Архитектор моей слабости

      – Не врать? – опешивший от подобной прямолинейности Кавех не смог выдавить из себя ничего более краткого вопроса.       – Да. О нас. – сказал как отрезал Аль-Хайтам, бережно заправив за ухо юноши, прилипшую к вспотевшему лбу, золотистого цвета прядь.       Архитектор вздрогнул, но не отодвинулся, продолжил изучать лицо напротив взглядом исподлобья. Немного поразмыслив, сквозь зубы процедил:       – Какая же это ложь. Мы были друзьями, а теперь… Соседи, между которыми все сложно.       – Что и требовалось доказать. Ты вновь за старое. – отстранился, уже привычно прижав ладонь к лицу, ученый. Мигрени стали его верными спутниками с началом драматичного сожительства. – Просто признай, что мы никогда не были друзьями.       – Хм, как же? – вновь порозовели щеки архитектора, но на сей раз от возмущения. – Твой черствый, как прошлогодний хлеб, академический мозг стер за ненадобностью воспоминания о нашем совместном проекте?       – Я все прекрасно помню, – закатил глаза секретарь. – Но не могу назвать дружбой отношения, в которых чертовски хотелось сделать так.       Аль-Хайтам крепко, но бережно, взял соседа за подбородок и впился губами в его губы. Не нежно и невинно, как в первый раз, а властно и с напором. Его язык нахально проник внутрь. Взаимно ли желание не оставалось сомнений – сначала Кавех, которого подобная страсть застала врасплох, вцепился ладонями в подоконник в поисках опоры, но уже через пару мгновений, окончательно осмелев, начал блуждать своими длинными пальцами по рукам, груди и прессу мужчины. Его хаотичные движения напоминали виртуозную игру на клавишных обезумевшего пианиста. В своем попурри он почти смог приступить к раздеванию соседа, но сильные крупные ладони Аль-Хайтама остановили на полпути.       – Ну почему? Прошу, – захныкал сгорающий от желания Кавех.       – Ты первый. – низким шепотом отчеканил ученый и начал опускаться на колени.       Глядя на седую макушку, удивленный архитектор поспешил остановить соседа.       – Постой, не нужно.       – Почему? – спросил академик, подняв взгляд на окончательно раскрасневшееся, но все еще до безумия очаровательное лицо.       Член Кавеха предательски напрягся, будто бы призывая мужчину не прислушиваться к бредовым речам своего хозяина.       – Ты не обязан, если не хочешь.       – Знаю, но я хочу, – пытался убедить объект своего желания Аль-Хайтам, параллельно избавляя его от белья.       – Ты смущаешь меня.       – Еще даже не пытался, – парировал сосед, обхватывая ртом эрегированный член Кавеха.       Громкий стон архитектора стал главным призом для ученого – он действительно умел заставить оппонента замолчать в разгар спора. Правда этот метод он практиковал впервые. Новое мастерство он осваивал с завидной скоростью и успехом. Быстро нащупав ритм, который вызывал у Кавеха наибольшее количество страстных звуков в ответ, он то ласкал языком нежную головку, то заглатывал член по всей длине. Когда тонкие пальцы зарылись в шевелюру академика – тот принял сигнал о том, что почти довел предмет своего вожделения до пика удовольствия.       Через пару секунд, вытерев рот, он поднялся на ноги, чтобы еще раз взглянуть на точеные черты как никогда близкого лица. Кожа больше не пурпурная от возмущения, а вновь фарфоровая с легким стыдливым румянцем, влажный будто от росы лоб, взъерошенные золотистые волосы, обнаженное, из-за сползшей на один бок сорочки, плечо. "До чего же хорош!" – удовлетворенно улыбнулся академик. Кавех прекрасен целиком и полностью, но лучше всего губы – обычно нежно-розовые, а сейчас искусанные до красноты. Такие соблазнительные.       Будто прочитав его мысли, архитектор, который все еще приходил в чувства, притянул Аль-Хайтама, вынуждая прижаться к себе всем телом. Не раскрывая глаз, нащупал слегка шершавые губы академика своими. "Странно, но там они казались очень нежными." – мелькнуло наблюдение, вынудив юношу еще раз ухмыльнуться фантастичности произошедшего. Благодарно целуя соседа, он наконец заметил твердое доказательство его возбуждения. Прервав поцелуй, он начал опускаться ниже, желая отплатить академику его же монетой, но был остановлен.       – Нет, я хочу иначе. – признался Аль-Хайтам, красноречиво сжав ягодицу архитектора.       – Как скажете, господин секретарь.       Кавех развернулся спиной, продолжая сжимать рукой бугор в штанах академика.       – Не спеши, – шепотом выдохнул слова, целуя голую шею и плечо юноши, ученый. – Прежде я должен задать вопрос…       – Спрашивай и делай все, что пожелаешь, – разрешил, закидывая от удовольствия голову назад, архитектор. Академик продолжал, целуя и поглаживая:       – Тебе это правда нравится?       То ли стон, то ли выдох в ответ:       – Да.       – Значит я тебе больше, чем сосед?       – Да.       – И даже больше, чем друг?       – Тысячу раз "да" на любой твой вопрос!       – Хорошо. Значит больше не будешь грозиться отъездом?       – Ммм, посмотрю на твое поведение, – игриво простонал Кавех.       – Мне нужен точный ответ. – прекратил поцелуи и отстранился академик.       Архитектор мигом раскрыл глаза, не до конца осознавая, что происходит. С новыми силами нахлынувшая волна возбуждения затуманила его разум, а допрос соседа грубо вернул из грез в реальность.       – Ррр, ну почему это так важно выяснить сейчас?       – Потому что я устал. Устал жить в страхе потерять тебя. Неужели не понимаешь, что ты моя единственная слабость. – уткнулся носом в любимую шею Аль-Хайтам.       – Обещаю, я не уйду. Хватит с нас обоих потерь.       Непривычно серьезный тон Кавеха дал понять – обещание он не нарушит. Повернув лицо в сторону академика, он скрепил их сделку глубоким поцелуем. Инициативность архитектора поразила Аль-Хайтама, вызвав новый прилив желания. Обхватив двумя руками ворот, он разорвал сорочку юноши, оставив его полностью обнаженным. Слегка отстранился, чтобы полюбоваться видом сзади: острые плечи, изящная белая спина, упругие ягодицы, плавно перетекающие в длинные ноги. Никого и ничего красивее ученый не видел, даже на страницах книг о мировом искусстве. Зная какой соблазнительный эффект он производит, Кавех поспешил усилить его, выгнувшись в спине. Услышав глубокий выдох Аль-Хайтама, архитектор ощутил как влажная рука пробралась между ягодиц, а после внушительных размеров член медленно шаг за шагом проник внутрь.       Только когда их тела слились воедино, пришло осознание как долго они мечтали об этом моменте. С первой встречи в библиотеке. С первого хмурого взгляда из-под бровей. С первой улыбки, так и оставшейся без ответа. Так много непонимания, конфликтов, боли, но все это стоило того. Каждый болезненный шаг их совместного пути был оправдан конечной точкой – два прекрасных тела и две не менее прекрасные души, существующие здесь и сейчас исключительно друг для друга.       Их потные тела, учащенное дыхание, громкие стоны – в этом не было пошлости. Толчок за толчком, они учились любить один другого. Сплетения языками, укусы ртом, касания руками – просто инструменты, чтобы сказать: "Я вижу тебя, я знаю тебя, ты мне важен". Доведя друг друга до оргазма, они скрепили тайну первой ночи очередным поцелуем – на этот раз не обжигающей страсти, а тихой и простой любви.