Однажды в Хабаровске

— Только не вздумай его сюда приводить, ладно? — нарезая варёную свёклу на винегрет, постепенно складывая получающиеся кубики в большой контейнер, говорила Лидия, не поднимая взгляд на собеседника в лице Рустама, — пусть это и твоя квартира, но у нас здесь что-то наподобие семейного очага, Фиме ни к чему знать подробности наших личных жизней, мы с тобой уже разговаривали об этом.. — Я и не собирался. — сухо отрезал мужчина, расправив плечи и убрав в карман кнопочный маленький телефон, который, казалось, прошёл вместе с ним войну, — он не напрашивается в гости и я тем более не собираюсь звать его сюда. Уж больно много чести накрывать ему на стол с нашего кармана. Женщина лишь закатила глаза, усмехаясь, после чего продолжила нарезку ингредиентов салата, пополняя контейнер. — А вообще у нас не так много общих интересов, чтобы общаться по чему-нибудь, кроме работы.. — задумчиво произнёс Майоров, запрокидывая голову, обращая взор в потолок. — Если честно, то и я не знаю какие у тебя интересы.. А есть ли они вообще? Столько живём, а я ни разу не видела, чтобы ты занимался чем-то, кроме работы. Фима, конечно, вдохнула в тебя немного жизни, но всё-таки.. — на секунду Лидия затихла, но после добавила — Сериалы по нтв это не хобби. Рустам уже было открыл рот, чтобы что-то возразить, но выпрямился, подняв голову, после чего задумался и опустил взгляд в пол. Сложив предплечья на краю стола, он подпёр рукой голову, переводя взгляд за окно. Там тихо выл ветер, сметая мягкий снег с крыш, а на дорогах и тротуарах образовывая перемёты. В общем было уже довольно темно, одиноко горели фонари жёлтого цвета во дворе на пустой и заснеженной детской площадке. Зима началась внезапно, но за годы проживания здесь уже стало привычно. Зато скоро новый год, осталось совсем чуть-чуть. Тем не менее ни Лидию, ни Рустама это особо не ободряло. Какая разница, если в любой момент могут вызвать на работу? Да и Серафима не особо воодушевлена данным праздником, тем более, что девочке уже 18 лет. Можно было бы подумать, что ей хотелось общения с другими или чего-то такого, но пока не нашлось друга, который принял бы её как есть. Да и из дома она почти не выходит, не считает необходимым, хотя понимает, что всё равно это неизбежно. Ей досталась несравненно тяжёлая судьба, но поддержку, которую ей оказывают опекуны она считает бесценной, поэтому до сих пор к чему-то стремится. Тем не менее на кухне повисла тишина, Рустаму было нечего ответить. У него и вправду нет никаких хобби. Как будто бы не было вовсе детства, юности, а чем он вообще занимался всё это время? Молчание подзатянулось, поэтому Красноокова подала голос. — Ты там совсем связь с землёй потерял или ещё можно вернуть тебя? — наклонившись к лицу Майорова, говорила женщина, пытаясь вывести того из мыслей. — что-то я тебя прямо нагрузила этим.. — По сути ты права. Ты не знаешь моих хобби, потому что я про них ничего не рассказывал и тем более, что у меня их нет. Я не знаю чем я занимался раньше. Ощущение, будто бы просто пребывал в какой-то своей прострации. — покачав головой, ответил мужчина, потерев щетину на бороде. Серафима сидела в своей комнате всё это время, но, услышав разговоры опекунов на кухне, решила подтянуться туда и немного поразвлечься беседами с ними. Тем более, что надо было приготовить что-то на новый год, хотя бы какую-нибудь песню, а может даже что-нибудь сочинить, а для этого можно поспрашивать об их увлечениях или даже просто спросить про их жизнь. Девушка и подумать не могла, что попадёт в самое яблочко, втискиваясь в эту беседу. Пройдя уже привычным маршрутом на кухню, она, ловко обогнув все тумбочки и косяки, показалась из-за двери, прислушиваясь к диалогу. Лидия не успела ничего ответить Рустаму, лишь открыть рот, после чего заметила свою девочку. — Фима, милая, ужин ещё не совсем готов.. Ты уже проголодалась? — заботливо спросила женщина, мягко улыбаясь. Девушка давно научилась определять тон голосов своих опекунов, поэтому её было не обмануть, но даже спустя несколько лет она как в первый раз приходила в смущение от такой заботливости Лидии. — Ох, мам, па.. Ой то есть Лида, Рустам, я просто что-то подустала в комнате сидеть и подумала, может я составлю вам компанию на кухне? — проходя в комнату и нащупывая себе стул, она отставила его от стола и села на него. — Ох, милая, конечно же, мы всегда тебе рады. — усмехнувшись, женщина продолжила готовить ужин, отставляя салат и поглядывая на картошку с мясом, стоящую в духовке. Вместе с этим она кинула взгляд на Майорова, который до сих пор сидел где-то в себе, пытаясь выдавить хоть какое-то хобби или воспоминание. Лишь тихо цокнув и закатив глаза, Лидия продолжила разговор. — Ну что, милая, как твоя учёба? Всё получается? — решив начать с самого банального, женщина присела за общий стол. — Ой, да, всё замечательно. Преподаватели меня хвалят, говорят, что у меня большие успехи. — покивав, ответила девочка, — ещё чуть-чуть и я смогу сдать ЕГЭ и тогда поступлю в какой-нибудь университет.. Я ещё не решила кем бы мне хотелось быть. Вариантов не очень много... — Ох, как это здорово, ты такая умничка! — сложив руки вместе, до неё дошло, что и Рустаму следовало бы подать слово, поэтому она толкнула его в бок, пытаясь заставить сказать хоть что-нибудь. — А? Да, ты молодец, Серафима, так держать. — опомнившись, мужчина растерянно осмотрел собеседниц и подал голос, похвалив девушку. — Спасибо.. А о чём вы тут разговаривали? — немного постеснявшись и улыбнувшись, она подняла голову на голоса опекунов. Лидия и Рустам переглянулись, после чего первая покачала головой. — Да так, ни о чём, милая, про работу, да про погоду. — подперев голову рукой, она вздохнула. Мужчина же решил промолчать, и в комнате снова повисла тишина на какое-то время. — Вот как.. — робко подала голос Фима, — тогда может вы расскажете что-нибудь про себя? Про вашу молодость, там любимые вещи.. Хобби? — Ох, детка, нуу.. Раньше я увлекалась танцами, очень дискотеки любила и пыталась сбегать из дома при любой возможности, хоть и на самом деле у меня не было особых причин для этого. — усмехаясь, ответила Лидия. — Понятненько.. А у тебя как, Рустам? — немного переминая пальцы на руках, волнуясь, всё же спросила Фима. — А я ээ.. На самом деле мы только обсуждали это с Лидией. — выдохнув, он тихо и спокойно продолжил, что обычно ему было не свойственно, всё же его голос всегда звучал строго и громко, значит сейчас его действительно что-то тяготит. — Понимаешь, у меня абсолютно нет никаких хобби, как бы я не пытался что-то вспомнить, я помню только работу, работу и работу.. Немного учёбы в школе, пару детских игр, потом учёба в техникуме, ну и вернулись к работе. Почему-то у меня, несмотря на постоянное какое-то окружение, никогда не было друзей, а не было их потому, что не было увлечений... На этом моменте мужчина заметно дрогнул, как будто бы что-то осознав, но не произнёс этого, лишь замолкнув. Теперь довольно надолго воцарилась тишина. Девушки тоже задумались, опустив взгляды в стол. Единственное, что нарушило молчание — таймер на духовке, который громко проинформировал всех о том, что ужин готов. — Давайте лучше поужинаем. — неловко усмехнувшись, произнесла Лидия, поднимаясь и начиная накрывать на стол. — Я помогу, Лида. — покивав головой, Серафима встала следом и начала доставать посуду, ориентируясь на ощущения и запахи еды, всё-таки она безошибочно оценивала ситуацию и никогда не делала лишних движений, настолько девушка свыклась со своим положением и научилась пользоваться остальными органами чувств. Тем не менее, стоило им засуетиться, как тут же кто-то позвонил в дверь, раздался тот самый старый, звеняще-скрипящий протяжный звук. Жители квартиры, сидящие на кухне, повернули головы в сторону двери, после чего Рустам поднялся с места. — Я открою. — выдохнув, сказал он, — кого там ещё принесло.. Темно уже и поздно, время не гостевое. — бурча себе под нос, мужчина подошёл к двери, даже не поглядев в глазок. Он никогда так не делал, ибо ему было без разницы. Кто бы ни пришёл, Майоров всегда сомневался, что тот, кто посмел бы к нему прийти, имел бы враждебные намерения. Может это было опрометчиво и высокомерно, но за его жизнь так действительно и было. Тем не менее он поспешил открыть дверь, после чего, немного отворив её, высунулся на площадку, чтобы посмотреть на того, кто решил прервать их тихий вечер. Как же был удивлён Майоров, увидев Вознесенского на пороге своей квартиры. — Ты чего приехал? Мы только с тобой говорили о том, чтобы ты и на пороге не появлялся. — нахмурившись, мужчина скрестил руки на груди, ожидая ответа от пришедшего. Заметив такой настрой, Азаан лишь вздохнул, прикрыв глаза и потерев переносицу. — Слушай, я знаю, но ты меня тогда не дослушал и в результате кинул трубку. Я хотел тебе сказать о том, чтобы ты вышел в ночь на работу. — сложив руки за спиной и выпрямившись, Святозарович посмотрел на Рустама. — А с тем охламоном что случилось? — стиснув зубы, Майоров потёр переносицу. — Уволился. Пришёл новый. — А его проблема в чём? — Молодой и неопытный, ещё сердечный приступ схватит ночью, испугавшись твоих собак в сугробах, придётся ему похороны устраивать и место искать. Цокнув и закатив глаза, Рустам с глухим стуком опёрся головой об косяк, снова замолчав на какое-то время. Так же поступил и Азаан, терпеливо ожидая ответа собеседника. — Ладно, я выйду, но тогда в другой день ты подменишь мою смену на его. — мирясь с ситуацией, ответил Анисимович. Его итак нечасто просили о таких подменах, ну и в последнее время действительно коллектив поменялся и даже на кладбище стало ещё менее людно... — Спасибо, Рам. — сделав небольшую паузу, он решился предложить, — я сейчас на кладбище поеду, может поедешь со мной? Всё равно смена скоро начнётся. Здесь Рустам скорчил необычайно недовольное лицо, от чего Азаан даже сделал шаг назад. — Ну ты умеешь появляться. Лидия только ужин приготовила, все вместе поесть собирались. А теперь что? Тебя я звать не собираюсь. Либо езжай сам, либо жди в машине, если уж так хочешь меня подбросить. — Что же, тогда я подожду в машине, мне несложно. — кивнув головой, ответил Вознесенский, после чего повернулся к лестнице и пошёл вниз, выходя из подъезда. Проводив его взглядом, Рустам зашёл обратно в квартиру и закрыл дверь, возвращаясь к девочкам. — Кто это был? — поинтересовалась Фима, как только услышала тяжёлые шаги мужчины на входе в кухню. — Хм? Да так, Азаан приезжал, сказал о том, что необходимо сегодня в ночь выйти. — проходя по комнате, Майоров сел за стол вместе с девочками. — Ох, вот как.. Что же, значит так надо... — тихо ответила девочка, принимаясь за еду. — А что, там больше никого нет? — наперерез Фиме выпалила Лидия, начиная ужинать. — Там взяли новенького. Вознесенский сказал, что он сердечный приступ словит, если сразу в ночную смену пойдёт. Тем более, собак не покормит. — пожав плечами, Рустам тоже приступил к ужину. — А как вы познакомились с Азааном? — решилась спросить Серафима. Всё же про этого человека она много слышала, но какая же судьба связывает Рустама с ним? — Хм? Да мы... Ээ.. — даже здесь у мужчины не нашлось никаких ответов, от чего он даже как-то поник, — Я точно не помню. Мы как-то встретились на улице вроде.. За что-то зацепились, ну а потом как-то он предложил мне поработать с ним. Я не стал отказываться, ну и потом уже стал работать на кладбище. — Понятно, — покивав головой, Фима приняла и такой ответ, после чего продолжила ужинать. Таким образом трапеза прошла спокойно, после чего они вместе навели порядок на кухне, а после девочки проводили Рустама, обняв на прощание. Так они и разошлись. Майоров ушёл во двор, натянув ушанку и поглядывая в окно, где была его квартира. А Лидия и Фима потихоньку продолжали хлопотать по дому, первая собирала вещи себе завтра на работу, отглаживала стиранные, а вторая их раскладывала по полкам. Их день уже подходил к концу, вскоре они отправились ко сну, в то время как Рустам уже сел в машину к своему коллеге-товарищу, поставив на колени пакет с ночным перекусом для себя и для собак. — Ну всё, трогай. — своим обычным строгим голосом сказал Рам, не смотря на Азаана, сидящего рядом за рулём. — Хорошо. — не став спорить, Вознесенский переключил автомобиль на драйв и выехал с парковки, отправляясь по привычной дороге на кладбище. Какое-то время они ехали в полной тишине, от чего у Рустама вновь закрутился в голове вопрос Фимы об их со Святозаровичем знакомстве, поэтому сейчас он собирал в голове слова в предложения, чтобы правильно спросить об этом. — Слушай.. У меня тут Серафима спросила о том, как мы с тобой вообще познакомились, а у меня почему-то память отшибло. Расскажи со своей точки зрения как это было. — подперев голову рукой, он украдкой глядел на собеседника, желая услышать его ответ. — Хм? Дай-ка подумать.. — не отрывая взгляда с дороги, начал свою мысль Вознесенский, — я помню то, что мы встретились на улице. Тогда я был с вещами, только-только сбежав от своих помешанных на религии родителей. Тогда у меня было очень много сомнений в голове и я ошарашенно шатался по улицам. Ну и ты первый, кто тогда решил подойти ко мне, чтобы узнать что случилось. Не знаю, было ли это твоё сочувствие или ещё что, но как только ты посмотрел на меня, сначала меня пробрало до костей. У тебя был такой пустой взгляд. Но когда я решил тебе открыться, рассказав вкратце что у меня произошло, ты молча меня выслушал, понимающе покивал, после чего похлопал по плечу и сказал.. О, я даже помню твою фразу, — посмеявшись, вещал Азаан, — ты тогда сказал мне: «нет ничего нерешаемого, всегда можно решить любую проблему. Попробуй посмотреть на ситуацию по-другому». А дальше ты убедил меня в том, что я могу сделать что угодно, в результате чего я решил начать свой бизнес, пускай и не очень честным путём по первости... Работая со мной, у тебя даже глаза загорелись. Как будто до этого у тебя случилось что-то серьёзное, но наше совместное времяпровождение снова вдохнуло в тебя жизнь. Рустам молча выслушал и попытался обработать всё то, что сказал ему Азаан, но под конец уже начал подозрительно относиться к его словам. — В заключении уж больно ты слащаво заговорил. Я не помню что там такое у меня случилось, мне казалось, что я выглядел всегда как обычно. — сделав небольшую паузу, он выдохнул, — и ты туда же, «вдохнуло в меня жизнь», неужели я настолько мёртво выгляжу? Как будто мне плевать на всё, что происходит вокруг меня? — Ты именно так и смотришься. — не задумываясь, ответил Вознесенский, чем очень удивил Майорова, от чего тот затих. И снова воцарилась тишина, в которой они ехали вплоть до пункта назначения, где уже покинули автомобиль. Рустам сразу отправился к себе в будку, но, заметив обилие снега, он сначала убрал пакет с перекусом в холодильник, а после вышел на улицу с лопатой, начиная чистить небольшую площадку и некоторые дорожки поблизости. Азаан же, направился к себе в кабинет в небольшое здание перед главными воротами кладбища, где и был его офис. Там оставались недоделанные документы, поэтому он задержится там на какое-то время. Несмотря на работу, он всё ещё думал про то, что так резко выпалил Рустаму про его внешний вид. Ему показалось, что его слова очень расстроили собеседника. Надо сходить к нему и извиниться, так ведь? Все два часа работы эта мысль не покидала Вознесенского, из-за чего он вскоре встал, накинул на себя куртку, направляясь в сторожевую будку к Майорову, но встретил его неподалёку на улице, где он подкармливал своих верных четвероногих друзей. Это были три лохматые собаки, рыжеватая Булка, тёмно-серая Зачухонка и чёрный пёс с коричневыми пятнами Шахтёр. Он к ним относился с заботой и особой любовью, животинки отвечали полной взаимностью, помогая сторожить ему территорию кладбища, да и в общем скрашивая его досуг на работе. Он для них даже по конуре сделал, поэтому собаки более не считались бездомными. Пусть были и грязные, но зато у них был замечательный хозяин. Такой контраст удивлял Азаана каждый раз, когда он заставал общение коллеги с его пушистыми подопечными, что было крайне редко, ибо и сам Вознесенский занятой человек и присутствовал здесь нечасто. Тем не менее, как только Рустам раздал каждому по тарелке с едой, он отошёл в сторону и закурил, впоследствии замечая Святозаровича, который осторожно подходил ближе. Когда они пересеклись взглядами, то сначала он притормозил, после чего решительно дошёл до Майрова, вставая рядом. — Тебе чего? — почиркав зажигалкой, он получил пламя и поджёг сигарету, втягивая в себя воздух и дым, следствующий этому, после чего выдохнул его обратно и убрал пачку с жигой в карман. — Я просто.. — почему-то именно сейчас в голове Вознесенского перемешались все слова и буквы, которые до этого он составил в предложения. Хотя нет, причиной тому было такое резкое начало беседы со стороны Рустама. Он вёл себя как обычно, может он и не обиделся? Зачем тогда спрашивать лишнее? Это приведёт к ещё большей неловкости, она же совершенно ни к чему. — Просто и собаки не лают. Колись чего ты от меня ещё хочешь? — пыхая сигарету, Майоров внимательно наблюдал за лицом Вознесенского. Теперь становилось действительно неловко, но чтобы не стало хуже, Азаан решился спросить. — Тебя обидело то, что я не раздумывая ответил, что ты выглядишь мёртво? — подняв взгляд на собеседника, он замер в ожидании ответа. По началу Анисимович лишь молча курил, после чего сделал большую затяжку и выдохнул огромный клуб пара, выкидывая бычок в ближайшую мусорку. — Давай зайдём, негоже на улице морозиться. — развернувшись, он зашёл в сторожевую будку, где сразу прошёл к чайнику, поставив его кипятиться, чтобы сделать чай. В ожидании, он сел на стул, предварительно поставив кружки на стол и закинув по пакетику чёрного чая. — Тебе с сахаром? — обратившись к проходящему по комнате гостю, он устало поднял взгляд. — А.. Нет, без. — довольно тихо ответив, Азаан присел на диван, осторожно откидываясь на спинку. — Мгм.. Я не думаю, что ты меня обидел. Просто я правда не помню что со мной тогда было. Я же вроде тогда уже закончил техникум, да? — не отрывая взгляд с чайника, он продолжил разговор. — А? Да, это как раз было где-то в 89 году. Тебе было лет 20, ты диплом писал.. — стихая к концу сказал Азаан, наблюдая за поведением собеседника. И снова воцарилась тишина. Только щелчок кнопки чайника, бурление кипящей воды и последующее её разлитие по кружкам. Чёрный чай мгновенно окрасил воду, но требовал ещё немного времени для нормальной заварки. Но тем не менее Майоров присел на диван рядом, придвинув себя одну кружку, а другую собеседнику. Пускай сейчас они и молчали как рыбы. — Почему ты живёшь с Лидией, но так и не женился на ней? Вы ведь даже на свидания ходили, я помню. — смотря на горячий чай в кружке, Вознесенский сложил руки в замок на животе. — Мы не встречаемся даже. Я отношусь к ней больше как к сестре. — задумчиво ответил Рустам, так же не отрывая взгляда с кружки. — Тогда почему дальше живёшь с ней, ещё и Серафиму приютил? — Как родной, я не смог ей отказать. Вернее.. Не знаю, почему-то проникся сочувствием к девочке. — поставив локти на колени, Майоров подпёр голову руками, — и вообще, что за допрос такой? Это не твоя квартира, не твоя жизнь. Если хочешь меня за что-то попрекнуть, то здесь ты не угадал. — Я не стараюсь попрекнуть. Я просто хочу знать, ладно? Просто.. Тебе вообще женщины нравятся? — теперь он заметнее стал волноваться, от чего чаще сглатывал и бывало, что жевал слова. Всё же и самому было не ясно, что он сам без дамы, можно было бы списать на то, что занятой, но ведь наоборот тогда можно любую выбирать, ведь когда ты статный мужчина при деньгах, то сразу нарасхват. Но здесь.. Азаан и сам, кажется, не хотел бы иметь ничего с женщиной. — Хм? Мне женщины? — этот вопрос действительно заставил его задуматься, после чего Рустам откинулся на спинку дивана и сложил руки на затылке, — женщины, значит... Я не знаю, я не задумывался. Мне было как-то не до этого. — Чем же ты таким занят постоянно? Тебя и раньше на них не тянуло, хоть они и липли к тебе, но, получая такой холод в ответ, быстро отставали. — скрестив руки на груди, Азаан выдохнул. — Да что ты мне предъяву за предъявой кидаешь?! Скажи уже прямо что ты хочешь выпытать с меня! — постепенно переходя на повышенные тона и рык, Майоров хмурился и стискивал зубы. После этого Вознесенский на несколько минут замолк, пытаясь и сам понять, надо ли такое говорить или же оставить это при себе и унести в могилу? В российском обществе не принято подобное, но и по-другому не хочется. Тем более, что не смотря на столь малое совместное времяпровождение с Рустамом, Азаан умудрился разглядеть в нём что-то привлекательное для себя. — Ну и что ты замолчал? — раздражённо сказав это, привлёк внимание Майоров. — Я просто.. Я просто понял, что ревную. — спокойно и тихо ответил Вознесенский. — А.. Вот как. — голос Рустама тут же на несколько тонов стал тише, спокойнее, — а почему так? Неужели типа.. Как девушек ревнуют парни молодые? — Да, типа того. — кивнув сам себе, наконец-то признался Азаан, насупившись и продолжая гипнотизировать чашку с чаем. А вот Анисимович уже вовсю попивал свой кипяточек, сполна им наслаждаясь и пытаясь переварить признание товарища. — И что с этим.. Что с этим делать? Что мне надо на это ответить? — наконец-то кинув взгляд в глаза собеседнику, Рустам медленно, но верно пытался копаться дальше. — Я не знаю. А вообще может ли что-то получиться? — теперь и Азаан поднял взгляд на коллегу, надеясь и от него услышать хоть что-то кроме вопросов, — ответь как сам считаешь. Чем правдивее, тем лучше и легче обоим. — Правдивее говоришь.. Мне не свойственно врать, тем более, что я прямолинейный. Я могу недоговаривать, но уж точно не лгать. — немного отступив от темы, Рам рассказал про свою черту, — Что же.. У меня дома точно ничего не получится, ну и работу я бы тоже не пропускал особо. Азаану больше и не надо было, ответ от него последовал незамедлительно. — Понял, значит будем у меня. Серафима же всё равно днём с репетиторами? Тебе не за чем там светиться. Пусть занимаются спокойно, я буду тебя забирать. — решительно произнёс Вознесенский. — Ого-го, вы посмотрите на него. Сколько сразу уверенности. — отставив кружку, тот пододвинулся к нему ближе и локтем упёрся в спинку дивана, немного приподнимаясь над собеседником, как бы вжимая его в диван. Строгий и холодный взгляд всегда пробирал до мурашек и даже сейчас это не было исключением. У Азаана даже перехватило дыхание, заставляя чуть съехать вниз на диване. Уставившись на доминанта, прямо в его холодные глаза, отблёскивающие жёлтым, он старался обработать всё происходящее. Тем временем Рустам и сам не понимал что делает. Он никогда не флиртовал в своей жизни, да и в общем всегда был серьёзным, но сейчас, глядя на то, как под ним сжался его начальник, ему даже стало как-то неловко и он сел в прежнее положение, вернувшись к чаю. — Кхм. Это всё равно останется между нами и никуда больше, ясно? — А? Да.. Между нами, куда ж ещё? — едва придя в себя, Азаан выпрямился, сев ровно, после чего приблизился к лицу Рустама, который на этот раз пытался подавить смущение и не захлебнуться в чае. Это пробило Вознесенского на смешок и он даже рискнул поцеловать его в щёку. Теперь Майоров подавился чаем, после чего, уперевшись ладонью в лоб наглеца, отодвинул его от себя. — Торопишься. Мы ещё только чай пьём. — сюрпнув напитком с кружки, он подвинул другую поближе к собеседнику, — пей. Он остыл уже давно. — Хорошо, хорошо, не ругайся, Рам. — взяв свою чашку, Азаан начал пить его. Таким образом они растягивали это чаепитие прямиком до часов семи утра, при том периодически обмениваясь смешными и не очень историями из жизни, которые помогали хоть немного узнавать друг друга. За эту смену Рустам впервые так приятно по душам поговорил со своим товарищем, который, оказывается, и не такой отличный от него. Их жизнь происходила довольно похоже. Оба без хобби и интереса к женщинам. Кто бы мог подумать, но услышать это лично от Азаана было даже успокаивающе с какой-то стороны. Теперь Майоров понимал, что он не настолько плох и неинтересен в этой жизни, есть ему подобные и кто бы знал, что настолько близко. Сейчас остаются странные ощущения, пока они не подумали о том, будут ли встречаться, по крайней мере Рустам точного ответа дать не может, а Вознесенский пытается поближе узнать о жизни его товарища, который так тщательно скрывает всё где-то внутри. Он надеется, что вскоре у него получится его разговорить и узнать подробности о его прошлом, родителях, что он умалчивал долгое время. Ну и может даже познакомится с девушками, которых Рустам позвал жить у себя. Раз они семья, значит и Святозарович должен постараться влиться в неё хотя бы частично, помогая какими-нибудь подарками, денежными средствами, ну или банальной физической помощью. Анисимович даже не рассматривал такой вариант пока что, но теоретически это не нарушает их уговора с Лидией. Тем не менее сейчас Азаану пора уезжать в головной офис на другом конце города, а у Рустама заканчивается смена. Поэтому, собрав свои вещи, один ушёл в машину, а второй ещё обошёл кладбище, пустив по нему собак, а то мало ли что. Убедившись в том, что всё тихо и спокойно, он вернулся обратно на парковку перед воротами кладбища, где увидел Вознесенского, который уже встретил нового сторожа и рассказывал ему о том, как здесь и что происходит. Анисимович подошёл ближе и познакомился, после чего пожал руку коллеге и отправил его в сторожевую будку, в то время как сам сел в машину к Святозаровичу. К слову, он сел за руль следом и после, переключив передачу и вырулив со своему места на дорогу, отправился сначала к Рустаму, а потом и в главный офис бюро. По пути Майоров решил позвонить Лидии, ведь по времени она должна быть на работе, как раз подготавливаться к смене. Он был удивлён тому, что она не взяла трубку, но пока не придал этому значения, всё же мало ли там уже дел невпроворот, поэтому, убрав телефон, он лишь выдохнул и дождался прибытия к своему родному панельному дому. — Ну всё, прибыли, Рам. — повернувшись к нему, водитель едва заметно улыбнулся, всё же сегодняшняя ночь была очень приятна для него. — Вижу, спасибо. — кивнув, ответил попутчик, беглым взглядом напоследок осмотрев товарища, после чего открыл дверь и собрался выходить. — А, точно, постой. Вот. — Азаан протянул уходящему пару шоколадок, — возьми девочкам, это мой привет для них, думаю, что они обрадуются. Он говорил, а лицо постепенно расплывалось в улыбке. Всё же, он уже хотел позаботиться о них, не зная конкретно о том, нужно ли это сейчас им вообще. — Хорошо, я передам. — Выдохнув, собеседник взял «привет», после чего снова не успел выйти из машины, как получил краткий поцелуй в уголок губы, от чего замер. — А это тебе привет от меня. — тихо усмехнувшись, произнёс Вознесенский, после чего спокойно вернулся в прежнее положение на своём месте. Рустам ничего на это не ответил, только немного нахмурился, засмущавшись, после чего кивнул и теперь уже точно покинул машину, закрыв за собой дверь. Отправившись к подъезду, а через него по лестнице к себе на этаж и в квартиру, он открыл дверь своей обители и зашёл, оглядываясь по сторонам, пытаясь разглядеть окружение в темноте. Хотя Фима и должна была спать сейчас, но почему-то всё равно было очень тихо. Пройдя по коридору, он заглянул в гостиную, потом на кухню, потом в комнату к Лидии. — Вроде всё как обычно, но почему так тревожно? Что-то не так.. — едва слышно произнёс себе под нос Рустам, после чего решил ещё раз позвонить Лидии, но так и не смог дозвониться, вследствие чего выдохнул и сел на диван, где рукой умудрился нащупать телефон. Поднеся его к лицу, он тут же вскочил и включил свет, после чего понял, что это телефон Краснооковой. Майорова немного насторожило, что она не взяла устройство с собой, но он не стал исключать возможности того, что она просто забыла, а оно впоследствии и разрядилось, и сейчас отключено. Зажав кнопку, он включил телефон, но его смутило то, что он оказался не разряженным... Начали появляться тревожные звоночки, после чего Рустам пошёл в комнату Фимы, чтобы проверить то, что хотя бы она на месте. От шока он выронил телефон, увидев то, что кровать у девочки разложена, но её нигде нет. Ещё раз обойдя квартиру, Майоров убедился в её абсолютной пустоте, после чего схватил свой и телефон Лидии, отправляясь к машине. Мало ли Красноокова забрала Фиму с собой? Такое тоже вполне может быть. Этими мыслями утешал себя мужчина, буквально вылетая из подъезда, открывая свой верный автомобиль, запуская его мотор и отправляясь к поликлинике, где работала его сожительница...