Зеркальное Отражение или Архидьякон в 21 веке.

Я вернулась из института только поздно вечером. Клод был очень рад меня видеть и ушел готовить чай на кухню, а я стала переодеваться в домашнее. –Неужели это мое тело? –я только сейчас заметила, как я изменилась–Эти руки, в которые въелась кожа и обнажила все кости–я повернула кисти и рассмотрела их. –Эти ноги, похожие на грубые веревки с двумя тугими узлами вместо коленок. Со своих плеч я скинула халат, оставшись только в одном нижнем белье: –Господи, чем не иссохшийся мертвец?–мои тазовые кости стали отчетливо видны, краешки ребер выпирали из живота, а сам он глубоко впал внутрь. Даже моя грудь не виднелась из лифчика, он просто создавал ее видимость и наличие. Я провела по своему телу рукой, больше не осталось мягкости и упругости мышц–ее сменила жесткость костей и грубость кожи. С большой опаской я взглянула в зеркало на свое отражение–на меня смотрела блеклым взглядом молодая девушка со старческим телом, покрытым бледностью бело-синего оттенка, натянутой кожей и облезлыми темно-коричневыми волосами. –Какая мерзость!– я закрыла лицо руками и с грохотом села на кровать. В комнату из кухни пришел Клод. –Не смотри на меня! Я ужасна!–крикнула я ему и сжалась в комок от стыда. Он спокойно подошел к кровати и сел рядом со мной на колени: –С чего ты так решила?–своей изящной кистью он убрал с моего лица волосы и посмотрел на меня. –Мое тело стало просто отвратительно! Я никогда не была такой, как сейчас! Взгляд его проницательных глаз тут же просканировал меня: –Как ты можешь так говорить про себя!–воскликнул Клод и подсел ко мне ближе. –Твои длинные и изящные ноги, покрытые нежной и бархатной кожей–обеими руками он коснулся меня, я почувствовала его тепло и робкие, осторожные движения. –Твои миниатюрные коленки, широкие и упругие бедра–он плавно вел руки все выше и выше, у меня вспыхнули щеки от нарастающего возбуждения, ноги сами медленно раздвинулись навстречу его ласкам. Клод обнял меня за талию и коснулся губами низа живота, я часто задышала: –Твой красивый плоский животик–его губы оставляли дорожку из поцелуев и поднимались к груди, из моих уст раздался тихий стон, я откинула голову назад. –Твоя роскошная грудь, к которой так и хочется прильнуть–он изучал губами ложбинку между грудью и ее верхнюю часть, одновременно растегивая застежку на спине, в итоге с моего тела упал лифчик. –Твои грациозные плечики, эта длинная и аристократичная шея–он продолжал вести руки и целовать меня, плавно укладывая лечь на спину. –И, наконец, твои алые губы, которые так и просят оставить на них поцелуй–он навис надо мной, а его уста соединились с моими. Его губы были огненными, они блуждали по моему рту, его язык вступал в схватку с моим, из-за чего не хватало дыхания. Звуки поцелуев заполняли всю комнату, они возбуждали нас. –Ну, что? Я убедил тебя в обратном?–он оторвался от моих губ и улыбнулся. –Почти–хихикнула я и притянула к себе в поцелуе. Я жадно обхватила его ногами, заставляя сильнее прижаться к себе. Наконец, я могу изучить каждую родинку на его теле, а каждый его шрам одарить поцелуем. А ему это нравилось, в его глазах пылал огонь. Я снимала с него одежду и ласкала его горячее тело. Клоду это нравилось, безумно! С каждым моим поцелуем, с каждым движением моих рук из его уст раздавался протяжный громкий стон. Клод стащил с меня оставшуюся одежду и провел рукой по моему обнаженному телу. На его лице была смесь любопытства и страха неизвестности. Он поглаживал мои бедра, медленно проводил пальцами к коленкам. Я выгнулась и запрокинула голову назад, когда он прильнул губами ко внутренней стороне бедра. Его извилистый язык двигался все ниже и ниже, моя грудь опускалась и поднималась все быстрее, выпуская из себя учащенные вздохи, смешанные с тихими стонами. Его мощные запястья обхватили меня и чуть сжали. Своей рукой я зарылась в его волосах, ощущая ноющее возбуждение вперемешку с легкой болью в самом низу живота. Это чувство увеличивалось с каждым движением его губ, даря поистене неописуемое наслаждение вместе с жаждой большего, такого долгожданного. Его ритм языка усилился, мое тело задрожало, словно в судороге, пока не замерло на пике удовольствия. Раздав протяжный стон, наши глаза вновь встретились. Я начала зацеловывать его лицо, уделяя особое внимание его раскаленным губам. Рукой я помогла Клоду найти к себе подход, ногами обхватила его широкую спину. Одним рывком он вошел в меня. От внушительности его размера я вскрикнула, чем напугала его: –Я что-то сделал не так? Тебе больно?–Клод замер в ожидании ответа. –Мне хорошо...и даже очень! –не позволив ему больше говорить я прильнула к его губам и обхватила руками плечи. Медленно он начал двигаться, его стоны доносились через наши страстные поцелуи, чем сильно добавляли огня и мощности нашим ласкам. Его скорость увеличивалась с каждым толчком во мне и распостронялась разрядкой по всему телу, начиная от лона и заканчивая позвоночником. До моих ушей доносились звонкие шлепки, скрипы кровати и шелест постельного белья. Я ощутила как он проник на всю глубину и обнял меня, облизывая мою шею. Мы закрутились, тесно прижавшись друг к другу, теперь я оказалась сверху. Снова зрительный контакт, но на этот раз пронзительный, страстный взгляд, наполненный развратом и похотью. Не отрываясь глазами от него, я начала двигать бедрами. Моя грудь подпрыгивала в такт моим движениям. Клод закатил глаза и простонал, чувствуя новую волну наслаждения. Тогда я захватила его руки и заставила их обхватить свои бедра. Его пальцы сжимали мои ягодицы, поднимались все выше и выше по телу, поглаживая плавные изгибы тела и грудь. С каждым моим подъемом и спуском из его уст раздавался яркий крик и прерывистое учащенное дыхание. Сердце стучало неистово, ощущения усиливались, раздалось легкое напряжение. Я почувствовала как мои мышцы сократились, будто вся кровь на миг покинула тело, а потом влилась мощным вихрем обратно, никогда я не испытывала такого. Его плоть затвердела еще сильнее. Клод задрожал всем телом и излился в меня. Мы достигли пика одновременно. Я опустилась в его объятия и подарила ему долгий поцелуй. *** Я лежала на его груди и водила пальцами по его рельефному животу. Он гладил меня по голове и обнаженным плечам. Мы оба молчали и никак не могли прийти в себя после случившегося. –Неужели это произошло? Если это сон, то я не хочу просыпаться! А если сон? Тогда я сразу же после пробуждения выпью все снотворное, которое только найду! Я не хочу с Ним расставаться ни на минуту! Я так Его люблю! Всей душой, телом и сердцем! –я перевернулась и посмотрела в его глаза, в которых сейчас отражался вечерний закат красно–оранжевого цвета. Но кое-что меня все же смущает...я решила спросить его прямо. –Что ты ощущаешь сейчас? Ты жалеешь об этом? Клод нежно провел ладонью по моей щеке и ответил: –Я чувствую любовь... я и не думал, что смогу полюбить еще раз! Хотя, наверное, я должен винить себя за это и раскаяться перед Богом, но, признаюсь, я никогда не был таким счастливым, как сейчас! Всю свою жизнь я отдавался только любви к Жеану, ради которого я и дал обед безбрачия перед Богом, решив, что я никогда не согрешу и не возжелаю противоположный пол, даже получил клеймо женоненавистника–он усмехнулся– Но как же я ошибался! Неужели влечение к любимой женщине можно назвать грехом? –К любимой?–удивилась я и нависла над его лицом. –Да, я люблю тебя, Катя! –воскликнул он–Я понял это в тот день, когда ты поцеловала меня, ты научила меня любить. Я много думал обо всем, что произошло за эти несколько месяцев с тобой, со мной и вообще со всей этой историей. –И что ты решил?–я немного напряглась и притихла. –Я решил, что теперь мне не важно, где я нахожусь, что случилось со мной в тот день, зачем меня отправили в это время, как и где я буду жить дальше. Главное, чтобы ты была со мной!–он крепко прижал меня к себе и поцеловал. Его поцелуй был настолько проникновенный и чувственный, что у меня замерло сердце, а в глазах выступили слезы. –Катя, ты плачешь?! Что такое?–удивился Клод и стер с моей щеки слезинку. –Наверное, я слишком много страдала, чтобы сейчас поверить своему счастью!–ответила я и прижалась к нему еще сильнее.