Руководствуясь инструкцией

Мистер Брокльхерст, директор школы святого Григория, расположенной в городке Литтл Уиннинг, скептически взирал на особу, что сидела перед ним на стуле для посетителей. С одной стороны, по виду эта самая мисс Трэверс — мышь серая обыкновенная. Волосы неопределенного блеклого цвета. Незапоминающееся лицо. Круглые очочки. Фигура типа недозрелой груши — взгляду зацепиться не за что. Серый деловой костюм на полразмера больше, чем необходимо. С другой стороны — ему ведь не руководитель школьного театра нужен, а социальный работник. И, согласно новой инструкции, без этого работника школе лицензию не подтвердят. Опять же, прислали эту особу из департамента с самыми лестными характеристиками. И колледж она закончила с наивысшими баллами по всем предметам, и на практике себя показала с наилучшей стороны. — Ну что ж, мисс Трэверс, — решился директор Брокльхерст, — вы приняты. Можно подписывать договор. Испытательный срок — месяц, это уж как положено. Жалование — в соответствии с тарифной сеткой для муниципальных служащих. А главное — прежде, чем во что-то вмешиваться — изучите должностную инструкцию! Вы меня поняли? — Да, господин директор, — отозвалась мисс Трэверс неожиданно звучным приятным голосом. — Прежде всего — изучить инструкцию. На изучение должностной инструкции мисс Трэверс потратила первый рабочий день. Документ был обширный, написанный невероятным бюрократическим жаргоном, но Мэри Трэверс всегда отличалась дотошностью, усидчивостью и умением извлекать информацию. После прочтения инструкции мисс Трэверс подала заявку на канцелярские товары для работы в течение месяца и установку персонального компьютера с принтером и подключением к локальной сети департамента. Директор попытался возмутиться и надавить авторитетом, но мисс Трэверс процитировала параграфы и пункты, в которых речь шла о документообороте, передаче и обобщении информации, а также о выделении целевых средств. Директор крякнул и подписал. Но затаил. Канцтовары завхоз выдал незамедлительно. Компьютер со всем причастным был доставлен и установлен в течение недели. Первым делом мисс Трэверс прикрепила на защитный экран монитора небольшую карточку из плотной бумаги, на которой имелась некая надпись. После чего весьма уверенно начала загрузку системы. Компьютер доставили без какого-либо программного обеспечения. Во-первых, так дешевле. Во-вторых, мстительный директор рассчитывал, что это обстоятельство приведёт юную зануду в смятение, и заставит поубавить ненужную инициативность. Однако, мисс Трэверс оказалась готова к подобным испытаниям, так что преподаватель физкультуры мистер Чедвик, заглянувший, чтобы предложить даме свою помощь, застал уже заключительный этап наладки мудрёного устройства. Мистеру Чедвику новенькая совсем не показалась такой уж невзрачной, как мистеру Брокльхерсту. Напротив — именно такая девушка, по мнению мистера Чедвика, достойна называться «английской розой». Свежий цвет лица, скромный вид, приятные манеры. А какой голос! Желая продлить общение с дамой, мистер Чедвик напросился на чашечку чая. К чаю полагалась также и домашняя булочка. Чтобы обе руки были заняты. Но оглядываться с любопытством ему это не помешало. Так что таинственная бумажка попалась физкультурнику на глаза. — Мисс Трэверс, это ведь какая-то кельтская надпись? — поинтересовался мистер Чедвик. Ему хотелось завязать такую беседу, которая показала бы, что спортсмены головой не только едят и мячи отбивают. — Нет, мистер Чедвик, — с хорошо дозированной любезностью отозвалась мисс Трэверс. — Это валлийская письменность. — А-а-а… И что там написано? — «В трудах не забывай о покое души, в равновесии себя сохраняй». — продекламировала мисс Трэверс. — Э-э-э… Это что-то из японской поэзии? — Нет, мистер Чедвик. Это виса знаменитого норвежского воина и поэта Гаральда Гардариксена. Его пример всегда вдохновлял меня. Простите, мистер Чедвик, мне нужно работать. И мистер Чедвик убрёл осматривать спортплощадку на предмет готовности к учебному году, бормоча себе под нос: «Это будет не так просто!» А мисс Трэверс принялась, сверяясь с инструкцией, ловко печатать некие многостраничные формы. Результатами её трудов вскоре были озадачены кураторы классов. Первой возмутилась миссис Купер — она искренне была уверена, что её значительный жизненный и педагогический опыт избавляет от любых новых выдумок. — Что это такое? — хорошо поставленным голосом вопросила миссис Купер. — Вы решили, я буду за вас делать вашу работу, милочка? — Ни в коей мере. — ответила мисс Трэверс. — Социологическую карту классов я буду составлять сама. Но, согласно должностной инструкции, первичную информацию мне должны предоставить кураторы классов. — Никогда я этим не занималась, — с апломбом заявила миссис Купер. — А распоряжаться у нас в школе может только директор, а не всякая… новенькая. — Хорошо. Я поняла вашу позицию. — покладисто отозвалась мисс Трэверс. На следующий день секретарь школы уже вывешивал приказ «О формировании базы социологических данных учеников школы», в котором значилось: «Кураторам классов в трёхдневный срок после начала учебного года предоставить информацию социальному работнику согласно запросу». Директор школы сообразил, что свои работники пошипят, повозмущаются, но сделают. А если эта проныра мисс Трэверс нажалуется в департамент, что администрация школы не обеспечивает сбор информации для социального работника… Нет уж, лучше приказ издать. В соответствии с инструкцией. Спустя три дня мисс Трэверс методично переносила полученную от кураторов информацию в электронную таблицу. Шипение коллег её мало трогало. Мисс Трэверс привыкла к тому, что она может не всем нравиться. Хуже было то, что вместо аккуратных бланков почти половина кураторов сдали ей какие-то невообразимые бумажки. Данные детей были перепутаны, записи почти нечитаемы. Кто бы мог подумать, что у учителей может быть столь неразборчивый почерк и вопиющая небрежность при работе с информацией! Особенно отличилась миссис Купер — она просто забыла указать данные одного из детей. После окончания уроков мисс Трэверс вновь нанесла визит почтенной коллеге. Та уже собиралась домой, и была крайне недовольна тем, что её задерживают на рабочем месте. — Мисс Трэверс, неужели нельзя отложить этот вопрос до завтра? — Я не займу много Вашего времени, миссис Купер. Смотрите: вот общая численность класса. Вот численность мальчиков, вот — девочек. Не сходится! Проверьте, кого из детей Вы пропустили. Пару минут миссис Купер складывала два числа, сравнивала с третьим, морща лоб и шевеля губами. Потом воскликнула: — Конечно! Поттер! Божье наказание! Вечно про него забываю… — Давайте я сразу все данные этого Поттера запишу. Чтобы в другой раз Вас не отвлекать от работы. — мисс Трэверс нацелилась ручкой в свой блокнот. Миссис Купер, сверяясь с какими-то бумагами, назвала имя, дату рождения и адрес мальчика, а вот потом начались непонятности. — Вы говорите, что мальчик — сирота. — хмурилась мисс Трэверс. — А потом говорите, что он живёт в полной семье. Это как понимать? — Так и понимать, — раздражённо отвечала миссис Купер. — У тёти и дяди он живет, в полной семье. Святые люди! — То есть находится под опекой родственников? — уточнила мисс Трэверс. — А можно посмотреть копии его документов на льготное питание в школе? Опекаемым положено. — Да какая опека! — закатила глаза миссис Купер. — Он у родственников живет! Приютили его из истинного Божьего милосердия! Мисс Трэверс похлопала глазами. В её понимании «приютили из Божьего милосердия» — это было что-то из Диккенса, и с современными реалиями не монтировалось. — Усыновлённый что ли? — осторожно уточнила девушка. — Да какой усыновлённый! — потеряла терпение старшая дама. — Это же Поттер! Божье наказание! Хулиган! — А можно подробности? — оживилась мисс Трэверс. — Хулиганы тоже в моём ведении. В смысле профилактической работы. Как именно этот Поттер хулиганил? Из очень эмоционального рассказа миссис Купер так и не удалось выяснить каких-либо подробностей хулиганств, кроме одного — мальчик в прошлом учебном году залез на крышу школьной котельной. А ещё — всё время ходит лохматый. С точки зрения мисс Трэверс, ни то, ни другое на хулиганство не тянуло, но девушка оставила своё мнение при себе. Вернувшись в свой кабинет, мисс Трэверс окончательно сформировала социологические карты классов, распечатала в двух экземплярах. Один положила в сейф, другой отложила, чтобы переслать в департамент с курьером. Электронную же версию отправила немедленно. Причем, в сопроводительном письме, описала неопределённую ситуацию со статусом второклассника Гарри Джеймса Поттера. Который то ли опекаемый, то ли усыновлённый. Если всё-таки опекаемый — то на какой счёт переводятся средства опекунам? из каких источников? кто контролирует расходование этих средств опекунами? Потому, что в соответствии с должностной инструкцией, это — теперь её «головная боль».