7 способов понравиться парню

Потные руки, быстро бьющееся сердце и тупая улыбка на лице — вот рабочий костюм Йена Галлагера. Коллеги косились на него, когда видели непривычное для них поведение и странно перешёптывались. У него всё валилось из рук и, кажется, он стал менее продуктивен раз в сто. Хотя Мэнди говорит, что он просто себя накручивает и вообще, ведёт себя точно так же, как раньше. Но Йен не мог взять себя в руки. Он настолько отчаялся в своих попытках покорить сердце Милковича, что даже пошёл за советом к женской половине своей семьи — Фионе и Дебби. Йен знал, что не обделён ни внешностью, ни харизмой. Знал, что умён и отзывчив. Он хороший человек. Только вот вернуть бы его самоуверенность пятилетней давности. Пять лет назад ему поставили диагноз — биполярное расстройство личности. Это разделило его жизнь на «до» и «после». Изменилось абсолютно всё. Но сейчас он стабилен. Он больше не безрассудный подросток и может нести ответственность за свою жизнь. Ежедневные приёмы лекарств, сеансы с психотерапевтом и рутина — основа его ментального здоровья. Но за пять лет действительно изменилось многое. Например, старшая сестра вышла замуж, а младшая родила очаровательную девочку. Лип работает в айти-компании в штате Миссури, пытается налаживать свою собственную жизнь и даже обзавёлся отношениями. Карл работает в полиции, а Лиам учится в частной школе. Йен тоже изменился. Он хочет семью и дом, хочет быть рядом с Фрэнни, когда она пойдёт в первый класс. Хочет встречаться со своей семьей за воскресным завтраком в кафе, когда наконец переедет в свою собственную квартиру. Хочет человека рядом и собственный, полный любви, дом. Сейчас это кажется абсолютно нормальным, но пять лет назад они бы все знатно ахуели от такого развития событий. Сегодня воскресенье и Фиона накрывает на стол — будет семейный обед. Ну, или почти, потому что Лип не почтит их своим присутствием. Стол красиво сервирован и Йен с гордостью смотрит на дорогой сервиз, который подарил Фионе три месяца назад. Он рад, что сестра не спрятала его в шкаф на «особенные дни», а использует почти ежедневно. Теперь у каждого на столе есть вилки и ножи из одного набора, и даже персональная салфетка. Весь дом теперь выглядит прилично. Они приложили к этому не мало усилий, вкладывая каждую заработанную копейку в конверт с кривой надписью «дом», с готовностью отдавая наличность на ремонт и обустройство жилища. Йену нравится жить с семьей, хотя и очень хочется обзавестись личным пространством. Возможно, как только они закончат обустройство и больше не нужно будет всем скидываться каждый месяц, он подумает о собственном жилье. Благо — зарплата позволяет. Дебби усаживает Фрэнни на детский стульчик между собой и Йеном, так как знает, что рыжие обожают рыжих. Фиона носится от кухонной стойки к обеденному столу, выставляя простые, но разнообразные блюда, а Лиам просто залипает в телефоне. Карла вообще не видно на горизонте. Они перекидываются шутками, новостями и сплетнями и это так, блять, по-домашнему, что Йен забывает о внутренних переживаниях. Но вспоминает о них, когда Фиона спрашивает Дебби о её новом парне. — Мы познакомились в детском парке, куда я вожу Френни почти каждый день. Оказывается, он тоже часто там бывал, но я вообще в упор его не замечала, — весело рассказывает Дебби, запихивая ложку со странной оранжевой субстанцией дочке в рот. — Ну, это в твоем стиле, — поддевает её Фиона, но младшая сестра не обращает на это внимания. — Его сын и Френни — погодки, так что часто играли вместе. Том обсыпал её песком, когда она не захотела играть с ним, а потом забрал лопатку, привлекая внимание, — Йен включился в разговор и теперь внимательно слушал, — мы с Дереком начали выяснять отношения, а когда обернулись — дети уже вместе играли с его машинками. Фиона хихикает, прикрывая рот рукой и садится за общий стол. — То есть, надо привлечь внимание? — спрашивает Йен и сёстры оборачиваются на него. У него вид побитого щенка. — Дебс, я одна это вижу? — спрашивает Фиона, не сводя взгляда с Йена. Она не даёт сестре ответить, продолжая. — Неужели у Йена блестят глаза? Кажется, теперь общее внимание за столом было сосредоточено на красном, как помидор, парне. Йен пытался что-то ответить, правда пытался, но просто не смог. — Ну и кто он, Йен? — Коллега с работы, — утративший секунду назад голос Йен, вдруг заговорил, — мы с ним не встречаемся, просто я втрескался по уши. — А он? — даже Лиам включился в разговор. — А он придурок, — поджал губы Йен и отвернулся, не желая посвящать сестёр и Лиама в подробности. Фиона с Дебби переглянулись. — Кстати, Фи. Ты никогда не рассказывала, как вы тогда снова сошлись с Джимми? — профессионально перевела тему Дебби. Она слышала эту историю миллион раз, но сейчас надо было сместить фокус внимания с помрачневшего брата. — Да рассказывать потому что нечего, — Фиона взяла вилку, — мы просто потрахались, а потом поняли, что больше не расстанемся. Дебби продолжала закидывать Фиону вопросами, за что Йен был ей благодарен. Он хотел попросить совет, но передумал. Вряд ли они поймут его, ведь для этого пришлось бы рассказать им о Микки. А Йену нечего рассказывать. А то самое малое, что он знает сам — Йен хочет оставить себе. Поэтому он берёт в руки телефон. №3. Оставайтесь на виду «Чем чаще мы видим человека, тем больше он нам нравится. Это подтверждает и наука. В ходе одного исследования жителей студенческого общежития попросили оценить их отношение к соседям. Оказалось, что юношам и девушкам больше нравились те, кто жил рядом: в соседних комнатах или на ближайших этажах. В обычной жизни это означает, что если вы и понравившийся вам парень посещаете одно и то же место, то у вас больше шансов на его симпатию.» Микки видит Йена и так пять дней в неделю, но особой симпатии не питает. Так что совет сегодня — глупость.

***

В понедельник утром Йен просыпается на двадцать минут раньше будильника. У него есть время на прохладный душ, полноценный завтрак и на сборы. Он терпеть не может торопиться, поэтому ненавидит просыпать, а потом опаздывать. Он быстро принимает душ, не забыв при этом вымыть голову, чистит зубы и закидывает в карман две таблетки, потому что принимает их после еды. Он не бреется, потому что немного отросшая щетина — это секси. На нём чёрные брюки, белая рубашка и галстук. У них официальная форма одежды, но костюмы не обязательны. Йен укладывает волосы назад гелем, потому что челка действительно мешает работать. В целом, выглядит он сегодня неплохо. Берегись, Микки Милкович, Йен сегодня во всеоружии.

***

Офис гудит. Йен взглянул на часы на стене — он пришёл за десять минут до начала рабочего дня. Он ищет глазами Мэнди, находит девушку почти в центре толпы и вытягивает её за руку. Йен не может понять, что происходит с утра пораньше. — Что случилось, Мэнди? — спрашивает Йен, обводя взглядом толпу. — День рождения Гарри, — Галлагер смотрит на неё с недоумением, — не спрашивай. Я уже пожалела, что пришла сегодня пораньше. Она вздыхает и идёт к своему рабочему месту, а Йен, как послушный щенок, следует за ней по пятам. — Разве его все не ненавидят? Мэнди смеется. — Сложно ненавидеть человека, когда он зовёт всех в бар за свой счет, — она обнимает Йена, приветствуя, — ты тоже должен пойти. — С чего бы это? — он отстраняется от объятий, уставившись на подругу. — Иногда ты пиздец как тупишь, — вздыхает Мэнди, — там будет Микки, дубина. А я прекрасно знаю, что когда в тебе пара шотов, ты атакуешь первого встречного своей болтовней. Твоя задача на сегодняшний вечер — выпить, а моя — сделать так, чтобы твоей жертвой стал именно Микки. Йен задумался. Ему не рекомендуется мешать алкоголь с лекарствами, но иногда он может позволить себе пиво или пару шотов в баре. Единственный минус — его уносит в нирвану как подростка. Но возможно он осмелеет под градусом и решится хотя бы заговорить с Микки. — Ладно, — Йен обернулся на дверь, когда увидел боковым зрением, что ещё несколько человек пришли на работу. Среди них был Микки. В этот момент Йен забыл, как дышать. Микки никогда особо не наряжался на работу, но сегодня был особый случай — у его приятеля день рождения и он явно об этом знал, как и о предстоящем походе в бар, скорее всего. Йен думал, что невозможно влюбиться ещё сильнее, но, кажется, это только что произошло. Было в Микки что-то такое, что безумно тянуло Йена к нему. Возможно то, как он двигался, или как разговаривал. Возможно его выразительные брови, или восхитительные голубые глаза, а может пухлые губы, которые растягивались, когда он улыбался. Йен очнулся ото сна, когда Мэнди дотронулась до уголка его рта. Он вопросительно посмотрел на нее. — У тебя тут слюнка, — хихикнула девушка. Офис снова загудел. — Внимание, — громко воскликнул Гарри, — у меня сегодня день рождения, если вдруг кто-то не знал. — Напыщенный индюк, — бубнит себе под нос Йен, складывая руки под грудью, в то время как Мэнди всё еще хихикает. — И по такому поводу, я хочу пригласить вас всех в бар, — Гарри переводит взгляд на Йена, — и тебя, Галлагер, тоже. По офису разносятся смешки, когда Йен закатывает глаза и изо всех сил сдерживает себя, чтобы не отсалютовать придурку известной комбинацией пальцев. — Так что я жду вас сразу после работы в баре на соседней улице, — он сделал паузу, — естественно за мой счёт, — все захлопали в ладоши и заулюлюкали, кроме Йена. Даже Мэнди поддалась общей истерии, но она сразу успокоилась, как только поймала суровый взгляд Йена на себе. — Я чувствую, что это будет пиздец, — высказал свои мысли Галлагер. Йен обошел стол Мэнди и уселся на свой стул, сразу включая компьютер и надевая наушники. Он прокрутил в голове слова Гарри и вспомнил статью в интернете. Быть в центре внимания сложно, когда это не твой день рождения, но это всё ещё возможно. Ему определенно стоит попробовать. Обеденный перерыв Йен проводит в курилке, немного загрузившись депрессивными мыслями. Ему даже на секунду показалось, что стоит позвонить своему врачу и договориться о встрече, потому что такое поведение ему было не свойственно. Он крутит в руках телефон, и разрывается между желанием поговорить с Мэнди и не грузить её своими проблемами. Побеждает второе, поэтому он засовывает телефон в карман брюк и достает сигареты. Боковым зрением Йен замечает подругу, направляющуюся к нему. Её лодочки красиво переливаются на солнце и ему приходится закрыть один глаз, когда в него попадает солнечный зайчик. — До сих пор не понимаю, как можно отказываться от этих восхитительных сэндвичей, — она несёт в руках два крафтовых пакета из кофейни, которая находится через два здания от их офиса, — а ещё без тебя скучно пить кофе, так что я взяла нам с тобой обед на вынос. Благодари, — девушка протягивает Йену пакет, в котором два сэндвича и кофе. — Спасибо, Мэндс, — настроение всегда улучшается, когда близкий человек проявляет заботу. — С тебя сигарета, — она ставит пакет на балку и достаёт оттуда кофе. Напиток дивно пахнет, поэтому Йен спешит достать свой тоже. Он видит сэндвичи — с тунцом и зеленью — его любимые. Он просто обожает Мэнди. — Знаешь, о чём бы ты там не думал — забей, правда. Йен улыбается, потому что эта сучка всегда знает, о чём он думает. — Ну тогда отвлеки меня, расскажи последние новости. Мэнди вздыхает. — Мне кажется, что я влюблена в Андера. Повисло молчание. — Оу, — тихо произносит Йен, — пиздец. — Ага. Они больше ничего не говорят. Молча пьют кофе и курят. Да и не нужно ничего говорить, на самом деле. Они знают, что поддерживать друг друга можно и без слов, просто находясь рядом, немножко вторгаясь в личное пространство, иногда соприкасаясь локтями. — Напьёмся сегодня? — спрашивает Йен с надеждой. — Давай, — Мэнди наконец-то улыбается и Йен наконец чувствует небывалое облегчение.

***

Йен вешает трубку, после того как консультировал клиента по поводу замены роутера на более новую модель, и Мэнди тычет его сзади под ребра. — Ай, блять, — шипит на неё Йен, — какого хуя, Мэнди? — Ты отчёт сдал? Йен думает секунду, после чего его ладошки резко холодеют. Он, блять, так сильно увлёкся Микки, что совсем забыл подготовить пятничный отчёт. В лучшем случае он просто получит штраф, в худшем — не попадёт на сегодняшнюю вечеринку. Йен судорожно вспоминает, куда дел папку с протоколами для отчёта, и начинает искать её по всему столу. Она оказывается заботливо отложена на самый край и завалена сверху ещё кучей бумаг — грёбаные протоколы просто не попались ему на глаза в пятницу. Он бы мог сделать его сейчас, не проблема, но на это понадобится час или около того. Дело в том, что сегодня клиенты звонили почти беспрерывно, так что он в полной заднице. Йен закрывает лицо руками, а потом проводит ими по глазам. Он поворачивается на Мэнди с немой просьбой о помощи и паникой в глазах, но они вдвоём понимают, что девушка ничем ему помочь не сможет. Потом его взгляд скользит по Микки. Милкович оттягивает ворот рубашки и пятерней зачесывает волосы, а улыбка не сходит с его лица, когда он висит на линии с клиентом. Неужели он упустит возможность поглазеть на захмелевшего и разрумяненного парня? Да ни за что на свете. Йен открывает папку и достаёт оттуда все листы, начиная со скоростью света их заполнять, пока ему никто не позвонил. У него немеет рука от того, как крепко он держит ручку, но Йен не обращает на это внимания. Гудок в наушниках. Йен закрывает глаза и считает до пяти, прежде чем ответить. К счастью, разговор длится недолго, так как Йену всего лишь приходится ответить на пару стандартных вопросов клиента, который только приобрёл у них новый тариф. Рассказать отличия нового тарифа от старого не составляет большого труда, поэтому они быстро прощаются. Он снова принимается за заполнение бланка, как вдруг решает бросить взгляд на часы. До конца рабочего дня пятнадцать минут. Ему пиздец. Прекрасно осознавая то, что ему придётся задержаться в офисе, когда все будут веселиться, он почти теряет всю мотивацию, но всё равно решает продолжить. Мозг отказывается работать активно, когда все его мысли занимает Микки — неудивительно, да? — поэтому ему приходится по два раза смотреть на одни и те же цифры в компьютере, чтобы правильно вписывать числа. Ему снова звонят. И в этот раз, разговор предстоит долгий. Конец рабочего дня ничего не значит, если ты на линии. Это одно из основных правил компании. Пока твоя помощь нужна — ты будешь её оказывать. Чаще всего никто не заканчивает рабочий день вовремя: кто-то задерживается на две минуты, а кто-то на все пятнадцать. Но сегодня Йену кажется, что он такой один, потому что все начинают собираться, когда секундная стрелка заходит за цифру двенадцать. Мэнди терпеливо ждёт его десять минут, но потом уходит, когда Йен пишет ей на листке "иди", потому что ему действительно нужно закончить отчёт. Она двадцать раз извиняется, когда уходит и обещает ждать его в баре. Конечно, он может ко всем присоединиться позже, но тогда он пропустит всё самое интересное. Он заканчивает телефонный разговор через двадцать пять минут после того, как все ушли. Его коллеги наверное уже выпили по стакану пива или по два шота, а ему ещё предстоит доделать отчёт. Через полчаса Йен уже не хочет никакого веселья в баре полном коллег. Ему хочется прийти домой, забраться под одеяло и проспать до завтрашнего утра. Он уверен, что все сейчас веселятся и делать ему там с грустной рожей нечего. Он соглашается со своими мыслями ровно до того момента, пока не открывается дверь и из неё не выходит Микки, мать его, Милкович. На лице брюнета растерянность, как и на лице Йена — ни один из них не ожидал увидеть другого в офисе. Они молча смотрят друг на друга, но вдруг Микки решает прервать тишину. — Что ты здесь делаешь? Йен ответит. Он обязательно ответит, когда к нему вернётся возможность говорить и язык отлипнет от нёба. Микки разговаривает с ним, смотря прямо ему в глаза. Ахуеть. Это не фраза, брошенная в компании, которая предназначается сразу всем — хотя Йен был бы рад и такому варианту, но это прямой вопрос, адресованный ему. Микки стоит напротив него и явно ждёт. — Проебался с отчетом в пятницу, — пожимает плечами Йен, мысленно благодаря себя за способность формулировать предложения. — Бывает, чувак, — внимание Микки переключается на его стол, где он что-то ищет. — А ты? — внезапно охрипшим голосом спрашивает его Йен. — Забыл телефон в офисе, пришлось вернуться. Меня, наверное, уже потеряли, — он достаёт свой телефон из-под кучи бумаг и поднимает его, показывая Йену находку. Конечно, когда ты задерживаешься после работы, ты обычно сообщаешь своему парню, или девушке, что придёшь позже. Иначе перед кем ещё ему отчитываться, зачем эти поспешные поиски забытого устройства? Йен опускает отсутствующий взгляд на свои руки, сложенные на столе и смотрит на листки под ними. Он так спешил закончить работу и поболтать наконец с парнем, который поедет сейчас домой к своей второй половинке. Его влюблённость в человека, которого он практически не знает, была очень болезненным ударом судьбы. Сейчас этот удар пришёлся ему под дых. — Кто-то тебя потерял? — решает уточнить Йен, чтобы больше никаких вопросов и надежд не оставалось. — Мой брат, — Микки ухмыляется, а с плеч Йена скатывается огромный валун. Он поднимает взгляд на Милковича и видит смешинки в его глазах, а ещё он немного пьян, — я обещал заехать к нему сегодня. Делится информацией Микки и очень странно улыбается, как будто видит Йена насквозь. Галлагер отворачивает голову, чтобы тот не смог прочитать на ней то, что, как оказалось, и так написано большими красными буквами на веснушчатом лбу. — Ты придёшь? — спрашивает Микки, а потом решает уточнить. — Ну, в бар. Йен разворачивается к нему с широко раскрытыми глазами. — Там весело, — Микки снова улыбается и не дождавшись ответа, скрывается за дверью офиса. Стеклянная дверь захлопывается со щелчком и у Йена начинает кружиться голова от недостатка кислорода, потому что он буквально не дышит. Господи… В голове никаких мыслей, возможно, он просто ещё не отошёл от шока. Взгляд никак не отрывается от двери, в офисе снова гробовая тишина, и Йен боится, что если шевельнётся, то нарушит видение. А может Микки там вообще не было и Йен просто спит? Он хватает ручку и начинает работать с удвоенной, нет, с утроенной силой. Листы переворачиваются один за одним и, похоже, что это самое быстрое заполнение отчета в его жизни. Йен захлопывает папку и встаёт, чтобы положить её в общую стопку на центральном столе, куда складывается всякая важная хрень. Ему очень повезло, что мистер Гаррисон не забрал отчёты сегодня утром, иначе пришлось бы отчитываться за свою оплошность со сроками и получать нагоняй от босса. Йен идёт в туалет, где оглядывает себя в зеркало и умывается холодной водой, чтобы остудить румяное лицо. Он лыбится, как идиот, но его всё устраивает. Боже, Микки позвал его в бар. Значит ли это, что он хотел, чтобы Йен был там? Или просто проявил вежливость? Что ж, можно спросить его об этом прямо сейчас. Йен запыхался, пока шёл. Быстрым шагом преодолевая расстояние, он сгорал от нетерпения, каждый раз останавливая себя, чтобы не перейти на бег. Как Йен и думал, все напились. Не то, чтобы сильно, но достаточно, чтобы смеяться и иногда пританцовывать под музыку. Сразу при входе на него налетела Мэнди. — Ты быстро, — от неё пахло сиропом розы и еще чем-то сладким. Она везде сможет найти свои чёртовы коктейли. — Уже больше часа прошло, — Йен показывает ей время на телефоне, — у вас тут весело, — он замечает расслабленную Гретту в углу, болтающую с какой-то девушкой, которую Йен не может узнать со спины. Некоторые из его коллег побывали дома, чтобы сменить одежду и немного принарядиться. — Пошли к бару, — Мэнди протискивается сквозь группу коллег, держа Йена крепко за руку, — одну Мона Лизу и одно пиво, пожалуйста. Йен оглядывается. Бар совсем небольшой, но там не только коллеги из его офиса. Он видит других людей, но их мало и они собраны кучками. Его сослуживцы тоже разделились на группы, но они все рядом друг с другом, так как тут не особо много места, чтобы у каждого был свой «угол». Барная стойка тянется вдоль левой стены, над ней много полок с алкоголем. Йен оглядывает бар. Он ищет взглядом Микки, но того нигде нет. Может, он уже и вовсе ушёл, ему ведь нужно было заехать к брату. Йен расстраивается, но не сильно, ведь он здесь не только ради Микки, а ещё и ради Мэнди. Девушка почти ложится на барную стойку и громко вздыхает. — Я честно пыталась дождаться тебя и не пить, но потом всё равно заказала коктейль. — Это не страшно, — улыбается ей Йен, — я в любом случае опьянею быстрее тебя. Бармен ставит перед ними напитки, Мэнди хватает свой и тянет его через трубочку. — Восхитительно, — она закатывает глаза от удовольствия, — такого я ещё не пробовала. — Неужели? — шутит над ней Йен, но она просто отмахивается от его комментария. А потом Мэнди начинает говорить. Она болтает и болтает, рассказывая ему всё, что происходит в её жизни и что у неё на душе, а Йен слушает. Иногда он отвлекается на то, чтобы осмотреться через плечо, но потом снова втягивается в беседу с подругой. Настроение девушки улучшается, когда алкоголь размеренно, но беспрерывно, поступает в её организм и через полчаса она уже смеётся вместе с Йеном. Ему, если честно, так нравится гораздо больше. У Йена второе пиво и он уже изрядно пьян, когда у Мэнди звонит телефон. Она смотрит на Йена с паникой в глазах. — Это Андер, — она почти шепчет, — какого чёрта он звонит? — Не знаю, — очень неправдоподобно отвечает Йен. Мэнди прищуривается. — Ты что-то знаешь? Колись давай. — Только не ругайся, ладно? — Йен ёрзает на стуле. — Возможно, я написал ему пару часов назад, — глаза Мэнди округляются и она начинает злиться, — возможно, я объяснил ему ситуацию и сказал, что фотки были сделаны по-приколу, и что я гей, так что у нас с тобой ничего не может быть. Мэнди ничего не говорит, она просто хлопает ресницами и нервно стучит пальцами по столу. — Ответь на его звонок, ладно? И выслушай его, а потом можешь меня убить, если хочешь. — Ладно, — она спрыгивает с барного стула, берёт свой коктейль и идёт на улицу. Йен сомневается, что посуду из бара можно выносить за пределы заведения, но лучше ей сейчас про это не говорить. В его стакане ещё половина напитка, но допивать его, наверное, не стоит, если он хочет без проблем добраться до дома. Пиво было крепче того, что он иногда позволял себе, поэтому неудивительно, что его сейчас так сильно развезло. Спустя десять минут Мэнди ещё не вернулась, так что, скорее всего, либо она ушла злая домой, либо уехала довольная к Андеру. К Йену кто-то подсаживается. Он оборачивается и видит Микки. Его ладошки резко увлажняются. Микки заказывает пиво и поворачивается к Йену, который выпрямился по струнке. — Если ты пытаешься прятаться, то у тебя плохо выходит, — говорит Микки и Галлагер краснеет до ушей. — Да не прячусь я, просто отошёл от толпы для разговора с подругой, — бурчит Йен в свой стакан и пьёт из него, чтобы не пялиться на Микки, хотя это практически невозможно. — Дописал отчёт? — Ага, — кивает Йен, — съездил к брату? — Ага, — вторит ему Микки. Теперь они молчат. Йен копается в своих мыслях, пытаясь вспомнить хоть один вразумительный вопрос, который можно задать Микки, чтобы поддержать беседу. — Ты выглядишь пьяным, — отмечает Микки, — у тебя щёки порозовели. «Это потому что я влюблён в тебя, придурок» — отвечает в своей голове Йен, на самом же деле он произносит: — Я просто пьянею быстро, — смущённо ворчит он, хотя его язык действительно начал заплетаться, — побочные от моих лекарств. — Лекарств? — Микки косится на него с тревогой в глазах, как кажется рыжему. — Ты болеешь чем-то? — Ага, у меня биполярное расстройство. Йен впервые говорит о своей болезни так легко, пропуская с малознакомым, хоть и привлекательным парнем, по стаканчику в баре. Он давно хотел, чтобы его мышцы перестали напрягаться, когда он упоминает о биполярке. — Так-так-так, что тут у нас? — пьяный Гарри набрасывается на них сзади, закидывая руки им на плечи, грубо обнимая. — Сплетничаете, девочки? — Заткнись, — безразлично кидает Микки, отворачиваясь. — Неужто ты яйца к моему приятелю катишь, мой голубой друг? — это предназначалось Йену. Йен вспыхивает огнём и резко сбрасывает с себя чужую руку. Злость разгорается в нём всё сильнее с каждой секундой. — Иди проспись, придурок, — рычит на него Йен, медленно сползая со стула, чтобы уйти. Их разговор, которого так долго ждал Йен, нагло был прерван пьяным мудаком, который выставил Йена идиотом в глазах Микки. Боже, как же он сейчас зол. Ему немедленно нужно убраться отсюда. — Ты портишь мою вечеринку, Галлагер, — Гарри сильно толкает Йена в грудь и он откидывается спиной на барную стойку. Он пытается держать себя в руках, честно. Целых тридцать секунд. — Да похуй, — говорит сам себе Йен и алкоголь в крови с ним соглашается, когда он закатывает правый рукав, — сходи-ка ты на хуй к своему бате. И он бьёт. Кто-то начинает визжать и Йена оттесняют от Гарри, лежащего на полу. Он в сознании, держится руками за свой нос и сплёвывает кровь. Люди вокруг суетятся, они обступают именинника, пытаются поднять его и остановить кровь. А у Йена стучит в ушах от адреналина и удовольствия, разливающихся по венам. Придурок заслужил свой сломанный нос. А вот теперь точно стоит убраться. Свежий воздух отрезвляет и Йен прикрывает глаза. Он ощупывает руками карманы и не обнаруживает там сигарет. — Вот блядство, — он тихо ругается себе под нос. — Держи, чемпион, — Йен оборачивается и видит Микки, протягивающего ему сигарету. — Спасибо, — он хмурится и забирает её, усаживаясь на бордюр. Галлагер спиной чувствует, что Микки всё ещё сзади и не понимает, почему он на улице с ним, а не в баре с Гарри. Теперь Милкович будет думать, что Йен сумасшедший. И это в какой-то степени правда, хотя Йен никогда и никому не позволит себя так называть. Отличился, ничего не скажешь. Зато оказался в центре внимания, как и хотел изначально. Йен выдыхает дым струйкой и смотрит на покрасневшие костяшки правой руки, после чего трёт их пальцами. — Почему ты здесь? — спрашивает Йен у Микки, он не видит его, но ощущает присутствие. — Подышать вышел, — просто отвечает Милкович. — Не день, а дерьмо какое-то. — Ну зато ты дал в морду придурку. Микки говорит это весело или Йену опять кажется? — Придурку? Разве он не твой друг? — усмехается Йен. — Какое это имеет значение, если он ведёт себя как придурок? Микки замолкает и Йену тоже нечего сказать. Он чувствует себя дерьмово после случившегося. — Я бы тоже ударил, если бы меня назвали пидором, — говорит вдруг Микки. Йен ощетинивается. — Ты думаешь, что он получил в морду из-за этого? — он оборачивается на Микки с серьёзным выражением лица. — Тем более, я и есть пидор, — выплёвывает Йен, теперь не видя никакой необходимости в том, чтобы быть милым. — Извини, мужик, — говорит Микки, а через какое-то время добавляет, — увидимся завтра. Йен оборачивается ещё раз, но видит лишь удаляющуюся спину Милковича. Он думает о завтрашнем дне. О, возможно, потерянной репутации. Об изменившемся отношении к нему коллег. Но ему плевать. Главное, что Микки был на его стороне, и Мэнди тоже будет, когда узнает о случившемся. Если бы она была здесь, то полезла бы с кулаками на Гарри ещё быстрее, чем сам Йен. Внезапно, Йен улыбается и поднимает голову к небу. Он видит звёзды и пытается найти самую яркую. Он дышит через нос и через плотный смог ночного Чикаго чувствует свежий запах весны. Рядом с ним останавливается машина такси. Водитель опускает пассажирское стекло и кричит ему: — Машина для Йена Галлагера. Знаете его? — Да, это я, — удивлённо отвечает Йен, — но я не заказывал такси. — Возможно, кто-то заказал его для вас. В любом случае, оно уже оплачено. Вы едете? Йен кивает и садится в машину. И, возможно, он знает, кто заказал для него такси.