Беременность тебе к лицу, Витя

***

       Спустя где-то с месяца два попыток, Сережа наконец-то заметил, что у его возлюбленного в последние пару недель улучшился аппетит. Практически вечно морящий себя голодом из-за огромного количества работы инженер, вдруг начал хорошо питаться. Причём не просто хорошо, а даже слишком.       Сам же Петров уже настолько отчаялся, что ничего не выходит, даже внимания не обратил на это и когда Сережа высказал свои предположения, то не поверил ему. Только когда на УЗИ Сеченов тыкнул пальцем в экран, указывая на небольшую точку, Витя глупо улыбнулся и заплакал от радости.       Глядя на счастливую пару, которая искренне радуется долгожданному ребенку, Дима сам невольно улыбнулся. Вспомнил, как сам чуть не заплакал, когда узнал, что у них с Мишей появится малыш.

***

      Теперь Петрову было запрещено работать с утра до поздней ночи. Сережа поклялся, что если Витя будет задерживаться, то вообще на все девять месяцев запрет его дома. Конечно, Дмитрий Сергеевич не сильно одобрил это предложение, всё-таки в его планы не входило, чтобы такой талантливый инженер и программист уходил в декретный отпуск раньше времени.       Чтобы Серёжа не выполнил свои угрозы, академику пришлось немного сократить Виктору рабочий день. Тот теперь будет приходить на работу на час позже, а уходить будет не как все в восемь вечера, а в ровно в шесть. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Витя такой расклад не оценил, но когда ему озвучили это как официально подписанный приказ — смирился. — Вить, — широкая ладонь майора легла на пока что плоский живот инженера. — как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Может, кушать хочешь?       С тех пор как они узнали, что Витя носит малыша под сердцем, Сергей глаз с него не сводил. В течение дня все время забегал к нему в лабораторию и спрашивал о его самочувствии. — Сережа, — всё что оставалось уставшему от чрезмерной заботы программисту — тяжело вздыхать. — за те два часа, что мы не виделись — ничего не изменилось. Со мной всё в порядке, правда. Иди займись своими делами, пожалуйста, ты меня отвлекаешь. — Но, я же переживаю! За вас обоих. — Ну что со мной может случиться? — Петров закатил глаза и сложил руки на груди. — Меня Сеченов только к программированию сейчас подпускает. И то потому что ты чуть ли не на коленях его умолял не подпускать меня к роботам. А то мало ли их замкнёт и я пострадаю. Хотя раньше тебя это что-то не сильно волновало. — Ладно, буду доставать своей заботой чуть меньше! — Сдался Нечаев. — Но ты хотя бы перерывы делай. Целый день в экран смотреть тоже не очень полезно.       Всё что осталось майору — смириться с просьбой возлюбленного и напоследок поцеловав того в макушку, уйти по своим делам.       Вите несомненно было приятно, что возлюбленный так переживает за него, но тот порой слишком перегибает с заботой. А это еще срок совсем маленький, что же будет потом? Кажется, майор переживал сильнее чем сам Виктор. Как будто он и сам не знал, что теперь надо быть предельно осторожным. Слава богу, что хотя бы поесть не запрещают. Беременность слишком уж сильно привила инженеру любовь к еде.       Единственное, что Вите не нравилось в его положении — постоянная тошнота. Особенно по утрам: так хотелось поспать этот лишний дарованный ему час, но каждое утро его приходилось тратить на объятия с унитазом. Мысленно он проклинал Нечаева за то, что тот состоит наполовину из полимера и не подходит для вынашивания ребёнка. Ведь в таком случае, сейчас бы страдал он, а не Витя. — Я тебя ненавижу, Нечаев. — Булькнул Виктор в перерыве между рвотными позывами. — Когда-нибудь я с тобой за это поквитаюсь. Да так, что ты уже весь будешь из титана и полимера, а не только на половину. — Ну Витя, я же не виноват! — Оправдывался майор.       И вправду, в чём он был виноват? Была бы возможность с радостью бы забрал все эти неудобства себе, лишь бы любимый больше не мучился. А так, всё чем он мог помочь это стоять рядом с кружкой воды, так как у инженера после всё пересыхало во рту.

***

      Следующей проблемой оказалось практически полностью сниженное либидо у Петрова. Все попытки соблазнения со стороны майора с треском проваливались, оставляя его с не хилым стояком практически каждое утро и каждый вечер. На ранних сроках секс не воспрещался, если не было противопоказаний, а их не было, и Сережа хотел этим насладиться в полной мере, но видимо не судьба. И пожаловаться то особо и некому.       Может, Дмитрий Сергеевич бы и понял его проблему, так как скорее всего прошел через то же самое с Михаэлем, но не рассказывать же шефу о таких вещах? Это было бы очень неловко, поэтому Сережа отбросил эту мысль куда подальше и терпеливо ждал, когда его возлюбленный наконец-то захочет более продолжительной близости, чем объятия и поцелуи.        Сам же Виктор не особо расстраивался по этому поводу. В тайне даже был рад, ведь как только Сережа смирился с мыслью о воздержании, то перестал доставать его по утрам, позволяя доспать эти блаженные двадцать минут.       Огромным плюсом было то, что теперь всю работу по дому делал Сергей. Признаться, Витя не ожидал от него такого порыва. Нет, майор не был грязнулей, который привык жить в бардаке, но и уборкой занимался не очень часто. А тут стоило Виктору только попытаться что-то сделать, как его тут же оттаскивали обратно, усаживая на диван или в кресло. Мытье посуды, стирка, даже готовка была на Сереже. Хотя за последнее пришлось еще побороться. Как выяснилось еще в первые дни их совместного проживания оба просто обожали готовить. И если раньше им как-то удавалось находить компромиссы, то теперь Витя был готов на всё лишь бы его подпустили к плите.       Самое приятное после целого дня споров и мелких ссор насчёт чего бы то не было — лежать вечером в теплой постели и прижиматься друг к другу. Серёжа гладил по-прежнему плоский живот, целовал, а затем клал на него голову, словно пытался там что-то услышать. Витя каждый раз умилялся с этого и тихо смеялся, понимая, что пока что там ничего такого не почувствовать. — Такой ты глупый, Сережа. — Сказал он, зарываясь пальцами в черной косичке на голове майора. — Почему? — Спросил Сергей удобнее устраивая голову на животе возлюбленного. — Только десять недель, а ты уже пытаешься там что-то найти. Какие-либо шевеления начнутся не раньше чем через пять, а то и восемь недель, так что потерпи. — Не могу, очень интересно, что там происходит. — Сережа снова поцеловал живот Виктора и вернулся на подушку. — Как думаешь, там мальчик или девочка? — Не знаю. — Пожал плечами инженер. — Но я бы наверное мальчика хотел. Война прошла, так что ему придется заниматься тем, что ему не нравится, просто потому что он единственный выживший мужчина в семье. Или потому что он единственный здоровый мужчина в семье. Сможет быть кем угодно: хоть ученым, хоть артистом, хоть военным, кем захочет. — А если девочка? — Спросил Сергей. — Я наверное хочу чтобы девочка родилась. Будет нежной и изящной. Может балериной станет. — За девочек страшно всегда. Я же буду все время переживать, что какой-нибудь сучёныш ее обидит. У меня седые волосы на голове появятся раньше времени, потому что буду слишком сильно переживать за нее. — Тогда я научу ее драться. Сможет постоять за себя в любой ситуации, а если еще и умная будет, как ты, то еще и морально обидчика опустит. — Хорошая мысль. Тогда я хотя бы буду чуть меньше волноваться.       Понятное дело, что на самом деле им было не так важно кто родится, главное, чтобы ребёнок был здоров и счастлив. Витя с Сережей постараются сделать для этого всё что в их силах, а может и больше.       Пока что здоровье малыша полностью зависело от здоровья Виктора, поэтому он очень сильно возмущался, когда Сергей по забывчивости начинал курить находясь рядом с ним. До беременности Петров и сам периодически покуривал и считал, что ему будет легко отказаться от этой вредной привычки. Однако, как только он первый раз услышал слово «нельзя» относительно курения и табачного дыма, желание покурить резко возросло. А Сережа вечно с сигаретой в рту только ухудшал ситуацию, соблазняя Виктора хотя бы немножко вдохнуть такого ужасно вредного для организма дыма.        Чтобы хоть как-то облегчить свои страдания Витя тайком нюхал пропахшую табаком одежду Сергея и его волосы, если тот забывал помыть голову. По крайней мере это лучше, чем дымить как паровоз, нанося вред не только себе, но и ребенку под сердцем.       Постепенно он даже радовался, что именно он вынашивает их малыша. Петров считал, что Сереже было бы слишком сложно отказаться о всех своих вредных привычек разом: и курение, и употребление алкоголя, и активные физические нагрузки. Да и в целом Нечаеву бы пришлось целыми днями сидеть дома, потому что его работа слишком уж опасна. Его бывает так швыряют, что если бы часть костей не была заменена на титан, то точно бы сломался весь. А если тяжелое ранение? Конечно, майор не совсем дурак и не стал бы специально подвергать жизнь их будущего малыша опасности, но порой он бывает слишком не аккуратен к своему здоровью. Даже больше, чем сам Виктор.

***

— А ты меня точно любишь? — Внезапно спросил Витя, в очередной тихий домашний вечер. — А ты сомневаешься? — Усмехнулся Сергей. — Конечно люблю, разве не видно? — Видно. — Ответил инженер укладывая голову на широкую грудь Сергея и заглядывая в голубые глаза напротив. — А за что ты меня любишь? — Ну здрасте, что это вечер викторины? — Рассмеялся майор. Ему казалось, что они давно прошли этап выяснения кто кого больше любит и за что. — Ну ответь! Тебе сложно что ли? — Вот же вредина… — По-доброму проворчал Сережа и принялся разглядывать Виктора, словно пытаясь запомнить каждый сантиметр его тела. — Глаза у тебя красивые, зелёные такие, не как краска на предприятии, а скорее как трава летом. А характер у тебя зловредный порой до ужаса, но наверное за это и люблю, иначе бы убил бы тебя нахрен.       Витя звонко рассмеялся, что сильно смутило Сережу. Он подумал, что опять сказал что-то не то. Ну не умеет он, как Виктор, красивые слова говорить, он же военный, а не актер какой-нибудь. — Ну не смейся! Я сказал, что думаю! — Надулся он, стыдливо пряча лицо в подушках. — Сам же спросил. Ну не умею я как в театрах твоих речи красивые толкать. — Не в этом дело, Серёж. — Ответил инженер стирая подступившие от смеха слёзы. — Я не специально, правда, прости. Просто ты и вправду говоришь, что думаешь. Именно за это я тебя и люблю. — Ты же меня все время псиной называешь. — Улыбнулся майор. — Да, но ты моя любимая псина, даже когда ты и впрямь ведешь себя как настоящая дикая собака. — Как романтично то, пиздец. Оба громко расхохотались, находя всю эту ситуацию очень забавной. На самом деле они редко говорили о чувствах. Даже на самых ранних этапах их романтических отношений. Даже Витя, который мог бы написать целое стихотворение о любви и посвятить его Сереже, показывал свою любовь через нежные поцелуи, касания, вкусный ужин и самую обыкновенную заботу.       Сережа как не любитель длинных разговоров и вовсе старался избегать каких-либо диалогов, тоже больше предпочитая показывать и доказывать свою любовь действиями, а не глупым трёпом. Болтать каждый может, а ты пойди сделай что-то, что порадует любимого человека.

***

       Сегодня Виктору надо снова наведаться к Сеченову, чтобы сделать УЗИ и сдать парочку анализов, дабы убедиться, что с малышом всё в порядке и он развивается как положено. Академик был безумно занят своим ребёнком, поэтому сегодня Виктор впервые увидел, как глава Предприятия опаздывает.       Извинившись, он пропустил своего пациента в маленький кабинет, где стояла вся необходимая аппаратура. — Ну что там? — Поинтересовался Виктор, заметив озадаченное лицо Сеченова. — Всё в порядке? — Да… — Академик с интересом смотрел в экран компьютера. — Вы уверены? По вашему лицу не скажешь. — Просто, кажется, у вас двойня. — Ответил Дмитрий внимательнее всматриваясь в экран. — В каком смысле двойня? — Не понял инженер. — Ну такое бывает, если как минимум у одного из родителей в роду были двойняшки. — Немного растеряно ответил Дмитрий. Признаться, он и сам немало удивился такому раскладу. — У меня в роду никогда двойняшек не было. — Удивился Виктор, как вдруг его прошибло осознание.       Он же ничего не знает о семье Сережи, может у него и вправду двойняшки в роду были. Может даже у него у самого есть или был брат, или сестра. Если честно, Виктор был в полной растерянности. Он никак не ожидал, что у них с Сережей будет сразу двое детей. — Дмитрий Сергеевич, а вы уверены?.. — Да вот сам посмотри.        Академик повернул экран в сторону кушетки на которой лежал инженер и аккуратно указал пальцем на два небольших пятнышка. Которые судя по всему и являлись будущими малышами. Витя как завороженный продолжал смотреть в экран. Он не мог понять расстроила его новость или обрадовала. Его внезапно охватила паника. А как же они справятся сразу с двумя детьми то? — Нечаев, блять, плодовитый пёс, блять. — Тихо выругался инженер выходя из кабинета, рассматривая снимки УЗИ, которые ему отдал Дмитрий Сергеевич.       Конечно он понимал, что может дело совсем не в том, что у майора в роду были близнецы или двойняшки. Однако, то что Нечаев окажется настолько плодовитым, в то время как они буквально еще три месяца назад боялись, что он может быть бесплодным, Петров никак не ожидал.