Порочность
18 июня 2023 г., 13:01
В просторном кабинете было слишком душно, но погасни камин, повисла бы тяжелевшая тишина.
Дама в бархатной зелёной мантии стояла у тяжёлого стола, положив обе морщинистые ладони на его гладкую поверхность. Пожалуй, впервые в жизни она не могла заставить собственный рот говорить. Думалось о том, что это будет её первый инсульт с онемением тела.
Снейп, стоящий с другой стороны стола, рядом со стулом, на котором сидела настороженная мисс Грейнджер, попытался что-то сказать, но был остановлен жестом. Он принял правила игры — здесь территория Минервы.
— Знаете, что меня больше всего шокирует в данном обстоятельстве? — она перевела взгляд с одного виновника прошествия на другого, — вы оба не боитесь последствий.
Северус, давно принявший, что рано или поздно тайное станет явным, и правда, не чувствовал ни вины, ни страха, ни стыда. Он бросил короткий взгляд на Гермиону — пусть карие глаза и блестели, но эмоция была неразличима. Она глубоко дышала, выжидающе смотря на директора, но не плакала и не боялась.
— С вашего разрешения я продолжу, — две пары внимательных глаз бесстыдно изучали её, — нет смысла говорить о том, как я разочарована в вас. Мисс Грейнджер, вы упали в моих глазах, это факт. У вас золотые мозги, но где же вы их потеряли, когда нарушали всевозможные правила в этом году? Это серьёзный проступок, который я не могу простить.
Ей было больно от слов декана. Северус это почувствовал.
— Северус, я знаю тебя с 11 лет. Ты всегда был умён, осторожен, предусмотрителен и, что самое главное, умел брать эмоции под контроль. Ты понимаешь, что совращение ученицы — это преступление? Отвечай сейчас же!
— Если вы думаете, что можете говорить со мной и мисс Грейнджер в таком тоне, то ошибаетесь, — голос Мастера Зелий не предвещал ничего хорошего, — мисс Грейнджер не моя ученица, поскольку её преподаватель на данный момент профессор Слизнорт. И речь не идёт о совращении, поскольку наш союз основывается на взаимном желании двух совершеннолетних людей. Есть ещё возражения, директор?
Женщина всплеснула руками:
— Ты, видимо, совсем из ума выжил, профессор! Мисс Грейнджер нет ещё 20 лет, она…
— Ну скажи ещё «ребёнок», — от брошенной таким тоном фразы Минерва на минуточку растеряла всё свои возражения, но взяла себя в руки.
— Нет, не ребёнок, — задумчиво протянула она, — но ученица школы Хогвартс, а значит должна соблюдать предписанные правила.
— Твои гриффиндорцы не в первый раз нарушают правила, с каких пор тебя это беспокоит? И не на прошлой ли неделе мадам Помфри проводила всевозможные тесты на беременность для младшей-Белл?
— Мисс Белл не беременна, Слава Мерлину! — Минерва громко охнула и опустилась в своё кресло, — я могу понять студентов и их нескромные желания, но ты-то, Северус! Тебе четвёртый десяток идёт, мисс Грейнджер тебе в дочери годится, и это не говоря о том, сколько «дел» у тебя было в прошлом. Разве этого достойна перспективная молодая особа, едва закончившая школу: престарелый профессор, на душе которого Мерлин знает сколько преступлений? Где ваши хваленные мозги, дорогие мои?
— Пожалуйста, хватит, — тихо подала голос сохранявшая молчание Гермиона. Она встала с кресла, без страха посмотрев на Макгонагалл, — я вас прекрасно понимаю, директор. Ситуация из ряда вон, мы с профессором понесём наказание. Но прошу вас, не нужно в моём присутствии так отзываться о нём. Как вы подметили, мы имеем головы на плечах, поэтому наши отношения не случайность, а продуманный и согласованный шаг. Я знаю о профессоре достаточно, чтобы выбирать его каждый день и не стыдиться. Поэтому прошу вас вынести вердикт и отпустить нас.
— Вы молоды и глупы, мисс Грейнджер. У вас нет шансов на то, что вы так рьяно защищаете, — женщина закрыла руками лицо, массируя морщинистые веки, — по правилам, я должна исключить вас и уволить профессора Снейпа, а также оповестить об этом Министерство, которое передаст дело в суд и попечительский совет.
Девушка бросила на зельевара испуганный взгляд — и здесь она действительно испугалась — а он лишь согласно кивнул и взял Гермиону за руку.
— Поступайте, как должно, Минерва.
— Если я поступлю, как должно, Северус, то моя совесть загонит меня в могилу. Поступим так, я уволю тебя сегодняшним числом, а мисс Грейнджер в ближайший месяц сдаст экзамены экстерном и уедет из школы.
— Нет! — глаза гриффиндорки округлились, — не нужно увольнять профессора, он ничего не сделал!
— Мисс Грейнджер, директор права. Я совершил преступление, и это меньшее, что можно сделать, чтобы меня не упекли в Азкабан. Я сейчас соберу вещи, а после зайду подписать бумаги: к полуночи в школе меня не будет.
— Отлично. Мисс Грейнджер, завтра я пришлю вам расписание экзаменов и состав комиссии. Этот «инцидент» не выйдет за пределы кабинета — это все, что я смогу сделать для вас. Вы свободны.
Спустившись по винтовой лестнице, Северус взял Гермиону за руку и отвёл в угол, к витражному окну. Она тихо всхлипывала, но когда он обнял её, то заплакала в голос. Только и сыпались в воздух никому не нужные извинения.
— Тише, — приговаривал мужчина, поглаживая её гладкие волосы, — Почему ты плачешь? Всё хорошо.
— Хорошо? — она подняла красные глаза на него, — тебя уволили! Уволили из школы, в которой ты проработал больше пятнадцати лет! И все из-за того, что мы были неосмотрительны. Я не расстроена, я зла на себя!
— Я не о чем не жалею, — он стер слезу с её щеки, — можешь ли ты сказать то же самое?
— Да, конечно, да.
— Посмотри на это с другой стороны: я сам давно хотел уйти. Сейчас у меня будет время подготовить наш дом и аптеку, все, как мы хотели. А ты спокойно сдашь экзамены и вернёшься ко мне. Всего месяц, и мы снова будем вместе: это только способ избавиться от условностей и страхов.
Конечно, он понимал, что говорит, как влюбленный шестикурсник, но ничего не мог с собой поделать. То, о чем он боялся даже мечтать, теперь настолько близко, что не верится. В отношениях он был настоящим девственником — раньше он пробовал только грубый секс для удовлетворения своих потребностей. Он ничего не смыслил во взаимоподдержке, внимании, ухаживаниях — все это ушло вместе с мечтательной юностью, которая вместо первой влюблённости заполнилась смрадом убийств и упоением всевластия. Но теперь слабые, неокрепшие грёзы, что были задавлены в молодости, выбирались наружу и росли. Да, он мог быть жестоким, саркастичным и угрюмым (он таким и оставался, не изменял себе), но робкий свет пробирался наружу. Настоящее прощение творилось в его душе, которая впервые за столько лет прибывала в хаосе. От её любви даже чудовище станет человеком.
— Ты говоришь, как настоящий Человек, — озвучила она его мысли.
— Благодаря тебе я им стал. И только благодаря тебе.
Утром, под объявление Макгонагалл о том, что профессор Снейп покинул школу «по семейным обстоятельствам», а ЗОТИ отныне будет преподавать присланный из Министерства Олдридж, на столы студентов посыпалась почта с перьями, где на первой полосе красовалась колдография с идущим по платформе 9 и ¾ Снейпом с небольшим кожаным чемоданом в руках. Заголовок гласил «Совративший студентку Снейп досрочно уволен из Хогвартса и депортирован из Британии».
Гермиона подняла стеклянные глаза от трясущейся газетёнки Скиттер на стол преподавателей, где бедная Макгонагалл стала бледнее снега, валящего за окнами. Она ничего не знала.
