Лощина

Коричнево красный, с алой крышей большой дом в окружении ухоженного сада стоял на мощёных камнях. Совсем рядом была широкая, но грязная дорога, а уже чрез пару метров снова начинались домишки и нескончаемые улицы, ведущие к центру города. Перед самым поместьем стояла худая девушка с взволнованными голубыми глазами, немного растрёпанными каштановыми волосами, но в красивом домашнем платье, как и полагается господским дочерям. В руке она держала аккуратно сложенные в путь чьи-то вещи. ¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬ Под шум работы людей издалека послышался крутой стук копыт. Из глубины города на дорогу вырвался резвый всадник. Разгорячённая лошадь серо-чалой масти быстро понеслась прямо на девушку, содрогая землю. Но она не сдвинулась с места, лишь закатив глаза. Наездник больно пришпорил скакуна, от чего тот бросился вперёд с новой силой. Девушка продолжила стоять. Дорога затряслась, конь в секунду оказался прямо перед ней, и всадник резко потянул его за узды. Он встал на дыбы, громко заржав, и со всей силы ударил копытами о камни. Под конское фырканье молодой наездник с улыбкой посмотрел прямо в глаза девушке. Она, похоже, была не особо впечатлена. Приехавший был в длинном плаще болотного цвета. У него были такие же играющие жизнью голубые глаза и светлые, выгоревшие на солнце волосы, убранные в маленький пучок позади. – ¬¬Я понимаю, что тебе неймётся, - спокойно начала девушка, качая головой, – но ты хоть по городу спешивайся. Люди ходят. – Нравится конь, да, Лит? – оскалился в улыбке он, похлопав скакуна по шее. – Ну, права ты, неймётся, но его уже стоило выгулять, пять лет всего, кровь кипит! Зато какой красавец, не зря потратил на него столько золотых. Знаешь, как назвал? Платина, – гордо протянул он, – благородный окрас. Девушка безнадёжно вздохнула. – Герц, тебя не было дома семь месяцев, ты, вообще-то, обещал вернуться, хотя бы ненадолго. – Мне срочно нужно уехать, это не шут… – В прошлый раз ты говорил тоже самое, – монотонно перебила Лит. – На этот раз правда не шутки! – заёрзал в седле Герц. – Отдай, пожалуйста, вещи, мне нельзя здесь долго находиться, отец увидит, знаешь ведь!.. Он потянулся к двум сидрам, но Лит отдёрнула и без того не досягаемую для него руку в сторону. – Сначала скажи, куда и зачем едешь, потом отдам, – твёрдо сказала она. Герц с негодованием закинул голову назад. Его рука пустилась во внутренний карман плаща и достала оттуда какое-то письмо. – Видишь? Это от нашей тётушки. Из Вирсиха. Она срочно попросила приехать, я не могу не помочь ей. – Вирсих? Это слишком далеко от сюда, Герц! И зачем ты ей понадобился? – Конфеты, наверное, нужно доесть… – Герц! – Да это и не важно, Лит, главное, что ей нужна помощь! Я промедлил из-за этого коня день, у меня нет времени на объяснение! – Значит, едешь в Вирсих… за тысячи плетров от дома… – Сначала мне нужно в Тамлеск, – добавил Герц. Лит поперхнулась. – Тамлеск?! Он ведь в два раза дальше Вирсиха, что ты там вообще забыл?! Герц замялся. – Ищу одного человека… – неуверенно сказал он. – Это самый большой земледельческий город в королевстве, кого ты там собрался искать?! – взвыла Лит, безысходно схватившись за голову. – Герц, брось эту идею!.. – Я не могу, Лит, это не тот случай. Прошу, отдай вещи, я поеду, мне нельзя ждать. Он спокойно улыбнулся и протянул руку к ней навстречу. – Дурак, дурак ты, Герц! – стала бить его ладошкой Лит, и в её голосе зазвучали обида и страх. – Куда ты один!.. Куда ты так далеко!.. Герц с той же улыбкой вздохнул и резко слез с лошади. Он был выше сестры на голову. – Куда ты без денег в кармане!.. – продолжала бить по плечам его она. – Куда один, куда так далеко!.. Герц легко отмахнулся от её слабых рук и с той же улыбкой прижал к себе, обняв. Лит сразу обмякла в его руках и даже не попыталась вырваться. – Я тоже за тебя волнуюсь, сестрёнка, но я не так прост, да и к тому же пару золотых у меня есть. До Вирсиха хватит, а там уж тётя никуда меня без них не отпустит. – Ой, да забирай ты свои вещи! – выскользнула из его рук Лит, тут же протянув сидры. Герц усмехнулся и легко их подхватил, начав прикреплять к седлу своего скакуна. Он ловко продел и закрепил все ремешки, а потом быстро вскочил обратно на Платину. – Когда ты вернёшься? Прошу, скажи, что успеешь на свой день рождения! – умоляюще посмотрела на него Лит. Герц пожал плечами и посмотрел вдаль дороги. – Это всего лишь день, когда я родился, Лит… – Двадцать второй день по счёту! – перебила она его. – Отпразднуйте без меня, тебе я разрешаю съесть кусок моего пирога – самый большой, какой только сможешь! До встречи, Лит. Спасибо, что помогла! – сказал Герц и резко пришпорил коня. Платина заржал и с прыжка бросился галопом по дороге, подняв пыль. Копыта резко застучали по камню. Позади вихрем поднялась земля, и он устремился вдаль Фаркина. Лит лишь скромно успела помахать ему рукой. Герц бешено пронёсся среди домов, проскакал по самому центру рынка и бедным трущобам. Конец города застал его прошедшим зенитом и открыл ему нескончаемые поля и равнины. Он подстегнул Платину сильнее, и конь поскакал на север королевства. Свежий ветер бил в лицо. Болотный плащ развивался и дыбился позади. Платина тяжело дышал, и его звериная мощь силой отбивала следы на земле. Конь рвался по пустым долинам, бежал по бескрайним полям. Солнце спускалось в закат, издалека нещадно тянулись сумерки. Ночь освещали яркие звёзды, а он без устали мчался и топил копытами твёрдую землю. Всё погружалось в ночную прохладу, из его ноздрей выметался густой пар, а из-под капюшона Герца было еле видно его слабое по сравнение с могучим животным дыхание. Конь скакал вперёд часами, подолгу шёл иноходью, потом отдыхал шагом. Его тело горело, мышцы наливались кровью, а сердце неистово билось и пульсацией отдавалось по всему телу. Но сердце зверя билось от напряжения, от нагрузки. А сердце Герца сжималось и стучало от страха… Он не знал, найдёт ли он того, кого ищет. Лит была права – Тамлеск слишком огромен. Слишком, невероятно огромен. Вирсих далеко, а он ещё дальше. Ему начинало казаться это плохой затеей… Но в его кармане плаща было письмо. Немного строк. Дрожащий почерк. Просьба, или, даже, мольба о помощи. Это бумага больно жгла ему грудь. Он просто не мог оставить тётю Мацианну – сестру его давно ушедшей матери одну и не мог не помочь. Но сердцем чуял, что не сможет сделать это один. Чувствовал, что беспомощен перед тем, чего так боялась тётушка. И о чём в письме так и не сказала… На горизонте Тамлеск появился неожиданно. Платина нёсся по просторам, но его пыл быстро поумерили ухоженные крестьянские угодья. Он распылил дорогу, промчавшись меж них, и прямо устремился в сам город. Галоп сменился гордой рысью, а сухая земля полированными камнями – величавый Тамлеск приветствовал Герцера. Этот город был чистейшим символом простоты и богатства. Он был намного больше, чем казался поначалу, а люди здесь были гораздо духовнее, чем где бы ни было – они ценили не только золото, но и многое из того, что для других было обыденностью. Город с левой стороны обнимали старые, истощённые горы. Внутри здесь тянулись сотни тысяч домов, спутывались миллионы улочек и дорог, а рынок, кажется, не имел границ – торговцы пестрили на каждом углу. Разноцветные крыши домов виднелись далеко впереди, но их поток резко прерывался плавным, высоким хребтом разрушенного утёса. Покрытый зелёной травой, он был не тронут человеком, и лишь на самой вершине виднелись невысокие деревья и пара маленьких соседствующих домишек. Но на этом Тамлеск не кончался. За высоким хребтом открывалась не менее огромная его часть. Те же небольшие крыши, убранные угодья, дымок с труб, тысячи торговцев и непрекращающийся рынок даже на самой границе города, а за ним длинные и широкие пашни. Тамлеск обычный, простой город крестьян и купцов. Но вместе с тем самый богатый и один из самых больших. Герца на первой же улице встретили восторженные голоса и призывы что-нибудь купить. Он слез с лошади и спокойно пошёл вглубь города, даже не обращая внимания на харизматичных торговцев. С виду он был спокоен, осматривался по сторонам, но на деле же его рука с тревогой сжимала поводья коня. Он был вдоволь наслышан не только о процветании этого города, но и о его мошенниках, ворах и тёмной бандитской жизни. Идти ему пришлось далеко, поближе к самому центру, и лишь там он начал окликать людей. У него был только один вопрос, не видели ли они когда-нибудь здесь молодого рыжего человека со светло-карими добрыми глазами, но когда люди один за другим отвечали нет, Герц просто шёл к другим. Он ходил кругами, часами, возвращался, откуда пришёл, уходил совершенно в другие стороны. На Платину много раз бросали восхищающиеся взгляды, его часто зазывали к прилавкам, но все его попытки найти нужного ему человека обрушались. Никто не знал его. Никто не видел. А Герц начал терять всякую надежду. И с чего он вообще взял, что он будет именно тут?.. – Простите, – в очередной раз обратился он к человеку. Это оказалась сгорбленная, низкая и морщинистая старуха, – вы, случаем, не видели здесь когда-нибудь рыжеволосого парня со светло-карими глазами? Очень нужно его найти!.. Старуха посмотрела на него снизу прищуренным взглядом и хитро улыбнулась. – Очень нужно? – проскрипела она. – Мне не жалко делиться, но за любую информацию стоит заплатить… – Деньги? – обрадовался Герц, став копошиться в карманах – Сколько угодно, только скажите, где он! – Нет, нет, нет, мне нужно кое-что другое… – остановила она его. Он в недоумении на неё посмотрел. – У тебя красивый волос, – расплывшись в улыбке, выдала она, – поделись им со старой женщиной, тогда и скажу тебе правду!.. – Волос? – встрепенулся Герц. – Сколько пожелаете, только ножни… В руке старухи резко из под плаща сверкнули и показались острые, металлические лезвия ножниц. Она протянула их ему. Герц без промедлений их схватил и, выбрав пучок волос из своего небольшого хвоста, отсёк половину и протянул их ей. Локон его обгорелых волос упал ему на лоб. – Вот прелесть, – сладко сказал старуха, трепетно убирая их за пазуху. – Ищи своего друга вон на той горе. Он в самом маленьком доме. Пролепетала она и тут же скрылась в толпе. Герц слегка насупился, не успев её отблагодарить, и хотел уже было пойти туда, но чей-то голос его остановил: – Отдаёшь старушкам на улице свои волосы? Герц обернулся и увидел молодого, как он сам, мясника, что протирал тесак тряпкой. – Неприятно пахнет дело. Не показалось странным? – глянул он на него. Герц пожал плечами. – Если ей это в радость, то пускай. Меня не особо волнует, что она с ними сделает, на куклы пустит или кроликам скормит. Мне главное человека найти. Он без плохого умысла усмехнулся и ловко вскочил на Платину. Конь встрепенулся и быстрым шагом направился по улицам вперёд. Герц пришпорил его, и по пустым дорогам он помчался рысью. На его лице появилась улыбка. Воодушевление ударило ему прямо в сердце, и он поспешил к подножию горы. Платина послушно проскочил через узкие улочки, фыркал, когда огибал людей, и уже свободно выехал к хребту. Радость долгожданной встречи заиграла в Герце, и конь свободно пустился по пустой, зелёной горе. Крыши становился всё меньше, город виднелся всё больше вдаль, а Герц смотрел только вперёд. На вершине виднелись четыре – пять домишек с маленькими огородами. Самый небольшой из них немного отстранённо стоял у двух красивых деревьев. Платина быстро добежал до самого верха и резко остановился, испугавшись огромной высоты в пяти метрах от него. Герц спешился и отвёл его немного в сторону, а потом резко бросился к дому. Вокруг была возвышенность, виднелись обе части города и приятные пейзажи совсем в далеке, но Герцу было всё равно. Его сердце забилось сильнее, радость подбиралась к глотке, чтобы смехом вырваться наружу, а тело так и горело в ожидании. Дом был небольшим, деревянным, с аккуратной трубой на крыше и скромными окошками. Герц скользнул к двери и нетерпеливо в неё постучал. Ответа не было. Он постоял ещё немного. Снова громко постучал. Его дыхание стало сходить на нет. Улыбка медленно сползла с лица. Ответа нет. Даже шагов не слышно. Герц снова назойливо, но без отдачи постучал и со злостью отпрянул от двери, сжав губы. Он схватился за голову, посмотрел на город в далеке. Его глубокий вздох поразил тишину. Позади послышался щелчок. Скрип. Герц резко повернулся. Дверь медленно открылась. В чьей-то руке показались трава и серп. На порог, немного в грязи, вышел Стефан. – Чт… – Ах ты рыжий – неуловимый! – засмеялся Герц, кидаясь на него. – А ну, иди сюда, подлец! Он так же неумело обнял и прижал к себе ошарашенного Стефана. – Г-герц? Ты? Что ты тут делаешь? Серп и трава выпали из его рук, а на лице заиграла обрадованная улыбка. – Тебя ищу, дружище! – схватил его за плечи он, посмотрев в его янтарные глаза. – Говорил же, встретимся ещё!