PRIMADONNA

Хёнджин стоит возле входа в университетское кафе и смотрит как Минхо и Сынмин, сидя за столиком, смеются, пока он сам пытается успокоиться. Минхо сказал, что они должны импровизировать, но теперь Хёнджин думает, что это ошибка. Огромная ошибка, что он вляпался в это и теперь совершенно не знает, как притвориться, что встречается с Минхо. Должен ли он просто подойти к нему и поцеловать? Как они должны вести себя друг с другом? Что, если Сынмин поймёт, что всё это неправда? Что ещё хуже, он почти уверен, что потеряет всякий ход мыслей, как только Сынмин заговорит с ним. Он разочарованно вздыхает и говорит себе, что если всё пойдёт насмарку, ему придётся разбираться с последствиями, а затем распахивает дверь, чтобы войти внутрь. Как только Минхо замечает его, Хёнджин сует свою сумку в руки старшего и говорит: — Приветик, детка! Минхо, кажется, озадачен, но быстро берёт себя в руки, прочищая горло, прежде чем положить сумку Хёнджина на стол перед ним. — Привет, — говорит он гораздо более небрежно, чем Хёнджин, и неловко целует его в щеку. Хёнджин смотрит на него с ошарашенным выражением на лице, как будто хочет сказать, что, блять, это было? Минхо в ответ слегка пожимает плечами. Хёнджин, наконец, поворачивается к Сынмину, практически чувствуя, как его глаза превращаются в маленькие сердечки. — Приветик, — говорит он тем же ошеломлённым голосом, который появляется всегда, когда он разговаривает с этим парнем. — Хёнджин? Что… — говорит Сынмин, быстро переводя взгляд с одного на другого. — Погоди, ты только что назвал его «детка»? Наступает тишина, и Хёнджину требуется очень долгая секунда, чтобы осознать, что он вновь начал грезить, глядя на Сынмина. Пока Минхо довольно резко не толкает его. — Что?! Ох. Да, — говорит он, хватая Минхо за руку и переплетая их пальцы на столе, так, чтобы Сынмин мог видеть, изо всех сил стараясь наблюдать за каждой его реакцией. — Да! Мы официально встречаемся со вчерашнего дня. Сынмин фыркает. — Нет, не может быть, — бормочет он. Словно это неоспоримый факт. Он указывает на них. — Всего два дня назад ты- — Люди меняются, — перебивает Минхо, прежде чем его друг успевает закончить предложение. — За два дня? — Сынмин приподнимает бровь. — Он только притворяется холодным. На самом деле он очень милый, — говорит Хёнджин Сынмину, как будто знает Минхо лучше, чем его лучший друг. На самом деле, он просто придумывает на ходу. — Он пригласил меня на свидание. Честно говоря, я был так же удивлён, как и ты. Он улыбается Минхо, и старший в ответ посылает вынужденную улыбку — ту, которая выглядит скорее убийственной, чем милой. Хёнджин игнорирует это. — Но даже не это так удивительно! — спешит он добавить, когда осознаёт, что только что сказал. — Потому что, ну, знаешь, люди постоянно приглашают меня на свидания. Сынмин некоторое время косится на них. Минхо избегает взгляда своего друга. Хёнджин хочет, чтобы жар на его щеках прошёл. — Это шутка? — спрашивает Сынмин. Он оглядывается по сторонам, как будто ожидая, что в любой момент появится скрытая камера. «Ты хочешь, чтобы это была шутка?» чуть не спрашивает вслух Хёнджин. — Нет, — говорит Минхо, теперь поглаживая большим пальцем тыльную сторону руки Хёнджина, которую держит в своей. — Он говорит правду, — он лжёт. — Я пригласил его на свидание. Я вдруг понял, что он на самом деле вроде как… Он поворачивается и смотрит на Хёнджина, внимательно изучая его, как будто пытается подобрать правильное слово. — … милый? — в конце концов заканчивает он. Хёнджин чувствует, как слегка кривится его лицо, и бросает на старшего свирепый взгляд, который, как он надеется, Сынмин не заметит. «Вроде» милый? Он ахуительно милый. Сынмин только фыркает, прежде чем громко хлопнуть в ладоши и объявить: — Пойду закажу кофе, пока… — он машет рукой вокруг, — обдумываю это. Ребята, вы чего-нибудь хотите? — Да, как обычно американо… — Ванильный айс-латте. Полусладкий с обезжиренным молоком. Спасибо! — говорит Хёнджин, голос внезапно становится медово-сладким. На этот раз ему не нужно оборачиваться, чтобы понять, какое лицо сейчас корчит Минхо. Когда Сынмин достаточно далеко, чтобы их больше не слышать, Хёнджин испускает долгий вздох. — У тебя это ужасно получается, — говорит Минхо. — У меня?! — шепчет Хёнджин. — Это ты ведёшь себя так, словно кто-то приставил пистолет к твоей голове. Я же говорил, что мы должны всё спланировать. — Расслабься, мы только вчера начали «встречаться» помнишь? — говорит он, смотря вниз, где они всё ещё держатся за руки, после чего резко убирает свою. — Сынмин понимает, что поначалу парам немного неловко друг с другом. — Тихо! Он возвращается, — Хёнджин машет рукой перед его лицом, чтобы тот заткнулся, когда видит, что Сынмин забирает кофе. Он игнорирует взгляд, который Минхо направил в его сторону, и говорит: — Быстро, обними меня! Минхо слушается и, положив руку ему на плечо, слегка притягивает к себе, когда Сынмин ставит перед ними напитки. Но он продолжает стоять, делая глоток своего кофе. — Я понимаю, что вы вероятно, хотите побыть одни, так как вы… — он неопредёленно указывает на них, — поэтому, я пойду, — он берёт рюкзак со стула и перекидывает его через плечо. — Нет! — Хёнджин практически кричит. — Я имею в виду, — он неловко смеётся, понижая голос до обычной громкости, когда оба парня с удивлением смотрят на него, — ты должен остаться и потусоваться с нами. Он пытается использовать свои щенячьи глазки, чтобы убедить его остаться, но, по-видимому, они не очень эффективны. — Я уже написал своему другу, что в пути, — говорит Сынмин. В этот момент его телефон звенит, и он читает смс, которое только что получил, с лёгкой, нежной улыбкой. Хёнджин хмурится. Он хотел бы, чтобы младший вот так улыбался ему. — Окей. Возможно, ты был прав, — говорит Минхо и делает глоток своего американо, наблюдая, как уходит его друг. — Это была катастрофа. Нам нужно всё правильно спланировать, иначе всё это будет просто огромной тратой времени. Хёнджин закатывает глаза. — Посмотрите как заговорил, — ворчит он. Он смотрит на часы, понимая, что уже пора на следующее занятие. — Встретимся завтра во дворе за ланчем, — говорит он. — Ровно в час дня. Мы спланируем всё до того, как Сынмин выйдет с пары. Минхо фыркает. — Ты запомнил его расписание? — дразнится он. Хёнджин не отвечает, выбегая за дверь.

***

— Эй, извини, что опоздал, — говорит Хёнджин, бросая свой рюкзак на стул рядом с собой, и садится напротив Минхо, который палочками обхватывает ттокпокки. — Мне пришлось перевешивать и переставлять весь свой гардероб, потому что помощник отца испортил цветовую гамму. Это было целое событие, — стонет он. — Типа, ты бы только видел обувь. Такой кошмар. Минхо недоверчиво смотрит на него. Хёнджин открывает упаковку шоколадок Reese's и разворачивает одну, чтобы положить в рот, но внезапно протягивает её Минхо. — Хочешь одну? — Что это? — спрашивает старший. — Шоколад из Америки. Я прошу отца привозить его всякий раз, когда он уезжает в свои деловые поездки. Он ездит туда всего два раза в месяц, поэтому я стараюсь растянуть удовольствие на как можно дольше. Попробуй! Он бросает его в раскрытую ладонь Минхо. — В нём арахисовое масло, — говорит он. Минхо смотрит на это сверху вниз. — Что за одержимость американским арахисовым маслом? — бормочет он, прежде чем откусить. Хёнджин улыбается, корча смешную рожицу. Ли доедает всё остальное и говорит: — Окей, не буду врать, это действительно вкусно. — Я же говорил, — восклицает Хёнджин, прежде чем вытащить вторую штучку и, наконец, поднять тему, о которой они пришли сюда поговорить. — Итак, насчёт свиданий. Ты знаешь, как мы можем сделать всё более убедительным? — Ну, я подумал о вчерашнем, и, во-первых, ты не можешь строить глазки Сынмину и приглашать его потусоваться, — говорит Минхо. — Если он узнает, что он тебе нравится, в то время как он думает, что ты встречаешься со мной, он подумает, что ты изменщик, и в конечном итоге возненавидит тебя. Плечи Хёнджина опускаются в смущении. Он задаётся вопросом, как ему удастся сохранить самообладание в следующий раз, когда он окажется в присутствии Сынмина. Кажется, его мозг в панике всегда отключается. — Ты прав, — вздыхает он. — И ещё, мы должны поцеловаться. Типа реальный поцелуй. В губы, а не в щеку. Глаза Минхо слегка расширяются, он говорит: — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Хёнджин смотрит на него как на сумасшедшего. — Эй! Хеллоу! Мы встречаемся понарошку, но всё должно быть правдоподобно! Минхо открывает рот, чтобы что-то сказать, но в итоге просто закрывает его. Хёнджин пропустил бы быстрый взгляд на его губы, если бы не смотрел на него в тот момент. — Хорошо, — говорит он. — Итак, первое — не глазеть на Сынмина, — он загибает палец. — Второе — поцелуи. И, наконец, — ну, это вроде как очевидно, но мы должны вести себя как бойфренды. Мы не можем выглядеть так, словно не выносим присутствия друг друга. — И как мы это сделаем? — спрашивает Хёнджин, отправляя в рот ещё один кусочек шоколада. Минхо пожимает плечами. — Просто представь, что я один из тех, с кем ты встречался раньше, и веди себя со мной так, как ты вёл себя с ними, — он говорит так, словно только что решил проблему. После чего делает глоток из своей бутылки с водой. Вот только- — Я никогда ни с кем не встречался. Минхо давится. — Что? — спрашивает он, когда наконец проглатывает жидкость. — Ты? Серьёзно? — Не удивляйся так сильно, — бормочет Хёнджин, внезапно почувствовав себя уязвлённо. — Но ты целовался с кем-то раньше, верно? — спрашивает старший. Когда Хёнджин робко качает головой, глаза Минхо практически вылезают из орбит. — Но… — он умолкает, лицо искажается от замешательства. — «Но» что? — ворчит Хёнджин. — Ничего-ничего, — он поднимает руки в знак капитуляции. Он берёт палочки и возвращается к поеданию своих рисовых лепешёк, обжаренных во фритюре, глядя при этом на Хёнджина. — Просто ты говорил, что люди падают тебе в ноги, лишь бы пойти с тобой на свидание. — Так и есть, — говорит он, поправляя выбившиеся из прически пряди из-за ветра. — Но у меня высокие стандарты, окей? Я отвергаю многих людей. Минхо медленно кивает. — Тогда как насчёт того, чтобы представить свою любимую пару из фильма и использовать их для примера? — спрашивает он. — Ты хочешь, чтобы я в слоумо упал в твои объятия? — невозмутимо спросил Хёнджин. Минхо проводит рукой по лицу. — Мы обречены. Хёнджин с тревогой смотрит на часы, пытаясь представить в голове вымышленную пару, которая кажется хотя бы полуреалистичной, чтобы понять, как всё будет происходить. — Он должен прийти с минуты на минуту. Он встаёт, чтобы сесть рядом с Минхо, а не напротив, и старший снимает свою ветровку, чтобы передать её Хёнджину, который слегка дрожит из-за ветерка. Он всего лишь в футболке Muscle. Его девиз — мода превыше комфорта. — Вот, надень её, — говорит он. — Он знает, что она моя, так что это сделает всё более правдоподобным. Хёнджин хватает её и смотрит на коричневую ветровку так, будто это его оскорбило. Она такая… однотонная. — Я точно должен? — говорит он нерешительно. — Что это за бренд? — Я нашёл её в каком-то комиссионном магазине в Хондэ, — говорит Минхо. Хёнджин смотрит на него в ужасе. Его ни за что не увидят в подобной поношенной куртке из… — Сынмин идёт! Просто надень её. Хёнджин успевает накинуть её и застегнуть молнию наполовину как раз к тому моменту, когда младший подходит к их столику. Одеколон Минхо проникает в его нос, и он думает, что запах не так уж и плох. (На самом деле пахнет довольно приятно.) — Привет, Сынмин! — говорит слишком громко Хёнджин и закрывает рот, когда Минхо бросает на него взгляд. — Веди себя естественно, — шепчет он ему на ухо, и Хёнджин находит ещё один кусочек шоколада, чтобы запихнуть его в рот, дабы удержать себя от разговоров и всё испортить. Ким садится и открывает пакет с чипсами. — Вы всё ещё занимаетесь… — он смотрит на них, — …этим? — Встречаемся? — спрашивает Минхо. — Да, и не планируем расставаться, Мин, — он закатывает глаза. Хёнджин чувствует, что он что-то упускает, когда Сынмин и Минхо смотрят друг на друга, как будто ведут безмолвный разговор. — Хорошо, конечно, — говорит Сынмин чуть погодя, доставая сэндвич. — Как прошёл твой день? — спрашивает он, делая глоток содовой, когда заканчивает жевать. Когда Хёнджин понимает, что тот разговаривает с ним, он чуть снова не впадает в одно из своих оцепенений. Но затем он вспоминает, что Минхо сказал ему не показывать свою влюбленность. Поэтому он просто пожимает плечами и говорит: — Ничего такого. Минхо предлагает ему немного ттокпокки и скармливает их, когда Хёнджин игриво открывает рот. Младший улыбается ему. «Видишь, я хорош в этом», пытается сказать он глазами. Минхо просто поднимает брови, как бы говоря «неплохо». Когда он оглядывается на Сынмина, тот смотрит на них, застыв на середине укуса. Хёнджин понимает, что всё это выглядит так, словно они строят глазки друг другу. Он мысленно похлопывает себя по спине, говоря, что ему нужно продолжать набирать обороты. Он думает, что это их шанс. Сынмин смотрит. Идеальный момент для поцелуя. Он поворачивается к Минхо и обнаруживает, что тот уже смотрит на него. Похоже, он думает о том же, если судить по тому, как он опускает взгляд на его губы. Но почему-то, когда он начинает медленно наклоняться, это застаёт Хёнджина врасплох. Он чувствует, как его прошибает холодный пот. Что, если он плох в этом? Что, если он ужасно целуется, и Минхо расскажет об этом Сынмину, и он не захочет с ним встречаться? Что, если Сынмин пойдёт и расскажет это всему универу? Минхо, должно быть, замечает выражение паники на его лице, потому что на секунду останавливается. — Просто следуй моему примеру, — шепчет он так тихо, что слышит только он. Он ждёт, пока Хёнджин кивнёт в ответ, прежде чем наклониться. И Хёнджин не совсем уверен, чего он ожидал — может быть, неловкого поцелуя, который Сынмин смог бы увидеть, или быстрого прикосновения его губ к губам Хёнджина — но чего он не ожидал, так это того, что Минхо притянет его к себе и поцелует так, как будто Сынмина здесь вообще нет, как будто они единственные люди вокруг. Он не ожидает, что тот поднесёт руку к его лицу, нежно погладив большим пальцем его щеку. Он не ожидает, что тот будет медленными движениями своих губ направлять, облегчая Хёнджину следование за ним, когда его глаза закроются. Он ошеломлён, когда отстраняется. Моргает несколько раз и вспоминает, где находится, когда поворачивается, чтобы посмотреть на Сынмина. Излишне говорить, что на лице у него выражение чистого шока. Когда он снова смотрит на Минхо, старший игриво подмигивает ему, прежде чем вернуться к еде. Хёнджин не знает, вызвано ли головокружение, которое внезапно наполняет его грудь, тем, что Сынмин, кажется, наконец-то поверил им, или это из-за того, как Минхо только что поцеловал его, или потому, что он только что поцеловал кого-то в первый раз — даже если технически это было невзаправду. Какова бы ни была причина, он чувствует, что в этот момент может сделать всё. «Это и вправду может сработать», думает он с улыбкой на лице. И она остаётся там до конца обеда.

***

Хёнджин выгуливает свою собаку Кками по кварталу и разговаривает сам с собой — ну, разговаривает со своей собакой (что для любого, кто идёт по улице, практически одно и то же), когда он видит его. — Что хочешь на ужин, Кками? Я подумываю заказать итальянскую кухню. Но ты, очевидно, не сможешь это есть. Какой корм для собак ты хочешь? Сухой или… Кками громко лает на что-то, прерывая его. Глаза Хёнджина практически вылезают из орбит, когда он поднимает голову и видит Минхо в конце квартала, идущего прямо к нему, хотя он разговаривает по телефону, и очевидно, ещё не заметил Хёнджина. Он смотрит вниз на свою потрёпанную футболку и спортивные шорты, и когда он вспоминает, что у него лицо без макияжа, а причёска не уложена, то паникует. «Что он вообще делает в этом районе?» с тревогой думает Хёнджин. Хван живёт далеко от универа, и никогда не думал, что увидит знакомого студента, разгуливающего здесь. Он поднимает руку, пытаясь как можно лучше прикрыть лицо, но это не особо работает. «Пожалуйста, не смотри на меня, пожалуйста, не смотри на меня, пожалуйста, не смотри-» — Хёнджин? — слышит он и в поле зрения появляются кроссовки старшего. — Приветик! — отвечает он, опуская руку и прочищает горло, когда слово выходит более пискляво, чем он хотел. Минхо хихикает, и Хёнджин чувствует, как его лицо краснеет. Он сильнее сжимает поводок, когда Кками начинает обнюхивать джинсы парня. — Я почти не узнал тебя, — говорит Минхо. — Ты выглядишь… — Ужасно, я знаю, — бормочет Хёнджин. — Пожалуйста, никому не говори, что видел меня таким! — шепчет он. Младший не уверен, почему говорит шёпотом. — Я собирался сказать, что ты выглядишь по-другому. Но- — Что ты здесь делаешь? — прерывает его Хёнджин. — Я присматриваю за котом людей, укативших в отпуск, — говорит Минхо, указывая на дом вдалеке. — На самом деле я занимаюсь уходом за домашними животными. И Это то, чем я занимался всю неделю, так как сейчас весенние каникулы. — Ох. Звучит круто. — Ага, — говорит он, глядя вниз, когда Кками начинает дёргать его за джинсы своими острыми зубами. Хёнджин пытается слегка натянуть поводок, чтобы заставить его остановиться, но тот не отступает. Неужели его собака не может хотя бы притвориться, что она не сумасшедшая? — Ну, — продолжает Минхо, — в основном мне платят за то, чтобы я сидел без дела. Иногда это довольно скучно. Но это лёгкие деньги, — он наклоняется, чтобы погладить Кками. Собака дико трясёт головой, прежде чем склониться к прикосновению. — Как прошли твои каникулы? Наверное, веселее, чем у меня. Дай угадаю, ты слетал на Багамы. Подожди, нет, в Париж. — Эм, — Хёнджин почти лжёт и говорит ему, что да, так и было. Но резко задаётся вопросом, какой вообще в этом смысл. Правда в том, что ему было безумно скучно. И одиноко. Феликс поехал навестить свою семью в Австралии, Джисон отправился на семейный отдых в Японию, а его родители находятся в длительной деловой поездке в какой-то другой стране, он даже не может вспомнить, в какой именно на этот раз. — На самом деле нет, я просто был дома все каникулы, — говорит он. — Это было довольно скучно, но, по крайней мере, Кками составлял мне компанию. Минхо мило смотрит на него, почёсывая макушку собаки. Кками взволнованно виляет хвостом. — Кто такой Кками? Хёнджин хихикает, показывает вниз и говорит: — Собака, которая вот-вот в любую секунду перевернётся и начнет просить, чтобы её погладили по животу. Он качает головой, задаваясь вопросом, что с ним такое. Обычно Кками просто лает или рычит на незнакомцев, пока те не испугаются и не убегут. — Где все твои друзья? — спрашивает Минхо. Чего старший не знает, так это того, что у него всего два друга. — Уехали из города, — бормочет Хёнджин. Минхо смотрит на него, нахмурив брови. — Ну, если тебе станет безумно скучно и ты захочешь побыть рядом со мной по своему выбору, ты всегда можешь прийти и посидеть со мной, — говорит он. — Не то чтобы это требовало много работы. Ты просто кормишь кошек и типа… следишь, чтобы они не умерли. Хёнджин удивлённо смотрит на него сверху вниз. Минхо действительно был не против вот так тусоваться с ним? Просто для развлечения, без участия Сынмина? — Правда? Я могу прийти? — Ага, — Минхо пожимает плечами, всё так же поглаживая Кками. — Почему бы и нет. Он думает о большом пустом доме, в который ему придётся вернуться, если он скажет «нет». На самом деле ему даже не нужно много думать об этом. — Хорошо! Давай я отнесу Кками домой, а потом встретимся там. Минхо даёт ему адрес, и после этого Хёнджин спешит домой. Когда он стоит перед зеркалом в ванной, то размышляет о том стоит ли накраситься и сделать прическу, но в конце концов решает забить. В конце концов, это просто Минхо. Поэтому он натягивает большой свитер и направляется к двери. Когда он прибывает по адресу и стучит в парадную дверь, Минхо требуется всего несколько секунд, чтобы распахнуть её. В руках он держит большого оранжевого кота, его пушистые лапы покоятся у него на руке. — Привет, — приветствует его Минхо. — Это Нами, — добавляет он, поднимая кошачью лапу и помахивая ею. — Скажи «привет». Хёнджин улыбается. Если бы кто сказал ему несколько недель назад, что он будет тусить с Ли Минхо, он бы рассмеялся им в лицо или назвал сумасшедшими. (Или спросил, что, чёрт возьми, за Ли Минхо). Он никогда не думал, что старший из тех, кто любит домашних животных. — Хочешь подержать его? — спрашивает Минхо. Он смотрит на Нами сверху вниз. — Всё в порядке, он не кусается, — добавляет он. — Вроде бы. Хёнджин фыркает и говорит: — Я и не боюсь, — когда протягивает руки. Минхо ухмыляется. — Я разговаривал с котом. Выражение лица Хёнджина становится кислым. — Очень смешно, — саркастически говорит он. Старший просто посмеивается, прежде чем жестом предложить ему зайти внутрь, передавая кота. Хёнджин не может вспомнить ни одной ночи за последнее время, которая пролетела бы так быстро, как эта. Кажется, что прошло всего несколько минут, когда он смотрит на часы и обнаруживает, что они играли с питомцами несколько часов. Как только два кота засыпают — одна на краю дивана, а другой отдыхает в кошачьей кроватке — Хёнджин гладит третьего, Нами, у себя на коленях, пока они с Минхо смотрят дораму, предложенную младшим. (— Ты смотришь дорамы? — спросил Минхо. Хёнджин кивнул. — Конечно, ты смотришь.) Но в итоге Минхо не возненавидел дораму, как предсказывал Хёнджин, или, что ещё хуже, не сошёл с ума от скуки. Вместо этого он кажется был более увлечённым, чем Хёнджин, когда впервые увидел эту конкретную дораму несколько месяцев назад. — Почему она запала на него? — старший практически кричит на телевизор. Солнце уже село, и небо за окном тёмное, усеянное звёздами и смогом от шумного города. — Другой парень, очевидно, предназначен для неё! — Во-о-о-от, ты понимаешь! — Хёнджин отвечает с таким же энтузиазмом, хотя он осторожен, чтобы не потревожить кота, который начинает засыпать у него на коленях. — Это называется «синдром второго ведущего». Ты должен улыбаться, несмотря на боль, Минхо. Просто улыбнись, несмотря на боль. Когда Минхо откидывает голову назад и посмеивается над комментарием, Хёнджин думает, что сейчас не существует места, где бы он ещё хотел быть. Не требуется много времени, чтобы глаза Хёнджина закрылись. Он засыпает на плече старшего, кот дремлет вместе с ним у него на коленях. Во сне он в блаженном неведении о том, как Минхо смотрит на него, улыбаясь.