Я хочу капнуть шоколадом на твою белую футболку

Let me down slowly — Alec Benjamin

остаться дома наедине с самым избалованным человеком, что может быть хуже? рюджин обходит свою комнату в сотый раз, придумывая то, чем себя занять. эта странная тишина в доме, когда здесь никого нет, раздражает. родители уехали в тэгу расширять сеть издаваемой продукции, оставляя девушку со своей сводной сестрой. шин не сказать, что не довольна такими обстоятельства, нет, ей просто хотелось побыть одной без лишних глаз. время перевалило за комендантский час, но йеджи всё ещё не появлялась. может задержалась? но неожиданно, дверная ручка дёргается, и в комнату вбегает запыхавшаяся хван.       – где тебя черти носили? сложно написать было? — светловолосая произносит всё на одном дыхании, не переставая удивляться своей пылкости.       – тренировка была продолжительной, – старшая даже не поднимает своего взгляда, проходя мимо стоящей девушки, – я в душ, поможешь мне потом с уроками?       – что, эм, ладно, – но эти слова идут в пустоту, так как силуэт йеджи уже давно скрылся. хваны — богатая перспективная семья, владевшая почти всем космополисом, в связи с какими-то обстоятельствами десять лет назад решила удочерить ребенка. шин рюджин — первый человек, который попал во внимание богачей. малышку лет шести привезли в огромный особняк, что обладал не только пугающей атмосферой, но и архитектурой, скульптурой и классической галерей. хван йеджи — второй член семьи, но с самым нестандартным характером. да, она пофигист со смесью холерика: стерва на людях и паинька дома, но любимица многих. в это число входила и сама рюджин. любить сводную сестру, разве это нормально? шин давно задумывалась над своими неправильными мыслями, не понимая сложившейся ситуации. девочки не могут встречаться с девочками, это против правил, и я не должна их нарушать. так она думала, будучи подростком... но становясь старше, ей уже не было так плохо. ведь первый поцелуй у неё был с одноклассницей, первый секс у неё был с подругой, всё, что говорит об её ориентации, подсказывало, что она точно не по мальчикам. но разве это то, чего она желала? по правде было неплохо, но ей хотелось не этого. йеджи — недоступный айсберг, к которому сложно подняться. и то, чего ей хотелось, это остудить сердце этой милой девушки. получалось всё очень плохо, хван не обращалась к младшей за помощью, поддержкой, утешением, она умалчивала все детали её жизни, а рюджин было больно от этого. заглушая свое одиночество, она всю скопившуюся грусть вымещала в прострацию, отдаваясь другим по ночам. представляя на их месте рыжеволосую, незнакомцы для неё стали привычным делом и на родительский вопрос, где была, послушно рассказывала повести о своих друзьях и посиделках дома. сейчас нахождение в комнате старшей походило на острое ощущение непостоянства. что-то изменилось, и шин это заметила. помочь с уроками? когда такое было? девушка неосознанно посматривает на свой объект воздыхания, вглядываясь в чужое милое личико. нельзя не отметить его неописуемую красоту, горячее тело, только что распаренное после душа. оголённые ключицы, выглядывающие из-под майки, так и просили, чтобы их потрогали. сладкие губы открывались для новых вздохов, и шин так хотела помочь ей с этим. целовать до потери пульса, кусать, оставляя засосы по всей поверхности. обнимать, вдыхая аромат прелести и просто находиться рядом. ей хотелось лишь йеджи, так близко к себе, чтобы раз и навсегда была с ней. не отпускала, говоря комплименты.

more expensive than air

но это всего-навсего мечты, которые спустя время, разобьются, как осколки стекла об открытое дно океана. рюджин понимает, что хван не нужна её любовь, ведь той и так хорошо. богатые родители, будущий жених и может дети. когда это всё есть, зачем ей шин? какая-то влюбленная девочка, приведённая в их дом. тишину прерывает гул собак на улице. йеджи встаёт, оглядывая младшую.       — будешь мороженое? –рыжеволосая спрашивает с теплотой. и рюджин хочется верить в настоящее, но осознание простого уважения затмевает всё.       — не откажусь, — хван кивает, удаляясь вглубь дома. другой ничего не остаётся, как рассмотреть комнату хозяйки. рюджин здесь давно не была и прошлый раз стены не были такими темными, как ей казалось. минимализм и запах свежей земли из открытого окна отдавали увлажнённостью, и рюджин нехотя съеживалась от прохлады. йеджи возвращается спустя десять минут с едой на тарелках. сев на диван поодаль от сестры, она облизывает свои и так обветренные губы, прикасаясь холодной ложкой к языку.       — шоколадное, фисташковое?       — шоколадное, — быстро отвечает шин, забирая свою порцию.

Gangsta — Kehlani

ещё не было такого, чтобы младшая ощущала себя настолько хреново. чёртова йеджи так сводила с ума, извиваясь над сладостью. нельзя так горячо есть мороженое, при этом и развратно облизывать свои пальцы. хотелось бы младшей быть на их месте… дыхание замедляется от таких соблазняющий действий, и сердце вот-вот выпрыгнет. прошу, только остановись, — кричит внутренний голос рюджин.       — хочешь? — спрашивает хван с неподдельным интересом, протягивая палочку с лакомством. а по рукам стекает зеленоватая жидкость, капая на бёдра. но видимо её этот факт не волнует, лишь девушка напротив, от которой она ждёт твердого ответа.       — хочу, — светловолосая замедляется перед тем, как совершить самое необдуманное действие в своей жизни. что ей движило в тот момент, когда она потянулась к пухлым губам, полностью слизывая всё содержимое, никто не знает. нет, шин, что ты творишь? — рюджин быстро отстраняется, не смея заглядывать в чужие глаза. как долго она ждала такого момента, и когда он смог подвернуться, теперь боится услышать отвращение. как так можно поступить с сестрой, в которую ты по уши влюблена? из раздумий её выводит язык, что проходится по щеке. стоп, что? шин поднимает свой взгляд на сидящую рядом девушку и видит искры в глазах с дополненным игривым взглядом. это было последнее, что держало рюджин на привязи. спусковой крючок сработал, заставляя йеджи вздрогнуть от холодного прикосновения. мороженое как-то падает на живот, растекаясь волнами. кажется ещё немного и оно поползет вниз по шортам, ноге, падая на пол. такой вид рыжеволосой приводит в восторг младшую. бабочки сыпятся от настолько подтянутого тела, и разум шлёт сигналы о помощи. что, если это всё шутка и хван решила поиздеваться? но эти мысли быстро улетучиваются, так как именно эта особа сейчас и раздевает другую. старшая пытается встать, убирая с себя расплавленное лакомство, но шин её останавливает, хватаясь за запястье.       — позволь мне помочь, — лепечет светловолосая, усаживая девушку обратно на диван. йеджи не понимает, что происходит и почему рюджин сама решает убрать мороженое на стол. но когда вторая садится на колени между раздвинутых ног рыжеволосой, она всё понимает. адреналин зашкаливает, и нервы дают о себе знать. шин переживает, её руки трясутся от того, как неожиданно йеджи меняется в поведении.       — эй, всё в порядке. хван обхватывает чужие пальцы своими, пытаясь успокоить девушку и у неё это кажется получается.       — ляг на диван, — добавляет рюджин, уже полностью уверенная в своих действиях. старшей нравится такой контроль над собой. доминирующая светловолосая только будоражит. хван выполняет просьбу без замедлений. она пропускает младшую между своих ног, поднимаясь на локти. лёгкий поцелуй, который со временем перетекает в более страстный жёсткий, следует всё снова и снова. одна прикусывает губы до крови, сразу же зализывая место боли, а вторая — сладко стонет, ощущая мокроту внизу живота. со временем рюджин отстраняется, вставая с поверхности, на которой была. хван опешивает, смотря что на то, что делает человек напротив. та в свою очередь уже придумала свой план удовольствия.       – можно я капну шоколадом на твою белую футболку? – наверное, самый странный вопрос, который шин когда либо задавала.       – всё в твоём распоряжении, – или кажется или нет, но йеджи ещё никогда так не смущалась. жидкость коричневого цвета опускается на край футболки, украшая её одним пятнышком.       – хочу запомнить этот день, – и плавным движением младшая снимает уже полюбившуюся белую ткань с идеального, по её словам тела. открывая перед собой вид на безупречное искусство. на девушке не оказалось бюстгальтера, что не могло не радовать. грудь ненароком для йеджи самое слабое место, и рюджин это кажется вполне устраивает. придвигаясь ближе к горошинкам, светловолосая целует кончик предела, улавливая в воздухе самый лучший звук для себя. сладкое зрелище тянет ближе, заставляя уделять внимание каждой детали. зубки проходятся по бугоркам, и йеджи хочется кричать от кайфа. она, затаив дыхание, устремляет внимание на младшую. глаза в глаза и шин берет мороженое в руку. откусывает кусочек шоколада, заставляя поцеловать себя. горьковатый вкус оказывается на языке старшей, и она мычит от лакомства. рюджин не просит её глотать большими порциями, чтобы потом болели зубы, а отдаёт маленькие частички, которые помещаются у неё во рту. двоим этот процесс очень нравится и никто не хочет останавливаться. светловолосая это понимает, решив добавить экстрима в их игру. сладость касается шеи девушки, опускаясь ниже на ключицы. круговыми движениями она обходит грудь, обмазывая каждый её сантиметр. соски поднимаются от нахлынувшего градуса, как только холодный воздух, содержащий влажный шоколад, касается горячей поверхности. тело облепляют мурашки, и на картине медленно появляются краски. художник, только что получивший разрешение продолжить рисовать, проделывает такую же работу на животе. рёбра служат некой оградой от картинки, вставляя свою роль в эпизод. старшая мешкается, боясь испортить импровизированный мир цвета на своем теле. и лежать, не шевелясь, в таком положении слишком уж сложно. шин кажется совсем увлеклась и приспустив чужие шорты, обволакивает в жидкость всё, что попадается по пути.       — я как шоколадный заяц, — шипит рыжеволосая от восторга на почти профессионального художника.       — я знаю, лакомка, — улыбаясь, произносит рюджин, выставляя на показ свои ямочки. отложив мороженое в сторону, она встаёт, шагая к своему портфелю. достав оттуда телефон, девушка кивком головы спрашивает разрешения о происходящем. хван кивает, давая своё согласие на съемку. вспышка и объектив настроены на нужный объект, щелчок и в галерее появляется новое фото. ещё и ещё продолжаются такие махинации, и хван уже чувствует себя порно звездой.

Swim — Chase Atlantic

      — может хватит меня фотографировать? — не выдержав паузы тишины, говорит йеджи.       — я почти закончила, — последний снимок и рюджин кидает свой телефон обратно в портфель, подходя к изумительному телу. диван скрипит от веса навалившегося человека, прогибаясь вниз. девушка, утягивает в поцелуй другую, выставляя свой темп. ладно, пусть хоть здесь она доминирует, — проносится в голове у шин. руки поднимаются к вершине дивана, и закрепляются верёвкой над головой.       — откуда у тебя это? — указывает йеджи на сцепление своих рук.       — у тебя на полу нашла, — хмыкает светловолосая, радуясь найденной игрушке.       — может ты мне ещё глаза завяжешь? — сарказм так и плещет вырваться из чужого рта.       — может и завяжу, — рюджин отходит к шкафу старшей, доставая маску для сна.       — ты же шутишь? — хозяйка не ожидала таких действий, и сейчас они навевают неопределённость.       — я не умею шутить, — и чёрная атласная маска оказывается на лице старшей. вся эта атмосфера в одно мгновение волнует, а в другое возбуждает. у девушки сверху, кажется уже пошли слюни от проделанной работы. йеджи обезоружена и не видит, что будет происходить дальше, разве это не круто? первым в действие вступает язык, начиная свой пусть с шеи рыжеволосой. пульсирующая венка затмевает всё, ведь внимание теперь приковано к ней. засосы так аккуратно появляются на мягкой коже, что уже сейчас хочется кончить. йеджи не то что ловит кайф от этого, она как будто под наркотиками расслабления. удовольствие выделяется с каждым маленьким воздействием. и стоны вырываются наружу, как самые приятные звуки. шоколад, что успел сильно растаять, капает везде, стекая на пол и диван, как и ожидалось. рюджин решает не упускать возможность и насладиться им сполна. сладкая масса на животе вбирается в рот, и губы поднимаются выше. горько терпкий вкус лучшее, что шин когда-либо пробовала. обхватив руками талию девушки, она даёт себе больше места поедать свою конфетку. пальцами коснувшись ребер, пересчитывает каждое по несколько раз, удивляясь худобе старшей.       — мгх, — обе подстраиваются ритмом, затмевая свой же крик. йеджи от ощущений, а рюджин от прекрасного вкуса. темнота, что окружала хван, уже не так страшна, ведь она знает, что ничего не случится. эмоции от невиданного дают толчок новых вздохов, и руки, что привязаны к дивану, так и хочется применить к делу. она не привыкла находится под чьим-то контролем, но если это контроль со стороны её сестры, это отходит на второй план. волны прикосновений сыпятся на ноги. светловолосая уже успела спуститься вниз, ближе к заветному желанию, пока хван рассуждала о своём. коленки мокнут от выделившейся слюны в шоколаде, и йеджи не может видеть так ли это?       — расставь свои ножки пошире, — шепчет на ушко младшая, хватая теперь зеленое мороженое. обхватив зубками черные кружева, она стягивает вниз мешающие трусики, оставляя девушку полностью обнаженной. уже близко от связной ситуации, — думает хван, закрывая свои глаза. неожиданный поворот и еда падает вниз, прямо на сокровенное место, как и думала йеджи. слизкая масса соединяется с фисташкой, и рюджин аккуратно припадает к губам. перебирая складки, она впитывает как можно больше сока, наслаждаясь привкусом. смесь разных концентраций, не то что даёт идеальный аромат, она взрывает разум вкусовых рецепторов. и шин больше не может остановиться, это её лучший десерт за всё время.       — боже, рюджин, — хван уже хнычет от махинаций младшей. такого рода секса у неё ещё не было. юркий язычок попадает по клитору, от чего зависимость становится больше. звук голосовых связок кажется уже на максимум, но шин этого мало и она входит внутрь. рыжеволосая не ожидала таких перемен и в ту же секунду сильно прикусила губы. кровь хлынула с огромной скоростью вниз по подбородку и младшая, честно говоря, испугалась.       — эй, малыш, что случилось? — волнение, которого не ощущалось теперь главенствует.       — слишком хорошо. йеджи слишком льстит, думает девушка. и дабы уменьшить страдания, просит снять с себя лишние атрибуты. а другая слушается, развязывая красные запястья и снимает маску. закончив с просьбой, шин продолжает входить и выходить из влагалища язычком, добавляя пальцы. сжимая рукой один край дивана, а второй прижимая светловолосую к себе, хван мычит на мгновение забываясь. не обратив внимание на дверь, что со скрипом открылась, рюджин ускоряет движения. в ходе экстаза поначалу никто и не замечает появившихся людей, но краем глаза они всё-таки попадают в поле зрение старшей.       – мам, пап, вы откуда тут? The end?