Свадьбы мисс Гермионы Грейнджер

      Вроде ничего не предвещало последующие роковые события в тот вечер, когда на Гриммо, 12 привели Гарри Поттера.

***

      Глубокая ночь. Вокруг кромешная тьма, в тишине слышен лишь тихий голос пожилой женщины:       — Кричер, Кричер! Поди сюда!       Лёгкий хлопок, словно лопнул детский шарик и в затхлом воздухе запертого помещения пронёсся ветерок. Скрипучий голос прибывшего так же тихо, почти шёпотом, спрашивает:       — Что прикажет моя добрая хозяюшка?       — Очищающее залил моему дурному сынку в бутылку с вином?       — Двойную дозу, моя прекрасная хозяюшка. Предательский сын хозяюшки весь день блевал и ср…       — Шу! Замолчи!       В темноте, где-то в районе пола, прозвучал глухой удар чем-то твёрдым, возможно черепом. Запахло плесенью и пылью. Женский голос, уже поспокойней продолжил:       — Когда ожидается прибытие крестника моего сына?       Снова глухой удар по полу.       — Кричер забыл сообщить добросердечной хозяйке, что тот уже прибыл… Но он… он…       — Что «он», что «он», Кричер? Не мямли!       — Кричер виновен, Кричер накажет себя! — заверещал на низкой ноте Кричер. — Но внук мисси Дореи совершенно не подходит Древнейшему и Благороднейшему роду Блэк в качестве наследника! О, моя бедная хозяйка-а-а…       Послышался всхлип и тихие рыдания.       — Объяснись!       — Он, он… Он ничему не обучен и очень ведомый. Совершенно не воспитан, манеры как таковые отсутствуют. Слепой, как крот — на него напялены очки-артефакты производства его собственного деда, старого мистера Карлуса, но он ими не управляет! Не знает как, слыхом не слыхивал как пользоваться артефактом. Дуб дубом, ходит между врагами, дружит с ними и никак не видит угрозу от общения с ними. Кричер думает, что крестник сына моей госпожи от рождения тупой. Учиться не желает, в усвоении новых знаний не заинтересован, от слова совсем. Не то, что лохматая полукровка, его одноклассница. И Кричер подслушал разговор старого бородатого интригана с рыжей толстухой-предательницей, что начнут подливать крестнику амортенцию после пятого курса. Чтобы не повредились у него способности к размножению.       — На кого направлена амортенция?       — На маленькую рыжую крикуху, дочку толстухи.       Некоторое время тишину не нарушал даже звук дыхания разговаривающих. Мертвецы в воздухе не нуждаются, нарисованные — более того.       Скрипучий голос резко разорвал спокойствие:       — Что моя хозяйка прикажет бесполезному старому Кричеру сделать?       — Содержание флакона с Амортенцией ты должен, если таковой появится в доме, заменить на Очищающее. Мы должны испробовать все возможности для возрождения рода Блэк, даже при помощи этой побочной ветки. И, Кричер!..       — Бесполезный эльф всё устроит, моя госпожа!       — Не отвлекай меня! С завтрашнего утра мой сын не должен выходить из своих помещений, пока в его голове не просветлеет. Распыли в воздухе его спальни сонное зелье, чтобы тот всё время чувствовал себя вялым и сонным во время очистки его организма. Пищу приноси ему извне, а не ту, которую готовит рыжая предательница. Иди в Хогсмид и закажи у … как там зовут нынче владелицу «Трёх мётел»?       — Мадам Розмерта, мэм!       — Деньги возьми из тайника в кабинете моего дражайшего Ориона. Сыну Очищающее продолжай давать… Э-э-э-эх, неплохо было бы, чтобы Сириуса наш семейный врач осмотрел, да невозможно его незаметно привести в дом. Бородатый хрыч наложил на наш дом свой Фиделиус!       Она замолчала, ища, по всей вероятности, способ обойти чужие Блэкам чары.       — Что ж, будем действовать поэтапно. Давай сначала очистим организм Сириуса от зловредных зелий, пусть придёт он в себя и хоть как-то начнёт соображать. Потом перейдём к следующему пункту плана. И следи за крестником!       — Кричер всё исполнит в лучшем виде, моя леди.

***

      Два дня беглый заключенный чувствовал себя отвратительно, как в первые дни своего пребывания за стенами Азкабана. Его с самого утра позавчерашнего дня полоскало и он два дня, блюя, просидел в уборной. Не помогало ничего — ни холодный душ, ни полный стакан огневиски, от второго ему стало ещё хуже. Вымотавшись, исхудав до подобия скелета, он вечером засыпал, как убитый. На второй день утром, шатаясь, еле доковылял до уборной, где его опять тошнило, но изо рта не вытекло ничего, кроме какой-то желтоватой фигни. Горько-о-о-ой!..       Этим утром, возвращаясь в свою комнату, он передвигался, опираясь рукой за стену. Дойдя до кровати, он в неё и рухнул, в проблеске сознания заметив, что кто-то… (Э-э-эх, кто-кто? Кто, если не противный, ворчливый домовик Кричер, мог бы это сделать?) сменил его постельное белье на чистое, старательно выглаженное. Сириусу на одно мгновение стало стыдно, что сам он по внешнему виду настоящая тряпка и бомж. Он понюхал свои подмышки и фыркнул — и по запаху далеко от того же самого Мунгундуса не ушёл.       Рядом с кроватью, на прикроватной тумбочке вдруг возник поднос, на котором, скворча и наполняя воздух обалденными ароматами, дразнила его обоняние горячая сковородка с поджаренным беконом, яичницей-болтуньей и нарезанными на кусочки помидорками. Несколько тонко нарезанных ломтиков чуть-чуть поджаренного хлеба лежали под салфеткой в корзинке рядом со сковородкой. Большой кофейник, полный ароматного кофе, дополнял картину воплощённого совершенства.       Вздохнув с наслаждением, не ожидая специального приглашения, Сириус набросился на еду, как в последний раз в жизни. Вкус пищи был такой же божественный, как и её аромат. Ему показалось, что впервые с момента побега из Азкабана, он ест настоящую, здоровую и сытную пищу.       Он съел всё. Под конец, хихикнув над собой, облизал дно посудины языком, погладил свой впалый после длительного голодания в тюрьме и двухдневных пренеприятных переживаниях у белого друга живот, потянулся и упал назад в пахнущую цветами постель.       Поднос исчез с тумбочки, но Сириус этого не увидел потому, что банально заснул.

***

      Сириус даже не подозревал глубины переполоха, который во время завтрака второго дня создала его неявка на кухню. Когда он в первый день пропустил ужин, в голове миссис Уизли мигнула красная лампочка. Время принятия Сириусом Подчиняющего зелья прошло и она слегка насторожилась. Но не придала значения этому факту, рассудив, что тот перебрал горячительного и отсыпается. Опоздание приёма на один день для старательно оболваненного зельем Блэка ничего не значило и она быстро об этом забыла. Так много забот, так много забот у неё появилось с прибытием в штаб Гарри Поттера. Надо было думать, чем там этаким занять молодежь, чтобы они не стали сговариваться устраивать шалости взрослым или, не дай Мерлин, не убежали из дома погулять. Гарри, ведь, маггловоспитанный, а Грейнджер и вовсе магглокровка. С них обоих станется задурить мозги детям миссис Уизли россказнями о великолепии обычного мира. Что с близнецов-то ждать? Они всегда рады будут улизнуть на свободу.       А ей надо, чтобы дети свободно шатались без её контроля? Конечно, нет! У неё своя программа, свой план вот-вот начнёт воплощаться — воссоздание одной большой и дружной семьи Уизли.       Но, когда Сириус не соизволил явиться перед её взором утром уже второго дня, Молли поняла — здесь назревает не что иное, как бунт. И она, как угорелая, побежала по этажам, взывая и крича его имя с приказом не скрываться, а повиноваться ей.       Вдруг, после третьего забега по лестницам и коридорам дома на Гриммо в её голове вновь загорелась красная лампочка. Ей показалось, что этажей в доме стало не три, как было до вчерашнего дня, а только два плюс чердак. Один этаж — третий, спрятался. И ещё — число комнат уменьшилось. Она помассировала виски, остановившись на межэтажной площадке лестницы и сама себя пожурила: «Молли, соберись! Не сходи с ума. С чего бы это дом начал закрываться от гостей сам по себе? Или это как-то связано с отсутствием Сириуса?» Она испугалась не на шутку. Не может этого быть, потому, что Сириус не мог до этого додуматься! Не с тем количеством выпиваемого им каждый день алкоголя с добавкой, лично ею сваренной. Не-е-ет, нет-нет…       Было ещё что-то, промелькнувшее мимо её сознания, что-то, что должно было насторожить многодетную главу семьи, но попытка уловить эту мысль начисто удалила ей из головы даже идею, что это могло было быть. Постояв ещё минуту на одном месте, она тряхнула рыжей шевелюрой и отправилась на кухню готовить обед. Посмотрев на полки кладовки, она заметила, что продукты израсходовались и надо было идти закупаться новыми запасами. Взяв из оставшегося нужное, заколдовав кастрюли готовить самостоятельно суп, жаркое и крем, она развязала передник, привела в порядок мантию и причёску палочкой и протянула руку к коробке, в которой Сириус оставлял ей деньги на расходы.       Коробка была пуста, если не считать несколько серебряных сиклей и горстку кнатов. Ни одного галеона. Она задумалась над тем, какой сегодня день. У-у-у-у, она вспомнила убежавшую раньше мысль — сегодня было пятница двадцать восьмого июля. Завтра придут письма из Хогвартса с результатами экзаменов её детей. Обоим чужим — Поттеру и Грейнджер — тоже отправят письма… На этом месте размышлений она захихикала — вот же неожиданность для Рончика будет ко дню рождения его первого школьного друга, да?       День рождения Поттера в понедельник, а денег на празднование, если Сириус не появится, у неё нет. Что делать, где этого самодура искать, если он взбунтовался и сбежал куда-то в маггловский район развлекаться? Это может занять несколько дней, а то и неделю, если Сириус набрёл на какой-то бордель. Фу, как неприятно с этими несдержанными мужчинами из старых семей! Она собрала все оставшиеся в коробке деньги и отправилась в Косой переулок закупаться продуктами из самых дешёвых.

***

      Он проснулся от запаха жаренного мяса. Открыл один глаз и огляделся. Поднос снова был рядом на тумбочке, на этот раз — с обедом. Сириус беззаботно захихикал, вскочил и направился в ванную комнату, где принял душ, намылив свои тёмные с проседью патлы шампунем. Пока купался, в его голову хлынули странные сантименты из давно забытых воспоминаний об ушедшем в прошлое беззаботном детстве. Вспомнил своего маленького братика, их общие игры… Пальцы матери словно прошлись по его голове и он сжал веки. Глухие рыдания изверглись из его непривычного к подобному горла.       Сириус прислонил голову к белым плиткам на стене ванной и застонал от бессилия что-либо изменить. И как этого сделать, если мама уже мертва, отец тоже мёртв, братик Рег пропал в неизвестности, тоже мёртв по всей вероятности, кузины о беспутном брате Сири забыли и забили на него. А он один-одинёшенек остался в целом мире… Азкабан, в который попал без суда и следствия… «Я ничего, пока, не могу сделать, мой мальчик» — прозвучало в его сознании… Мерцание очков-половинок… «Ты должен потерпеть!» и «Пусть Гарри поживёт один в доме тётки, чтобы пережить горе от смерти Седрика. Там есть Кровная защита Лили…»       Какая Лили, откуда ей наритуалить Кровную — в маггловском-то районе — защиту? Что это за бред и почему ему так хочется принять свою аниформу, сбежать из дома на Гриммо, а ночью повыть на Луну где-то в Запретном лесу? Вдруг он вскинулся, вспомнив:       — Гарри! Гарри здесь! Надо немедленно поговорить с ним!       Поворошив память, он опять застонал. В тот день Сириус даже не удосужился поздороваться с парнем как надо, когда Грюм привёл Гарри на Гриммо. Махнул рукой бледному, как смертник парню, пробурчал что-то невнятное и скрылся на кухне. Собрание Ордена под руководством Альбуса набирало накал жара обсуждений. Там хозяину дома и сообщили, что за его крестником дементоры гонялись, там, где он… про-во-дил… лето.       И, кстати, почему Гарри проводил лето вдали от крёстного отца, опять задался Сириус вопросом, если в его доме живёт целая толпа орденцев, во главе с семьёй Уизли целиком? Не считая их старших трёх сыновей. Но те не в счёт, совершеннолетние же ж.       О какой-такой «кровной защите» вещал Альбус, если на Гриммо-12 стоят щиты Древнейшего рода Блэк.       — Мордред и Моргана! — схватился за голову Сириус. — Да я позволил Дамблдору свой Фиделиус на мой дом наложить!       А… а почему, скажите, в дом Сириуса приходят и уходят всякие посторонние люди, а некоторые ещё и живут на постоянной основе. Тот же Флетчер, между прочим? Ворует, как не в себя…       Из ванной Сириус вышел в растерянных чувств, полностью дезориентированный. Его кровать опять была старательно застелена, а поверх покрывала ждал комплект чистой одежды, включая новые шлёпанцы.       — Кричер! — позвал он и старый домовик явился.       — Что желает предательский… — Кричер заткнулся, заметив в глазах сына своей госпожи впервые осмысленный, с момента его появления в отчем доме, взгляд. — Что прикажет сын хозяюшки Вальбурги её старому домовому эльфу?       Сириус присел на кровать, чтобы посмотреть в глаза бедного создания.       — Скажи мне, Кричер, ты что-то мне подливал?       Тот оскалился, приготовившись взорваться оскорблениями в адрес негодного мальчишки. Потом внезапно сник и по его лицу потекли слёзы.       — Да, сын моей госпожи, Кричер по приказанию вашей матушки Очищающее зелье подливал вам десять дней подряд. Моя госпожа знала, что вас травит рыжая толстуха, чтобы вы впустили всю её семью в дом, чтобы давали ей деньги и во всём слушались, как её, так и длиннобородого интригана.       В прежние дни Сириус вскинулся бы, набросившись на домовика обвинениями, угрозами и пинками после таких обидных в адрес профессора Дамблдора слов. Но сейчас он отнёсся к высказыванию Кричера с известной дозой веселья.       — Что хочет от меня моя матушка? — спросил Сириус. — Выгнать всех из дома? Даже Гарри, моего крестника?       — Моя госпожа хочет, чтобы её сын явился к ней на разговор сегодня ночью. Сейчас ешьте. Пища стынет.       Сириус поднял полусферическую крышку над подносом и понюхал. Обед был первоклассным.       — Это не готовка Молли, да?       — Не готовка толстухи. Зачем потреблять отраву, которую она скармливает вам и вашему крестнику? В кувшине сок с Очищающим. Угрюмый зельевар сварил его на заказ. Якобы для моего неназванного хозяина. Я хорошо заплатил ему золотом и он сварил какую-то усовершенствованную версию. Предупредил, что после принятия, отрава начнёт выходить вместе с по́том. Испачкает одежду…       — Нюнчик приготовил мне Очищающее, не узнав, что оно для меня? — Сириус округлил глаза. — А тебя не узнал?       — Я в этом доме не показывался угрюмому зельевару на глаза. И ещё — Кричер должен сказать, что рыжая отравительница сегодня утром подлила и вашему крестнику-полукровке зелье подчинения, попросив у него разрешение забрать из его Детского сейфа деньги ему на учебники к пятому курсу. Кажется Кричеру, что она его регулярно обворовывает.       — Она и Гарри травит! Кричер, приведи ко мне парня. Я хочу поговорить с ним.

***

      Два часа спустя с взглядом пустым, после ободряющего Обливиэйта Сириуса, с третьего этажа особняка по лестнице вниз передвигал ноги озадаченный парень, известный в широких кругах волшебного мира под кличкой «Мальчик-Который-Выжил». Его мучила мысль, с какой вдруг стати его потянуло идти наверх, к чердаку. Что он там искал, в чужом-то доме?