Он лишь человек

      После занятий седьмой курс гудел не хуже роя пчел, и даже История магии, следующая после урока Слизнорта, не могла унять горячих гриффиндорских сердец. Гостиная факультета ходила ходуном от громких споров и рассказов о коварстве добродушного старика, которому доверили преподавать зелья. То и дело слышалось, что Гораций похуже Снейпа будет, ведь даже летучая мышь так не изгалялась над студентами!       Румяная Джинни только-только вернулась с Рун, но уже была в восторге от услышанного, с энтузиазмом перекрикивая недовольного Дина: девушка утверждала, что с удовольствием поучаствовала бы в подобном эксперименте.       Младшие курсы тоже понемногу стягивались в горячий эпицентр гостиной, а иные, сидевшие в библиотеке с домашними заданиями, и вовсе второпях бросали перья в сумки и бежали на огонёк.       — Нужно рассказать Макгонагалл! — визжала Салли.       — Чтобы Снейпа вернули? — подал голос Симус, — ни за что!       — Лучше уж он, чем слетевший с катушек Слизнорт! — послышалось в толпе.       — По мне, лучше уж Слизнорт, — проговорила на ухо Гарри Джинни, — пойдешь на вечернюю тренировку?       — Нет, — ровно ответил молодой человек. Шум в гостиной его совсем не интересовал: он все крутил перо в руках над листом пергамента и о чем-то упорно размышлял.       — Что случилось? Гарри, ау!       — Ничего, Джин. Раздумываю над эссе, — пожал плечами он, — думаешь, есть заклинание, которое может распознать, кто писал конспект?       — Это лучше спросить у Гермионы, когда она вернется, — многозначительный взгляд Избранного пришелся на веснушчатую переносицу гриффиндорки, — да, я тоже видела, как они со Снейпом мило разговаривали после ужина. Да, я знаю, что ты недоволен. Но надо признать, что профессор рядом с Герм выглядел как настоящий душка!       — Душка? — очки едва не упали с кончика носа.       — Ну ты же видел: щуриться, руками красочно размахивает, улыбается, если это возможно вообще.       — Нет, это надо заканчивать. Лучше уж Долиш! — Гарри резко поднялся с дивана, вытащив кусок мантии из-под подруги, и зашагал прочь, оставив Джинни лишь догадки.       Прошло не больше месяца с прибытия в школу, но за это время Гермиона умудрялась выпадать из поля зрения чаще, чем Гарри, ударившийся в квиддич. А находилась подруга либо в коридорах с подозрительно оживленным и болтливым Снейпом, либо в проклятой библиотеке в поисках книги, лишенной страницы. На все вопросы Гермиона имела контраргумент: «Соитие в чулане для метел или за гобеленом в коридоре четвертого этажа — не лучшее место для Джинни. Подумай лучше об этом, Гарри!». И что тут скажешь после слова «соитие» из самых девственных губ Хогвартса — по крайней мере, Гарри надеялся, что девственных.       На самом деле, его ревность имела двойственную природу, если не тройственную:       Один. Гермиона — его лучшая подруга, что всегда приходила на помощь, берегла его, спасала от смерти. Он ответственен за неё, её выбор и её счастье.       Два. Снейп всю жизнь был одержим Лили. Такие чувства так просто не забываются. Гарри, также проникшийся трогательными воспоминаниями (как и Гермиона), просто не мог позволить развалиться этой хорошенькой сказочке!       Три. Рон. Живой или мертвый, он заслуживает знать, что его девушка (ладно, бывшая девушка…нет, все-таки «подруга») в надежных руках, а не в скользких и бордовых от крови снейповских.       Гарри сам не понимал до конца природу своего чувства, но решил, что время для откровенного разговора настало.       Восемь вечера. Открытый класс Подземелий. Три постукивания в равнодушный дверной косяк.       — Сэр, добрый вечер. У вас есть пару минут? У меня срочное дело, — зельевар, выглядевший обыкновенно, словно не совращает героиню войны, и складывающий пергаменты учеников по стопкам, едва заметно дернулся. Он небрежно повернулся через плечо на Поттера, подметил, как тот беспокойно озирается по сторонам: от привычной улыбочки дурочка, какой мальчишка обзавёлся, не осталось и следа. Это показалось занятным фактом. Мужчина бросил взгляд на часы, а затем жестом руки дал понять, что ждёт продолжения. Избранный тяжело сглотнул слюну и подошел ближе.       — В общем вот, — из влажной руки гриффиндорца на парту упал клочок бумаги с неровным, точно карикатурным почерком.       — Что это? — Снейп скривился, скосив глаза на мятый листок.       — Послание Гермионе от кого-то из ваших… Подопечных. Нашел в её вещах.       — Хм, вы, как и всегда, показываете поразительные чудеса паранойи и такта, мистер Поттер.       Профессор с помощью палочки приподнял записку, покрутил её в воздухе, пока не прочёл:

«Смерть Грязнокровке»

— Почему же вы пришли с этим ко мне, а не к вашему декану?       — Мне показалось, вы больше заинтересованы в защите Гермионы.       — Вот как, — он зло улыбнулся, — Акцио перо.       Из сумки Гарри в воздух взмыло обычное перо, которым он писал лекции. Немного погрызанное и потрепанное, испачканное чернилами, но его. Снейп подозрительно осмотрел предмет, а затем пробормотал едва различимо ещё одно незнакомое Гарри заклинание, после которого буквы загорелись зелёным, ровно как и кончик пера.       — Поттер, — устало вздохнул он, сжав переносицу, — вы пытаетесь всем доказать, что выросли, но раз за разом совершаете глупые выходки сопливого ребёнка. Зачем вы написали эту записку? Пытаетесь привлечь моё внимание?       Гарри даже не успел понять, застигнутый врасплох, что его план так просто разбился о неизвестное заклинание. Иногда он и правда позволял себе совершать глупые ошибки, не задумываясь о последствиях. А ведь он спрашивал Джинни существует ли заклинание, позволяющее определить, кому принадлежит почерк. Видимо, стоило узнавать у Гермионы…ну или в библиотеке. Выходит, он снова показал себя не с лучшей стороны.       — Сэр, — он как-то замялся и засмущался, пригладив волосы на затылке, — я пришёл, чтобы сказать вам очевидную вещь. Гермиона всегда верила вам, а сейчас испытывает нечто большее, чем веру. А вы, кстати, явно не походите на слепого! — поспешно добавил он, реагируя на тяжёлую тишину.       — Поттер, — рычание, говорящее о том, что Снейпу этот разговор явно не по вкусу.       — Вместо того, чтобы отогнать её, вы подыгрываете, — быстро пробормотал он, — и я пришёл узнать ваши намерения. Поэтому я здесь с…ну, с этой запиской.       На этих словах профессор резко присел, уставившись невидящим взглядом на стену позади Гарри. Выглядел мужчина обескуражено, поэтому не размыкал рта.       — Вон отсюда. Десять баллов с гриффиндора, — наконец, произнёс он после продолжительной паузы, не отвлекаясь от стены.       — Но сэр! — Снейп поднял палочку и вопреки суетливым движениям, мальчишку словно ветром, постепенно относило к двери, — Гермиона может подумать, что она вам интересна, вы разобьёте ей сердце! — он почти в проёме, — вы будете всю жизнь сожалеть об этом!       Зельевар вновь взмахнул палочкой, поток ветра перестал уносить упирающегося Избранного подальше, оставив его у двери. Снейп встал, подошёл к нему и сузив глаза предупредил:       — Не суйте нос не в своё дело, Поттер. Наши с мисс Грейнджер дела вас не касаются.       — Да вам просто льстит, что она носится вокруг, как первокурсница!       — Я делаю то же самое, Поттер! — выдал мужчина, — а вы, как назойливая муха, всё время жужжите и жужжите, летаете вокруг. У нас с мисс Грейнджер обоюдный интерес, который не нуждается в вашем одобрении, так что смиритесь с этим!       Какая-то юношеская обида лишь на секунду завладела старым сердцем зельевара, словно перед ним стоял Поттер-старший, всё время портивший ему жизнь. Так вот смотри, Поттер, я счастлив, я нужен, я интересен! Когда Снейп осознал свои мысли, то твёрдо дал себе понять, что не собирается мериться членами с несуществующим человеком. Ярость тут же испарилась. Он проглотил её, как горькую микстуру, которая оставила на языке смрадный осадок.       — Вы как были мерзким эгоистом, таким и остаетесь! — продолжал бой Гарри, вцепившись в дверь рукой.       — Да, но я нравлюсь ей таким, — тяжело вздохнул мужчина, — мерзким, некрасивым, эгоистичным и мрачным! Это вам сладко живется, Поттер: героев и смазливых красавчиков полюбить легко. И я вам сочувствую. Вас никогда не полюбят за богатый внутренний мир — только за регалии и громкое имя.       — Вы сумасшедший. Даже не приближайтесь к ней! Или я сообщу Макгонагалл!       — Увы, в таком случае, меня не уволят. А вашу подругу могут экзаменовать хоть завтра, а затем выдворить из школы. Сделаете ли вы её счастливой таким образом? Вряд ли.       То, что ненавистный соблазнитель думал о том, чем может закончится их с Гермионой история — удивило гриффиндорца. Неужели Снейп беспокоится о ней, а не о себе, продумывает выгодные варианты, хитрые пути? Это открытие добило ничего не понимающего Гарри. Он вдруг растерял весь пыл и незаметно ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что видит разоткровенничавшегося Снейпа наяву. Может, Гермиона права, и он просто человек? Мерзкий, слабый, грубый, но человек?       — Для вас это очевидный плюс. Если скандал выйдет за пределы Хогвартса, то вы уйдёте из школы, как и хотели.       — Я до сих пор не теряю надежды уйти отсюда, Поттер. Пойдите вон.       — И чем тогда займётесь? С такой репутацией вас никто не примет на работу! Вы никому не будете нужны!       — Для начала, пока я здесь, я с превеликим удовольствием исключу вас из команды по квиддичу. Не сомневайтесь, это произойдет раньше, чем вы успеете сказать слово «Снитч», — тут Гарри побледнел, выбыть из команды накануне матча он никак не мог.       — Она самый дорогой для меня человек после смерти Рона. Я сделаю все, чтобы Гермиона была счастлива. Если хотите быть ей… — мальчишка скривился, — другом, то придётся считаться и со мной. После того, что случилось в Мэноре, вы не можете отмахиваться от меня, как от мухи, сэр. Мы должны зарыть топор войны, тем более, что делить нечего.       — Я хотел открыть аптеку, где мог бы продавать зелья, — сам не зная почему, быстро проговорил Снейп, — а быть нужным — это роскошь для таких беспечных дурачков, как вы. А теперь я вас убью Поттер.       Профессор достал палочку, а Гарри беспокойно зашарил по карманам, пытаясь найти свою, но напрочь забыл куда её дел. Если Снейп пошел в своих мыслях с Гермионой дальше, чем разрешают правила, то ему ничего не стоило отправить к Мерлину ненужного свидетеля.       — Мне странно, что тёмный Лорд не смог вас прикончить, — загрохотал мужчина, — пожалуй, то, что вы выжили — это чистейшая удача.       Он начал поднимать палочку и проговаривать заклинание, как вдруг дверь со скрипом открылась и в проёме показалась знакомая женская шляпа.       — Северус, процессор Слаг… А почему ты в боевой стойке? — нахмурилась женщина, — мистер Поттер, что произошло?       — Ничего не произошло, — Снейп убрал палочку, — мистер Поттер попросил меня научить его заклинанию.       — И какому же? — усомнилась директор.       — Оклюменции.       — Левикорпус.       — Северус, если ты пытался напасть на студента, у тебя большие проблемы, — старая львица опустила очки на кончик носа, вглядываясь в непроницаемое лицо коллеги.       — Нет, мэм, — поспешно ответил Гарри, — мы просто разговаривали.       Женщина высоко подняла брови, удивляясь.       — Что ж, я тоже хочу принять участие в беседе. Мистер Поттер, за мной.       Гарри побледнел еще больше, одновременно со Снейпом смотря на дверь, за которой исчезла директор, и при этом чувствуя себя добычей, которую не поделили в стае львов. Вот-вот его разорвут на клочки за бравое дело. Хотя, конечно, предпочтительнее было бы остаться наедине с Макгонагалл, она хотя бы не обещала его убить.       — Вы убили бы меня? — прошептал Гарри. Его волосы всё еще стояли торчком от испуга.       — Мистер Поттер! — нетерпеливо донеслось из коридора.       Снейп лишь сверкнул глазами и пошёл дальше перебирать исписанные пергаменты. Дверь захлопнулась.