Просто слова

Тихие хлюпанья растекались по всей комнате, заполняя собою небольшое пространство. Изуку будто рвали изнутри, касаясь девственных стенок отвердевшими кончиками пальцев. —Мм...Кач-чан...— голос дрожал, а перед глазами вновь плыли неясные силуэты предметов, слепленных в одну большую разноцветную кучу — что ты делаешь? — взгляд двух изумрудов ползет ниже, упираясь в оголенный силуэт старшего. Кацуки не отвечает, лишь вгоняя смоченные пальцы глубже —Мхах~...Неет, зачем? — Младший едва заметно ерзает на месте, заставляя пальцы входить по самое основание. Он делает это неосознанно, будто случайно подмахивая бедрами на встречу — мм!~... — Движения ускоряются, нещадно раздвигая бархат мышц в разные стороны —Умх.. нет, Каччан, больно — Зрачки сужаются, когда в дрожащее колечко мышц входит третий палец, выбивая болезненный скулеж — много, слишком, много.. —Молчи — снизу доносится тихий рык, заставляющий парня смолкнуть, склоняя голову на бок —Мм.. — Изуку сводит ноги вместе и приподнимает бедра, стараясь вынуть из себя чужие пальцы —Сука, я и так делаю тебе подачки.... — одним рывком старший глубже вгоняет пальцы в податливое нутро, выбивая сдавленный стон из тела под собой — расслабься и получай удовольствие — Мы парни!...— Изуку едва осиливает и пару звуков, чувствуя как горлу подкатывается тошнотворный комок. Хочется вырываться, оттолкнуть и сбежать от человека, что на протяжении много лет смешивал его имя с грязью, упорно игнорируя детскую дружбу. Всё было бы не так если бы в те заветные годы он получил свою причуду и стал таким же как остальные люди, населяющие эту землю. Но нет, судьба сыграла с ним злую шутку, лишила мальчика единственной заветной мечты, разрушила весь его мир и обратила Бакуго против него. С тех пор, когда маленький Кацуки узнал о беспричудности Изуку, он стал ежедневно поливать несчастного потоками оскорблений. Все было бы хорошо, если бы закончилось только на словах, однако подростку стало мало, он впервые поднял свою руку на сжатое в комок кудрявое тело и не прогадал. Испуганный Изуку даже понять ничего не сумел, лишь чувствуя насколько сильно вспыхнула его щека, покрываясь красными пятнами от удара. Волной хлынули слезы, обрамляя припухшее личико солёными дорожками. Тогда то блондин и влюбился. Влюбился в это слабое, не способное дать отпор существо, что вечно за ним таскалось и принимало весь удар, всю боль и слезы на себя, стараясь тем самым сберечь от гнева старшего остальных, тех кто не заслужил такое обращение. А ведь и правда, без причуды Изуку мгновенно вошёл в список тех, кто вообще не должен существовать. Так считал Кацуки, будущий герой. *** Все стало хуже когда Кацуки вытащил свои пальцы из растянутого нутра и потянулся куда-то в сторону деревянной тумбочки у стены. Изуку думал, что пытка на этом окончена, ведь к тому времени на его теле уже красовался след созданный белесой жидкостью. Он кончил от одних только пальцев внутри себя, когда старший сделал внезапный толчок. — Стыдно.. — Кудрявый смущённо загудел, рассматривая смутный силуэт старшего перед собой. Ему до сих пор не нравилась вся эта ситуация, напрямую связанная с одноклассником, однако сделать он в силу слабости ничего не мог — Каччан, что ты делаешь? — смутная фигура старшего двигалась за раздвинутыми в разные стороны ногами Изуку, будто что-то вычерчивая в воздухе. Минутная заминка сменилась более крупным промежутком времени. Блондин кажется вообще не слышал, что там бубнит себе под нос его зеленовласая жертва. — Каччан? — стараясь унять нарастающую дрожь во всем теле, Изуку осторожно упирается руками в мягкий настил из одеяла и простыни, принимая сидячее положение — Кацуки? Старшего будто током пробило. Рельефное тело заметно для парня напряглось, вздыбив грудную клетку — Что ты сейчас ляпнул? — причину по которой блондин так остро отреагировал на собственное имя Изуку не понял, ошарашенно оглаживая подтянутый торс взглядом двух мутных рубинов — я?.. ты завис.. что-то случилось? — даже не смотря на столь плачевное положение этот задрот продолжает заботиться о Кацуки, стараться помочь ему и узнать причину такого поведения. Именно это накаляет бомбочку ещё больше. — Придурок — старший рывком опрокидывает парня на спину, прижимая впалым животиком к постели — что за хрень ты вообще творишь? — руки грубо обхватывают дрожащие запястья, прижимая их аккурат над зелёной макушкой. — Каччан? — Изуку ошарашенно ерзает на месте, потираясь мокрым от семени членом, о небольшое покрывало — Я просто- Закончить фразу ему не даёт внезапное касание чуть ниже поясницы. Что-то откровенно говоря давило на его дрожащее колечко мышц, грозясь в скором времени попасть внутрь. Нечто отличалось от пары пальцев как минимум габаритами, а как максимум схожестью с головкой члена — Н-нет, не надо, хватило пальцев!.. — Веснушка откровенно паникует, стараясь убрать бедра от чужого члена. К такому он был и не будет готов, даже не смотря на то, что старший уделил большое внимание именно растяжке. Но его не слушают. Кацуки одним движением вгоняет горячую плоть в толстые стены чужого кишечника. Головка скользит по неровной поверхности, едва касаясь комочка нервов. — Мхах!~ — Изуку не может сдержать податливый стон, крепко стискивая дрожащими стеночками член Кацуки. Все его тело буквально плавится от ощущения твёрдой плоти внутри себя. Это так невероятно, горячо и одновременно неправильно, что голова идёт кругом, едва не соскакивая с шейных позвонков — Тшш~..— Гулкий шёпот Кацуки проносится над самым ухом кудрявого парня, опаляя ушную раковину — Тебе хорошо? Задрот — Вслед за низким мужским голосом следует тихое, почти неразличимое, но такое удовлетворённое урчание, что подросток буквально растекается под телом старшего, ослабляя хватку тугих стеночек — Кацу.. — Томное дыхание Изуку врезается в загорелую кожу блондина, заставляя её покрыться толпами неподатливых противных муражек, соскальзывающих по позвоночнику к пояснице — Больно? — Подобно огромному волку, старший осторожно склоняет голову на бок и треться своей щекой о ту, что покрыта веснушками, будто извиняясь за доставленный дискомфорт. Такая нежность проявлялась впервые, точно так же как и их секс. Кучерявая макушка закачалась в отрицательном жесте, тем самым буквально стаскивая огромный камень с плеч Кацуки. Парень был рад этому, но вида, как и всегда не подал. Изуку и сам поймет, если захочет. **** — Ах!~ Каччан!~ — Твердая плоть внезапно вошла куда глубже, нагло надавливая на спрятанный комочек нервов — Тише, пожалуйста, не там~.. — предательский голос срывался и тек, лишь забавляя этим главного мучителя, который кажется только и ждал этого — Что такое? — Бархатный, словно вовсе и не голос Кацуки раздавался над самым ухом веснушки — Умм... — Изуку не мог ответить, не мог сказать, что тот, кто все время делал ему больно, вдруг смог сделать с точностью наоборот, если даже не лучше. Оставалось только соврать — Больно..— Подгибая к себе дрожащие от напряжения ножки, Изуку осторожно приподнимается и поддается назад, стараясь вытащить из себя член Бакуго хотя бы на пару сантиметров. Как плохо, что старший думает совершенно иначе. — Больно? Да что ты — горячие руки грубо обхватывают две тонкие ножки и тянут за них на себя, насаживая лишь глубже. Плоть проникает по самое основание, выбивая из пассии предательский стон. Зелёные бровки выгибаются, а на глазах внезапно возникают мелкие капли хрустальных слез. Они все растут и набухают, вскоре соскальзывая по щекам вниз. При виде этой картины, Кацуки приходит в замешательство. Хочется продолжить, связать, улучшить, втрахивать до потери создания в крепкую кровать из дуба, но что-то внутри тормозит. Хочется стереть эти мелкие капли слез, поддержать, успокоить. Неужели проснулась совесть. — Изуку — Тихий голос Бакуго обволакивает дрожащее тело, будто укутывая в одеяло — Серьезно больно? На это ему лишь едва заметно кивают. Шершавые пальцы осторожно касаются впалых щек, стирая подушечками тонкие струи — Прости — Изуку на мгновение замирает, будто стараясь понять взаправду ли это произнесено или ему вновь кажется из-за действия той таблетки — Я буду мягче, обещаю. Мир вновь крутиться вокруг них с бешеной скоростью, смешивая все эмоции воедино. Однако, только возбуждение способно взять верх — Хорошо.. — веснушка поддается вперёд, осторожно обхватывая загорелую шею собственными руками. Его тонкие, почти белые пальцы смотрятся на фоне кожи Кацуки совершенно беспомощно, кажется что он и сжать то её не сможет так, чтобы нанести хоть какой-то вред — Можно мне поцеловать тебя? — его сухие потресканые губы с опаской касаются чужих, заставив блондина вздрогнуть — можно — хрипловатый голос даёт свое согласия, буквально развязывая несчастному Изуку руки. Он так хочет поцеловать его, так хочет сказать о том, что восхищён.. Вроде бы ничего и не мешает ему это сделать, но все же что-то тормозит. Это что-то - их пол. Оба они парни. И один из них сейчас буквально пытается изнасиловать второго, накачав его добытым где-то наркотиком. Разве он заслужил этого? Разве маленький, покрытый солнечными веснушками с ног до головы мальчишка достоин быть опорочен собственным одноклассником? Судя по всему происходящему - да. Крышу обоим срывает совершенно. Веснушка словно дикий зверёк впивается в мягкие губы Кацуки, едва не протыкая одну из них собственными подточенными клыками. Они были тупы и едва ли могли навредить этому взрослому парню, что был в шаге от мирового геройства. — Кацуки... — Изуку почти скулит это в губы напротив. Одурманивающее вещество вновь и вновь бьёт по нему, заставляя виться будто маленький ужик под телом блондина, желая получить больше касаний, больше внимания этого взрывного парня — ты можешь двигаться Кацуки будто током пробивает. То чего он не ждал, даже не думал, что услышит от парня под собой, вдруг накренило собой столб его терпения, заставив с шумом выдохнуть горячий воздух прямо в конопатое ушко. — Изуку — гортанное рычание вырывается с самых глубин его натуры. Блондин сорвался — Ты завтра точно не встанешь