Архитектор моей слабости

      Аль-Хайтам хлопнул дверью, но звук сразу поглотила тишина. Тишина… Академик тосковал по ней. С недавних пор тишина стала его тайной страстью – он погружался в ее соблазнительные объятия в кабинете, в библиотеке и все чаще за одиноким столиком в таверне. И наконец, как хитрая любовница, она прокралась в его дом. У них есть всего несколько часов на близость, а затем "сварливая жена", в виде соседа, ворвется в дом и нарушит такую хрупкую гармонию суетой.       Сосед… От одного лишь упоминания о нем Аль-Хайтам сжал ладони в кулаки. Как же иногда хотелось повторить это движение на тонкой шее Кавеха. Он раздражал Аль-Хайтама. Нет, "раздражение" – неудачное слово, чтобы описать чувство. Все внутренности выворачивало от одной лишь мысли об архитекторе. Когда-то они были друзьями, но, как и большинство человеческих отношений, были обречены на убийство бытом.       Слишком громкий, слишком хрупкий, мягкий, сочувствующий Кавех – он является полной противоположностью Аль-Хайтама. Не меньше, чем интеллект, академик уважает силу. "Ум должен быть с кулаками" – эту мысль подтверждали мощные мышцы рук, которые большинство времени держали книги. Длинные и тонкие пальцы рук архитектора едва удерживали чемодан с инструментами.       "А его поведение на турнире? Пока другие падали с ног от жажды и голода, этот идиот кормил лис! Небрежный, мечтательный, слабый болван!" – академик почувствовал, как внутри него закипает гнев. – "Кстати, где он? Неужели пьет со своими новыми "друзьями"?"       Аль-Хайтам не имел друзей и такое положение вещей его полностью устраивало. Люди достаточно быстро составляли превратное представление о мужчине, а он не спешил его изменять. "Ад – это другие" – часто отмечал академик мысленно. Ужасно, когда этот ад пробирается, как назойливая муха, в твой дом. Хуже всего, когда что-то сдерживает твое желание ее прихлопнуть.       "Он мне никто. Просто знакомый в беде, но не я причина его неудач, а он сам. Зачем же силовать себя соседством?" – спросил Аль-Хайтам, заглядывая в зеркало. На него смотрел молодой, но уставший мужчина. Он рассматривал бледную кожу, синяки под глазами и несколько свежих седых волос, когда входная дверь хлопнула. "Бам!" – прозвучало в коридоре. "Бам!" – предательски отозвалось сердце академика. "Какого черта?" – переспросил себя Аль-Хайтам, но поспешил отогнать мысль. Он не хотел слышать ответ.       Через щель приоткрытой двери мужчина видел, как длинное стройное тело украдкой направляется к временной спальне. Его легкие грациозные движения быстро перемещали тело в пространстве, но для Аль-Хайтама, подсознательно затаившего дыхание, этот момент затянулся почти на вечность. Сосед тихо открыл дверь в комнату и так же бесшумно прикрыл за собой. Академик пришел в себя, глотнул, вытер вспотевшие ладони и покинул ванную. Коридор все еще предательски хранил шлейф аромата цветов скорби. Запах Кавеха.