Однажды в Хабаровске

Уже была половина девятого, когда Рустам прибыл на место. Залетев в медицинское учреждение, он сразу подошёл к знакомой девочке в регистратуру, минув всю большую очередь, которая возмутилась такой наглости. — Вера, здравствуй, Лида на смене? — Ах, Рустам! Я как раз тебе позвонить хотела! Я не смогла до неё дозвониться, ибо здесь она так и не появилась и не отметилась.. Никто её не видел, ну и её работа, соответственно не делается. Что-то случилось у неё? — под конец, уточнив про невыполненные обязанности Лидии, она даже выразила некоторое недовольство, но потом, искренне переживая, спросила о состоянии коллеги. Услышав о том, что сожительница тут даже не появлялась, внутри Рустама начал кипеть гнев, но лицо приобрело абсолютно каменный вид, а глаза стали стеклянными. На этом он смолк и вышел из поликлиники, направляясь к своей машине. Постепенно уже светлело, поднималось солнце, которому он был не очень-то и рад, но сейчас.. В нём смешалась тьма эмоций. Непонятно что думать, кого винить, что делать. Куда делись девочки? Кто мог их куда увезти? А может случилось самое страшное... Их похитили? Эта последняя мысль осталась белым шумом в голове, постоянно перебивая другие мысли. Но ведь действительно, никакой другой причины их отсутствия нет. Значит они были похищены. Теперь нужно выяснить кем. И пока одна часть мыслей Рустама была погружена в воспоминания о тех неугодных, которых в своё время с Азааном они опустили, другая винила его за то, что он не позвонил раньше, что заболтался с этим смазливым начальником... — Подожди... Почему он вызвал меня в ночь именно сегодня?.. — внезапно осознав возможный вариант событий, он, всё это время сидя за рулём автомобиля, только сейчас запустил мотор и дал по газам, отправляясь в главный офис «Погребальных Костров» и по пути вызванивая Вознесенского. Теперь у Майорова очень много к нему вопросов и больше всего у кулаков, костяшки на которых едва успели затянуться после побоищ в 90-е. — Да бери же ты трубку, сукин сын. — едва ли не сжав кирпичный телефон до хруста, его попытки дозвониться тоже оказались тщетны. Откинув телефон на соседнее сидение, Рустам приехал на парковку перед главным офисом бюро, после чего нашёл машину своего начальника и буквально перекрыл её и по половине рядом стоящих автомобилей, встав как-то по диагонали. Выйдя из своего «Кабана», он хлопнул дверью, прихватив с собой телефоны, а после отправился в здание. В это же время, волею судьбы, проходя по коридору, Азаан в окно увидел ситуацию на парковке, узнал машину и сразу сообразил кто хозяин, после чего сначала посмотрел на свой телефон, где увидел тьму пропущенных от него, после чего и сам начал набирать, спеша выйти на улицу. Теперь уже ему не отвечали, но каким-то образом они успели встретиться на крыльце. — Рам! Что случилось? Почему ты здесь? — учащённо дышал Вознесенский, пробежавшись по коридорам и лестницам с четвёртого этажа. — Вопросы буду задавать я. — от взгляда, какой он сейчас состроил, Азаана пробрало до костей, как будто в былые времена, от чего тот даже отшатнулся. — Ну и что же ты хочешь у меня спросить? — и не думая прогибаться под властью Рустама, он выпрямился и начал ожидать ответ. — Где мои девочки? — сохраняя выражение лица, он спросил это, выделяя каждое слово. Глаза Азаана округлились от удивления, как только он услышал вопрос, после чего он какое-то время пребывал в шоке, отведя взгляд, но потом вернул его на собеседника. — Хочешь сказать, что их похитили? — тихо ответил вопросом на вопрос Вознесенский, подойдя к Рустаму ближе, чтобы лишние уши не слышали разговор. — Это я у тебя хочу узнать. — резко оборвал начальника Майоров, сжимая руки в кулаки. — У меня? — искренне удивился Святозарович, после чего заметил полное напряжение в теле собеседника и немного отошёл, — то есть ты мне хочешь сказать, что узнав о том, что девочек нет дома, ты поехал ко мне, потому что считаешь, что это моих рук дело? В следующий момент это всё так взбесило Рустама, что он не стал себя сдерживать и ловким военным быстрым ударом вмазал собеседнику так, что тот сразу упал на землю. Сев рядом с ним на корточки, за шиворот он поднял его к своему лицу. — Чёрт возьми не играйся со мной. — рыча, говорил Майоров, едва ли справляясь со сдерживанием крика, — ты меня резко вызвал в ночную смену, подбросил туда, увёз обратно, всю ночь проболтали, поэтому я вовремя не позвонил Лиде. Не думаешь, что это дохуя подозрительно? — Гх.. Крепкий же у тебя удар.. — едва ли отойдя от кулака Рустама, он потёр щёку и сел на снегу, — И почему после всех наших разговоров, ты считаешь, что это именно я, а не совпадение? Если бы я знал, что их нет, разве давал бы тебе шоколадки для них? — А может ты поглумиться хотел, зная всё заранее?! — дёрнув за шиворот Азаана, Майоров был непробиваем. — Может ты наконец-то подумаешь своей головой и прекратишь этот цирк?! — прикрикнув на него, Вознесенский влепил ему хорошую пощёчину, после чего поднялся с крыльца, обтряхнув костюм. На какое-то время Рустам замолк и всё ещё сидел на корточках, смотря куда-то в пустоту, после чего поднялся, продолжая пребывать в своих мыслях и наконец-то задумался о словах товарища. А ведь действительно.. Азаан наоборот старался его поддержать в эту ночь, приблизиться, выслушать, понять и принять. А чем ему отплатил Майоров? Обвинениями и крепким ударом по лицу. Таким образом он совсем загрузился и поник, опустив голову, но Вознесенский, заметив это, лишь выдохнул, после чего похлопал его по плечу и приобнял. — Нет ничего нерешаемого, любую проблему можно решить... — выдав ту же фразу, которой его поддержали в переломный момент его жизни, он теперь решил отплатить должок, — Не грузись тем, что обвинил меня в этом. Ты правильно сделал что приехал ко мне и сказал об этом. — И что с этим делать? Где их искать? Кто мог на них покуситься?! — повернувшись к Азаану, он схватил его за плечо, сжав пиджак. — Так, я понимаю, что тебя выбило это из колеи, но.. Так, давай ко мне в кабинет. Там я налью тебе чай, немного успокоишься, а я позвоню кому надо и спрошу с них о том, чтобы разузнать подробности. — приобнимая за плечо Рустама, он повёл его в здание, а там и на четвёртный этаж в свой кабинет. Уже на месте Майорову выдали чай, кресло, а Вознесенский обзванивал всех своих корешей, пытаясь у них узнать кто бы это мог быть, может какой-нибудь баклан проговорился о подобном плане, но увы и ах, разузнать ничего не получилось. Тем временем Рустам сидел полностью погружённый в свои раздумия, от чего даже горячий напиток уходил медленно, постепенно остывая, но даже сквозь все мысли он слышал, что звонки не увенчались успехом, от чего с каждой минутой становилось тяжелее. Девочки в опасности, где-то непонятно где, зимой, а скорее всего условия там не лучшие, холодные, а вещи все остались дома. Каждый из подобных выводов от рассмотрения общей картины заставляли Рустама всё больше пережевать. Он уже давно отошёл от таких дел с Лидией, потому что они не хотели втягивать в это Серафиму, которой и так немало досталось по жизни, но теперь это всё рухнуло в одночасье. Замечая состояние Майорова, Вознесенский лишь вздохнул, даже не зная чем теперь его успокоить, пока не увидел, что экран телефона, который лежал на столе и принадлежал его товарищу, не загорелся, а последующая мелодия не подтвердила то, что поступил звонок. Резко придя в себя от него, Рустам схватил телефон, замечая, что наименование контакта было «Серафима», он помедлил, но ответил. — Да? — он ответил своим обычным голосом, не выдавая ни капли своих чувств, после чего молча слушал кого-то с другого конца провода. Азаан тоже умолк, пока происходил разговор. Он не сомневался в том, что Рустам может и сам справиться с этим, но тем не менее надо было приготовиться к последующим его действиям. Как только звонок был завершён, а телефон Майоров убрал в карман, то в следующий момент он встал. Его взгляд говорил о том, что теперь он знает куда надо отправляться и обидчикам не поздоровится. Лишь вздохнув на это, Вознесенский молча кивнул, взял свою дублёнку из шкафа, после чего надел и отправился на улицу, первоочерёдно выпустив из кабинета Рустама и закрыв дверь на ключ. Минув все лестницы и коридоры, они вышли на улицу, после чего сели в старый мерседес Майорова и отправились на место, которые обозначили похитители для него. — Может ты расскажешь то, что тебе сказали? Кто это хотя бы? — поинтересовался Вознесенский, попутно шаря по бардачкам автомобиля, дабы найти хоть какое-то оружие, которое могло остаться здесь с незапамятных времён. — Меня не волнует кто это, но они сказали, что это за старый должок. Они, скорее всего, больше к тебе относятся, нежели ко мне. Но посмели взять в заложники моих девочек. — под конец Майоров рычал, аки дикий зверь, сжимая руками руль, который прогибался от его недюжинной силы. — Понял, значит.. Никаких правоохранительных органов мы не зовём с собой? — осторожно продолжил Азаан. — Никаких лишних людей. Я и сам справлюсь. — по дороге закуривая сигарету прорычал Рустам, после чего приоткрыл окно, выдыхая дым на улицу. Сейчас у него окончательно сорвало тормоза. Похитителям придётся несладко, только из-за того, что сейчас он будет действовать не в соображениях своей безопасности, а на износ. Он не сдохнет, пока не обеспечит Лидии и Серафиме безопасность. Открылась его самая худшая черта: пойти на всё ради цели. Святозарович с настороженностью теперь наблюдает за товарищем, готовится спасать его, ибо кто это сделает, если не он? Тем более, что хотя бы один пистолет был найден и можно было прикрыть разъярённого воина. — Ты, надеюсь, не врукопашную на них пойдёшь? У тебя тут только один пистолет.. — Другого нет. Я им так бошки оторву. Этой фразы и боялся Азаан. Ведь даже в былые выезды и стрелки, которые назначались им, Рустам был великолепен. Его подготовка была как у профессионала, словно его всю жизнь готовили убивать. Поэтому они всегда выходили победителями несмотря на численность соперников. Половина из них удирали в страхе, когда видели что Майорова не задавить даже числом. Тем не менее сейчас они прибыли на место. Какое-то полуразрушенное здание, напоминает бараки 60-х годов, которые раньше строили для рабочих в небольших городах. Пережиток прошлого, который в своё время Рустам застал ещё как обитаемый, но сейчас он был в аварийном состоянии, поэтому сюда никто не совался. Никто, кроме каких-то идиотов, решивших похитить Лидию и Серафиму. Оба мужчин решительно прошли в здание, Азаан приготовил пистолет, но пока оставил его в кармане, готовясь снять с предохранителя и палить по уродам, а Майоров шёл напролом как танк, как будто бы он бессмертный демон. Минуя коридор за коридором, они вскоре вышли в комнату, откуда доносились несколько мужских голосов. По крайней мере Вознесенский насчитал три, но вполне возможно, что их могло быть и больше. Разбирая речь похитителей, он понял, что сейчас они обращались к девушкам, значит они все в одной комнате и есть вероятность опасности для них, если они выйдут к ним с открытой враждебностью. Плохо только то, что нет смысла говорить об этом Рустаму, пока похитители отвлекутся на него, придётся решать этот момент самому. Тем не менее он замедлил ход, пропуская разъярённого опекуна в комнату первым, после чего уже считал всех, кто там стоял в комнате и придумывал план. — О, явился наконец-то, Майоров. Что-то долго ты. Я уж думал, что придётся немного подогнать тебя криками данных милых девушек. — один из мужчин в комнате, стоявший рядом с Лидией, видимо был главным, от чего и начал разговор с пришедшим, при этом показательно схватив за подбородок женщину, поднимая её голову на себя. Не стоит говорить о том, что Красноокова знала, как вести себя в подобных ситуациях, поэтому молчала как партизан и даже не думала опускаться до криков и каких-либо действий, что могли спровоцировать бандитов. Она всегда была очень гордой и сильной женщиной, а главное смелой, именно это помогло ей поддержать Серафиму и настроить её на то, чтобы она реагировала так же, как сама Лидия. Именно поэтому, даже не смотря на распущенные руки главаря этих отбросов, женщина даже во взгляде не теряла к ним презрения, чем бесила некоторых из бандитов, но без соответствующего слова они не смели трогать девушек. А вот Рустам, заметив такое пренебрежительное отношение, не стал медлить и что-то отвечать ублюдку, он сделал резкий выпад вперёд, от всей своей прогнившей души и гнева вмазав главарю, от чего тот буквально улетел в стену и последующий обморок. На несколько секунд все в комнате впали в шок, Лидия, учитывая связанные руки и ноги, успела среагировать и даже так прикрыть Серафиму, а Азаан в это время, минуя остальных, подоспел к ним, чтобы освободить и вывести, но не терял бдительности, чтобы успеть выстрелить в кого-нибудь, кто попытается напасть. В это время постепенно все бандиты отошли от шока и решили толпой напомнить кто тут главный, но и тут оказались не правы. Как только двум более менее крупным мужикам удалось окружить Рустама, у него в голове отключились рамки морали, поэтому в следующий момент он того, который подошёл сзади и попытался придушить, перекинул на пол через плечо, после чего ударил ногой прямо в грудь, с такой силой, что послышался хруст ломающихся рёбер, из-за которых лежащий начал хватать ртом воздух и медленно задыхаться, а вскоре на губах появлялись капли крови, которые вылетали с выдохами из пробитых костями лёгких. Тому, который оказался перед ним, повезло ещё меньше, ведь в следующий момент он был схвачен за шиворот и собирал лицом удары крепкой руки, которая превращала его в мясной фарш. Единственное, что заставило Рустама отпустить его, так это ещё двое человек по углам, которые достали обычные пистолеты Макарова, решив свинцом успокоить разошедшегося Майорова, но он, прикрыв себя сначала этим человеком от первых пуль, вверг в шок оставшихся, после чего откинул в сторону уже труп, надвигаясь на стрелков, которые в страхе, дрожащими руками ещё пару раз выстрелили в направлении заложниц, поэтому, перестраховавшись, чтобы свинец не достиг девочек, он поймал своим телом каждую из пуль. В порыве паники, один из парней выхватил из кармана нож, успев нанести Рустаму пару ножевых под рёбра, после чего тот схватил их за головы и треснул их друг об друга так, что они осели на пол, а в завершение коленом вмазал одному, ломая его челюсть, а второму сломал обе руки, выгнув их в обратную сторону. В это же время оставалось ещё трое человек, которые, едва оправившись от шока с такого резкого нападения на главаря, сразу наступили на Азаана, который в это время освобождал девушек. Он не Рустам, против троих сразу не вывезет, пускай и обладает таким же крепким телосложением. Поэтому едва ли развязав Лидии руки и ноги, он приступил к сдерживанию натиска от бандитов, сразу выстрелив двум в бёдра, тем самым обезвреживая, но последний увернулся и сам достал пистолет, от чего Вознесенскому пришлось ему сломать руку и выхватить оружие, которое могло поранить девочек. В следующий момент хромые накинулись на Азаана, пытаясь нанести ему хоть какие-то удары, им удалось даже откинуть пистолет из его руки. Именно его заметила Лидия, которая только освободила свою девочку, в результате чего схватила, перезарядила и отправила по пуле в голову каждому из нападающих, чем даже поспособствовал Вознесенский, который подхватил обоих под дых, приподнимая их. Последние два выстрела знаменовали окончание этой кровавой потасовки. Отпустив два трупа на пол, Азаан выдохнул, покачав головой, после чего подошёл к девочкам. — Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Вознесенский, осматривая их на наличие повреждений. — Мы.. В порядке, думаю. Нам ничего не успели сделать. — тихо ответила Лидия, наблюдая за Рустамом, который всё ещё не до конца пришёл в себя. — Только немного замёрзли.. Всё-таки.. Неприятно сидеть в таком доме в носках и лёгкой пижаме в зимнее время. — подала голос Серафима, едва ли принимающая всё то, что она услышала. Майоров же, в это время, услышал разговор и от этих двух парней прошёл мимо девушек, скидывая с себя свою большую дублёнку, следом кладя её на их плечи, после чего остановился у главаря, который едва открыл глаза, приходя в себя. Без капли сожаления он хватает его за волосы, после чего впечатывает в стену с такой силой, что пробивает её насквозь, а потом поднимает его и ударяет снова, до тех пор, пока его лицо не превращается в кровавое месиво, а черепная коробка не пробивается. Лишь после этого он смог позволить себе отдышаться, а Азаан в это время уже спешил подталкивать девушек к выходу. Заметив то, что обе были только в носках, Майоров без лишних слов подходит, берёт обоих на руки, после чего уносит на улицу и заботливо садит в машину, закрывая за ними дверь и запуская двигатель, чтобы автомобиль прогрелся. Тем временем он остался стоять на улице. Его руки по локти в крови, в теле несколько пуль, ещё и пара ножевых ранений, а он со спокойной совестью достал сигареты и закурил, стеклянными глазами смотря куда-то в даль. Вознесенский подошёл ближе, пытаясь привлечь к себе внимание. — Рустам, тебе бы в больницу… немало досталось, а ты тут стоишь и куришь, медленно истекая кровью. — пытаясь привести того в чувства, он взял его за плечи и потряс, — эй! Ты вообще меня слышишь?! — Поехали. Ты за рулём. — с этими словами он обошёл автомобиль перед капотом и сел на пассажирское переднее сидение, выкинув бычок от сигареты. Вознесенскому ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и спешно занять водительское место, трогаясь с места и отправляясь в город. — Азаан, я тебя очень попрошу, вези нас домой, ладно? Я справлюсь с Рустамом.. — положив руку на спинку водительского сидения, обратилась Лидия. — Ты уверена? Может стоит в поликлинику? — посмотрев на неё через зеркало заднего вида, он переспросил. — Да, полностью уверена. Прошу тебя. — с тем самым смелым взглядом произнесла женщина, от чего Вознесенский не смог ничего противопоставить. — Только я сразу не уеду и зайду, ладно? Может смогу чем-нибудь помочь.. И заодно сразу обзвоню кого надо, чтобы выехали, зачистили и никому из нас не впаяли срок. — озвучив свои пожелания, Азаан вздохнул. — Я согласна, пусть так. — Лидии не было смысла отказываться, так как она полностью осознавала сложность ситуации. Тем не менее вскоре они уже все сидели в гостиной в родной квартире. Рустам так и не пришёл в себя, оставаясь в подобном шоковом состоянии, но зато было проще доставать с него остатки пуль, большинство которых остались в костях, что упрощало их извлечение, ну и зашивать раны соответственно тоже, ведь он не реагировал на боль совершенно никак. Вознесенский всё это время помогал Лидии хотя бы тем, что подавал необходимые инструменты, которые, благо, всегда были дома в чемоданчике, а всё благодаря мысли: «а мало ли что». Тем более, что в их ситуации это «мало ли что» очень даже может случиться. Серафима тем временем сидела в своей комнате, пытаясь обработать всё случившееся. Иногда хорошо не видеть. Но даже эти звуки.. Они ещё долго будут крутиться в голове и мешать спокойному сну. Тем не менее она ела шоколадку, наслаждалась тихой музыкой с магнитофона и в общем пыталась абстрагироваться на какое-то время. Вскоре, после того, как помощь Азаана больше не требовалась, он ушёл звонить знакомому депутату, Кариму, который мог бы очень поспособствовать тем, что направил бы отряд по зачистке территории, ну и тем, чтобы это дело далеко не ушло и быстро замялось. Сидя на кухне, он объяснял ему всю ситуацию, после чего услышал согласие и сказал ждать звонка после окончания всех разборок с этим. Вознесенский выслушал это, поблагодарил его, после чего позвонил своим людям, чтобы они были готовы принять восемь трупов и закопать их так глубоко, чтобы носы собак не нашли. Закончив все переговоры, он увидел пришедшую на кухню Лидию. — Как он? — с порога женщине был адресован вопрос. — Жить будет.. Удивляюсь тому, насколько он крепкий и выносливый.. У него даже не так много крови вытекло, несмотря на такое обилие травм. — ответ последовал без раздумий, Красноокова уже хотела приступить к приготовлению ужина, — эх, смену пропустила. Из зарплаты вычтут.. — Не беспокойся, я это возмещу. — решительно ответил Азаан. — С чего такая милость? — надевая фартук, женщина начала доставать необходимую посуду и продукты для лапши по-флотски. — Я хочу начать отношения с Рустамом, поэтому решил взять частично его обязанности и на себя. Я хочу поддержать его. Тем более, что и к вам я не имею ничего против. Разве это плохо? — выдав всю правду, мужчина удивил Лидию. — Ах, что же. Раз на то пошло, то это неплохо. Как бы я не очень буду страдать из-за вычета этой смены, может просто потом за кого-нибудь выйду. Но я приму твои слова. Пускай на бумагах опекуном Фимы являюсь только я, но мы уже действительно держим что-то типа домашнего семейного очага здесь. Для девочки мы стали полноценной семьёй. Она даже называет нас мамой и папой.. Поэтому единственное, о чём я попрошу, так это все подробности вашей личной жизни вне стен этой квартиры. — серьёзно закончила Красноокова, начиная жарить фарш. — Мы обсуждали это с Рустамом. Так что не беспокойся, здесь ничего не будет, обещаю. — кивнув, он смолк на какое-то время, после чего добавил, — а ты сама не расстроена моим признанием? — Что ты, нет. Вот ещё лет пять назад мне было бы обидно, но сейчас я и сама думаю о том, что мужчины мне не так интересны. Я вполне самодостаточна. Работаю, имею уважение и признание. Ну и что, что не замужем, подумаешь. Зачем мне охламон на шее, который будет только мешаться? — рассуждала Лидия. — Хм, а если бы попался нормальный? — уточнил Азаан. — Ну, тогда я бы подумала. Но всё же.. Нет у меня такой эмоциональной привязанности у мужчинам, собственно как и сексуального влечения. Так что мне не принципиально. — она на немного замолкла, после чего добавила, — а вообще, в любом случае сложно. И мужика хорошего найти сложно, и женщину, которая принимает такое тоже. Ужас. Я обречена жить с кошками. Немного хныкнув, закончила женщина, после чего продолжила готовить. А вот мужчина на это посмеялся. Он даже был рад тому, что такое похищение сильно не повлияло на психическое состояние Лидии. — Что же, я рад, что ты так свободно разговариваешь и не сильно беспокоишься о произошедшем. — Я режу людей чуть ли не каждый день, спасаю или же борюсь за их жизнь, а раньше так же безжалостно убивала. Ты сам помнишь. Поэтому единственное, что меня беспокоит в данный момент, так это Рустам и Фима.. Что-то долго он в таком состоянии сидит, а девочка, пускай и не видит, но такое слышать.. Тоже неприятно. Она не глупая, она прекрасно поняла, что произошло. — задумчиво ответила женщина. На это Азаан тяжело вздохнул, потерев висок пальцами. Это было действительно сложно. Как теперь вывести Майорова из такого состояния? И помочь Фиме больше никогда не сталкиваться с таким и спокойно жить своей жизнью? Из раздумий его вывела Лидия. — А ты-то сам как? Я смотрю, что тебя тоже не сильно затронула эта ситуация. — А? Я не знаю. Половину проигнорировал, а другую уже видел. Я же и до этого ходил с Рустамом на всякие стрелки. Он всегда страшен, когда дело касается боя. Но в этот раз.. Его совсем унесло. Он очень был обеспокоен ситуацией. Даже мне досталось, он подумал, что это моих рук дело… — Я сначала так тоже подумала, но потом посмотрела на этих идиотов со стороны и поняла, что они точно не от тебя. Тем более, зачем бы тебе нарываться на Рустама? Вот именно, что незачем. Ты ж, как говоришь, сам знаешь, как он страшен в бою. — продолжая варганить ужин, поддерживала разговор Лидия. — Что же, Рустам тоже не сразу дошёл до этого. Всё же была сложность найти вас, до тех пор, пока через телефон Серафимы не позвонили. Но зато потом мы сразу поехали на место. — даже немного усмехнувшись, произнёс Азаан. — Что же, я очень благодарна, что вы так быстро среагировали, правда, спасибо. — Не стоит, ты знаешь, что мы всегда поможем. На такой славной ноте их беседа прекратилась, всё же надо немного отдохнуть от случившегося. Да и ужин сам себя не доготовит. Но вскоре Лидия уже накрывала на стол, а Азаан сидел подле Рустама, пытаясь хоть как-то поговорить с ним, но пока он был где-то в себе. Он переводил взгляд, периодически подходил к окну, что говорило о явном ударе по психике, но пока невозможно было ему чем-то помочь. Вскоре они все собрались за столом, приступая к ужину, но Майоров, что ему не свойственно, почти и не поел, после чего удалился курить на балкон. Азаан остался на ночь, необходимо было проследить за Рустамом, а вот Лидия и Серафима ушли спать. Сегодня девушка спала со своей опекуншей, всё-таки ей было не совсем спокойно, но женщина показала ей то, что на неё можно положиться и она защитит, именно поэтому предаться сну удалось только рядом с ней. Завтра у Лидии выходной, Рустам тоже будет дома, а вот Азаану придётся ещё довершить вопросы с этой потасовкой и попытаться вытянуть с Майорова хоть слово…