Он лишь человек

      Стук раздался словно из неоткуда, эхом отдаваясь от стен. Ровно десять часов вечера.       — Я очень зла на вас, — она стояла на пороге, словно так и должно быть, и наступило облегчение.       Северус коротко свысока осмотрел распущенные кудри, белую кофту, обтягивающую её юный и гибкий силуэт, магловские джинсы, пытаясь сосредоточиться на том, что она говорит, а не на напряжении, что витало между ними.       — Я рад, что вы получили моё письмо, но сейчас, мисс Грейнджер, очень поздно для выяснения отношений. Если вы тоже хотите поговорить, то можете прийти завтра около полудня, и не в личные комнаты, а в класс.       — Если вы меня сейчас не пустите, то есть риск, что кто-то увидит, как под вашей дверью спит студентка.       — Упрямая ведьма, — чертыхнулся он, отходя в сторону и пропуская гостью. Он видел, как она немного сжалась, чувствуя, что находится на чужой территории. Её неуверенность читалась в испуганном взгляде, который словно говорил: так далеко я ещё план не продумывала.       — Садитесь на диван, — бросил он, указывая ей жестом на место около камина. Мужчина довольно хмыкнул, заметив, как она жадно осматривает его личные покои, невольно задумавшись сам, как бы выглядело её личное пространство.       У Северуса всё было просто. Старинное бюро с книжными полками позади, чёрные кожаные диван и кресло, кофейный столик из стекла, а перед ними камин. Небольшое место в углу было отведено для мантий, которые он накидывал на сюртук перед выходом из помещения.       Зельевар присел на другой конец дивана, положив руку на подлокотник.       — Итак, я вас слушаю.       — Нет, это я вас слушаю, — она сложила руки на груди и дёрнула головой, но в глаза посмотреть на осмелилась, — вы написали, что сожалеете о своих словах и хотите все исправить. Я не понимаю эти игры: то вы лояльны ко мне, то отгоняете. Мне не нравится это. Если решили избавиться от меня, то зачем было писать письмо?       — Я хотел сказать вам правду. Какие бы мотивы я не преследовал и какие бы пожелания не имел, директор не позволит мне действовать открыто. Нарушение субординации грозит и мне, и вам неприятными последствиями, особенно пока мне приходится у вас преподавать.       — Я это понимаю, — дрова в камине громко треснули, обдавая жаром собеседников, — почему вы мне не позволили умереть?       — Когда я увидел, то не смог, чем обеспечил себе проблемы.       — Вы считали Рона непроходимо тупым, а значит бесполезным для миссии Гарри?       — В том числе поэтому.       Гермиона резко повернула голову к нему, сканируя непроницаемое лицо.       — Значит, есть что-то ещё? — Снейп дёрнулся, как от зубной боли, а затем поднялся с дивана, прошёл к бюро и достал из стола листок бумаги. Он вернулся, присев на кресло, подальше от Гермионы, перекинул ногу на ногу.       — Знаете что, мисс Грейнджер? Я тоже ужасно устал от напряжения, которое вы создаете, поэтому поступим так: я сделаю вам небольшой подарок: отрывок из книги, страницу которой вы пытались украсть у меня со стола несколько раз. Да, я довольно наблюдателен и обладаю чутким слухом, — девушка открыла рот, пытаясь вспомнить, что ещё она говорила на зельях, — а вы перестанете вести себя, как сварливая жена. Закройте рот и устраивайтесь поудобнее, я начинаю.       Ведьма послушно сомкнула губы, но вытаращенные от удивления глаза всё ещё не вернулись в прежнее состояние. Только когда Северус прочистил горло и опустил глаза на выцветший кусок пергамента, она снова начала дышать.       — Свойства данного ингридиента оставались неизученными вплоть до 1989 года, пока одному из представителей «Золотой семерки», Терри Нейбуту, не удалось вытащить на берег раненную сирену, прислужницу Лигейи. — его голос обволакивал, уносил в другую реальность. Нежный, ласкающий ухо, как лёгкий ветерок, тембр заставлял забывать, где ты и кто ты. Снейп всё читал предложение за предложением витиеватого текста из научного источника то приоткрывая рот, то сводя губы трубочкой, то опуская уголки губ вниз, соответственно звукам. Гермиона никогда не обращала внимание на то, какой у него выразительный речевой аппарат, — Кровь сирены, как выяснилось позже, обладает не только дезинфицирующим эффектом, но и регенирирующим. В лечебных целях используется крайне редко, поскольку подходит только для волшебных зелий, останавливающих действие яда аспидовидных змей и глубоководных рыб. Крайне узкая область применения объясняется наличием в крови Сирены элемента P-группы, который купирует заражение, активизируя работу лейкоцитов, повреждённых действием яда. Кроме того, некоторые ученные утверждают, что употребивший концентрат крови Сирены объект наделяется недюжинной удачей, действующей в течение двадцати минут. Также, по неподтвержденным данным, кровь сирены исполняет сокровенное желание испытуемого. Далее приводится список ингредиентов зелья и сноски на прочую литературу по теме. Вы удовлетворены, мисс Грейнджер?       Гриффиндорка поёрзала на месте, выбирая один из множества крутящихся в голове вопросов, который хочет задать:       — Сэр, зачем вам…       — Кажется, я не разрешил задавать вопросы.       Она уставилась на пламя в камине, пытаясь понять, почему профессор вдруг озаботился мифологическими существами, которые даже не обитают в пределах Лондона. Два и два сложились мгновенно. Ему нужны были ингредиенты для зелий или исполнение желания. Что он там читал: купирует заражение? Или всё-таки есть заветное желание…       — Яд Нагайны есть в вашей крови, — вынесла приговор она, — и вам нужно подлечиться.       — Разве вы не привыкли, что в волшебном мире не бывает полумер? Здесь либо здоров, либо мёртв. По законам жанра, я медленно умираю, Гермиона, и мне не помогают ни чары, ни зелья, — он слегка прикрыл веки подрагивающей рукой, — а мне совсем этого не хочется.       — Но вы говорили…       — Я помню, что я говорил, — кажется, профессор был совершенно выбит из колеи, внутренний Человек нашёл путь наружу, — я не хочу умирать, теперь особенно, когда почти обрёл то, о чем мечтал ещё в далёкой юности.       Гермиона поднялась с дивана, подходя ближе к нему, закрывшему глаза и совершенно обессиленному. Она тихо опустилась подле него на пол и неуверенно положила свою влажную ладонь на его колено, искренне и сопереживающее смотря вверх, на его бледное лицо. Снейп открыл глаза, внимательно изучил её, словно что-то прикидывая в уме, а затем положил свою руку поверх её. Плечи немного расслабились. Дышать стал медленнее, уже не выглядит потерянным и разбитым.       Выходит, что участившиеся кровотечения в районе шеи, лечебные мази Помфри, обмороки — это происки смерти, вновь выглядывающей из-за его плеча. Она так не хочет расставаться с ним, что зовёт, шепчет над ухом, буровит затылок ярко-зелёными глазами. А он хочет остаться здесь…       Гермиона твердо решила, что он должен продолжать бороться, поэтому нашла его глаза в свете камина и твердо произнесла:       — Сэр, мне кажется, что я влюблена а вас.       Снейп выпрямился в своём кресле, но не собирался обратно натягивать маску на лицо, что было, несомненно, высшим уровнем доверия.       — Грейнджер, вы молоды, вы ещё никогда не влюблялись по-настоящему. Даже Уизли ещё не оплакали, а уже нашли новое увлечение? Ваша глупость удивляет меня до глубины души.       — Нет… Я просто…так чувствую.       — Чувствуете? — он взял её руку крепче и потянул на себя так, что девушке пришлось из сидячего положения встать на колени у его разведённых ног. Снейп приблизил её практически вплотную к своему лицу, впиваясь глазами в глаза, — и что вы чувствуете?       На мгновение ей показалось, что она падает по чёрному туннелю вниз, а потом больно приземляется на твёрдый пол так, что из грудной клетки выбивает воздух. Поднимая голову она смотрит в темноту и видит, как мелькают воспоминания о ненавистном профессоре:       — Пятнадцать баллов с гриффиндора за ночные прогулки.       — А вдруг он тоже Человек? Вдруг он умеет плакать, уставать, зевать, обижаться, смеяться, любить?!       — Грейнджер, я докажу, что это вы украли ингридиенты из моего хранилища! Несносная девчонка!       — Разве я смогу так легко прикасаться к вам? Подумайте.       — Гермиона, он любит только мою маму, смирись с этим! Ты никогда не сможешь занять её место!       — Глаза у вас пронзительные, мисс Грейнджер. Не смотрите на меня так.       — …Закупорить смерть…       — Тот, кто любит, не причинил бы боли, Гермиона. Снейп не умеет чувствовать, его удел — это призраки и сожаления.       — Он просто Человек, просто Человек.       А потом резкий вдох, фокусировка на его глазах, во влажности которых стоит неприкрытая нежность. Он покинул её сознание.       — Да, я вам верю, — прошептал он, остановив взгляд на её губах. От этой секундной заминки сердце стало стучать в три раза быстрее, и руки и ноги начали неметь. Он погладил её щеку второй рукой, убрал прядь волос за ухо, осмотрел её лицо, словно она составляла главное сокровище в его жизни.       «Он улыбается мне» — заверещал внутренний голос, а затем сухие тонкие губы накрыли её подрагивающие с громким стоном. Поток мыслей стал розовой облачной кашицей, вяло текущей по остаткам самообладания. Тело онемело и лишь сердце эхом отдавалось в горле.       Для первого поцелуя было очень много неторопливой страстности, раскрывающейся, как вкус кофе: вот горковатые нотки, вот обжигающее удовольствие, вот сладкий глоток. Словно плывя на волнах, они раскачивались в пространстве, грубо хватая друг друга за плечи, руки, скулы и шеи — Снейп не переставал постанывать, и Гермиона почувствовала себя самой желанной девушкой в мире. Опустив обе руки на его грудь, ведьма почувствовала, что его сердце колотится со скоростью света, буквально пытаясь вырваться из груди. Нетерпеливая, горячая нежность их первого поцелуя прервалась звоном часов. Полночь.       — Черт, мне пора идти, — между поцелуями выдохнула Гермиона.       — Да, сейчас, — прошептал Северус, вновь приникнув к её раскрытым губам. Впервые в жизни его отнесло от реальности настолько мощным потоком, что, по ощущениям, не за горами водопад, точка невозврата, отключение сознания.       Встав с колен, но не прерывая тактильного контакта, девушка извиняюще посмотрела на мужчину. Он тяжело дышал, волосы были растрёпаны, а губы налились кровью.       — Я тебя провожу.       Останавливаться посреди ночного коридора приходилось не менее семи раз. Большинство потаённых ниш впервые видели, как декан факультета Слизерин, изгоняющий из них каждую ночь нерадивых студентов, сам прижимает к прохладной кладке камня некую ведьму, совершенно забыв о рассудке.       За поворотом, что вёл к Портрету Полной Дамы, они попались Филчу. Старик направлялся к лестницам вместе со своей кошкой, бубня под нос старинную песенку:       — В Камелоте тихо спрячу доспехи, Длинный меч я оставлю слуге, И приду на рассвете нежным, Поклониться тебе. Я стану травою под туфлей, Лёгким ветром в твоих волосах, Я люблю тебя, я люблю тебя, И умру за тебяяяяя!       Гермиона в панике начала суетиться, прикидывая, сколько времени нужно, чтобы добежать до последней ниши, где они задержались, но Северус спокойно отодвинул её за свою широкую спину, сверкая глазами в темноте.       — О, профессор, — заскрипел завхоз, проходя мимо, — пришли к обители нарушителей?       — Поттера не наблюдали?       — Нет, сэр, но как только увижу, сразу приведу. Удачного дежурства!       Подслеповатый старик прошёл мимо, даже не заметив Гермиону, у которой сердце колотилось в такт с капающей с потолка водой в углу. Профессор повернулся к ней лицом, приобняв за талию:       — Вам с Аргусом нельзя встречаться, а то он лишиться памяти полностью.       — Северус, — улыбнулась она, утыкаясь лбом ему в грудь, — спасибо, что сохранил мой секрет.       — Не за что, мисс Грейнджер, — шёпот растаял на губах, стоило влюблённым раствориться в последнем поцелуе. Он думал о том, что его сложное и холодное имя на её языке прозвучало чем-то само собой разумеющимся, как отголосок счастья, обещающий себя в том случае, если страсть даст им завершить учебный год без неприятностей. Трепет и воодушевление заняли его разбитую душу при мысли, что Гермиона будет называть его Северусом.       Девушка исчезла за портретом, а в голове мужчины продолжали крутиться слова старой песни:       — Я умру за тебя, я умру за тебя.