За пределами реального времени

Утро выдалось прохладным. Пасмурное небо как бы намекало, на возможный дождь, но Тилике было все равно на это, сейчас нужно убедиться в готовности курсантов, а там как пойдет. Через несколько дней Ягер вернется в Тюрингию, и начнется практика — в ходе которой курсанты должны показать свои умения. Как бы Тилике не хотелось участвовать в этой "игре", он — как адъютант, должен присутствовать на данном мероприятии. Тилике дождался Ярцеву с медблока, и перед тем как выйти на полигон, он успел навестить танкистов которые все еще занимались восстановлением танка. Спрашивая про Ксену, они выглядели очень раздражённым, ведь явно знали, что сейчас она не в госпитале, а в его кабинете. Тилике их прекрасно понимал, и ни в коем случае не скалил зубы в ответ, наоборот, старался больше проявлять дружелюбие. Ему хотелось что бы ее брат понял, что немец ничего не сделает бедной девушке, но вести диалоги по душам, тем более через переводчика, который станет не очень хорошим свидетелем разговора, как то не правильно. Немцу порой казалось, что Анна переводила все не так, как было, но и на это он тоже не злился. Стоя около смотровой вышки, на которой было видно весь полигон, Тилике молча наблюдал за бегающими по полю солдатами. — Доброе утро Герр Гауптштурмфюрер! Тилике обернулся, и увидев коменданта, мысленно закатил глаза. Не смотря на личную неприязнь к данному товарищу, ему все же приходилось отдавать честь и улыбаться. — Доброе, Герр комендант. — Не выспались? — Поинтересовался старик. — Что простите? — Тилике повернул голову в сторону Вальтера, он явно не ожидал что Гримм захочет развить диалог. И какая ему разница? — Выглядите не таким уж и бодрым, плохо спали? — Переспросил Гримм скрещивая руки за спиной как это делал Тилике. А вот тут он не прав, спал я очень даже хорошо — подумал адъютант. — Прохладно сегодня ночью было просто, — соврал капитан надеясь что Вальтер потеряет интерес к диалогу. — Тогда если ваш иммунитет такой хрупкий, я бы советовал вам не проветривать на ночь кабинет, — усмехнулся Вальтер меняя стойку. — Разве для того, что бы его укрепить, не нужно проветривать помещение? Да и с моим иммунитетом все в порядке. Вальтер ничего не ответил, это только вызвало раздражение у адъютанта, но он виду не подавал, лишь молча смотрел на полигон. Хотелось бы спросить Вальтера на счет Анны, но Тилике показалось это пустым диалогом, ведь из аргументов у коменданта будет только «Ост Шлюха опоздала на перекличку» или «Ост Шлюха шарахалась по лагерю». Не смотря на то, что ей было это разрешено, Гримм все равно не упускал возможность в очередной раз распустить руки. Лучше уж ничего не говорить, чем мучать свои нервы. Подул легкий ветерок, но каждые десять секунд порывы усиливались. Тилике поднял голову и посмотрел на хмурое небо. Первая дождевая капля разбилась о козырек фуражки, и немец опустил голову. Вальтер поморщился когда дождинка попала ему на нос, и фыркнув отошел в сторону. Резко, словно выстрел, раздался первый раскат грома. Курсанты не горевшие желанием носиться под дождем, поспешили поскорее добраться до ближайшего здания, лучшим местом для хорошего отдыха и времяпровождения была столовая. Вальтер не выдержал и тоже поспешил удалиться, предварительно сказав Тилике: — Вы нам еще нужны, Герр Гауптштурмфюрер, — это был намек на то, что ему лучше долго не находиться под дождём.

***

— Как же вы так умудрились кисть повредить, Герр гауптштурмфюрер! — Охнул глав врач осматривая руку своего пациента. — На службе, Герр доктор, — ему не хотелось вдаваться в подробности, да и тем более не соврал в конце концов. Снимая с руки жгут, мужчина даже не старался делать это аккуратно, из-за чего у Тилике сложились неприятные болевые ощущения; кисть заныла от того что ее потревожили. — Почему вы сразу ко мне не пришли? — Не посчитал эту травму серьезной, — отрезал Тилике пытаясь не показывать свое недовольство. — Все травмы серьезные, но тут вы неплохо оказали себе первую помощь, все сделано аккуратно. Тилике улыбнулся, ведь понимал что доктор, не осознавая для себя, хвалит Ксену, ведь это была ее работа. Закончив со жгутом, доктор повернулся к своему столу, на котором обычно лежали документы, картотеки военнопленных, и прочая дребедень, которая никак не заинтересовала адъютанта. На столе лежали большие металлические ножницы, возможно даже тупые и помученные жизнью, не смотря на это, мужчина все равно их взял, и подойдя к немцу, собрался разрезать красный браслет. — Герр Гауптштурмфюрер! — охнул он когда Тилике отдернул руку. — Можно не разрезать его? — Попросил адъютант с недоверием глядя на ножницы. — Мне он еще нужен. Вздохнув, доктор кивнул и убрал предмет в сторону. Выйдя из медблока Тилике все же попал под дождь. Форма, не успевшая высохнуть до конца, снова попала под кару природных явлений. — Вот чёрт! — Выругался немец придерживая фуражку чтобы та не упала, пока он переступает недавно образовавшиеся лужи. Крики солдат, гоняющих военнопленных разносились где-то по близости. Видимо по баракам разгоняют. — Подумал адъютант. Да, сейчас по хорошему не пополнять ряды больных, рабочая сила всегда нужна, желательно здоровая и в большом количестве. Другие пленные, работающие на конюшне, тащили за собой недавно вернувшихся с прогулки лошадей. Быстро комендант распорядился заведя новых конюхов. Когда Тилике наконец зашел в штаб, в него чуть не врезалась Анна. Девушка испуганно отпрянула от немца. Стараясь скрыть свой страх она выпрямилась, но это никак не придавало ей уверенности. Облизнув губы, дрожащим голосом Ярцева прошептала: — Простите, Герр Гауптштурмфюрер.. — Не поднимая головы, Анна сделала шаг назад. — Ничего страшного, Анна. — Сказал немец рассматривая переводчицу. — Вы уже уходите? Там дождь, простудитесь. — Я думаю что успею, Герр Гауптштурмфюрер..Позвольте идти? — Ярцева нервно взглотнула. — Может вы все же останетесь, пока ливень не кончится? — Я и до этого бегала под дождём, все нормально.. Тилике ее понимал — остарбайтер должна делать свою работу, не взирая на погодные условия, и она была права, до этого и вправду бегала под дождем, и за все время ни разу не заболела, что поражало. Возможно в этом замешан какой то секрет русского духа, или такая работа в лагере заставила ее иммунитет окрепнуть. — Позвольте идти? — Повторила девушка. Тилике кивнул. Он не любил давать какие-либо поручения Ярцевой, и вовсе командовать ей, как это делал Ягер. Анна быстро усвоила, что за отсутствие штандартенфюрера, нужно подчиняться его адъютанту, но сам он никак не мог привыкнуть, и просто старался просить что-то как человек человека.

***

Усевшись на кровати по-турецки, я уставилась в окно на против. Конечно нихера не видно, из-за того что оно далеко, но зато слышно как капли с бешенством долбятся об стекло. Надеюсь Анька успеет спрятаться в бараке до того как окончательно промокнет. Ива с экипажем скорее всего радуются дождю, если конечно они уже в гараже, а оттуда нет смысла идти в барак, и в добавок никто к ним по лужам явно не попрется. Раны постепенно заживают — сказала мне Ярцева когда заканчивала перевязку. Хоть что-то радует. Сегодня она была довольно молчалива, и это объяснимо — Вальтер. Он та еще мразь, и как Ягер с Тилике его терпят. Тилике.. На удивление самой себе, меня не терзали мысли о недавно случившейся ситуации. Обычно после такого, я могла еще долго сидеть в состоянии шока, и тупо пялиться в стенку, но нет, здесь все иначе. Возможно что это был сон? Довольно реалистичный правда.. Кончиками пальцев я медленно провела по своим губам, дабы дать им вспомнить что было ночью. По телу сразу же, табуном прошли мурашки. Вспомнили. Ведь его прикосновение было таким же трепетным и нежным. Сразу же появилась картина той самой сцены. Все действия не смотря на то, что были довольно неловкими, очень хорошо отпечатались в воспоминании, а значит это не сон. Обычно, тело все запоминает, по крайней мере я пользуюсь данной техникой. Но теперь меня интересовало другое, что же будет дальше? Как этот ночной разговор повлияет на наше отношение друг к другу? Возможно что он просто поделился чувствами, и больше не будет ничего подобного, а возможно и наоборот — станет относиться ко мне еще теплее. Меня оба варианта устраивали, главное самой не ломаться, и держать все под своим чутким контролем. Правда, ни к чему хорошему такие игры на собственных и чужих чувствах не приведут. С коридора послышались громкие, быстрые шаги, возможно это был патрулировавший территорию солдат, и он не представлял для меня никакой угрозы потому что они обычно не заходили в кабинеты, по крайней мере пока я тут живу, был только один случай когда патрульный посещал его. Да не, шаги казались слишком спешные для патрульного; они обычно спокойно проходят мимо двери, а тут кто-то довольно уверенно идет в сторону комнаты. Он остановился где-то по близости, и тут я уже окончательно убедилась что да, все это время шли сюда. Кто-то дернул за ручку двери, я замерла в ожидании. Она открылась, и в кабинет зашел Тилике. Закрыв за собой, он, не поднимая головы, сделал пару шагов вперед, попутно похлопывая себя по плечу словно что-то стряхивая с поверхности. Его светло-серая китель, выглядела довольно сырой и помученной, как я поняла, ему пришлось пробежаться под дождем. Немец повернул голову в мою сторону и приветливо улыбнулся. — Доброе утро. Улыбнувшись в ответ, я ответила: — Доброе, погода не лётная? Он усмехнулся мотнув головой. Разведя руки в стороны, как бы показывая себя, ответил: — Есть немного. Слегка промок пока шел. — Так и простудиться можно. — Служба.. — Вздохнул Тилике дотрагиваясь до верхней пуговицы своей кители. Я сразу обратила внимание на его правую руку, она была с другим, более светлым, а значит новым жгутом, он все же сдержал обещание сходить в медблок. Расстегнув первую, он уже был готов потянуться за второй, как остановился и посмотрел на меня. — Ты ведь не..? — Все нормально, не будешь же ты в мокром ходить. — Я нахмурилась, это же база, снять мокрое, я ничего против не имею. — Хорошо, — немец кивнул, прежде чем продолжить, он снял с себя фуражку и подойдя к столу, положил ее. Та тоже промокла. На козырьке были хорошо видны капли. Встав между столом и кроватью, он расстегнул вторую. Я же присела чуть ближе к краю, и нащупав костыли, притянула их к себе. Когда мы ложились спать, они остались у стены около подоконника, и скорее всего утром, он поставил их на место. Тилике уже закончил. Сняв с себя китель, встряхнул ее и аккуратно повесил на спинку своего стула. Поправив рубашку, он облокотился об стол и скрестил руки на груди о чем-то задумавшись. Не прошло и минуты как в дверь постучали. Тилике резко поднял голову, а я рефлекторно подползла ближе к стене дабы если гость войдет, то в первые секунды он не должен меня заметить. — Войдите! — Приказал Тилике не меняя своего положения. Дверь открылась, и на порог ступил молодой солдат, не переступая его, он стукнул сапогами и отдав честь адъютанту, процедил: — Герр гауптштурмфюрер, вас вызывает герр штурмбаннфюрер! Тилике сперва посмотрел на меня, словно говорил "заебали.." и кивнув солдату ответил: — Жди меня за дверью. — Слушаюсь! — он вышел. Я вздохнула, слава небесам что он не зашел в кабинет. Тилике подошел к стулу на котором сохла китель, и поспешил надеть ее. Я молча сидела на кровати, и стараясь не смотреть в сторону немца, разглядывала свои руки, пиздец как интереснаа.

***

— Гауптштурмфюрер. — Кивнул комендант Вальтер, при виде своего "товарища". — Вы меня звали? — Тилике закрыл за собой дверь и направился к столу, за которым сидел Гримм. — Садитесь. — Комендант кивнул. Тилике послушно опустился на стул и положив руку на стол, слегка облокотился посмотрев на бумаги над которыми так трепетно работал Гримм. Тилике увидел что это были картотеки военнопленных, но ничего не сказал. Комендант достал из стопки одну из карт и положил перед адъютантом. Это была карточка Ксены. Все как у всех; графа с именем и фамилией, далее национальность, номер.. И фотография. Тилике заострил внимание на ней. Девушка не выглядела напуганной, или грустной, обычно военнопленные не улыбаются на камеру, а тут наоборот; на лице горела ехидная улыбка, а глаза были прищуренными, то ли от вспышки в них горел маленький огонек, то ли эта мадам что-то задумала еще во время регистрации. Переметнув свой взгляд с карты на Вальтера, Тилике вопросительно выгнул бровь. — Что не так? Гримм протянул руку к карте, и ткнул пальцем на графу с фамилией: — Она не сестра Ивушкина. Тилике еще раз глянул на графу и да, Вальтер был прав, рядом с фамилией Ивушкина, там была другая.. Латышева. Интересно, видать происхождение было от "латыш" то бишь житель Латвии. Она как раз была оккупирована, и там произошло массовое уничтожение евреев. Но как это должно быть связано с Ксеной? — То есть? — Самозванка, спасает свою шкуру. — Хмыкнул Вальтер облокачиваясь на спинку своего стула. Такие скандальные выводы, а сам он выглядит весьма невозмутимо. — Герр комендант.. — Тилике отложил бумажку в сторону. — Ягер тоже не глуп, не спроста же он оставил ее в живых, и приказал мне за ней наблюдать? Если это произошло, значит она как-то связана с Николаем Ивушкиным. — Допустим, возможно их фамилии зависят от отцовской линии, это я к тому, что они могут быть от разных отцов. — Его голос был довольно хриплый, но спокойный, накричался видать. — Ну если вы так и ответили на свой вопрос, тогда к чему все это? Вальтер вздохнул. — К тому, что зачем Ягеру, ставить простую "сестру" русского танкиста, под охраной. А? Тилике опустил голову и задумавшись, прикусил губу. Что бы такое сказать, чтобы Вальтер поверил и оставил эту девчонку в покое? — Герр штандартенфюрер играет в игру. Ксена как мишень, если что-то пойдёт не так, то он прикажет застрелить ее, на зло Ивушкину. По сути, немец даже не соврал, это было правдой, которую Тилике, не хотел принимать. Гримм задумался. — Тогда почему такое отношение?..Гауптштурмфюрер, я просто хочу быть в курсе дела, мы как никак.. Товарищи. Тилике скрестил пальцы в замок, и раздраженно оскалился. Товарищи? Да к черту мне такие товарищи? — Герр комендант.. Вальтер поднял ладонь вверх, жестом затыкая рот офицеру, потом достал из кармана пачку с сигаретами, и вытащил одну из них. — На данный момент она проживает у вас в кабинете. Я прав? Тилике ничего не оставалось делать, как просто кивнуть. — Вы не беспокойтесь о том, что она может обвести вас вокруг пальца? Вдруг она украдет что-нибудь, что поможет ей сбежать? — Зачем ей сбегать? Она с удовольствием помогает мне.. Я давно наблюдал за ней, и она беспрекословно выполняет все мои указания, не смотря на травму. — Прислуга. — Уточнил Вальтер выпуская дым. — Да. — Вздохнул Тилике. Гримм потушил сигарку, даже не докурив ее до конца.. Адъютант же прикусил губу и посмотрел куда-то в сторону. Какой же Вальтер ублюдок. Какого-то черта выпытал.. Если так можно выразиться, самую глупую информацию, даже очевидную! Подумал Тилике, и при этом делает вид, будто эта русская его нисколечко не интересует. И что он получил с данного диалога? Возможно хотел проверить свои подозрения, и как оказалось, ничего из того, что он говорил не было правдой. — А может ли она помочь и мне? — Вдруг начал комендант. Тилике даже дернулся от этого, и вопросительно посмотрел на собеседника. — Чем? — Моя жена, попросила меня найти хороших рабочих для своего сада. Я хотел взять кого-то из военнопленных, но все они не внушают доверия к себе. А вот.. Ксена. — Вальтер на мгновение замолчал покачивая головой. — Как вы говорите, хорошо уже знаете ее, ибо давно приглядываете.. Тилике понял намек, но прежде чем дать полноценный ответ, хотел бы узнать мнение самой девушки, ибо возможно она была все еще слаба, и не способна к такому труду. — Как же травма? — Ее основной задачей будет просто поливать, и срезать листки с цветов. Думаю она легко с этим справится. — Допустим.. Но почему вы в самом начале утверждали что она.. Самозванка, а сейчас.. Просите меня.. — Я просто хотел убедиться, прав ли я, или нет, но как мы видим.. Нет. Так что на счет работы? — Хорошо. Я спрошу у неё. — Тилике встал. — Позвольте идти? — Вы будете спрашивать разрешения у собственной прислуги? — Удивился Гримм. — Мне важно ее мнение, как человека с ограниченными возможностями. Вальтер кивнул, и Тилике поспешил покинуть кабинет.