Черная овечка

ИЛАЙ

От Кэтрин Флетчер ничего не скроешь. Кажется, она хочет спросить, что меня беспокоит, все время, пока мы не останавливаемся у моего дома. Мы выпускаем Дьюка, Флетч играет с ним, пока я переодеваюсь. Ее потребность засыпать меня вопросами ощутима, ее энергия пронизывает мой дом, как аромат готовящегося блюда. Но у нее хватает такта оставить все в покое, по крайней мере, до тех пор, пока мы не поедем на такси в ресторан «Монарх» и у меня в руке не будет выпивки. — Так ты собираешься рассказать мне о своем дерьмовом дне, Кэп? Или просто будешь продолжать бросать убийственные взгляды на еду весь вечер? — спрашивает Флетч, обмакивая кусочек разорванного хлеба в соус из артишоков. Я стону, провожу рукой по лицу, почесывая щетину. Встреча с Брией грызла меня изнутри, как пойманная крыса, и мне не терпится выпустить ее наружу. — Я сделал кое-что глупое. Флетч фыркает от смеха. — Я в шоке. Самый умный человек, которого я знаю, совершил глупость. Я полагаю, речь идет о девушке? — Да… — Ты встретил кого-то? — Вроде того. — А потом все испортил. — Определенно. Флетч вздыхает, ее брови приподнимаются, она сосредотачивается на том, чтобы оторвать от буханки еще одну полоску теста. — Ты всегда называл меня самой эпичной обломщицей на планете, но на самом деле это ты. Ты блокируешь свой собственный член. Любая девушка, у которой есть хоть малейший намек на отношения, и пуф, ты тупо отталкиваешь ее, чтобы засунуть свой член либо в девку на одну ночь, либо в психопатку, — Флетч торжественно качает головой и тянется через стол, чтобы похлопать меня по руке. — Боюсь, у меня ужасные новости, Кэп. У тебя «Расстройство члена, направленное на самосаботаж». — Господи Иисусе. Ты сегодня будешь выпендриваться, да? — Нет. Побить — это единственный приемлемый метод лечения с учетом тяжести твоего расстройства. Блейк меня поддержит. Она видела несколько случаев в больнице. Но не таких плохих, как у тебя. Может быть, она сможет использовать тебя в качестве примера для изучения. С моих губ срывается легкий смешок, но это никак не помогает развеять чувство вины, смущения и тревоги, которые скручиваются в тугой узел в центре моей груди. Я делаю большой глоток пива и отрываю полоску теста на хлебе, макая в соус, хотя не очень голоден. — Возможно, я заслуживаю нескольких пощечин. Это был многогранный провал. — Как так? — Я пошел в «Дежавю», чтобы поработать, прежде чем отправиться в свой офис на встречу с будущей подопечной. Я прочитал краткое изложение ее диссертации, и мне показалось, что это будет солидная работа, но откладывал чтение из-за отпуска. Наверное, отчасти я не хотел слишком увлекаться, понимаешь? Флетчер пожимает плечами. Кажется, что она не считает это достаточно хорошим объяснением, но она не окликает меня. — Ладно. Итак, ты прочитал? — Нет, — Флетчер вздыхает и открывает рот, чтобы что-то сказать, но я продолжаю. — Я собирался, но потом вошла она… — Черт возьми, Каплан. Сколько тебе, двенадцать? — …и что-то в ней было такое очаровательное. Я не мог сосредоточиться. Я был… крайне непродуктивен. — Я в шоке. — Когда я решил поговорить с ней, она исчезла. — Она волшебница? Я стону и провожу рукой по волосам. — Ну, потом она появилась в неожиданном месте. В моем кабинете. Флетч хохочет, откидывая голову назад от восторга. — С ней была встреча? Ты ее диссертацию не прочитал? — Да… — я замолкаю, глядя в соус, как будто могу угадать какое-то заклинание по увядшим листьям теплого шпината, чтобы облегчить это ужасное чувство. — Все прошло не очень хорошо. Она вызвала меня на дуэль. — Как и следовало ожидать. Я уже люблю ее. Ты пригласил ее на свидание? — Ты слышала слова, которые только что слетели с моих губ, Флетчер? Та часть, где я сказал, что все прошло не очень хорошо, не была преувеличением, — говорю я, затем пытаюсь заглушить растущее чувство вины, допивая остатки своего пива. Не помогает. — Кроме того, она студентка. — Но не твоя, — говорит Флетчер, и в ее голосе слышится веселье. Ей нравится вступать со мной в спор о женщинах. Она как настырная сестра, которой у меня никогда не было, и она чует мое смятение, как ищейка. — Я не собираюсь встречаться со этой студенткой. Да ни с какой. Мне все равно, в каком корпусе они учатся. А она в нашем. — Тебя не будет здесь через несколько месяцев. — Это не значит, что я уезжаю навсегда, Флетч. Я вернусь до того, как она закончит свой проект. Флетчер качает головой и откидывается на спинку стула, отодвигая недоеденный соус с артишоками на край стола, в то время как наша официантка вихрем проносится мимо, ставя перед нами еще две пинты индийскогл пейл-эля, прежде чем удалиться с тарелкой. Я подношу стакан к губам и удваиваю свои усилия с выпивкой. Узел в моей груди в конце концов рассасывается… наверное? — Если ты беспокоишься о неприятном расставании, в результате которого репутация «Извращенца Каплана» распространится по кампусу, не стоит. Пиво застревает у меня в горле и попадает обратно в нос. Я кашляю в салфетку, а Флетчер хихикает. — Что за хрень? — Что? Должна быть какая-то причина, по которой ты почти никогда не встречаешься с женщинами из нашего кампуса, и даже из нашего города, — говорит Флетчер, пожимая плечами. Ее глаза искрятся от восторга, пока я продолжаю кашлять и отплевываться. — К тому же я видела твою кровать на прошлой неделе, когда ты попросил вывести Дьюка на прогулку. — Флетчер. — Нет ничего плохого в том, что ты любишь «поострее», Кэп. — Господи Иисусе, это происходит не со мной, — стону я, роняя голову на руки, мои щеки горят. Когда я выпрямляюсь, то дико жестикулирую между нами. — Серьезно? Прямо здесь будем об этом разговаривать? Именно поэтому я следую своим правилам. — Ты так переживаешь из-за самых дурацких вещей, но не переживаешь из-за другого дерьма. Кстати, как там уличные гонки? Приобрел какие-нибудь новые байки за последнее время? Если да, то предупрежу Блейк о неизбежном, когда кто-нибудь соскребет тебя с тротуара и принесет в больницу, чтобы она собрала тебя обратно. — Ради всего святого, не начинай про байки. И что касается Брии, то это не только для моей защиты. Для нее тоже, — вот тут-то все последствия моей ошибки и недальновидности по-настоящему бьют меня под дых. — После того, как она ушла, я прочитал ее диссертацию полностью. Это хорошо, Флетчер. Это чертовски потрясно. Если она пойдет к другому профессору на своем факультете, скажет, что другой куратор от нее отказался, ее работу не вытянут, а погубят, и ты это знаешь. Флетчер постукивает пальцем по краю своего бокала, ее взгляд блуждает по ресторану, пока она думает. Она знает, что это правда. Восприятие может пустить под откос академическую карьеру так же быстро, как плохие данные или некачественная работа. — А теперь мы подходим к тому моменту, когда я прошу об одолжении, — говорю я. Взгляд Флетчер устремляется на меня. Ее голова наклоняется, когда она пронзает меня взглядом. — Держу пари, мне это понравится, — отвечает она с тяжелым сарказмом. — Прочти этот проект. Подумай о том, чтобы взять ее к себе. Флетчер издает мрачный смешок, в котором слышится горечь, прежде чем сделать глоток своего пива. — Думаешь, что почувствуешь себя меньшим говнюком, заставив меня взять ее? — Нет. Это чисто с академической точки зрения. Я знаю, что с моей стороны было непрофессионально не ознакомиться с ее работой внимательно, как следовало бы. Но прочитав… я не шутил, когда сказал, что это хорошо. Это нечто исключительное. И мне ненавистна мысль о том, что вместо этого она обратится к кому-то вроде доктора Уэллса. Если она будет с тобой, она получит необходимую поддержку. Флетч одаривает меня долгим безразличным взглядом, ее ногти мерно постукивают по стеклу. Она раздраженно вздыхает. — Отлично. Пришли мне. Если понравится, то я возьму ее. Но ты будешь у меня в долгу. Типа, по-настоящему. Ощутимый долг, а не фальшивый, бессмысленный долг. Мои глаза сужаются, а в ее, кажется, сверкают коварные планы. Сервер будто отключается от нашей сети, и мы начинаем относиться друг к другу с подозрением и злым умыслом. — Что именно я тебе должен? Органы? — Пфф, нет. Твои слишком пропитаны алкоголем. Что-нибудь разумное по моему выбору. Я фыркаю от смеха, махая вилкой в направлении Флетчер, прежде чем приступить к своему стейку. — Ты? Разумное? — Совершенно верно, друг мой. И когда я приду за данью, ты заплатишь. Если ее работа так хороша, как ты говоришь. — Так и есть, — говорю я с оттенком смирения, окрашивающим вкус мяса на моем языке. — Даже лучше. Мы с Флетчер переходим к другим темам, но я все еще чувствую, как крючки этого дня вонзаются мне под кожу. Я не просто позволил своему стремлению отдохнуть от академических занятий. Я вел себя как непрофессионал, оставив нетерпеливого и способного студента без времени, сосредоточенности и внимания, которых он заслуживал. Флетч права. Я занимаюсь самосаботажем и не могу избавиться от чувства, что в процессе причиню глубокую боль. И не себе. Когда с едой покончено и мы оба достаточно навеселе, разъезжаемся по домам, Флетч — к жене, которая такая же блестящая и прямолинейная, как и она, а я — к собаке и темным комнатам. Раньше меня это никогда не беспокоило. Дьюк — отличная компания, и когда мне нужен кто-то еще, я нахожу. Желательно издалека. Определенно не жительниц кампуса. Даже если эти девушки похожи на северное сияние или драгоценные камни. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного, особенно после короткой встречи в кафе или ужасной проваленной встречи. Наливаю себе стакан бурбона и сажусь в своем кабинете, включаю ноутбук. Я отправляю проект Брии Брукс Флетчер, а затем трачу некоторое время на поиск мисс Брукс в Интернете. Студентка получает в Беркшире степень бакалавра. Участвовала в нескольких научных работах во время получения степени магистра в Нью-Йорке. Никаких аккаунтов в социальных сетях. Только зернистая фотография с конференции, где она рассказывала презентацию, ее взгляд прикован к чему-то слева от нее, выражение лица стоическое. Ничто не говорит мне о том, кто такая Бриа Брукс кроме того, что она преданная ученица. Примерно через час с двумя бокалами я собираюсь выключить ноутбук, когда приходит электронное письмо от Флетчер. Кэп: Черт возьми. Это многообещающе. Сведи меня с ней можно скорее, пока Уэллс не добрался до нее. Я хочу поговорить с девчонкой. — Флетч P.S. Ты идиот, но я все равно люблю тебя. P.P.S. Вытащи свою голову из задницы и пригласи ее на свидание. P.P.P.S. ТЫ МНЕ ДОЛЖЕН. Я отвечаю и отправляю электронное письмо, а затем выключаю ноутбук, допивая остатки своего напитка. Когда я, наконец, забираюсь в постель, мне кажется, что я смотрю в потолок часами, прокручивая в голове те последние мгновения с Брией, словно корягу, подхваченную безжалостным приливом. Следующий день проходит как в тумане. Я направляюсь в «Дежавю», пытаясь убедить себя, что не надеюсь снова увидеть там Брию. Конечно, это было бы ложью. Я не раз задаюсь вопросом, не следовало ли мне пойти в «Анкоминг Граундс» или «Грайндстоуна», но я отбрасываю эти мысли так же быстро, как они всплывают. Находясь в кафе, я отправляю Брии электронное письмо, в котором приношу извинения за свой непрофессионализм во время нашей встречи и отмечаю, что Флетч хотела бы с ней познакомиться. К концу мучительно долгого дня ответа нет. На следующий день я просыпаюсь с чувством, похожим на страх, разливающийся по моим венам. Страх, что Бриа обратится к доктору Уэллсу или даже что она найдет способ перевестись в другой университет, не исчезает. От этой мысли у меня внутри скапливается кусок льда, и когда на почте по-прежнему нет ответа от Брии, я решаю разыскать ее и сделать то, что должен был сделать вчера. Поговорить с ней лично. Я нахожу ее в кабинете на четвертом этаже, которое она делит с двумя другими новыми студентами, их имена указаны на раздвижных табличках рядом с дверью. Тида Эндж. Дэвид Кэмпбелл. Сомбрия Брукс. Дверь приоткрыта. Бриа стоит спиной, и что-то пишет в блокноте. Ее внимание переключается между экраном и ручкой. Подальше в комнате находится еще одна студентка, она тоже стоит спиной ко мне, ее темные волосы высоко собраны на затылке, а копна локонов заправлена под ленту наушников. Ее голова кивает в такт, которого я не слышу. Я стучу в дверь. Ни одна из девушек не двигается с места. Вхожу в кабинет и произношу имя Брии. Она по-прежнему не отвечает. — Мисс Брукс, — повторяю я, и кончики моих пальцев касаются ее лопатки. Бриа вскакивает со стула, как будто ее ударило током. Я делаю большой шаг назад, когда Бриа разворачивается, опрокидывая стул с шокирующим грохотом. Ее рука повторяет движения, ладонь плоская, пальцы плотно сжаты, как будто она сейчас заедет мне в нос тыльной стороной ладони. Она, кажется, замечает, что это я, и ее рука чуть расслабляется, другая поднимается, как будто умоляя меня остаться на месте. Выражение ее лица пустое, за исключением глаз. Взгляд, который она бросает на меня, не что иное, как убийственный. — Что за черт, — шипит другая девушка, предположительно Тида, с другого конца комнаты, снимая наушники. Ее взгляд мечется между мной и Брией, и она встает, подходя к нам. Она на целый фут ниже Брии, но пронзает меня свирепым, воинственным взглядом. — Простите, простите, — говорю я, протягивая к ним обеим раскрытые ладони, мой жест повторяет жест Брии. Я опускаю руки, и Бриа достает свои Аирподсы, ее брови сходятся на переносице, когда она оценивает меня пристальным взглядом. У меня сжимается грудь, когда я смотрю на нее. Бриа по-прежнему сногсшибательна, ее нос усыпан едва заметными веснушками. Эти темные глаза все еще остры, пухлые губы все еще манят попробовать их на вкус. Но она выглядит измученной. Ее загорелая кожа утратила свое сияние, а под густыми ресницами залегли темные круги. Это твоя вина, придурок. Судя по убийственному блеску в ее глазах, я готов предположить, что эта мысль крутится не только у меня в голове, но и у Брии тоже. Я наклоняюсь, чтобы поднять стул, прежде чем протянуть руку Тиде. — Я доктор Каплан. Взгляд маленькой девушки смягчается, но не исчезает. — Тида Эндж. — Рад познакомиться, Тида, — я слабо улыбаюсь, а затем обращаю всю силу своего внимания на Брию. — У тебя найдется минутка? Кажется, что слово «нет» подступает к ее горлу, но она сглатывает, и выходит «да». Две девушки переглядываются, Тида смотрит на Брию с молчаливым вопросом. Бриа улыбается, и этого, кажется, достаточно, чтобы удовлетворить Тиду, хотя она все еще сжимает руку Брии и бросает на меня последний настороженный взгляд, прежде чем вернуться к своему столу и надеть наушники на уши. Когда я снова обращаю свое внимание на мисс Брукс, она бросает взгляд на свободный стул, и я придвигаю его поближе к столу. — Извини, — повторяю я. — Не хотел тебя напугать. Бриа ерзает на своем стуле, как будто мое призрачное прикосновение неприятно задерживается на ее коже. Она опускает взгляд, на мгновение выражение ее лица становится обеспокоенным, а затем она снова сосредотачивается на мне. — Что я могу для вас сделать, доктор Каплан? — спрашивает она, хотя я совершенно уверен, что она уже знает, что я собираюсь сказать. Я наклоняюсь вперед, кладу предплечья на колени и сплетаю пальцы вместе. Мои брови сходятся на переносице, когда я замечаю ее сдержанный стоицизм. — Во-первых, я хотел бы лично извиниться за то, что не прочитал твой проект полностью. Я прошу прощения за то, что не был должным образом подготовлен и потратил впустую твое время на днях. Не ожидаю от нее ответа. Я уже достаточно насмотрелся на нее, понимаю, что она не будет стесняться в выражениях. Она не из тех, кто выдает бесхребетное «Все в порядке, профессор. Я понимаю.» Возможно, там будет лишь «Я принимаю ваши извинения», что, по крайней мере, признает мой проступок. Но ничего не происходит. Безмолвная пауза затягивается. Я сопротивляюсь желанию наполнить его. Бриа не двигается, выражение ее лица не меняется. Мне требуется долгое мгновение, чтобы осознать, что на самом деле я не ответил на вопрос, что она может для меня сделать. Брие наплевать на мои извинения, и у нее нет желания тратить на это слова. И это… приятно. Она не похожа ни на кого. Такая уникальная. Она, должно быть, многим кажется отталкивающей, когда сама того хочет. Или, может быть, она прилагает усилия, чтобы надеть маску для большинства людей, например для Тиды, которая время от времени бросает обеспокоенный взгляд на Брию через плечо. Но такое чувство, что она не скрывается от меня. Она не пытается замаскировать силу темной магии, заворачиваясь в красивую обертку. Бриа проверяет меня. Я думаю, она хочет посмотреть, буду ли я продолжать в том же духе. И она знает, чего она стоит. — Ты получила мое электронное письмо? — я спрашиваю. — Да, получила, — говорит она. Похоже, мне с трудом удается выдавить из себя следующее слово. — Спасибо. Чуть позже продолжаю. — Доктор Флетчер новичок в отделении. Ее основное внимание сосредоточено на парасоциальном взаимодействии и культовом поведении, но у нее также есть значительный опыт в области памяти, в основном связанный с влиянием цифровых медиа на запоминание. Она прочитала твою диссертацию и видит много общего с ее недавней работой о моделях преступности среди харизматичных авторитетов, основанной на показаниях свидетелей. У нее есть немного свободного времени, чтобы встретиться завтра днем. Ты свободна? Глаза Брии чуть прищуриваются, и это единственное незначительное изменение в ее спокойном, но тревожном выражении лица. Ее голова наклоняется на несколько градусов вправо, и она пристально смотрит на меня, как будто сверлит мой мозг. — Завтра у меня встреча с доктором Уэллсом, — говорит она. Мое сердце ухает куда-то в нутро. Доктор Уэллс будет самым худшим выбором в качестве куратора. Он одной ногой на пенсии или в гробу, и ему наплевать на качество. Он — динозавр в современном мире, цепляющийся за исследования тридцатилетней давности и за вершину своей карьеры. — Другие двери тоже открыты, доктор Каплан. Я сглатываю, в горле пересыхает, как будто наелся золы. Мой взгляд устремляется на Тиду, прежде чем я наклоняюсь немного ближе к Брии. — Пожалуйста, Бриа, — шепчу я. — Только не Уэллс. Твоя работа ни к чему не приведет, если ты будешь с ним. Просто встреться с доктором Флетчер. Позволь ей убедить тебя. И прежде чем я успеваю остановиться, я протягиваю руку и прикасаюсь к ней. Кончики моих пальцев касаются ее нежного запястья. Это неуместно, даже если прикосновение вызывает волну мурашек по моей руке, и мой член твердеет от простого прикосновения ее кожи к моей. Я быстро убираю руку, но Бриа не двигается, ее глаза следят за моим движением, прежде чем снова встретиться с моими. Бриа сверлит меня взглядом, но на этот раз она что-то выдает. Я вижу это по мимолетному движению ее бровей и по тому, как ее рука сжимается в кулак. Это не гнев. Это путаница. — Хорошо, — наконец говорит она. Мое сердце вырывается из внутренностей и снова начинает биться. — Я отправлю ей электронное письмо и назначу встречу на завтрашнюю вторую половину дня. — Отлично. Я дам ей знать, что ты будешь на связи. Задерживаю взгляд Брии еще на мгновение, а затем встаю, и она делает то же самое. Почему-то это кажется слишком близким, но в то же время мало. Но так должно быть. Лишь одно простое прикосновение, кончики моих пальцев к ее обнаженному запястью, большего и быть не может. Я отступаю к двери, наши взгляды все еще прикованы друг к другу, пока не достигаю порога и заставляю свои ноги идти по коридору. Мне нужно следить за своими границами, куда эта девушка никогда не подойдет, какой бы загадочной или интригующей она ни была. И мне нужно сосредоточиться на своей работе, на своем будущем, радуясь, что я хотя бы вправил сломанную кость.