opposites attract

серёжа акумов всегда был лучшим практически во всех его начинаниях, будь то учеба, спорт или что-либо другое. кир же полная его противоположность. оценки у него были далеко не лучшие, в то время как серёжа всегда был отличником, особенно сейчас, в выпускном классе, он прилагал к этому ещё больше усилий, но ботаном его назвать было сложно, он умел тратить время и на развлечения. курседу всегда нравилось выделяться среди всех. ярко крашенные волосы, стиль одежды, который многие посчитали бы странным. акума же предпочитал что-то более простое и привычное для других. что же их связывало? они оба учились в одном классе. хоть и контактировали крайне редко. последний год в школе, кир наконец-то осознает всю сложность и важность профильных предметов, особенно английский, с которым у него большие проблемы. до экзаменов осталось всего пару месяцев, значит, нужно срочно что-то делать. поэтому после уроков курсед подходит к серёже, что очень удивился, когда тот самый задира, которого он так усердно пытался избегать, дабы не нажить себе проблем, начал о помощи его просить. нет, курсед не заставлял никого деньги свои отдавать ему, без причины не оскорблял даже, но, как минимум, по его внешнему виду, можно было подумать, что тот в очень плохих компаниях состоит. и кто знает, чем они там занимаются? — серёж, ты же умный, да? поможешь мне подготовиться как-то? — я тебе репетитор что-ли? — акума очки свои поправляет, которые курсед очень красивыми считал, хоть ни разу и не говорил об этом вслух. акуме они действительно подходили. — ну нет у мя денег, чтобы кому-то ещё платить, — на самом деле были, оба это понимали, но контактировать ещё с каким-то незнакомым человеком киру не хотелось, — пожалуйста? — а мне тогда что с того, что я тебе помогать буду? — смеётся серёжа, ему хотелось послушать, что же такого ему могут предложить взамен. — эмм... поцелуй в щёчку? — первое, что курседу на ум приходит. и, как ни странно, акумов, немного подумав, все же согласился. — ладно, хуй с тобой, давай в эту субботу, часа в четыре, у меня? адрес тебе в телеграмм кину, — как хорошо, что в их классе есть общий чат, где можно без проблем найти интересующий тебя контакт. — договорились! спасибо, — сплитовый быстро благодарит и уходит. а через пару минут видит сообщение от akumaqqe с его точным адресом, а после гифку с милым, как и он сам, котиком. решает ответить стикером с аянами рей и ждать этой встречи, хорошо, что завтра уже пятница. если быть честным, курседу оценки были не особо важны, просто нужна была причина, чтобы как-то сблизиться с этим парнем, который с недавнего времени, по какой-то неизвестной причине, начал его привлекать. нет, он не был геем, наверное. ну до недавних пор точно. просто стал слишком часто заглядываться на своего одноклассника. в этом же нет ничего странного или гейского? так ведь? курсед пытался себя успокоить, но сейчас сил на это уже не осталось и он начал действовать. даже если встречаться с серёжей у него не выйдет, то обычная дружба была бы очень неплохим вариантом. следующий день ничем не отличался от предыдущего, но вот наконец-то суббота. курсед даже в выходной день по будильнику проснулся, чтобы точно не проспать после того, как до утра за компьютером просидел. пока ждал доставку еды, успел акуме написать, переспросить, не поменялись ли планы, на что тот ответил, что всё в силе. курседа это не могло не радовать, так что он пришел к парню даже немного раньше назначенного времени. перепроверил несколько раз номер подъезда и позвонил в домофон, услышал такой приятный и немного хриплый голос серёжи и уже через пару минут стоял у его входной двери, ожидая, когда ему откроют. впрочем, ждать долго не пришлось, акумов поздоровался и впустил одноклассника в квартиру, где, к счастью, сейчас никого кроме их двоих не было. курсед неспеша проходит внутрь, снимая обувь, оставляет её в небольшом коридоре. рассматривает интерьер, квартира довольно светлая, просторная и с первого взгляда такая комфортная, как и серёжа, который снова в этих очках прелестных, неловко ждёт его, чтоб в комнату свою проводить, и даже не знает, с чего разговор начать. — пошли в комнату, — за локоть вглубь квартиры подталкивает и в одну из дверей заводит, — с чего начнем? кир на него смотрит, не зная даже что сказать, ждёт пока серёжа сам же на свой вопрос и ответит. а тот замечает, что кир как-то неуверенно и сжато себя ведёт, совсем не так развязно, как акумов привык его видеть. серёжа на стул садится, предварительно рядом поставив второй такой же, курсед за ним повторяет. — давай домашку на понедельник попробуем сделать, я тебе объясню всё, если смогу, — сплитовый кивает. полтора часа пролетели почти незаметно, акума за них успел всю домашнюю работу сделать, хоть ему и казалось, что кир не понял почти ничего, тот постоянно умный вид делал и вопросы редко задавал. — ты уже уходишь? может чаю выпьем? — закрывая учебник, спрашивает серёжа. — если тебе не сложно... — щас тогда. тебе с сахаром или без? — я сладкий люблю. — понял. акума уходит, а кир начинает более подробно интерьер рассматривать: аккуратно заправленная кровать, на которой странная игрушка лежит, курсед уже посмеяться хотел, но когда ближе присмотрелся, она ему даже понравилась, сам бы от такого котика не отказался; пк, по всей видимости игровой, серёжа в игры играет? интересно какие, надо будет позже обязательно спросить. но к тому времени акума уже вернулся, поставив на стол две кружки. — а почему ты именно меня попросил помочь тебе? мне кажется, лера лучше, чем я смогла бы тебе объяснить. кир немного замялся, но подумав пару секунд ответил: — не знаю, я не умею с девушками общаться, — курсед смеётся, но отчасти он действительно сказал правду. — ну ты хоть что-нибудь понял за сегодня или совсем плохо? — интересуется акума, делая первые несколько глотков. — да, бро, ты очень хороший учитель. — спасибо, но я не ожидал даже, типа мы же никогда особо не общались и.. — не успевает договорить, как курсед его перебивает. — ну никогда не поздно начать, если ты не против, — смотря прямо в зелёные глаза, ласково произносит кир. — да, пожалуй, ты прав. спустя ещё полчаса разговоров, сплитовый считает, что на сегодня хватит и, скорее всего, он уже порядком заебал серёжу, так что, кажется, пора уходить. — ладно, давай тогда, я погнал. сможешь в следующую субботу в это же время? — конечно, — акума направляется в сторону входной двери, чтобы друга своего проводить, пока тот неспешно за ним идёт и на прощание совсем невесомо обнимает. — ты же поцелуй мне обещал или забыл уже? — резко вспоминает серёжа, когда курсед уже порог почти переступил. — а, точно, — кир не ожидал, что акума всерьез то обещание воспримет. коротко губами сухими касается щеки серёжи, что вмиг покраснела, и спешно уходит, до конца не понимая, нужно ли было делать это или всё же акума пошутил тогда? с каждой их встречей курсед позволял себе всё больше, но в рамках дозволенного. дозволенного для друзей. каждый раз, при объятиях прижимал к себе крепче, не упускал возможности лишний раз прикоснуться, «случайно» руку или коленку задеть. акума этому, кажется, совсем значения не предавал. до одного из таких моментов. — мужик, да ты заебал, хватит мя трогать, я так сосредоточиться не могу, — больше в шутку, чем серьёзно говорит акума, пока кир уже так привычно его по ляжке гладит. — блин ну прости, я думал, ты не против, — извиняется, но руку не убирает. — не против, но давай я тебе сначала с английским помогу разобраться, а потом ты уже вот этим заниматься будешь. — мы же уже закончили почти, — рука все выше скользит, под пристальный взгляд серёжи, что первым сдаваться не намерен. — ладно, делай что хочешь, — в голосе курсед сумел расслышать некий вызов и издёвку. — ты уверен? — ладонь почти на пах перемещается и акума свои пальцы тянет, чтоб остановить его. но курсед сам понимает, что это чересчур и руку убирает. — сдался всё-таки? — да иди ты нахуй, я щас тя ваще выебу, — сплитовый поднимается и делает вид, будто ширинку на своих штанах расстёгивает. — бро, не надо, — успокаивающе по предплечью гладит, вниз тянет, чтобы тот обратно на стул сел. — хорошо, не в этот раз, я тебя понял. серёжа смеётся и продолжает дальше киру всю грамматику объяснять, замечая, что тот более спокойным стал. — ты че грустный такой, — по окончании «занятия» спрашивает акумов и немного думает, прежде чем свою гениальную шутку продолжить, — хуй сосал невкусный? — в том то и дело что не сосал ваще никакой, — сам удивляется своему ответу, но решает, если начал, то надо закончить, поэтому спустя немного времени, добавляет, — а хотелось бы твой... — бля ты че? — звучит без осуждения, но с явным удивлением. — да, хуйню спизданул. ладно, кажется, после такого позора мне лучше уйти, — курседу действительно неловко, так что он решает, что лучшим вариантом в этой ситуации будет просто сбежать. — куда ты спешишь? подожди, — быстро за плечо хватает, пока кир далеко уйти не успел, в лицо его заглядывает, видит как оно румянцем покрылось. — чел, ты бы знал как я заебался скрывать то, что ты мне нравишься... акума ожидал что угодно услышать, но никак не это. — ты серьёзно? — нет, блять, шучу, — курсед лицо свое руками закрывает, но акумов их убирает, давая понять, что все нормально и тому не нужно прятаться. — и что бы ты хотел сделать? — совсем ласково шепчет акума, словно боится спугнуть. — обнять тебя и прикоснуться к твоим губам своими, если ты позволишь.. и серёжа позволяет, сам первый лезет, по губам пересохшим языком проходится и короткий чмок в углу чужих оставляет. кир стоит зажато, даже жалко его становится, смотрит куда-то в стену, словно ждёт пока ему оттуда посоветуют что-нибудь, но этого не происходит, поэтому приходится инициативу всю самому проявлять. ведь серёжа будто сам от себя таких действий не ожидал и теперь, носом в шею уткнувшись, дышит тяжело и ни слова больше не проронил. пальцами подбородок акумы подцепляет и губы его своими накрывает. первый поцелуй совсем неловкий, серёжа ткань на груди кира сжимает, чтоб хоть за что-то зацепиться. у курседа ноги также подкашиваются, он ведёт парня ближе к кровати, толкая на неё, а поцелуями на нежную шею спускается. хочет на бледной коже бордовую метку оставить, но серёжа не позволяет, от себя лёгким движением отталкивает. — ну подожди ты, мать скоро вернуться должна. в подтверждение слов, телефон акумы, что на столешнице остался, вибрировать начал. серёжа быстро из объятий кира выбирается и к столу подбегает, заранее зная, кто ему позвонил. — да, мам.. ничего, — сплитовый послушно ждёт, пока серёжа закончит разговаривать и к нему вернётся, — хорошо, пока. — что такое? — замечает, как акума на него грустно смотрит. — думаю, тебе пора уходить? или хочешь с моей мамой познакомиться? она просто сказала, что через минут 15 придёт. — а, ну, лучше в другой раз, — улыбается, снова к серёже подходит и в его волосы рукой зарывается, — давай тогда в следующий раз у меня встретимся? не против? — как скажешь, — акума хоть и слышал в его словах какой-то подвох, все же согласился. курсед к входной двери направляется, обувь надевая, напоследок с акумой прощается лёгким чмоком в губы и уходит.

***

в будние дни времени, чтобы отдохнуть совсем не было, так что встретиться получилось только на выходных, как и договаривались. — эмм, и что мы делать будем? — со смешком спрашивает серёжа, ведь сейчас ему очень неловко что-либо делать под этим пристальным взглядом карих глаз. — английский учить, что же ещё? — замечает, как акума резко помрачнел, — или ты хочешь заняться чем-нибудь поинтересней? — в висок целует и понимает, что зависим теперь от этого парня, что каждый раз так мило смущается. — например? — ну ты же не глупый мальчик и сам понимаешь? или тебе нужно объяснять всё? — подушечками пальцев щеку оглаживает. акума понимал, чем это всё закончится ещё до того, как пришел сюда и отказываться он не собирается. — ты хоть подготовился как-то? — обеспокоенно спрашивает серёжа. — не беспокойся об этом, — курсед парня на кровать роняет, начиная всё его лицо целовать: щёки, нос и такие желанные губы. спускается влажной дорожкой на шею. за каждым грубым укусом всегда следует нежный поцелуй в том же месте, словно извинение. одежда в скором времени кажется лишней и отправляется на пол, пока что это только футболка серёжи. но спустя несколько минут ласк, внизу живота тугой узел завязывается, а в штанах тесно становится, из-за чего их также в сторону отбрасывают. кир рукой аккуратно к чужому члену сквозь трусы прикасается, за реакцией акумы пристально следит, когда чуть напористее его гладит. серёжа руками за шею курседа к себе притягивает, во влажный поцелуй вовлекает, а сам бёдра приподнимает, помогая с себя мешающую ткань снять. но сплитовый от пухлых губ нехотя отстраняется, пытаясь как можно быстрее в ящике смазку и презервативы найти. снова к серёже возвращается, зацелованные губы своими накрывает, пока пальцами ещё не тронутый флакон открыть пытается. когда же у него это наконец-то получается, выливает немного прозрачной жидкости себе на фаланги и согревает её перед тем как чужие ноги шире развести и сжатой дырочки коснуться. постепенно вводит указательный, начиная медленно растягивать тугие стенки. парень под ним руками одеяло сжимает и курсед замечает, как мышцы живота всё больше напрягаются. — тебе неприятно? я все ещё могу остановиться, если ты попросишь, — наклоняется и поцелуй на впалом животе, совсем рядом с покрасневшей головкой, оставляет; пальцем продолжая внутри двигать. — нет, пожалуйста... не останавливайся, — одной рукой сплитовые волосы оттягивает, когда рядом с колечком мышц чувствует прикосновения второго пальца, что сначала мягко оглаживает вокруг, а потом начинает так же медленно входить. кир старается не причинить боли своему партнёру, быть настолько нежным, каким его ещё никто не видел, и у него это получается. у серёжи низ живота тянет от такой любви и ласки, знает, что курседу тоже не терпится поскорее перейти к самому главному, но он сдерживается. когда два пальца свободно и легко двигаются внутри, сплитовый простату задевает, отчего серёжу будто током ударило, он ещё громче стонет и спину выгибает, поддаваясь навстречу движениям. кир и без слов понимает, повторяет это действие несколько раз. а затем пальцы в стороны раздвигает, словно ножницы, на что недовольные возгласы снизу слышит. — не надо... так делать, — собственными стонами давясь, просит акума. — прости, всё хорошо, — даже не вопрос, а утверждение. старается серёжу успокоить невесомыми поцелуями на бёдрах. вставляет третий палец в уже растянутое нутро, чтоб наверняка, хоть у самого член уже до боли в ширинку упирается и требует разрядки. поэтому пальцы наконец-то вытаскивает и об покрывало вытирает. сам полностью раздевается и тонкий латекс на свой орган натягивает. ещё больше лубриканта льёт прямо на промежность и крупную головку ко входу приставляет. надавливает, понемногу внутрь толкается, останавливается только когда серёжа в себя половину длины принимает, чтобы ему в глаза заглянуть, но кроме страстного желания в них невозможно разглядеть больше ничего. акума чувствует, как пульсирующий член его под свой размер растягивает, но ему это чертовски нравится и ни о чем другом сейчас думать даже не хочется. хотя кто знает, что могло б случиться, если родители кира вернуться домой пораньше решили? им бы такая картина вряд-ли понравилась. серёжа руками шею кира обвивает, заставляя к себе ближе прижаться, и парень слушается, уже во всю длину податливое тело трахает, паралельно губы акумы целует, пока на лицо непослушные пряди волос постоянно спадают, и акума их старается курседу за ушко аккуратно убрать, но им всё равно удавалось вырваться. сплитовый ритм толчков постепенно ускоряет, по комнате разлетаются слишком пошлые звуки и приторный запах клубничной смазки. всё это просто с ума сводит, кончить хочется обоим. курсед ладонь на эрегированный член опускает и в такт толчкам, при которых головка каждый раз по простате попадает, рукой двигает, заставляя акуму скулить от удовольствия и желания кончить. кир зубами бледную кожу рядом с ключицами подцепляет, оставляет метки, что в скором времени яркий окрас обретут. серёжа неожиданно даже сам для себя с громким стоном в чужую руку кончает и непроизвольно сжимается весь. из-за резкой узкости кир не выдерживает, входит настолько глубоко, как только горячее нутро ему позволяет. прямо в зелёные глаза смотрит и изливается, заполняя презерватив вязкой жидкостью. из растраханной дырки выходит, завязывая резинку, подальше от себя отбрасывает, надеясь, что потом вспомнит об этом и успеет выкинуть прежде, чем её кто-то обнаружит. акума до сих пор отдышаться не может, курсед рядом с ним ложится, кончиками пальцев на груди неизвестные даже ему самому узоры рисует. — бро, всё нормально? — всё же решается спросить курсед, поцелуй на щеке серёжи оставляя. — с тобой всегда охуенно.