Лощина

Дом Стефана не отличался никакой роскошью. Одна небольшая комната – у стен по обе стороны друг против друга стояли две одинаковые кровати. С левой стороны у одной из них была большая фигурная печь с дровеницей внизу и красивым открытым камином наверху, которое ограничивали прутья железа, а над кроватью светило небольшое окошко. Тут же на печи было ухоженное пространство для готовки, наверху над огнём на леске висела подкопчённая рыба, ближе к стене сушёные пучки трав, рядом стоял небольшой стол. Дальше за печью на стенах висели верёвки, ножи и ножницы, стояли грабли и лопаты, пара серпов, одна коса, лежали перчатки. К стенам приставлены столы, на которых лежали недосушенная трава, аккуратно сложенная одежда, какие-то нетронутые нити и ткани. Напротив, по правой стене дома, была, похоже, всегда открытая дверь, которая вела на веранду. Стефан вытер только умытое лицо тряпкой и увидел, что Герц уже сел за стол, рассматривая его дом. Он подошёл к печи и снял горячую чашку воды с огня, бросив туда душистой травы и поставив перед ним. Стефан мало в чём изменился. Такие же рыжие, немного тёмные волосы, светлое лицо немного в веснушках, янтарные глаза. Разве что, вырос с тех пор, а патлы немного не аккуратно постриженных волос так и свисали. – И сколько мы не виделись? – сел он напротив него. – Ты изрядно... поменялся. Герц с улыбкой прищурился и неспешно развязал бечёвку с хвоста. Волосы немного растрепались, и под светлыми у корней показалась каштановые. – Работа на солнце подсобила, – сказал он. – Больше пяти лет мы не виделись, а ты, друг, всё такой же. Герц не стал собирать волосы и взял кружку с настоем трав. – Только смотрю, один живёшь… Не послушался тогда меня! Хорошая девушка была! – Да ну тебя, – Стефан махнул рукой, – ты лучше скажи, как меня нашёл? Откуда узнал, что я тут? Герц отпил из кружки. – Это ты лучше скажи, как ты оказался в Тамлеске и как тут, на вершине жить стал? Почему не внизу, как все? Стефан упал спиной назад на стул, сложил руки и с улыбкой покачал головой. – Помнишь Лиани и Рогота? – спросил он. – Конечно, их таверна до сих пор в спросе. – Они знали моих родителей. Герц опешил и обжёг напитком язык. – Ч-что? Откуда?! Но погоди! Если они знали их, то и имена помнят, ты узнал своё полное имя?! Стефан снова покачал головой. ¬– Они когда-то давно жили в Каракотовой долине, но родителей моих знали… в общем, они знали их только потому, что очень сильно ругались из-за земель на пашне. У них была серьёзная ссора, и имён они не знали. Плохие отношения у них были, если коротко. – А… ты? – недоумевал Герц. – Меня они просто часто видели издалека и слышали, как зовут. Так и вспомнили, как только увидели. Им стало невыносимо тяжело, как они сказали, и потому после того, как всё закончилось, они рассказали об этом мне. Хотели как-то попросить прощения и отблагодарить, хотя я так и не понял за что… – Ты Каракота убил, забыл что ли? – Мы оба убили, если ты не помнишь. Герц проколесил глазами комнату и вздохнул. – Ну, да… – протянул он. – И что там дальше? – Они хотели попросить прощения за то, что так обращались с моими родителями, и… – Стефан пожал плечами, – и отдали мне во владение дома в нескольких городах. Герц несколько секунд молчал, а потом протяжно цокнул языком. – И это?.. – Самый маленький из них, – продолжил за него Стефан. – Ещё есть один здесь, в Тамлеске, и пара в других городах. Я там ни разу не был, а отказаться от них не смог. Поверь, я пытался. – Не сомневаюсь, пилигрим… – хмыкнул с улыбкой Герц. – Пилигрим! – вдруг резко встрепенулся Стефан. – Почему именно пилигрим, ты сказал это, когда мы виделись в последний раз! Герц секунду прямо смотрел ему в глаза, а потом громко засмеялся. – Тогда ты был без имени, без дома, не знал куда идти, одним словом странствующий пилигрим! А сейчас у тебя куча домов и ты можешь ходить по ним, словно пилигрим! Как же сложилось, Стефан!.. – продолжил смеяться он. Стефан тоже заметно развеселился и захохотал. – Так получается, настоящих имён родителей ты не узнал? – порядком успокоился Герц. – А Лиани и Рогот помнят, какими они были? – Нет, имён они не знали, – снова покачал головой Стефан с нисходящей от смеха улыбкой, – а внешность просто не помнят. Это было больше двадцати лет назад. Герц удручённо опустил взгляд, вздохнув. – А как ты меня нашёл? – без капли расстройства в голосе спросил Стефан. – Как узнал, что я тут? – Но ты же сказал, что хочешь простую жизнь, – поднял на него взгляд Герц, улыбнувшись. – Проще, чем в Тамлеске, нигде не найти, тут люди выше купцов не поднимаются. А где тебя ещё можно было найти? Стефан выдохнул. – Ты как всегда прав, – подвёл он. – А что ты всё это время делал? От отца всё скрывался? – Угадал! – стукнул рукой по столу Герц. – Что ж мне ещё делать? Всё так же по Фаркину колесил, с людьми работал. А ты, небось, прилежным крестьянином стал, как на жизнь зарабатываешь? Стефан махнул рукой. – Не умею я ничего выращивать, – усмехнулся он, – людям просто помогаю, кто просит. Так и живу. – Тебе бы кто помог, Стефан, – многозначительно произнёс Герц, вставая из-за стола и вытягиваясь. – Растратишь все свои силы на чужие проблемы. С улицы послышалось лошадиное ржанье и фырканье. – Ах, у тебя есть стойло для лошадей? – устало спросил Герц. – Твой? – с улыбкой спросил Стефан, вставая и идя на веранду. – Да, совсем про него забыл… Герц пошёл за ним. Терраса, на которую они вышли, оказалась не слишком большой. С покатой крыши на землю спустились столбы, держа её, а на самой деревянной веранде оказался миниатюрный старый стол и стул у края, наверное, чтобы наслаждаться видом. Стефан прошёл немного за дом, и Герц увидел рядом с его стеной одно дерево, что листвой падало на крышу, и второе, аккуратно стоящее у постройки совсем рядом от дома. – Что это? – Герц заметил немного вдалеке вскопанную землю и сероватую зелень на ней. – Сахарный трис? Что он тут делает? – Ранова очень любит, – пожал плечами Стефан. – А вон и она! Он резко и громко свистнул. Герц обернулся. Чуть ниже дома стояли две лошади – Платина Герца и вороная Стефана. Они весело крутились друг возле друга, скребя копытами землю, но после свиста чёрная лошадь резко подняла голову и, увидев Стефана, пустилась к нему. Она подбежала, толкнув его в плечо, и заржала. – Да, Ранова, – начал трепать её за гриву Стефан, – нашла себе друга? – он посмотрел на Герца. – Знакомься, Герц, это Ранова, и она очень любит корень сахарного триса. Лошадь фыркнула Стефану прямо в лицо. – Заешь, почему Ранова? Это переделка от слова «ворона», – гордо осведомил его Стефан. – Это называется анаграмма, – усмехнулся он. – А это твой? – глянул на идущего к ним коня Стефан. – Красавец. – Да, Платина зовут, – конь неспешно подошёл к Герцу и толкнул его грудью в плечо, встав боком. – Да, да, сейчас сниму… Сказал Герц и стал откреплять ремни седла и поводьев. Он снял всю амуницию с Платины и отбросил её в сторону. Ранова коротко что-то гоготнула и быстро пустилась в сторону по холму. Платина ударил копытом землю, хлестнув Герца хвостом по лицу, и поскакал за ней. – Когда я его покупал, мне сказали, что он покалечил трёх всадников, – улыбнулся он. – На деле же хороший, покладистый конь, - потирая от ушиба щёку, говорил Герц. Стефан только сейчас заметил, что стали спускаться сумерки. С севера подул прохладный ветер, и с печных труб внизу города начал идти лёгкий дым. Люди мирно готовились ко сну, и голоса шумного Тамлеска замирали с появлением яркой луны. – Но я приехал не просто так, Стефан… – тихо сказал Герц, опустив глаза. Стефан посмотрел на него. – Обещай, что поможешь. Я не знаю, что там происходит, но… – Герц оборвался и замолчал. – Но что? Герц тяжело вздохнул и достал из внутреннего кармана плаща письмо, протянув его Стефану. Он неуверенно взял его и открыл, начиная читать. «Дорогой Герцер! В лощине Вирсиха случилась беда. Люди погибают. Много людей, последний по счёту был сорок седьмой… Никто не знает, что происходит, но и рыба тоже умирает. Я прошу тебя приехать, никто другой не согласится на такое! Я помню твои и чужие рассказы о страшной долине, прошу, приезжай. Людям просто страшно спать по ночам, страшно возвращаться в лощину. И мне тоже страшно… С любовью, тётя Мацианна.» – гласило письмо. Стефан с тревогой после прочтения поднял глаза на Герца. – Я не знаю, что это. Не знаю… – вздохнул тот. – Конечно я помогу тебе, Герц, – твёрдо сказал Стефан. – Я никогда не забуду того, что бы сделал для меня. Я твой друг. Мы друзья. Герц тихо рассмеялся и подтолкнул Стефана в плечо. Он улыбнулся, протянув ему руку. Герц медленно поднял на него глаза. – Мне кажется, или где-то я уже это видел? – хитро расплылся в улыбке он, схватив и пожав его руку. – Завтра на рассвете отправимся в путь, – сказала Стефан. Сумерки уже полностью охватили всё небо, и тёмная ночь стала медленно тянуться с горизонта.