Свадьбы мисс Гермионы Грейнджер

      Спасенных детей быстро приняли – кого в род Блэк, кого в род Поттер, а кого – в род Дагворт-Грейнджер. Дом на Гриммо вдруг проявил свою волшебную суть, быстро нарастив целый этаж со спальнями, ванными и прочими кладовками. Появились и дополнительные общие помещения.       Свадьбу под виселицей, по понятной причине – большой срок беременности – решили сыграть в середине сентября. Сыночек должен был родится в конце июня, полтора-два месяца после родов на выздоровление и восстановление и сразу в ритуальную комнату. Сириус чувствовал себя неважно, тело крестного сына отвергало душу крестного отца. О-на-эгра утверждала, что всплеск свадебного соития с множеством мужей даст нужное количество магической энергии, чтобы наконец нежелающие закрепиться друг с другом части Блэка и Поттера воссоединились.       Роды провели в Мунго под наблюдением персонального блэковского целителя. Родился маленький зеленоглазый, с пучком тёмных кудряшек на макушке мальчик и схватки у Гермионы, наконец прекратились. Её начали готовить ко сну, когда боль снова возобновилась. И, прежде чем позвать целителя обратно, на руках у медведьм лежала ещё и малюсенькая девочка.       Роды принесли неожиданный подарок – сестренку-двойняшку маленького Карлуса. Чуть меньше брата, чуть худее, но такая же зеленоглазая и кудрявая. Рыженькая. И сразу же давай визжать на весь этаж Родильного отделения.       Назвали её Иоланта Поттер-Певерелл. С тем и закрыли гештальт.       Осталось придумать за кого выдать обновленного Гарри-Сириуса.       А помощь в этом деле сама явилась в лице герра Конрада фон дер Фёгельвайда. Он сам отправил через гоблинов официальный запрос на встречу с Главой рода Блэк. Ему был, по таким же официальным каналам, отправлен ответ с приглашением на встречу в переговорной комнате в банке Гринготтс.       Герр Конрад был высоким сутулым старичком за девяносто. Его бледно серые глаза говорили об его принадлежности к северной, чисто арийской расе. Он посмотрел на вошедшую после него в переговорную комнату молодую курчавую и темноглазую женщину и поморщил нос с презрением. Мисс Кассиопея Блэк, с которой он прошлым годом встретился по вопросу брака вот этой вот вдовы с эвентуальным отпрыском мужского пола Фёгельвайдов, в подходящем возрасте, не дала описание внешнего вида кандидатки в невесты.       Сегодня она ему не понравилась. Не арийка. Но у герра фон дер Фёгельвайда выбора не было. Надо было найти с этой дамочки точки соприкосновения, чтобы определиться, что предложить с выгодой для обеих сторон. Иначе не быть у него наследника.       Потом герр Конрад вставил в правый глаз свой монокль и снова осмотрел вошедшую ведьму. И – о, неожиданность! Среди её уложенных в корону каштановых волос он увидел знаменитый обруч-артефакт, созданный его, герра фон дер Фёгельвайда, собственным прадедом, за что получил в невесты леди Мэльхиору Блэк! Эта курчавая не-арийка была достойна своего высочайшего в волшебном мире Британии положения, раз Обруч её признал. Старик засуетился и встал с места. Церемониально поклонившись ей, он щёлкнул каблуками и сказал:       - Миледи, разрешите представиться! Герр Конрад фон дер Фёгельвайд. Ваш дальний родственник. В прошлом году к нам в гости заезжала мисс Кассиопея Блэк с просьбой найти решение вашей проблемой с новым мужем.       Сказав это, он скосил взгляд на камень в золотом обруче. Прикинув, что камень не черный, а прозрачный, он потупился, тихо вздохнув про себя.       - О! Я вижу, миледи, что вы справились с вашей проблемой. И моя поездка сюда оказалась лишней, - добавил он.       Гермиона тоже встала и протянув руки, стиснула ими костлявые пальцы старика.       - Нет, нет! Что вы, что вы, герр Конрад? Я очень рада вашему прибытию и приглашаю вас в мой дом, где вы сами ознакомитесь с уровнем наших проблем. Мои родители уже ждут нас, как и мои дети – Эридан Блэк, Карлус Поттер и Иоланта Поттер-Певерелл...       - Миледи! – прервал ее своим восклицанием старик. – Я польщён!       Эта недо-арийка была очень плодовитая и перспективная в плане обретения наследника.       Близился решающий день – день Свадьбы.       Она провела весь день в магическом салоне красоты. Там визажистки долго и терпеливо приводили её внешность до состояния совершенства. Натирали ее кожу, после долгой, двухчасовой романизованной ванны, экзотическими маслами. Ее тело начало блестеть, словно внутренняя сторона раковины – мягким, переливающимся перламутром. И пахло одуряюще.       Затем её отправили к парикмахершам. Эти ведьмы пришли в ужас, посмотрев на ее взлохмаченную, никогда не видевшую нужного ухода, кудрявую, никогда до конца не расчёсанную шевелюру.       Когда, после всех манипуляций, она посмотрела на себя в полный рост зеркале, она не поверила своим глазам. Из обычной, пусть и симпатичной, но замухрышки, она превратилась в королеву красоты. Волосы ей нарастили волшебным образом до середины попы. Потом выпрямили, высветлив, расчесали и расстелили густой волной у нее на спине. Ей на лице сотворили такой макияж, что она ахнула.       Наконец ей показали нужное заклинание, которое создавало вокруг нее совершенный для случая свадебный наряд.       Надев шёлковую мантию на голое тело, она схватилась за ручку сияющей О-на-эгры и вместе с ней аппарировала прямо ко входу в ритуальную комнату на Гриммо.       Там томились в ожидании её мужья с сосупругами полностью обнаженными, как и её первый муж, который сидел закованный в цепях.       Дверь перед ней распахнулась и она возглавила процессию своих будущих нижестоящих супругов на пару с девушками-сожительницами, ведя своего звенящего железными кандалами мужа за руку. На полу огромной пещеры сияла заранее нарисованная диаграмма – в центре ее возвышался двухметровый столб из железа. По вершинам многоугольной диаграммы, как и вокруг столба сияли золотистые окружности. Своего первого мужа она приковала к столбу, жарко поцеловав того в губы. Он измучено простонал, шевельнув своим полностью готовым к действию достоинством.       В каждой из окружностях встала пара из парня и девушки.       С потолка посыпалась возбуждающая аэрозоль и молодые люди впали в экстаз.       Гермиона сбросила с себя мантию, взмах палочки и вокруг ее белое тело окружило облако из бабочек с серебряными крыльями. Они закружились вокруг неё в вихре хоровода, касаясь её кожи. А потом, привлеченные заманчивым ароматом, начали одна за другой оседать на ней, превращаясь в легкую, невесомую вуаль.       Она завертелась вокруг оси и вуаль стекла на пол, образовав сияющее пятно напротив её первого мужа.       Зазвучала тихая, завораживающая музыка и пары распались. Девушки закружились по внешней линии диаграммы, сначала по кругу, потом по сужающейся к её главному супругу спирали.       Жадные глаза Гермионы прошлись по стройным, молодым телам юношей всё ещё стоящим у вершин диаграммы и тоже начала медленно танцевать. Кружась по разжимающейся спирали, она постепенно приближалась к ожидающим её в готовности мужьям.       Первым на ее пути танца оказался Кассиус. Он распахнул руки и взял в объятия свою голую, возбужденную невесту, начав ласкать ее руками. Его член забился между ее бедрами...       Тем временем хоровод девушек стянулся вокруг главного мужа миледи и жаркий рот Гестии принял в себя его твердый как камень пенис.       Член Кассиуса вошёл в ней и она вскрикнула. Его влажный язык лизнул мочку ее уха, оглушив ее громким дыханием.       Стон ее главного мужа огласил пещеру...       Поцеловав губы Кассиуса, она высвободилась от его рук и продолжила свой танец к следующему мужу. Это был Теренс. Он с нетерпением обнял ее, приподняв ее правую ногу рукой и сразу, без увертюр, вошел в ней. Она согнулась назад от охвативших ее конвульсий, пока муж яростно толкался в ней.       Место в ногах главного супруга заняла выбранная Теренсом сожительница Флора. Она провела руками по филейным частям мужчины и вобрала в рот его член во всю его длину...       Гестия влетела в объятия разгоряченного Кассиуса, появилась О-на-эгра, схватила этих двоих лапками и они троицей исчезли эльфийской аппарации из ритуальной комнаты.       Позже домовушка перенесла в их комнату Теренса на пару с Флорой...       С каждым следующим нижестоящим супругом её трясло от оргазмов, но, при этом, её возбуждение росло. Состояние её главного мужа близилось к грани. Он хотел бы тоже высвободиться, только железные цепи, столб и магия ритуала удерживали его от излияния.       Наконец, когда в свои апартаменты отправилась последняя пара - Драко Малфой и Панси Паркинсон - Гермиона бросилась в объятия своего мужа. Облако рассеянного сияющего света, который по мере ритуала общей свадьбы сгущался, вдруг вихрем устремился к её мужу и впитался в него полностью.       С него спали вериги, он взял жену на руки и отнес её на алтарь. Немедленно, с ударом вошел в неё и удовольствие его накрыло. Наконец, он излился.       Муж прокашлялся и упал поверх теплого тела жены.       Никто из них обоих не увидел, что О-на-эгра, до сих пор стоящая рядом, вдруг поднялась в воздух над ними, становясь золотой, с отстранённым выражением на лице. А потом, неожиданно распалась золотым дождем и осела, впитавшись в своих хозяев.       Первая в себя пришла Гермиона. Пошевелившись, она позвала свою домовушку. Но, на её зов явился Кричер.       - Где О-на-эгра, Кричер? – усталым голосом спросила она.       - Её нет, но она появится позже, миледи, - потупил взгляд старый домовик. – Что прикажет моя молодая хозяйка?       - О! Значит все прошло как надо. Перенеси нас с Сириусом в спальню...       - Кричер немедленно, миледи... Хлоп! ... сделает это, - сказал домовик. – Хозяева уже в своей постели.       - Иди, Кричер, иди.       Изо сна ее пробудили медленно, на манер Сириуса, скользящие по ее бедрам пальцы. Она открыла глаза и встретилась ими с парой туманно серых глаз. Незнакомых.       Глаза её любимого первого – но в новой ипостаси – мужа. Герра Сигнуса фон дер Фёгельвайда. Личность недавно умершего сына герра Конрада, который принес с собой флакон его сохранившейся под чарами стазиса крови. И передал ей его документы.       С этого дня Гермиона вышла в третий раз замуж, прибавив к череде своих фамилий и фамилия германских родичей Сириуса.       Её муж тоже зашевелился, войдя во второй раз в ней. Обновленное тело, более жилистое, более высокое и с иными атрибутами свело ее с ума и на время она перестала думать.       - И то, что было в ритуальной комнате нам надо каждый год повторять, пока можем? – спросил он через время, а его глаза горели веселием.       - Надо, - вздохнула Гермиона. – Мы все одна семья, а семья должна этим временами заниматься.       - Сообща?       - Только сообща. Никакие индивидуальные заявки не разрешены. Иначе возникнет вожделение, а вожделение приведет за собой грех.       - А что с детьми? – спросил муж.       - Все первенцы будут Блэками. Следующие – как родители решат. Но, все волшебные рода восстановятся, получив своего наследника, - ответила Гермиона и удовлетворенно протянулась. Между ее пальцами задымилась тонкая коричневая сигаретка.       - А тот, который зародился в тебе?       - Ооо, этот будет специальный ребенок. Ты сам его увидишь. У нас родится О-на-эгра, но в новом, человеческом обличье. Это было наша плата за её содействие в твоем оздоровлении. Я согласилась на все, чтобы снова обрести тебя, мой Сири!       - О, Эмми, как я люблю тебя...