Зеркальное Отражение или Архидьякон в 21 веке.

"Запись от 28 мая 2012 года. Началась самая страшная пора всех студентов–сессия. За те несколько дней моего отсутствия, моя группа уже успела сдать все зачеты и выйти на экзамены. К слову, я на хорошем счету у преподавателей (как никак иду на красный диплом да еще и староста), поэтому практически все зачеты мне поставили автоматом. Я сдала только оставшиеся работы, с которыми мне помог справиться Клод. Каждый день я практически не покидаю университетскую библиотеку и сижу там до самого закрытия. Только в ней я могу взять редкие, но очень содержательные книги для подготовки. По этой причине Клод почти весь день сидит дома без меня и занимается чтением. Также я дала ему второй комплект ключей от квартиры. Он стал самостоятельно гулять по району и в парке рядом с домом. В такие дни, Клод обычно брал какую-нибудь книгу по метафизике или медицине, взятую мною все из той же студенческой библиотеки, и изучал, сидя на бревенчатой лавочке под деревьями. Скажу откровенно, сейчас сессия вошла совсем невовремя в мою жизнь. Я очень истощена и морально, и физически. Практически вся моя одежда стала мне велика, джинсы мне приходится туго затягивать ремнем буквально на узлы, чтобы не остаться с голым задом на улице. Все мои любимые платья превратились в бесформенные балахоны, осталось только два из них, но они слишком теплые и не подходят в жаркую погоду. Мой сон стал рваный, даже находясь в мире грез, я в голове повторяю теорию. Я заставляю себя учить билеты, чтобы банально не вылетить из института. Мне стало мало сна, потому что я вскакиваю по среди ночи, как ненормальная, и сверяю с учебником сомнительную дату или слово. В такие моменты вместе со мной от света лампы просыпается Клод. Он спокойно наблюдает за тем как я с обезумевшими глазами судорожно перелистываю страницы, затем успокаиваюсь, закрываю учебник, выключаю свет и ложусь обратно в кровать. Он крепко прижимает меня к себе и нежно целует. От этого я прихожу в себя и засыпаю, уткнувшись головой в его тело." *** Конечно, книги по медицине и физике служили для Клода не только как источник информации по его любимым наукам, но и как своеобразное "прикрытие" для тайного изучения "Собора Парижской Богоматери". Для мужчины было крайне важно ознакомиться с этой книгой без ведома Катерины. Поэтому каждый день бывший священник после того, как провожал девушку до станции метро, возвращался в ее скромную квартирку и вынимал роман из маленького тайника в одежном шкафу, который он обнаружил совершенно случайно еще в тот холодный мартовский вечер, когда он прятался в нем, смутившись чужой речи Анны Петровны. Вот и в этот день Клод немного сдвинул боковую стенку шкафа–образовалась маленькая щель, куда мужчина просунул руку. Он нащупал книгу и вынул ее. Открыв роман по закладке, Клод принялся изучать свой же Париж и свою же жизнь заново. Но не смотря на то, что он прочитал уже больше половины книги, каждая новая глава начиналась для мужчины одинаково–с Эсмеральды. После того момента как в руках Клода оказался "Собор Парижской Богоматери", образ цыганки стал посещать священника не только в его снах. Стоило Клоду открыть любую страницу романа и прочитать первую попавшуюся строчку, как буквы в миг расплывались в тексте и образовывали очертания окна–розы Собора Богоматери. Роза отливалась красным цветом с черными прожилками в самом центе и издавала вспышку. Будь то квартирка Катерины, будь то пейзаж скромного городского парка, где находился в этот момент Клод–это было неважно, он оказывался в своей келье в Соборе перед тем самым окном, из которого 5 сентября 1481 года он впервые увидел Эсмеральду. Звуки бубна, хлопков в ладоши, смешанные с девичим задорным криком наполнили темную келью архидьякона. Клод огляделся по сторонам и увидел за своим письменным столом мужчину в черной сутане. Тот склонил голову над толстой книгой, одной рукой водил по тексту, а другой обхватывал свою голову в надежде хоть как-то сосредоточиться. Но гул толпы раздавался все громче и громче, его дополнила игра на простейших музыкальных инструментах и топот козьих копыт. Мужчина не смог больше терпеть этого шума, он встал из-за стола и подошел к окну. Клод узнал самого себя в этом человеке. Теперь каждый раз Клод, оказавшись в своей комнате, наблюдал за ним, пытался преградить ему путь к виду на Соборную площадь своим телом, захлопнуть окно своими руками, докричаться до человека в сутане и заставить его не подходить к окошку и не смотреть на площадь, но все это было бесполезно–архидьякон не слушал его и всегда опускал свой взор на танец цыганки. После этого в келье раздавалась зеленая вспышка, и бывший священник в тот же миг наблюдал перед своими глазами текст новой главы романа и то место, где он находился в Москве. Когда Клод уже в девятый раз оказался в своей же келье, его терпению пришел конец. Бывший священник бросился к винтовой лестнице и выбежал из Собора прямо к юной танцовщице. Девушка выглядела гораздо старше своих лет, можно было смело сказать, что она на первый взгляд была похожа на ровесницу Катерины. У нее было миловидное личико с маленьким изящным носиком, карие глаза, густые брови, румяные щечки, которые покрывали кудрявые черные волосы, а ее кожа имела приятный бронзовый оттенок. Фигурка у Эсмеральды была сложена грамотно и правильно: тонкая осиная талия, узкие плечики, круглые упругие бедра и длинные тонкие руки. Девушка прыгала и танцевала в ярко–красном платье, расшитым золотыми нитями. –Уходи с площади!–воскликнул бывший архидьякон–Тогда ты будешь жить! Не приходи сюда никогда в этот день и в последующие!–кричал Клод цыганке, но она продолжала танцевать, не обращая никакого внимания на слова мужчины. Ее плавные движения становились все быстрее и быстрее. Она перебирала своими маленькими ножками и мелькала роскошными бедрами, задорно поднимая подол своей юбки и откидывая голову назад. Она приблизилась к Клоду и вильнула копной своих черных волос прямо около его лица, но перед глазами мужчины в тот же миг раздалась уже знакомая вспышка благородного зеленого цвета... *** В сегодняшний день Клоду осталось прочитать самую последнюю и необыкновенно тяжелую, одиннадцатую часть романа. Мужчина тяжело вздохнул, прочитал первую строчку, слегка зажмурился от яркого красного света и вновь оказался в Париже пятнадцатого века, но на этот раз не в своей келье. Перед глазами бывшего священника в полном одиночестве на площади танцевала Эсмеральда и напевала веселую песенку. –Ты должна уйти, девушка! Не попадайся мне на глаза, иначе ты будешь мертва!–в очередной раз воскликнул он плясунье. Но она лишь ехидно засмеялась и закрутилась вокруг себя, поднимая подолом своей юбки всю уличную пыль. От этого мужчина закашлялся и прикрыл лицо рукой. Когда воздух очистился и не стало серого дыма, перед Клодом возникла виселица. Рядом с ней в ободранном белом платье практически обнаженная стояла Эсмеральда. От страха девушка вся дрожала, нервно теребила своими связанными руками ткань своего скромного облачения и лила слезы. На ее хрупкую шейку стражник накинул веревку. Звук упавшего трюма–девушка повисла и забилась в судороге. Ее тело дрожало, ноги бились друг о друга, а лицо тут же превращалось из румяного в иссине–фиолетовое. Эсмеральда в последний раз попыталась сделать вздох, но ее тело обмякло и замерло. В этот момент перед Клодом возникла вспышка, но на этот раз из ее середины вышли красные отливы. Они смешались с зеленью первого цвета и одновременно сверкнули. Бывший архидьякон оказался в квартире Катерины. Он с грохотом захлопнул роман, мельком взглянул на часы, судорожно спрятал книгу в тайник и прошел в коридор встречать девушку из института.