Глаза, как небо

— Мико! Открой дверь немедленно! — Уже 5 минут я безуспешно колотил кулаком в запертую дверь ванной комнаты. Ответом на крики и удары мне служила тишина, разрываемая редкими всхлипами. Подобно тишине, разрывался и мой мозг, пытавшийся принять единственное правильное решение. — Мико, я выбиваю дверь. Я не понимал, что происходило по ту сторону двери, но знал, что девчонка жива. Она дышала, плакала, и я слышал это. Мне не осталось ничего, кроме как снести эту чертову дверь. Было безумно жалко, но делать нечего. Несколько ударов ногой в область замка, и вход свободен. Годы тренировок, драк и сотни заказов превратили меня в робота. Я перестал чему-либо удивляться в этой жизни. Но картина, которая предстала перед моими глазами, заставила меня ужаснуться. Молодая девушка, в луже алой крови, мокрые волосы раскиданы по белому кафелю. С раскинутыми в стороны руками она походила на ангела, чистого и невинного. Вот только образ прекрасного херувима портили моя новая бритва и ее порезанная вена. Запачканное кровью полотенце было прижато к вене, в пустой надежде остановить кровь. — Что ты наделала?! — Прикрывая обнаженное тело девушки махровым полотенцем, кричал я, вглядываясь в ее полуприкрытые глаза, как небо. — Я не хочу умирать, — Тихо прошептала она, сворачиваясь клубочком на уже остывающем кафеле. Запотевшая поверхность пола покрылась прозрачными капельками, вытекающими из ее глаз. — Дурочка, зачем ты так? — Перевязав потуже полотенце чуть выше надреза, я пытался придать её телу вертикальное положение, но она не поддавалась, лишь сильнее прижимая ноги к груди. — Оставь меня, я не могу так больше! Просто уйди, дай мне закончить начатое, — Вновь раздались еле слышные всхлипы, эхом отражавшиеся от кафеля. — Дорогуша, ты ведь не хочешь умирать, — Я успел заметить то, что надрез был неглубоким, что, несомненно, спасло ей жизнь. Она струсила. Ее смелости хватило лишь на то, чтобы разрезать плоть, так и не добравшись до венки. Еще какой-нибудь миллиметр, и я бы уже держал в руках ее безжизненное тело. Но девчонка вовремя опомнилась, прижимала полотенце, в надежде остановить кровь. Или же, наоборот, она пыталась растянуть мучение, ожидая, когда кровь, капля за каплей, покинет ее тело. — Что ты можешь знать? — Теперь она уже села сама, прижимая полотенце к мокрой груди. — Ты каждый день убиваешь людей, не задумываясь о том, хотят ли они, готовы ли они умирать. Ты убил человека на моих глазах. Ты собираешься отдать меня тому, кто придумал самую изощренную смерть. И ты сейчас говоришь о том, что я не хочу умирать? Кого волнует, что я хочу? Все решено! Ты ведь уже принял решение! — Тебе нужно встать, – Не обращая внимания на ее колкости, я сохранял маску холодности и безразличия. – Я помогу тебе. — Зачем? Разве тебе не все равно? Ты – робот, бесчувственная машина, созданная убивать. — А что ты от меня хочешь? Все, что ты сказала, я знаю и без тебя. Ты не открыла для меня ничего нового. Поднимайся, — Я протянул руку, чтобы помочь Мико подняться, но она лишь отпрянула от меня. Любое движение заставляло ее кровь сильнее сочиться из раны, а голова, сильнее пульсировать, но она не обращала на это внимание, или старалась не обращать. — Не трогай меня. Я сама, — Она встала, посмотрела на алую лужицу, в которой была ее рука, и сморщилась. По-видимому, поняла, что натворила. Но я недооценил девчонку. Посмотрев в очередной раз на пол, она сделала один шаг, но ничего не вышло, ноги не слушались ее. Схватившись за край стиральной машины, она начала медленно оседать на пол. «Отлично. Потеряла сознание.» — Расплывшись в самодовольной ухмылке, подумал я. Подняв ее на руки, всеми силами стараясь не обращать внимания на грудь, которая выбивалась из полотенца, я вынес, уже в который раз за день, обмякшее тело Мико из ванной. Ее мокрые волосы разметались по моей черной рубашке, оставляя на ней пускай не особо заметные, но темные полоски. Кровь по-прежнему сочилась из запястья. Уложив Мико на кровать в своей комнате, я принялся искать аптечку. Еще одна вещь, которая хранилась в моем доме на всякий случай. Сегодня этот случай настал. Обработав рану самостоятельно, при этом заменив швы на бактерицидный клей, я принялся отхаживать молодую самоубийцу нашатырем. Конечно, ее следовало показать профессионалу, но в нашем случае это было крайне нежелательно. Пришлось ограничиться собственными умениями и навыками. — Давай, дорогая, приходи в себя, — Спустя несколько секунд моя пациентка наморщила свой носик, как реакция на неприятный запах. Мико медленно открыла глаза. — Не выношу вида крови, — Виновато призналась она, хватаясь за голову. — Самоубийца из тебя никудышный, — Усмехнувшись, я стал закрывать аптечку. — Буду знать на будущее, — Но, подумав, добавила. — Которого у меня нет. Невольно морщась, я отвел взгляд. Я действительно каждый день убиваю людей, не задумываясь о том, хотят ли они, готовы ли умирать. Я изначально свернул на этот неправильный путь и я вполне привык к этому укладу, который не собираюсь менять. — Не каждый день попадаешь в постель киллера. — Пошутила Мико, пытаясь встать. — Помнится, прошлая попытка не увенчалась успехом. Может, стоит полежать пока? — Не хочу больше стеснять тебя. Мое место в гостиной. Поможешь? — Мико протянула мне здоровую руку. — Может, не стоит? Упрямству этой девушки не было предела. В своих попытках казаться сильнее, она выглядела еще беззащитнее и ранимее. Я взял ее за здоровую руку, помогая встать с постели. Спустив сначала одну, а потом и другую обнаженную ровную ножку, Мико покраснела, заметив мой взгляд. — Спасибо, что прикрыл. Она вновь встала на ноги, но, не удержав собственного веса, начала медленно сползать по мне. Упасть ей не дали мои руки, вовремя подхватившие ее. Зардевшись, Мико подняла голову, заглядывая в мои глаза. — Твои глаза, они такие необычные, красивые, — Тихо прошептала она, приподнимаясь на пальчиках. В ответ на это я лишь усмехнулся. Я смотрел в ее голубые глаза, напоминающие мне небо и тонул в их омуте. Мне никогда не доводилось встречать человека с таким взглядом. Ум, красота, боль, печаль, ненависть, все это переплеталось в одном дивном коктейле небесных глаз. Уверен, она поставила многих мужчин на колени одним только взмахом черных ресниц. И я не был исключением. Где-то глубоко во мне бушевал вулкан страстей. Лава, готовая в любой момент сорваться и вырваться наружу из моего полумертвого сердца, кипела внутри меня. Я чувствовал, как горячий поток окутывает мое сердце, заставляя его сокращаться быстрее. Каждый вздох давался с трудом, обжигая легкие, лишая рассудка. Я боролся с диким желанием прикоснуться к ее нежной коже, запустить пальцы в белоснежные волосы и прижать ее к себе, попробовать сочные алые губы на вкус, подарить ей всего себя. Я чувствовал ее тепло на своем теле, видел в глазах отражение ее души, я слышал биение ее сердца. Мысль о том, что через несколько часов это сердце перестанет биться, отрезвила меня. — Тебе нужно поесть, — Я отстранился от Мико, но не отпустил рук, поддерживая ее. Она сделала глубокий вдох, и я понял, что пока я наслаждался ароматом ее присутствия, она не дышала вовсе. — Я не хочу, спасибо. — Пока я ещё добр к тебе, принимай мою заботу. Поэтому, прошу тебя, дорогая, перестань спорить. — Хорошо, — Согласно кивнула она, освобождаясь от моих рук. От ее легкого прикосновения холод прошелся по моей спине. — Позволишь мне пройти на кухню? — Если пообещаешь больше не вытворять подобных выходок. В холодильнике должна быть еда. Я пока найду тебе что-нибудь из одежды, — Я вновь позволил себе пробежаться глазами по ее полуобнаженному телу. Худые стройные ноги, осиная талия, тонкая шея, и упругая еле заметная грудь. Думаю, этот образ еще на долгое время осядет в моей памяти — Кухня там? — Да. Я стоял и слушал неуверенные босоногие шаги по полу моей квартиры и думал, что из одежды могу ей предложить. Любая моя футболка могла пригодиться ей в качестве ночной рубашки. Образ Мико в моей футболке, полуприкрытые ноги, выделяющаяся грудь, заставил новой волне возбуждения пробежаться по моему телу. «Мне нужен душ». Схватив первую попавшуюся футболку из приличной стопки, я помчался на кухню, испугавшись оставлять Мико наедине с большим количеством ножей. — Нашла что-нибудь? — Да, Тамагояки. — Я принес тебе футболку, можешь надеть ее. — Спасибо. — Я пойду в душ. Есть я не буду. — Хорошо. — А тебя можно оставить одну? — Усмехнувшись, спросил я. Сначала Мико в недоумении на меня посмотрела, но, проследив за моим взглядом, который был прикован к стопке ножей, она рассмеялась. — Я больше не собираюсь сводить счеты с жизнью. Можешь быть спокоен, я тебя не подставлю. Молча кивнув ей, положил черную, я только сейчас обратил внимание на цвет, футболку на диван. Запершись в собственной комнате, я вспомнил о своем братишке. Выбрав нужный номер в списке, я позвонил Риндо. — Ран, это твоих рук дело? — Спокойно произнес Рин. — Понятия не имею о чем ты, — Усмехнувшись, бросил я. — Брат, я видел сводку новостей. Убит вице-мэр города Ясухико Танака, убийца не найден. Неуж-то не твоих рук дело? — Быстро ребята работают. — Ран, пропала его помощница, но в розыск она не объявлена. Что это значит? — Не объявлена в розыск? — Меня очень удивил сей факт. — В том-то и дело. Здесь что-то нечисто. Брат, она ведь у тебя? — Рин всегда был проницательным. — Да. — Зачем? — Она меня видела, — Отозвался я. — Ты убьешь ее? — Если бы мне ее убить, она давно бы уже была мертва. — Тогда зачем? — Она видела меня, Риндо. Заказчик требует ее. Как бы ни странно это звучало, она мой шанс развлечься, понимаешь? — У твоего заказчика и ныне убитого шефа этой девушки была давняя война. Тебе не следует в нее вмешиваться. — Что ты знаешь? Ты знаешь заказчика? — Это не сложно вычислить. Информация, которой я владею, а могу узнать и больше, Ран, может пригодиться тебе. Я раздумывал над словами Рина. Он был прав, имя заказчика было необходимо мне. Чем больше информации будет у меня в руках, тем больше шансов у меня появится вновь по-настоящему развлечься. — Хорошо, братец, — Усмехнулся я. — До скорого. — Ран? – Неуверенно позвал меня брат. — Да, Риндо. — Как девушка? — Вдруг неожиданно поинтересовался он. — Ее зовут Мико, она пыталась покончить жизнь самоубийством, вскрыв вены моей новой бритвой, а теперь она ест на моей кухне в моей футболке. — Ты всегда хорошо разбирался в женщинах, — Риндо не смог удержать смеха, я последовал его примеру. — Ты ведь сейчас в той квартире? — Она необычная. Да, именно там. — Не влюбись, братец. — «Поздно» хотелось сказать мне, но я боялся признаться в этом даже себе. — Может, ей нужна одежда? — Было бы неплохо, но я совсем не разбираюсь в размерах женской одежды. — А какая она? — Она приблизительно такого же роста и возраста, как Коко, только чуть ниже и худее, — Отозвался я. — Кстати, брат, с каких пор ты разбираешься в женской одежде? — Учись, братец. Пока я тебе помогаю, принимай мою помощь, — В какой-то мере обиженно процедил Рин. — Позвоню знакомой, подберу что-нибудь. Медленно раздевшись, я отправился в ванную, мысленно благодаря Мико за то, что она воспользовалась гостевой ванной. Не смотря на мою деятельность, меня не настолько прельщала перспектива принятия водных процедур в комнате, залитой кровью. Только когда первые теплые струи воды растеклись по моему телу, я понял, как устал за этот день. Я долго стоял под приятным теплом потока воды, освобождая свой разум от неприятных воспоминаний. Я позволял теплу разливаться по моему телу, смывая всю грязь чердака. Не знаю, сколько прошло времени, час может и больше, когда я, наконец, выключил воду. Чувствуя необыкновенную легкость, я медленно вытирал последние капельки воды с тела. Как бы мне хотелось стереть и свои воспоминания из головы. Забыть прожитый день, не помнить, кто я. Начать жизнь с чистого листа, без проблем и трудностей. Но это невозможно. Сколько бы новых страниц я не начинал, на них всегда будет пропечатываться огромная сноска, которая не позволит забыть мне, что я убийца. Переодевшись в более удобную одежду, я открыл дверь своей комнаты. Гостиная встретила меня приятным ароматом, доносившимся с кухни. Я умел готовить, но редко пользовался своими возможностями, предпочитая есть в ресторанах или кафе, чаще всего с Риндо. — Мико, я… Я прошел на кухню, но Мико там не было. Посуда была вымыта, на столе стояла половина Тамагояки. Настороженность не покидала меня, она черной тенью сопровождала меня, обжигал затылок своим ледяным дыханием, когда я шел в гостиную. Она обещала не убивать себя, но я не верил ей. Я проклинал себя за то, что оставил ее одну, что принимал душ слишком долго. Я обещал себе, что не позволю ей умереть, и не сдержал слова. Я оставил хрупкую девушку наедине с мыслями о предстоящей гибели. Я был готов к любому исходу, но картина, увиденная мной, несколько удивила. Прекрасный ангел лежал на моем диване, обняв огромную подушку, и прижав колени к груди. По спокойному выражению лица и медленному дыханию, я мог сказать, что девушка спала. Сейчас она была прекраснее тысячи красавиц с обложек модных журналов. Естественная, напуганная и спящая. По-видимому, ей снился сон. Уголки ее рта были приподняты в легкой улыбке. Накрыв ее одеялом, я надеялся на то, что она видит сон о тех местах, где будет счастлива. Я желал, чтобы хотя бы в своем сне она была счастлива. Поднявшись, я отправился на кухню, чтобы выпить немного виски. Но голос, отчетливый и тихий, не дал мне сделать и шага. — Не уходи! Я всматривался в лицо спящей девушки, озарившегося легкой улыбкой. Она спала и говорила во сне. Не осмеливаясь ослушаться ее просьбы, я присел в кресло, наслаждаясь предоставленной мне картиной, шедевром великого художника по имени «Природа». — С радостью, — Тихо ответил я, расплывшись в довольной ухмылке и усаживаясь удобнее.