Он лишь человек

      Гарри пытался уснуть, сладко перевернувшись на бок так, что край футболки немного задрался, и укутавшись в пушистое одеяло, пахнущее детством. В начале октября он часто вспоминал, как умудрился незапланированно испытать на себе действие двух неоднозначных зелий, понять и принять, что в этом году не только ученики, но и профессора будут нарушать правила, ну и два раза Избранный чуть не был убит сначала ухажёром своей подруги и, позже, собственно, директором! Всё как в лучшие времена. Кажется, появление Мракоборцев только подстегнуло обитателей замка создавать опасные для жизни и дисциплины ситуации.       Девчонки ещё долго пытались вызнать у него, почему тот провёл ночь в Больничном крыле, но Поттер уже хранил в себе столько тайн, что ещё одна незаметно легла на его душу. «Ничего страшного, — повторял он себе, — ничего страш-но-го...».       Он перевернулся на другой бок, о чем тут же пожалел: стоило мельком посмотреть на пустующую кровать напротив — на кровать, что когда-то принадлежала Рону, и сердце больно сжималось в тугой комок, а на глазах застывали слёзы. Он всегда спал к нему лицом, подперев щеку рукой, как младенец. Не хватало этого полусопения-полухрапа, который раздавался практически сразу после отбоя. «Как ты, Рон? Уже ничего не болит? Уже легче там? Тебе хорошо в новом мире?»       — Гарри, спишь? — кто-то прервал поток плавных и тягучих мыслей. Парень выдохнул и повернулся к источнику шёпота. Невилл присел на корточки около его кровати и сообщил, что у комнаты мальчиков нарезает круги взлохмаченная и обеспокоенная Гермиона Грейнджер. Избранный громко застонал и поднялся с кровати. Он даже не накинул мантию, о чем успел пожалеть несколькими часами позже…       — Ну почему ты не могла подождать до утра? — взмолился он, ероша волосы, — гордыня взыграла? Посмотрите на неё, она взяла реванш! Слизнорт наградил её зельем удачи вместо меня!       — Я его честно заслужила! — всплеснула руками девушка в школьной форме. Кажется, она даже не пыталась уснуть: получив первый в жизни Феликс Фелицис, она около двух недель крутила его в руках, пытаясь придумать, как и когда его использовать. Случай сам подбирался к ней - это стало очевидно на ужине, когда Парвати предсказала ей вечернюю суету и необдуманный поступок, словно знала, что через пару часов её сестра Падма резко и без предупреждения раздвинет полог кровати Гермионы (чтобы попросить маггловский будильник) и девушка от испуга опрокинет в себя зелье, — Слушай, это все неважно уже: просто дай мне мантию невидимку.       Гарри поднял брови так, что они спрятались за лохматой чёлкой.       — И куда ты собралась после отбоя? В библиотеку?       — Именно!       — Ты шутишь?       — Мне нужна та книга. Мне нужна та чертова страница! Так говорит мне Жидкая Удача!       — Сумасшествие, — гриффиндорец внимательно оглядел девушку, словно пытаясь найти следы безумия: помятая рубашка и галстук, запутавшиеся кудри, пустой пузырёк в левой руке, лихорадочный и решительный блеск в глазах. Несмотря на то, что дурацкое чутье на приключения притупилось, Гарри отчётливо понимал, что для этого года им двоим достаточно впечатлений, — Гермиона, как ты собралась искать то, что даже не помнишь, как выглядит?       — Я не знаю! Использую интуицию.       — Интуицию? — собеседник издал громкий смешок, — а не ты ли читала вчера перед рунами проповеди Полумне о том, что «предчувствия» иррациональны.       Девушка громко рыкнула, вознося руки к потолку, словно спрашивая у него, почему этот упёртый баран не понимает её?       — Дался тебе этот клочок бумаги! Эй, не смотри на меня так, — глаза Гарри едва поспевали за расхаживающей туда-сюда подругой, — может, твоё предназначение выспаться сегодня? Почему ты просто не спросишь у Снейпа, что за книгу он порвал? Вы же не отлипаете друг от друга!       — Ребята! — в проёме появилась Салли, — а можно немного потише? Всё уже спят!       — Извини, мы тоже идём спать, — мило улыбнулся Гарри.       Недовольная девушка в тёмно-синей пижаме крутанулась и исчезла за дверью.       — Избранный, разве я много прошу? — все больше раздражалась подруга. Гарри встал, взял её за плечи и усадил в кресло у камина.       — У меня есть идея получше. Но после — мы пойдём спать: завтра с утра Полеты, Гермиона! — он практически плакал, видя её упёртое лицо, — Я могу порыться в твоём сознании с помощью окклюменции. Это будет бо…       — Давай! — она вскочила и вертко выхватила палочку из кармана пижамных штанов Гарри, чтобы с готовностью протянуть ему, — нет времени на обсуждения. И вариантов лучше тоже нет.       — Ты чокнутая, — закатил глаза волшебник, беря предмет в руки, — это будет больно. Может вызвать помутнения рассудка, и ещё тебе будет казаться, что ты падаешь. Постарайся вытолкнуть нужные воспоминания наружу, чтобы мне не пришлось искать. Вспоминай, что ещё видела: время суток, людей вокруг, книжные полки, двери.       — Поняла! — с готовностью произнесла она.       — Готова? Будет больно.       — Готова. Давай.       — Легилименс…       Ощущения были, и правда, не из приятных. Она не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала вторжение в своё сознание, но думала о том, что окклюменция могла бы стать новым способом пытки.       Тем временем, пока Гермиона привыкала к боли, бьющей в самое сердце мозга, Гарри пытался найти хоть что-нибудь связанное с библиотекой. Наткнулся на Кормака, караулящего девушку у владений мадам Пинс, скривился. Слишком далеко улетел. Затем место стало меняться, а точнее разрушаться.       Было заметно, что Гермиона пытается построить ту сцену в библиотеке, но детально у неё получился только Снейп. Мелькнувший кусочек бледной кожи, который Гарри даже не заметил, замершие на пуговицах пальцы, мимолётный и глубокий взгляд, вызывающий трепетание. Ощущение задержанного дыхания. Сильное, искреннее удивление от интимного момента.       А потом бурлящий водоворот закружился вокруг фигуры в чёрном: вот Снейп идёт по коридору с задумчивой ложбинкой между бровями, вот он переглядывается с ней в Большом зале, вот сердце Гермионы пропускает удар, когда он признается ей, что страшно умирать, вот протягивает синий цветок. Что-то меняется в этих воспоминаниях… Словом, чем новее они, тем более мягкие и детальные. Из серого в светло жёлтые-оттенки текут кадры из жизни самой умной девушки своего поколения. Гарри и сам часто задумывался (между поцелуями с Джинни) о том, что связывает подругу и слизеринского декана, но отрицание, поселившееся в его беспечной душе лишь укрепляло свои позиции, заслоняя очевидные факты. Дальше лишь гнев за руку с торгом, а там и до депрессии недалеко.       Стоп! Кажется, нащупал то, из-за чего в кудрявой голове образ Снейпа стал меняться — воспоминания о Лили. С тех пор ниточка, что вела из старых в новые воспоминания стала трепетной, крепкой, нежной. Как глупо он подставил собственную подругу! Как глупо!       Избранный вылетел из сознания с громким щелчком, услышав, как в реальности что-то треснуло. Он бросил палочку и открыл глаза. Гермиона неуклюже опрокинулась вместе с крестом назад, ударившись о решётку камина. Окклюмент тут же подбежал к ней, принявшись тушить край школьной юбки, что умудрился попасть в огонь.       Волшебница молча смотрела в потолок, её тело всё ещё находилось в лежащем кресле.       — Ты как? — Гарри сел рядом на пол, смотря как тоненькая струйка дыма поднимается вверх. Пахло паленым.       — В голове будто бы петарда взорвалась.       — Ты много думаешь, — девушка хмыкнула, — о Снейпе. Дело в воспоминаниях, которые я тебе показал? Или между вами что-то происходит?       Она дёрнула головой, чтобы посмотреть на Избранного, оценила его с ног до головы, а затем приняла сидячее положение.       — Хотела бы я знать, Гарри. Он умный, интересный, живой… А вдруг он тоже человек, а? — волшебник вытаращил глаза, а брови поползли наверх, — вдруг после битвы, когда он выполнил всё обещания и обязанности, то вспомнил, каково быть человечным? Я видела, как он боится, плачет, испытывает жалость и бессилие. Он раньше так не умел!       Гарри взлохматил волосы, а затем уставился на камин.       — Мне кажется, дело не в том, что он изменился — он всё тот же мелочный и раздражительный мышь из подземелий. Изменилось твоё отношение к нему. И судя по тому, что я видел, ты сильно драматизировала ситуацию с его участием и участием моей мамы.       — Нет, я…       — Гермиона, зачем ты так много о нём думаешь. Он тебе нравится?       — Это смешно…       — А мне нет. Не вздумай привязываться! Ты заблуждаешься, если думаешь, что Снейп сумеет полюбить тебя.       — Почему ты так думаешь? Профессор ведь любил твою маму.       — Он её до сих пор любит.       — Гарри…       — Хочешь дружеский совет? Не нужно вести себя, как домашний эльф. От того, что он стал для тебя человечным, он тебя не полюбит. Это всё только в твоей голове и не имеет никакого отношения к реальности. Много лет он любил Лили и ради неё рисковал жизнью.       — Но ради тебя он…       — Нет, это всё ради неё. Тебе будет больно, когда ты это примешь, но это правда, — Гарри заметил, как расстроилась Гермиона от его слов, и принялся её успокаивать, — к тому же, он старый и страшный, обрати лучше внимание на Долиша. Мне кажется, иногда он на тебя посматривает.       Девушка хмыкнула, затем откинула волосы назад и закусила губу. Она всё ещё пребывала в состоянии задумчивости       — Но я ведь могу с ним дружить?       — Гермиона…