PRIMADONNA

Хёнджин делает глубокий вдох, в последний раз проверяет причёску в ручном зеркальце и повторно наносит бальзам для губ, прежде чем указать на Сынмина и щелчком пальцев позвать своих друзей: Джисона и Феликса. — Окей. Пошли. Когда они подходят к столу, за которым обедают Ким Сынмин и его лучший друг, Хёнджин чувствует, что его руки становятся липкими. На улице прохладно, но он чувствует, что потеет. Увидев его, Сынмин слегка приподнимает брови от удивления. — Привет, Хёнджин, — говорит он, сопровождая слова лёгким взмахом руки. — Приветик, — мечтательно отвечает Хёнджин. Он чувствует лёгкое головокружение от пристального внимания со стороны своего краша, и почти забывает зачем подошёл сюда. — Дыши, — шепчет Феликс ему на ухо. Хван проглатывает комок в горле и выдавливает из себя слова, прежде чем струсит. — Я хотел пригласить тебя на вечеринку в честь моего дня рождения на следующих выходных. Будет ещё одна в честь моего настоящего дня рождения, но позже. Ты также приглашён и на неё! Мы собираемся отправиться на яхте моих родителей на реку Хан, там будет открытый бар, живая музыка и кейтеринг из нового японского ресторана в Каннам. Мы даже пригласили «Stray Kids» выступить. Они, типа, супер-звёзды, но у моего отца столько связей, что он смог их заказать. Ты должен прийти. Я даже могу прислать за тобой машину! Так что тебе не придётся беспокоиться о том, как туда добраться и- — Воу, Хёнджин, — говорит Сынмин, прерывая его всё более сбивчивые разглагольствования, за что старший был благодарен. Он не уверен, что смог бы остановиться иначе. — Это очень мило с твоей стороны, — его вежливая улыбка медленно исчезает. Хёнджин чувствует приближение «но», — но у меня уже есть планы на эти выходные. — Ты… Ты не хочешь прийти? — он спрашивает, пытается и не может сдержать недовольство. Феликс успокаивающе проводит рукой вверх-вниз по его руке. Глаза парня слегка расширяются. — Хочу! Но… Я не могу. Мне жаль, — говорит он. — Ох, — говорит он, в его голосе слышится разочарование, несмотря на все усилия казаться весёлым. — Ну, всё в порядке. В следующий раз я постараюсь скоординировать всё намного лучше или выберу время, когда, как я знаю, люди будут менее заняты! Сынмин выглядит грустным на секунду, но затем кивает. — Хорошо, конечно, — бормочет он. На несколько секунд повисает неловкое молчание, Сынмин просто смотрит на Хёнджина с печальным выражением на лице, его собственный друг тихо сидит рядом с ним. Но потом у Хёнджина появляется идея. — На самом деле… Я могу всё перенести. То есть, возможно, группа больше не сможет приехать, но мы можем перенести всё остальное, чтобы всё сработало. И тогда ты сможешь прийти… — Что? Нет, — Сынмин яростно машет рукой. — Нет, Хёнджин, ты не обязан делать всё это только из-за меня. Правда, всё в порядке. — Это не такая уж и проблема. Я уверен, что все остальные смогут- Вдруг он слышит смешок. Это друг Сынмина, палочками для еды тщательно выбирающий перец чили из своего жареного риса с кимчи. Хёнджин никак не вспомнит его имя. Минджун, или Минхён. Мин-чё-то-там. Он и забыл, что тот был здесь. — Он сказал «нет», принцесса. У тебя плохо со слухом? — говорит он. Хёнджина бесит то, как он произносит это прозвище, будто насмехается над ним. Хотя, по общему признанию, он должен обращаться к нему, как к члену королевской семьи. В этом универе он как член королевской семьи. Сынмин толкает его локтём. — Минхо, заткнись, — шепчет он, но все всё слышат. — Послушай, Хёнджин, — говорит Сынмин голосом мягким, как у ангела. — Всё в порядке. Не переноси всё ради меня, я всё время занят, так что… Хотя я уверен, что будет супер весело. Кстати, с ранним днём рождения, — он улыбается той улыбкой, от которой у него щурятся глаза, и Хёнджин чувствует слабость в ногах. Поэтому Хёнджин делает всё возможное, чтобы изобразить ответную улыбку, выдавив из себя тихое «Спасибо». Это всё, что он говорит, прежде чем Сынмин собирает свои вещи и уходит со своим другом. Улыбка Хёнджина исчезает, когда он смотрит, как они уходят, и скрипит зубами из-за того, что друг Сынмина выставил его каким-то отчаянным сопляком. Он кто угодно, но только не сопляк! Возможно, это он убедил Сынмина не тусоваться с ним. Минхо, думает он в раздражении. Так вот как его зовут.

***

Хёнджину долгое время нравился Сынмин. Очень долгое. Это означает, что он был влюблён в него в течение последних нескольких месяцев. Окей, может, это не так уж и долго. Но не для Хёнджина. Большинство его увлечений длятся всего несколько недель или дней. Но Сынмин другой. Он идеален. Он мужчина мечты. Он умный, забавный, милый, популярный. Хёнджин думает, что они бы отлично смотрелись вместе. И похрен, что на деле он ничего не знает о Сынмине. — Мы могли бы стать парой, управляющей всем универом. Как он может этого не видеть? — позже он жалуется своим друзьям, когда они в центре города просматривают новую весеннюю коллекцию Louis Vuitton, чтобы Хёнджин мог найти хороший наряд для празднования дня рождения. Для его настоящего празднования дня рождения у него уже запланирован наряд. Он придумал его специально для этого случая. И, да, он устраивает две вечеринки почти каждый год. По его мнению, одной недостаточно, чтобы отпраздновать день, посвящённый только ему. — Ты ему явно нравишься, — говорит Феликс, не отрывая глаз от кожаной сумки, стоящей на витрине перед ним. — Просто он нервничает. Может, именно поэтому он не идёт. Хёнджин в это не верит. Хотя Сынмин обычно осторожен, когда дело касается его, он не похож на человека, который не пойдёт на вечеринку из-за страха. Возможно, он не врал. Может быть, у него действительно есть что-то важное, что он не может пропустить в следующие выходные. Хотя Хёнджин не уверен, что может быть важнее его вечеринки. — У меня идея, — говорит Джисон, перекинув через руку излишки одежды и перебирая её на вешалке. Его бриллиантовые серьги сверкают под флуоресцентным освещением. — Почему бы тебе не притвориться, что встречаешься с его другом? Чтобы заставить его ревновать. Некоторые люди хотят того, чего у них нет. Хёнджин думает об этом, проводя рукой по атласному топу кремового цвета, что привлёк его внимание. Фальшивые свидания с его другом? Единственный друг, с которым он его когда-либо видел — это Минхо. Но он даже не может представить себе, как притворяется, что встречается с ним. И он не может представить, чтобы тот согласился. Но это способ стать ближе к Сынмину. И, возможно, Джисон прав. Может быть, он увидит его с Минхо и, наконец, из ревности решит сделать шаг. По крайней мере, он сможет выяснить, нравится ли он Сынмину. — На самом деле это неплохая идея. — Минхо, вроде, довольно спокойный, — говорит Джисон. — Просто скажи ему, что ты в него влюблён или типа того. Он тебе поверит. — Ага, — говорит Феликс, наконец поднимая сумку и добавляя её к куче вещей, которые он уже собирается купить. После он достаёт чёрную кредитную карточку своих родителей. — К тому же, кто бы отказался пойти с тобой на свидание? Хёнджин усмехается. — Никто. «Кроме, может быть, Сынмина» добавляет его разум. — Именно. Хёнджин обдумывает это, пока расплачивается. Кассир произносит общую сумму, исчисляемую где-то тысячами. Он не обращает на это внимания и вручает свою карточку, думая, что если есть какой-то способ, наконец, сблизиться с Сынмином после всего этого времени, то повстречаться с его другом, вероятно, лучший из возможных. Уже на следующий день он подходит прямо к Ли Минхо во дворе университета и делает предложение. — Привет, эм, ты друг Сынмина, верно? — спрашивает Хёнджин, прикладывая руку ко лбу и щурясь на Минхо, который сидит за столом и разговаривает по телефону. Заходящее солнце светит прямо у него за спиной. Когда Минхо поднимает взгляд, то просто смотрит на него некоторое время, затем оглядывается вокруг, как будто пытается понять, действительно ли Хёнджин говорит с ним. Он в замешательстве указывает на себя, спрашивая: — Я? Хёнджин с энтузиазмом кивает, пытаясь сохранить яркую, дружелюбную улыбку на лице. Он думает, что они с Минхо выглядят как противоположности, поскольку он одет в укороченный дизайнерский топ и джинсы с белыми сердечками, в сочетании с миллионом различных блестящих аксессуаров и своей большой сумкой Chanel, в то время как Минхо одет в простую футболку оверсайз и джоггеры. Он не знает, как сможет убедить кого-либо, что они вместе, если тот согласится. — Чем обязан такой чести, ваше высочество? — растягивает он слова, снова утыкаясь в свой телефон. Хёнджин делает глубокий вдох и говорит себе сохранять спокойствие, иначе не сможет убедить его и, следовательно, упустит любой шанс, который у него есть, со своим реальным крашем. Ты уже какое-то время мне очень нравишься. У меня есть чувства к тебе. Я хотел спросить, не хочешь ли ты сходить со мной куда-нибудь? Он репетирует все предложения в своей голове. Но не может представить, чтобы хоть что-то из этого не звучало неуклюже или фальшиво. Минхо, похоже, из тех, кто видит всю ложь насквозь. Поэтому он решает, что лучше быть абсолютно честным. — Мне нужно, чтобы ты притворился, что встречаешься со мной, — выпаливает он. Затем добавляет, — я заплачу. Минхо снова смотрит. Что Хвана немного нервирует. У него красивые глаза. Очень красивые, большие глаза. (Хотя Хёнджин никогда не скажет об этом вслух). Он даже удивляется, что не замечал этого раньше. Когда тот смотрит на него, кажется, будто он заглядывает в глубину души. Он чувствует, как по его спине пробегает холодок. — Нет, — это всё, что он говорит, прежде чем снова уткнуться в свой телефон и игнорировать присутствие Хёнджина. У Хёнджина отвисает челюсть. — Н-но ты даже не подумал, — заикается он. — Я ещё не сказал, сколько собираюсь заплатить тебе. Ты ведь знаешь, что мои родители богаты, да? И знаешь, сколько людей в кампусе умоляли бы на коленях дать им шанс повстречаться со мной- — Я сказал «нет», — перебивает он с раздражением, как будто Хёнджин — надоедливая муха, от которой он не может избавиться. С Хваном никогда раньше так не разговаривали, не смотрели. Он привык к тому, что люди практически падают в ноги, поклоняясь ему. — Я бы не стал притворяться, что собираюсь пойти с тобой куда-нибудь, даже если бы умирал с голоду и кто-то предложил мне за это последнюю еду на Земле. А теперь свали. Хёнджин отшатывается, как будто его обожгли. Как он смеет! Миллион оскорблений приходят ему на ум, и он уже собирается начать извергать их все, но захлопывает рот прежде, чем успевает произнести хоть одно слово. Он должен вести себя хорошо. Это его единственный шанс. Если ему не удастся убедить Минхо, он может распрощаться с любым шансом начать встречаться с Сынмином. Поэтому он возвращает улыбку на своё лицо и прибегает к плану Б. — Я уговорю Феликса пойти с тобой на свидание, — говорит он. Минхо вскидывает голову, и Хёнджин видит, как его лицо начинает становиться ярко-красным. — Прости? — Я видел, как ты смотрел на него, — тихо говорит он. Возможно, он раньше не уделял Минхо такого большого внимания, возможно, он даже не знал его имени до недавнего времени, но он никогда не пропускал то, как тот смотрел на его друга с сердечками в глазах. К сожалению, Феликс всегда слеп к подобному. Хёнджин видит, что тот начинает рассматривать возможность согласиться на это, и позволяет себе тешиться надеждами. Пока Минхо не нахмурился и не сказал: — Я сам могу организовать свидание с Феликсом, большое спасибо. Хёнджин чувствует, что его снова замыкает, когда старший хватает свой телефон, поэтому спешит сказать: — Да, но он мой лучший друг. Я знаю о нём всё, всё, что ему нравится… На долю секунды он пытается представить Сынмина в этой ситуации, спрашивающего кого-то другого, как он мог бы понравиться Хёнджину. Но не может. Из-за этого чувствует себя немного грустно. В тот момент он вроде как хотел бы быть Феликсом. Просто знать, каково это, когда он кому-то нравится. Чтобы кто-нибудь посмотрел на него так, как он смотрит на Сынмина. Но он выходит из этого мыслительного процесса, когда Минхо удивляет его, говоря: — Хорошо. Хёнджин уверен, что его глаза расширяются до смешного. Должно быть, он недооценил, насколько Минхо нравится его друг. — Только на несколько недель, — добавляет он с ворчанием. — А потом мы быстро притворяемся, что расстались, и возвращаемся к тому, что никогда не разговариваем друг с другом. Хёнджин закатывает глаза. — Конечно-конечно, — говорит он. — Но всё должно быть убедительным. Когда ты будешь свободен, чтобы мы могли всё спланировать? Минхо усмехается. — Это что, «Всем парням, которых я любила»? Нам не нужен план, или грёбаный контракт. Просто будем действовать по обстоятельствам. Ты когда-нибудь посещал уроки импровизации? Когда он произносит обычные слова столь раздражающим тоном, Хёнджин понимает, что не хочет находиться рядом с этим парнем дольше, чем это необходимо. Поэтому он неохотно соглашается, раздражённо топая прочь, пока Минхо возвращается к своему телефону, даже не сказав «увидимся позже». Это просто фальшивые свидания, думает он. Это ведь не так сложно?