Мой милый Антон

В воскресенье Оксаны на работе не оказалось. На все вопросы администратор лишь пожимал плечами и говорил, что она попросила сегодня выходной, появились какие-то важные дела. Больше информации узнать не удалось. Поэтому Арсений решил взять номер коллеги и написать ей. Чтобы раздобыть номер, не понадобилось прилагать особых усилий, а вот выполнить вторую часть своего плана оказалось намного сложнее. Слова просто не лезли в голову, каждый раз набирает новое сообщение и снова удаляет. В итоге идея с сообщением ушла. Появилась другая, более дурацкая: взять и позвонить. Да, будет меньше времени на подбор слов, но мысли соберутся быстрее и принять решение будет легче. Все планы разрушил автоответчик. Абонент был вне сети. «Главное, чтобы с собой ничего не сделала. Кто же знает, что в голове у людей творится», — размышлял парень. Работал он с неохотой, как-то лениво, не было настроения. Он так вымотался за последнее время. Сам себе устраивает эмоциональные качели: от великого всепоглощающего счастья до удручающих размышлений о своей жизни. Ладно бы только о своей жизни, так еще и берется волноваться о жизни совершенно незнакомых людей. Такими темпами работа и педагога, и официанта уйдет на второй план. Станет он психологом, будет копаться в чужих мыслях. Как Попов вырос таким эмпатичным — загадка. Отец был сотрудником охраны окружающей среды. Но привычки были какие-то армейские. Все у него строго. Дни были расписаны по минутам, когда есть, когда смотреть телевизор и когда спать. Мама была не против этого всего, никогда не перечила своему мужу. Да и не похоже было, чтобы ей что-то не нравилось. Может быть, она просто и не хотела ничего менять. Но, справедливости ради, отец никогда не поднимал руку на свою семью, зато мог унизить одним взглядом. Чужого мнения не воспринимал совсем, для него было один правильный жизненный путь, тот, которому он следует. Остальные все были глупцами, не познавшими жизнь. Арсения он хотел воспитать «настоящим мужиком». «Никаких эмоций, голова всегда должна быть холодной и свободной. Мужчина должен быть хозяином своей жизни, никто рядом не должен ему перечить», — это лишь малая часть того, чему он пытался научить свое чадо. Но у него этого совсем не вышло. Конечно, при отце Попов-младший держался хорошо, но как только оставался один, становился собой. Все эти правила доставляли кучу неудобств, но идти против боялся. Пусть он просто будет злобно смотреть, пусть это будут ядовитые комментарии — все равно страшно. Если подумать, то у Арсения почти не было того самого подросткового бунта. Он даже не пробовал курить. Самое забавное, он стал полной противоположностью понятия «настоящего мужика» своего отца. Или почти. На обеде на телефон пришло уведомление, что его все-таки добавили в чат. Там было всего двенадцать участников и сообщения мог отправлять только администратор. Выяснилось, что первая репетиция пройдет в понедельник в шесть часов. Местом, где все будет происходить, оказалась Школа №73, находившаяся в неизвестном, для Попова, районе города. *** Понедельник был выходным днем. Арсений хотел, как обычно, взять детей на репетиторство, но эта идея быстро покинула его. Надо дать себе денек полного отдыха, чтобы очистить свою голову. Но воплотиться планам было не суждено. Мама Макарчика снова позвонила и слезно умоляла посидеть с ребенком. Он, бедняжка, заболел, а ей нужно съездить в область за особым лекарством, которое не продается в городе. Конечно же он не отказал, жалко девушку, тем более деньги лишними не будут. Даже больным Макар оказался настоящим чудищем. Все так же активно бегал по дому и придумывал что-то. В этот раз это была сказка про прекрасную принцессу и отважного рыцаря Ле‘Макара. Как же интересно он придумывал истории. Сначала просто ходил из стороны в сторону, что-то шепча себе под нос, а после резко взрывался и начинал искать в большой горе своих игрушек то, что ему было надо для сюжета. Прекрасной принцессой в этот раз оказался Арсений Сергеевич. Его заставили намотать на себя простыню так, чтобы это напоминало платье и посадили на кресло. Кресло играло роль неприступной башни. Макар выставил ряд мягких игрушек перед «башней», они являлись свирепыми монстрами, которых надо было победить, чтобы спасти мадам. Он шумно бегал рядом с креслом и кричал что-то в духе «Не бойтесь, я вас спасу», «Берегитесь злые чудища, перед вами сэр Макар». На это все было смотреть просто удивительно, как детский мозг из простого половника мог сделать настоящий меч, а из пижамной кофты и штанов — блестящие латы. Вскоре он уснул. Решил добавить в свои подвиги дипломатии и ушел устраивать переговоры на кухне. После пяти минут тишины, Арсений встал со своей «башни», пошел проверить юного рыцаря. Он лежал на полу кухни и тихо сопел, игрушка сидела напротив и безмолвно наблюдала за ним. Переговоры точно удались. Домой Попов шел в хорошем расположении духа. До репетиции еще час и он вполне успевал, но для начала надо было привести себя в порядок. В квартире его уже ждали. Сергей и… Антон? —Вечер добрый, что это за собрание? — с недоумением спросил парень, снимая пуховик. — Вас ждем, Арсений Сергеевич, — весело подхватил его сожитель. После этих слов никто ничего не сказал. Лишь Антон жестом указал на настенные часы, висевшие возле вешалки. Мол, время идет, давай быстрее. Он никогда так быстро не собирался, для того, чтобы умыться и сменить одежду ему понадобилось всего несколько минут. Почему-то он доверял этим парням на все сто. По одному взгляду было понятно, что они знают намного больше и сейчас точно нужно торопиться. А еще, было приятно видеть Антона. Знать, что он еще жив, не убивается горем, а тем более, не запивает его. Брови хмуро сведены вместе, губы поджаты, но выглядит он не таким уж расстроенным, скорее серьезным. У подъезда его уже ждала неплохой, на первый взгляд, седан черного цвета. Хороший, ухоженный салон приветствовал запахом мятного ароматизатора. Арсений устроился на заднее сидение. Место было немного, но от этого становилось только уютнее. — Как я понимаю, дорога не близкая, — выдохнув резюмировал Попов. — Не совсем, — сказал Сергей и начал регулировать свое кресло, а после зеркала, — Минут двадцать, не больше. Чтоб я еще раз дал тебе машину, дылда. Он зло посмотрел на Антона, который безмятежно пялился куда-то вперед. Парень не сразу понял, что претензия была обращена к нему, пара секунд раздумий и тот вступил в словесную перепалку с Сергеем. Суть ее заключалась в том, что Антон не виноват, а бедного Серёженьку просто обделили ростом, вот он и бесится. Выдохнув, Шастун обратился к Арсению. — Мне вот интересно, как ты за час собирался добраться до школы, которая находится в чужом для тебя районе? — А мне вот интересно, откуда ты знаешь, что этот район чужой для меня. Следишь за каждым моим шагом? Антон злобно рассмеялся, как плохие герои в мультфильмах и начал говорить голосом на тон ниже его собственного. И этим самым придал ситуации большего абсурда. — О нет, меня раскрыли, я тот самый серийный маньяк! Нужно убрать свидетеля, — сказав это, он широко улыбнулся, смотря прямо в глаза Арсения через зеркало заднего вида. В свою очередь последний ответил ему такой же улыбкой. В этой машине было до безумия уютно. Теплым был не только салон, но люди, сидевшие здесь. Даже у себя в комнате не было ощущения «дома». А тут вот! Добрая улыбка на серьезном лице грела лучше самого яркого солнца, а дружеская атмосфера прибавляла уверенности. Пусть он толком не знает этих людей, но сейчас они были роднее собственной семьи. Солнце почти село и последние лучи нежно освещали салон. С каждым днем снега становилось все больше, что усиливало ощущение приближающейся зимы, а вместе с ней и приход самого волшебного праздника — Нового Года. Арсений не заметил, как они оказались у большого п-образного здания. Три этажа старого строения величественно смотрели на людей. В архитектуре этой школы прослеживались ноты готики, чего только стояли шпили на крыше. Очень забавно смотрелись совсем новенькие пластиковые окна на фоне старого красного кирпича. Оказывается, он задремал и будил его никто иной как Антон. — Спящая красавица, подъем, — он легонько трогал его за плечо и надменно улыбался, — Может, мне ещё и поцеловать вас? Чтобы все, как в сказке. — Запомнил же, — сонно фыркнул Попов, — Сплю я, не видно что-ли? Они оба залились громким смехом. Конечно, это не та ситуация, над которой надо было смеяться, но комичность сего действа не предполагала другого исхода. Сергей стоял чуть поодаль Шастуна и совершенно не понимал, что их так развеселило. «Больные», — бросил он и попросил поскорее покинуть машину. Внутри школа оказалась совершенно обычной, от внешнего величества не осталось и следа. При входе в большие двери, ребят встречала маленькая и темная комната. Свет тут настолько тусклый, что, кажется, без этой бедной лампочки было бы намного лучше. На полу красовался ковер, когда-то он точно был ярким и цветастым, но сейчас он совершенно серый от грязи. Вестибюль не отличался красотой. Коричневые доски пола грустно поскрипывали под ногами. Слева находилась раздевалки с низкими вешалками, а табличка на ней гласила, что это место для верхней одежды учеников с пятого до седьмого класса. Справа же была раздевалка для детей с восьмого по одиннадцатый класс. Напротив раздевалки старших классов располагались две комнатки. Оттуда пахло выпечкой и свежим кофе. Вестибюль расходился в две стороны, очевидно в коридоры, где простирались кабинеты для начальных классов. Все стены выкрашены в какой-то грязный голубой цвет, но зато, на полу, красовались блестящие досточки. Их совсем недавно покрасили, этот коричневый цвет был несколько холоднее, чем в вестибюле. Впереди шел Сергей, вальяжно и по-хозяйски. Сзади него плелись его друзья, с интересом рассматривая каждый уголок этого учебного заведения. Больше всего недоумевал Арсений. Его смущало раскрепощённое поведение своего сожителя и то, как же обертка отличается от конфеты. Кто бы мог подумать, что под этой внешней красотой скрывается такая серая школа, не выделяющаяся из тысячи других. — Идите по лестнице прямо, не должны заблудится, — сказал Сергей, указывая рукой на широкую белую лестницу, ведущую в светлый коридор, — Там актовый зал по совместительству со столовой. Он ушел в одну из небольших комнаток, оставив своих друзей на произвол судьбы. Время почти шесть. Медлить нельзя, не хватало еще опоздать на первую в жизни репетицию спектакля. Пусть школьного, но все же спектакля. Они оказались в этом светлом коридоре, который еле виднелся снизу в начале лестницы. Тут и правда было просторно и свежо. Белые стены и яркие лампы даже слепили. Кругом находились много разных дверей с табличками: «Завхоз», «Учительская», «Логопед», «Психолог» и другие. Некоторые были безымянные. — Ты не знал что-ли? Серега тут сторожем работает, — Антон обратился к Арсению. Последний не заметил, что он разговаривает с ним уже пару минут. Все слова будто пролетали мимо Попова, он так был занят рассматриванием школы. А внутри растекалась ностальгия по своим школьным годам, как тогда было хорошо и беззаботно. Все друзья, первая любовь, ссоры были в школе. Жаль, что он не ценил время, проведенное там. — Нет, совсем не знал. Все-таки это была больше столовая, чем актовый зал. Добрая часть помещения была заставлена столами. В конце этой огромной комнаты светилось белое окошки выдачи. От актового зала там была только сцена. Чтобы подняться на нее, нужно было преодолеть пять ступенек, находившихся по обе стороны. Массивные кулисы бордового цвета здорово выделялись, на них сразу хотелось посмотреть. Сцена была такой же старой, как и само здание школы, но видимо, за ней ухаживали лучше, чем за всем зданием в целом. Аккуратно выкрашена краской того же цвета, что и полы в коридорах начальных классов. Только смущало одно. Кругом нет ни одной живой души, кроме двух парней. — Странно все это, вроде, вовремя пришли, — высказал в слух свое недовольство Арсений. Но все это продолжалось недолго. Они услышали топот ног и дикие крики, перемешанные со смехом. Дети, на первый взгляд, лет семи вбежали в актовый зал. Первым был конопатый мальчишка, который тут же остановился и уставился на парней, тяжело дыша. К нему присоединилась пара его друзей. С каким-то страхом они рассматривали новых знакомых, будто никогда в жизни взрослых людей не видели. Антон понял, что они так продолжат сверлить их взглядом и не скажут не слова. Поэтому, диалог первым начал он. — Здравствуйте, мы тут на репетицию спектакля пришли, только вот, никого нет. Не могли бы вы помочь нам? — он говорил с ними вежливо, как со взрослыми людьми, но при этом нежность его тона выдавала всю любовь к детям. Он смотрел на них ласково и так понимающе. — А мы не знакомым не помогаем, — фыркнул конопатый мальчонка. Видимо самый смелый из всей компашки. Сзади раздалось синхронное «ага» и вся троица одарила парней оценивающим взглядом. Антон выдохнул и снисходительно улыбнулся. — Раз так, то давайте познакомимся, — он сел на корточки и протянул им руку, — Меня зовут Антон, а этот парень — Арсений. Он немного стеснительный, боится знакомиться первым, не обижаетесь на него. Сначала конопатый не разобрался, что делать. Было понятно, что он не ожидал такого исхода. Но поделать нечего, поэтому тот протянул руку. — Я Толя, а это, — он указал свободной рукой на своих друзей, — Костя и Вадим. Костя и Вадим молчали. Поэтому самый главный из их компашки взял инициативу в свою руки. Обменявшись рукопожатиями, Толик подошел к Арсению и с жалостью взглянул на него. — Стеснительный значит, ничего-ничего, мы это исправим, — он с силой хлопнул Арсения по руке и громко прокричал, — Теперь ты водишь! Дети бросились врассыпную по столовой. Арсений с недоумением смотрел то на детей, то на Антона, который все так же улыбался. «Вожу получается», — подумал тот. Попов резко протянул руку к нему, но тот ловко увернулся и бросился в след за компашкой. — Не догонишь, не догонишь, — вдруг дети начали кричать с разных сторон, а к ним присоединился Антон. Нет, это уже было делом чести, в догонялках Арсений был мастером, сейчас предоставился шанс подтвердить свой титул «короля», выданным ему в начальной школе. Главной целью стал Шастун. Малышей легко выиграть, а вот эту «дылду». По-другому и не скажешь. Это определение, данное Сергеем, как нельзя лучше подходило Шастуну. Он ловко пробирался сквозь столы, перепрыгивал мешавшие стулья и постоянно кричал что-то несуразное в адрес Арсения. А последний не отставал от него. Маневрируя сквозь разную мебель, Попов постоянно пытался до него дотянуться. Но тот, в момент, когда рука была в паре сантиметров от него, уворачивался. Силы постепенно начали покидать обоих, но никто не собирался останавливаться. Отдать победу в руки своего соперника — никогда! Тут Антон резко остановился и присел вниз. Он прополз под столами и бросился в строну сцены. Попов опешил от такого дерзкого решения. Шастуну удалось урвать несколько секунд, что очень ему помогло оторваться от преследования. Но «вода» не собирался так просто оставить ситуацию. Он побежал в окружную, в надежде поймать своего соперника прямо возле сцены. Но не успел. Одним прыжком Антон поднялся на возвышенность. — Кости по пути не потеряй, дед! Эти слова раззадорили будущего актера. Будто второе дыхание открылось. Со всеми оставшимися силами он рванул к сцене и за пару шагов преодолел все ступеньки. В панике, Антон кинулся куда-то вглубь. «Вот ты загнал себя в угол», — улыбнулся Арсений. Теперь «вода» шел расслабленно, спешить было некуда, он выиграл эту войну. Шаг вперед и Шастун делал шаг назад. — Пощадите меня, о Великий Арсений, — тяжело дыша затараторил парень. — Не жди милости моей, я буду беспощаден. Они смотрели друг другу в глаза. Антон был побежден, все решено, осталось коснуться его и произнести всего одно слово. Бах! Что-то с грохотом упало. Шастун обернулся и увидел у себя за спиной пианино. Его крышка захлопнулась. Столько ужаса в глазах и нервный смешок. Арсений подхватил этот смешок, но он превратился громкий гогот. Уже смеялись они оба, таким образом снимали напряжение. — Никогда бы не подумал, что в свои двадцать шесть смогу так быстро бегать.