Бегущий в лабиринте - игры со смертью

❗Воспоминания, от лица Автора ❗ Клео вели по коридору. Двое охранников — один справа, другой слева — держали её за руки, грубо сжимая запястья. Ей было больно, но она почти не чувствовала этого. Внутри всё кипело: страх, злость, отчаяние. Ариса забрали, и она не знала, жив ли он. Мысли путались, сердце колотилось где-то в горле, перед глазами иногда плыли тёмные пятна — от недосыпа, от постоянного напряжения. — Отпустите меня! — кричала Клео, дёргаясь всем телом. — Я не пойду на ваши чёртовы процедуры! Где Арис? Что вы с ним сделали? — Прекрати, — рявкнул светловолосый, сжимая её запястье сильнее. — Иди спокойно, или будет хуже. — Пошли вы! — Клео ударила его ногой по голени, но он даже не вздрогнул. Ботинок был толстым, удар не причинил вреда. Она заскрежетала зубами. Они затащили её в маленькую белую комнату. Пахло спиртом, кровью, страхом. Лампы горели ярко, слепили глаза. Медсестра — худая, с острым лицом и холодными глазами — уже ждала, держа в руках жгут и пробирки. На столике рядом лежали иглы, вата, какие-то инструменты. И скальпель. Маленький, блестящий. — Садись, — сказала медсестра, кивнув на кушетку. Клео не села. Она стояла, сжав кулаки, и дрожала — от страха, от злости, от отчаяния. Ноги подкашивались, но она держалась. — Где Арис? — спросила она, и голос её срывался. — Что вы с ним сделали? Я хочу его видеть! — Садись, я сказала, — повторила медсестра, делая шаг к ней. Её лицо было напряжённым, в глазах — раздражение. — Я не сяду! — Клео отступила к стене, вжалась спиной в холодный бетон. — Отпустите меня! Я не буду сдавать кровь! Не буду! Медсестра вздохнула, закатила глаза. — Твой друг в порядке. Сейчас не твоя забота. Садись, или я позову охрану. — Позови, — прошипела Клео. — Мне плевать. Медсестра шагнула к ней, протягивая руку, чтобы схватить её за запястье. Клео не думала. Внутри что-то щёлкнуло — страх превратился в ярость. Её кулак сам врезался медсестре прямо в нос. Хруст раздался отчётливо, как треск сухой ветки. Кровь брызнула на белый халат, на пол, на лицо медсестры. Та закричала, отшатнулась, зажимая лицо обеими руками. — Ах ты ж тварь! — завопила она, и её голос эхом разнёсся по комнате. В ту же секунду дверь распахнулась. Клео даже не успела понять, что происходит — только услышала топот. Двое охранников ворвались внутрь. Один из них сразу бросился к ней, пытаясь скрутить руки за спиной. Коренастый встал рядом, готовый помочь. — Стоять! — крикнул светловолосый, хватая её за плечо. Но Клео уже извивалась, как угорь. Она вырывалась, била ногами, руками, пыталась укусить. Её трясло от страха, но адреналин делал своё дело. Она не чувствовала боли, не думала о последствиях — только о том, чтобы освободиться. Светловолосый был сильным, но Клео не сдавалась. Она дёрнулась, извернулась и, не глядя, со всей силы ударила его коленом прямо по мужскому достоинству. Удар пришёлся точно. Он взвыл, согнулся, ослабив хватку, и его лицо исказилось от боли. — А-а-а! — заорал он, хватаясь за пах. Коренастый охранник, который видел это, замер на секунду в замешательстве, в шоке. Он явно не ожидал, что девчонка, которая еле стоит на ногах, может так ударить. Его глаза расширились, он открыл рот, но не успел ничего сказать. Клео не стала ждать. Она воспользовалась его растерянностью и со всей силы наступила ему на ногу — каблуком, с хрустом, прямо на пальцы. Коренастый взвыл, отдёрнул ногу, скривившись от боли, и на секунду потерял равновесие. — Чёрт! — выругался он. Клео вырвалась. Внутри всё кипело, она не чувствовала боли, только ярость и страх, перемешанные в один тугой комок. Она заметалась по комнате, ища что-нибудь, чем можно защититься. Взгляд упал на столик, где лежали инструменты медсестры — пробирки, иглы, жгуты. И скальпель. Маленький, острый, блестящий. Она схватила его, не думая. Пальцы сжали рукоятку так, что костяшки побелели. Медсестра, всё ещё зажимающая нос, попыталась отойти в угол, но Клео не обратила на неё внимания. Светловолосый охранник — тот, которого она ударила в пах — уже пришёл в себя, выпрямился, хотя лицо его было бледным, а на лбу выступил пот. Он шагнул к ней, выставив руки. — Брось скальпель, — прорычал он, — иначе… Клео не стала слушать. Она замахнулась и полоснула его по руке — не глубоко, но достаточно, чтобы он отдёрнул конечность. Лезвие рассекло ткань формы и кожу. Кровь выступила на рукаве, на пальцах. Охранник заорал. — Сука! — закричал он, хватаясь за рану. Всё ещё морщась от боли в ноге, попытался схватить её сбоку, но Клео увернулась и рванула к двери. Она не знала, куда бежать, не знала, что делать дальше — только чувствовала, что должна уйти. Должна найти Ариса. Она выбежала в коридор. Коридор был длинным, серым, с тусклыми лампами под потолком. Клео бежала, не разбирая дороги. Ноги болели, сердце колотилось где-то в горле, в руке всё ещё был скальпель. Она сжимала его так, что костяшки побелели. В ушах шумело, перед глазами плыли красные пятна — от усталости, от страха, от боли. — Арис! — кричала она. — Арис, я здесь! Но в ответ — только тишина и эхо её шагов. Она не знала, куда идти. Везде были одинаковые коридоры, одинаковые двери. Она свернула налево, потом направо, потом снова налево. Где-то за спиной слышались крики — охранники уже бежали за ней. Она свернула за угол, не глядя — и в ту же секунду кто-то схватил её сзади. Сильные руки обхватили её за талию, прижали спиной к широкой груди. Клео дёрнулась, замахнулась скальпелем, но её руку перехватили. — Клео! — прорычал знакомый голос над ухом. — Хватит! Она замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Она подняла глаза — и увидела отражение в стеклянной двери. Дерек. Он стоял за ней, держа её крепко, не давая пошевелиться. Его лицо было напряжённым, глаза — холодными, но в них мелькнуло что-то странное. Беспокойство? Или злость? — Отпусти меня! — Клео дёрнулась, пытаясь вырваться. — Отпусти, Дерек, серьёзно! Брось меня! — Какого чёрта ты творишь? — прорычал он, не отпуская. — Ты что, с ума сошла? Он перехватил её руку со скальпелем, попытался вынудить разжать пальцы. — Брось, — прорычал он ей на ухо. Но Клео не бросила. Она сжала рукоятку ещё сильнее, хотя пальцы ныли от напряжения. Лезвие было острым, и она чувствовала, как оно давит на кожу. Но оружие было её единственным шансом. Единственной надеждой. — Не брошу! — закричала она, дёргаясь всем телом. Вместо того чтобы звать подмогу, Дерек рванул её в сторону, к одной из дверей. Открыл её, затащил внутрь и захлопнул за собой. В комнате было темно — подсобка, наверное, или маленький кабинет. Клео не успела разглядеть — он сразу — Отпусти! — она дёрнулась, попыталась ударить его локтем назад, но он перехватил и эту руку. — Ублюдок! Кретин! Идиот! Ты обещал! Ты соврал мне! Он не отвечал. Только крепче прижал её к стене, не давая пошевелиться. Она чувствовала его дыхание на своей шее, его пальцы, сжимающие её запястья. Скальпель всё ещё был у неё, но она не могла им замахнуться — руки были зафиксированы. — Замолчи! — рявкнул он наконец, наклоняясь к самому её уху. — Хватит! Хватит быть такой… конченой стервой! — Я?! — она попыталась пнуть его ногой назад, но он прижал её бёдра своим телом. — Ты — придурок! Ты — часть этой системы! Вы все… — С Арисом всё нормально! — перебил он, повысив голос. — Поверь мне, с ним всё в порядке! — Не поверю! — она замерла на секунду, глядя в стену. — Ты — ублюдок! Ты соврал мне! Дерек вздохнул, провёл свободной рукой по волосам. Его лицо было напряжённым, но он явно пытался сохранить спокойствие. — Клео, — сказал он тише, — если сейчас сюда прибегут остальные, тебе будет хуже. Намного хуже. Ты хочешь, чтобы тебя заперли в карцер? Или чтобы Джейсон лично занялся тобой? — Мне плевать! — она снова дёрнулась. — Отпусти меня! Он не отпустил. Вместо этого он сильнее прижал её к стене, заломив обе руки за спину. Она оказалась в лёгком, унизительном положении — её лицо было прижато к бетону, а он стоял сзади, нависая, как хищник. — Послушай меня, — прорычал он ей на ухо, — сейчас ты в таком положении, что я могу легко свернуть тебе шею, если захочу. Ты — как маленький загнанный комарик в углу. Если ты не прекратишь жужжать, я прихлопну. Клео замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала его дыхание на своей шее, его пальцы, сжимающие её запястья. Скальпель больно врезался в её ладонь, но она не разжимала пальцы. — Отпусти, — прошептала она, и голос её дрожал. — Иначе я ..… — Что ты? — усмехнулся он. — У тебя есть скальпель, но ты не можешь им двинуть. Ты — как муха в паутине. Брыкаешься, но бесполезно. — Я найду способ, — она сжала кулаки, насколько позволяли его пальцы. — Ты ещё пожалеешь. — С Арисом всё нормально! — перебил он, повысив голос. — Поверь мне, с ним всё в порядке! Он вернётся! — Ни хрена он не вернётся! — она замерла на секунду, глядя в стену. — Ты мне солгал! Как в прошлый раз! Отпусти меня, иначе я сейчас тебе тоже разобью нос! И я точно сделаю это! Ты меня знаешь! Дерек не отпустил. Наоборот — прижал её ещё сильнее, вжал в стену, не оставляя ни миллиметра свободы. Он чувствовал, как дрожит её тело, как бьётся сердце. Ему нравилось быть в этой позиции — чувствовать её беспомощность, её ярость. Но не нравилось, что она снова устроила скандал, что снова пришлось её успокаивать. — Клео, хватит, — сказал он тише, но твёрже. — Я говорю тебе — с ним всё в порядке. Ясно? — Не верю! — она дёрнулась, пытаясь вырваться. — Ты — чёртов врун, Дерек! Такой же, как и все! — Зачем ты вообще появился тогда? — она почти плакала, но сдерживала слёзы. — Спас меня? Помог мне от этих ходячих чудовищ? Зачем? Лучше бы оставил там! Вместе с Арисом! Я бы нашла его! Всё было бы в порядке! Нашла бы! — Я дал тебе жизнь, идиотка! — прорычал он, и в его голосе прозвучала злость. — Я помог тебе! Если бы не я, ты бы уже была мертва! Конченая ты… дура! Он вдруг резко развернул её к себе лицом и снова прижал к стене, но теперь уже не держа за руки. Просто навис, глядя сверху вниз. Их лица оказались в нескольких сантиметрах. Она смотрела в его глаза — злые, потерянные, странные. Он смотрел в её — полные ненависти, боли, отчаяния. — Ты меня не знаешь, — прошептал он. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Знаю, — ответила она, и её голос дрожал. — Ты — врун. Ты — такой же, как Джейсон. — Нет, — он покачал головой. — Не такой. Она сжала скальпель в руке. Лезвие было направлено в его сторону. Он видел это. И знал — она готова ударить. Скальпель блестел в руке Клео. Лезвие было острее, чем она думала. Дерек стоял напротив, не двигаясь, не пытаясь защититься. Его лицо было спокойным — слишком спокойным. Она смотрела на него, на его шею — открытую, беззащитную. Ещё немного — и она могла бы перерезать ему горло. Одно движение. Один удар. Она приблизила скальпель к его лицу. Лезвие коснулось его щеки, скользнуло к подбородку, к шее. Он даже не моргнул. — Убей меня, — сказал он тихо. — Если сможешь. Она смотрела на него. На его лицо — усталое, с тёмными кругами под глазами. На его глаза — холодные, серо-голубые, которые не выражали страха. На его губы — сжатые в тонкую линию. Я могла бы. Один удар. Прямо в шею. И он упал бы. И всё закончилось бы. Но она не двигалась. Не потому, что боялась. Потому что где-то глубоко, под слоем ярости, она понимала — он нужен ей. Чтобы найти Ариса. Чтобы выжить. — Ты не убьёшь, — сказал он, и в его голосе не было насмешки. Только констатация факта. — Ты не такая. — Откуда ты знаешь? — прошептала она, и скальпель дрогнул у его шеи. — Просто знаю, — ответил он, и в его глазах мелькнуло что-то странное — усталость или сожаление. — Ты ничего про меня не знаешь! — выпалила она, и её голос зазвенел от злости. — Ты не знаешь, кто я такая вообще! Что я вообще… какого чёрта? Что за херню ты несёшь?! Он молчал. Смотрел на неё, не отводя взгляда. Её слова били, как пощёчины, но он не защищался. Ему нравилось быть с ней. Нравилось чувствовать её близость, её тепло, её ярость. Нравилось, как она смотрит на него — с ненавистью, с отвращением, со злобой. Это было неправильно. Это было опасно. Но он не мог остановиться. Он вспомнил прошлое. Тот раз, когда он впервые увидел её в первый раз , еще 5 лет назад. Когда увидел ее в разрушенном городе, когда она лежала на песке, и тварь уже почти разорвала её. Он спас её тогда. Потом снова. И снова. И каждый раз думал: это ошибка. Она принесёт мне только проблемы. И каждый раз он возвращался. Он молчал. Он не мог ничего сказать. Стоял и смотрел, как она бьётся в его руках, как кричит, как плачет. Внутри у него всё переворачивалось. Смотрел на неё, не отводя взгляда. Её слова били, как пощёчины, но он не защищался. — Я жалею! — крикнула она, и её голос сорвался. — Я жалею, что ты спас меня тогда! Жалею, что ты помог мне! Какого чёрта ты вообще появился?! Она дёрнулась, пытаясь приставить скальпель ближе, но он не отступил. — Я бы найшла Ариса! — продолжала она, и слёзы текли по её щекам. — Всё было бы хорошо! Но ты, чёрт возьми, появился! Какого хрена тебе надо вообще? Он молчал. Он не мог ничего сказать. Стоял и смотрел, как она бьётся в его руках, как кричит, как плачет. Внутри у него всё переворачивалось. Он ненавидел себя за это. Презирал. Гнобил. Эти чувства уже однажды чуть не убили его. В прошлый раз, когда он связался с ней — ему очень сильно прилетело и не раз. Его избили, понизили в должности, заставили выполнять самую грязную работу. Он потерял всё, что имел. Из-за неё. Тогда 3 дня назад в разрушенном здании, на улице , когда он искал Ариса и Клео ,в разрушенном городе, — это обернулось для него тоже наказанием . И вот теперь снова. Те же глаза. Та же ярость. Те же чувства, которые он не мог подавить. Сейчас его могут убить за это. Буквально. Если Джейсон узнает, если кто-то узнает, что он снова помогает ей, что он… что он чувствует… его просто уберут. Как ненужный элемент. Но он ничего не мог с собой поделать. Стоял и смотрел на неё, на её мокрое от слёз лицо, на её дрожащие губы, и понимал — он снова влип. Снова ошибка. Снова из-за неё. — Замолчи, — сказал он, и его голос был хриплым. — Просто замолчи. — Не замолчу! — она ударила его свободной рукой в грудь, но он даже не пошатнулся. — Очень жаль, что я тебя вообще встретила! Очень жаль! Он сжал её запястья, прижал к стене, нависая сверху. Их лица оказались в нескольких сантиметрах. Она смотрела в его глаза — полные боли, отчаяния, какой-то странной, запретной нежности. Он смотрел в её — полные ненависти и страха. — Я тоже жалею, — прошептал он. — Но ничего не могу изменить. Клео сжимала скальпель. Лезвие блестело в тусклом свете, отражая её ненависть, её боль, её отчаяние. Дерек стоял напротив, не двигаясь, не пытаясь защититься. Его лицо было спокойным — слишком спокойным. Она смотрела на него, на его шею — открытую, беззащитную. Ещё немного — и она могла бы перерезать ему горло. Одно движение. Один удар. Но рука не поднималась. Не сейчас. Она слишком устала. Слишком много пережила за последние дни. Слишком много боли, страха, бессонных ночей. Её тело дрожало, слёзы текли по щекам, но она не могла заставить себя нанести удар. — Отпусти, — прошептала она, но в её голосе не было силы. — Клео, — сказал он, и его голос был жёстким, но в нём слышалась усталость. — Я не хочу, чтобы ты какую-то херню вытворяла. Слушай, меня это уже задолбало. Серьёзно. Она подняла на него глаза. В её взгляде — ненависть, отчаяние, боль. И что-то ещё. Что-то, чему он не хотел давать имя. — Ты ничего не понимаешь, — прошептала она. — Понимаю, — ответил он. — Больше, чем ты думаешь. Она замерла. Скальпель дрогнул в её руке. — Клео, послушай, — сказал он, делая шаг к ней. — Он вернётся к тебе. Я обещаю. Он будет здесь, с тобой. — Врёшь, — выдохнула она, но в её голосе не было уверенности. — Не вру, — он протянул руку. — Отдай мне скальпель. — А может, тебе ещё что-то дать? — огрызнулась она, сжимая рукоятку сильнее. — Пошёл ты на хрен, Дерек. Он не отступил. Его лицо было спокойным, но в глазах горел холодный огонь. — Клео, если ты хочешь увидеть своего ненаглядного Ариса, ты отдашь мне этот хренов скальпель. Будешь паинькой и пойдёшь в комнату. Поняла? — Я тебе не верю, — прошептала она. — Или ты хочешь проверить, что будет, если этого не произойдёт? — он шагнул ещё ближе. — Мне тебя сейчас что, скрутить? Уломать? Усыпить? Дождаться врачей и остальной охраны, которая тебя ищет? Я стараюсь сделать так, чтобы это меньше на тебя сказалось. Она смотрела на него, не отводя взгляда. Внутри неё всё кипело — страх, злость, отчаяние. Она не знала, что делать. Её рука со скальпелем дрожала. — Что тебе от этого будет? — спросила она тихо. — Я не хочу себе проблем, Клео, — ответил он. — Поверь, они мне вообще не нужны. Она молчала. Думала. Взвешивала. В голове крутились мысли: Арис. Он где-то там. Если я не отдам скальпель, меня скрутят, запрут, и я никогда его не найду. А если отдам… если он не врёт… Она смотрела в глаза Дерека. В его взгляде — не злость, не насмешка. Что-то другое. Усталость? Или… сожаление? Почему я ему верю? Почему, чёрт возьми, я ему верю? Она медленно разжала пальцы. Скальпель звякнул об пол. Дерек нагнулся, поднял его, спрятал в карман. — Молодец, — сказал он. — Иди в свою комнату. Я приду позже. — Если ты обманешь меня, — прошептала она, — я убью тебя. — Знаю, — ответил он. — Иди. Она вышла. Дверь закрылась. Дерек остался один. Стоял посреди комнаты, смотрел на пустой пол. Потом провёл рукой по лицу. — Что за хрень здесь происходит? — прошептал он. — Почему она стала такой? Почему я не могу её ненавидеть? Он вспомнил, как следил за ней в лабиринте. Как смотрел на неё через камеры, как видел её борьбу, её падения, её победы. Она была дикой, бешеной, несломленной. Она напоминала ему кого-то, кого он знал раньше. Но сейчас она стала ещё хуже. Или лучше? Он не знал. — Идиотка, — прошептал он. — Бешеная идиотка. — Снова ошибка, — прошептал он. — Снова из-за неё. Он пошёл по коридору, но мысли его вернулись к другому. К Ньюту. Этот парень. Светловолосый, с холодными глазами, который вечно крутится рядом с Клео. Который смотрит на неё так, будто она его собственность. Дерек знал, что Ньюта заберут. Через две недели. Может, раньше. Его отправят в тот же отсек, куда увозят всех. Но он вернётся. Они всегда возвращаются. Не физически — духом. Воспоминаниями. От этой мысли становилось хреновее. Снова, снова этот придурок, который уже всё испортил раньше. Который в очередной раз будет учить Клео, лезть в её жизнь, смотреть на неё своими светлыми глазами. Который в очередной раз разрушит то, что Дерек пытался построить. Он вспомнил прошлое. Как Ньют тогда — в лабиринте, в Пороке — встал между ним и Клео. Как смотрел на него с ненавистью, как защищал её, как уводил. Как Дереку пришлось отступить, потому что Джейсон приказал. Снова всё это повторится. Ньют вернётся. Будет крутиться рядом. Будет смотреть на Клео. А она будет смотреть на него. И Дереку станет ещё противнее. Ещё бешеней. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Злость закипала внутри, смешиваясь с какой-то глухой, тяжёлой тоской. Почему она не может просто… оставить меня в покое? Почему я не могу её забыть? Он не знал ответа. Знал только, что будущее снова принесёт боль. И Ньют будет в центре этого. Как всегда. — Чёрт, — прошептал он, ускоряя шаг. Он свернул за угол и исчез в темноте коридора, оставив позади пустую комнату и свои мысли. ************************************ ❗от лица автора❗ Столовая гудела, как обычно. Звякали ложки, перешёптывались группы, охранники лениво переминались у стен. Группа А сидела за своим столом — Минхо, Фрайпан, Уинстон, остальные. Арис тоже был там — он ждал Томаса, поглядывая на дверь. Но Томас задержался. Клео перехватила его у самого входа. Она взяла его за локоть, оттянула в сторону — в небольшую нишу, где их не было видно от основного зала. Томас удивлённо поднял бровь, но не сопротивлялся. Его лицо было напряжённым — он уже догадывался, что разговор будет серьёзным. — Томас, — прошептала она, и в её голосе слышалась сталь, смешанная со страхом. — Ты единственный, кому можно это доверить. Просто… послушай. Он нахмурился, скрестил руки на груди. — Что случилось? — Я слышала разговор, — Клео говорила быстро, почти не дыша. — Джейсона и Дерека. Они говорили, что нужно забирать ещё больше детей. Но самое страшное… они сказали, что дети не покидают это здание. Томас побледнел. Его челюсть напряглась. — Что? — Ты же сам знаешь, — Клео шагнула ещё ближе, почти касаясь его плеча. — Вы с Арисом ходили туда. Вы видели, как их усыпляют. Как куда-то увозят. Их не отправляют в «лучшее место». Их просто… вывозят. Бессознательных. А потом имена вычёркивают. Томас сжал кулаки. В его глазах мелькнул страх — не за себя, за всех. — Мы видели, — сказал он тихо. — Кушетки, уколы… они засыпали. Но мы не знали, что их не увозят отсюда. — Теперь знаешь, — Клео положила руку ему на плечо. — У нас очень мало времени. Дерек говорил — буквально пара дней. Я не знаю, до чего именно, но это очень плохо. — Пара дней? — Томас нахмурился. — До чего? — Не знаю, — покачала головой Клео говорила быстро, почти не дыша, её глаза горели решимостью. Томас слушал, нахмурившись, но не перебивал. — Я сегодня достану карту, — сказала она, прикоснувшись к карману. — Чтобы ни случилось. Мы должны пробраться туда. И отвлечь Ариса. — В смысле? — Томас поднял бровь. — Мой план может быть немного бешеным, взбудораженным, — Клео усмехнулась, но усмешка вышла нервной. — Но если Арис узнает, мне нельзя не разрешить это сделать. Так что попробуем сегодня отвлечь его. Хорошо? — Ладно?— добавила он, не дожидаясь ответа. Томас посмотрел на неё долгим взглядом. Потом спросил: — Скажи мне, что ты не собралась опять кому-то бить в морду? Клео хмыкнула. — А лучше бы я кому-то ударила по морде. Но, возможно, будет ещё хуже. Она уже собралась развернуться и пойти за едой, как вдруг Томас резко схватил её за руку — за ладонь, крепко, не больно, но настойчиво. Она дёрнулась от неожиданности, но он не отпустил. — Серьёзно, Клео, — сказал он, и его голос стал жёстким. — Не твори дичи. Я сам сделаю. Я достану эту карту. — Томас, — она попыталась вырвать руку, но он держал крепко. — Займись сегодня Арисом. Серьёзно. Появятся какие-то новые отсеки — только тихо, через вентиляцию. Придумай что-нибудь, чтобы сегодня Арису было не до меня. Хорошо? Он смотрел на неё, не отпуская руки. В его глазах — смесь беспокойства и восхищения. — Клео, — сказал он тихо. — Ты просто безбашенная девчонка. Она усмехнулась, но в глазах мелькнула грусть. — Приходится внушать такое. Она дёрнула руку, и он наконец отпустил. Она развернулась и пошла к раздаточной, не оглядываясь. Томас смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри пульсирует тревога. Что она задумала? И сможет ли она провернуть это без последствий? Он вздохнул и направился к своему столу, где его уже ждали. ************************************** ❗от лица Ньюта❗ Глава. Взгляд Ньюта. Стол группы А. От лица Ньюта. Я сидел, сжимая ложку так, что костяшки побелели. Еда в тарелке остыла, но я даже не думал о ней. Мой взгляд был прикован к входу в столовую. Томас стоял там с Клео. Они о чём-то шептались, наклонясь друг к другу почти вплотную. Её лицо было напряжённым, она что-то быстро говорила, жестикулировала. Томас слушал, хмурился. Что за хрень? Я не мог отвести взгляд. Они были слишком близко. Слишком… интимно, что ли? Она положила руку ему на плечо, а он схватил её за локоть. Я почувствовал, как внутри закипает раздражение. — Что там происходит? — спросил Минхо, жуя хлеб. — Не знаю, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Томас с этой… с Клео. — Ну и что? — Минхо пожал плечами. — Может, обсуждают что-то важное. — Важное? — я усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Она только и делает, что сеет панику. Сначала на нас наехала, теперь Томаса обрабатывает. — Уж слишком много ты говоришь про нее и думаешь ! — Минхо подколол, но я не оценил. — Не неси чушь, — отрезал я, хотя внутри что-то кольнуло. — Просто не люблю, когда к нашим лезут с такими… такими историями. Она же ничего не докажет. — А вдруг докажет? — Минхо стал серьёзным. — Ты видел, что с ней сделали. Бинты, кровь. Она не врёт. Я замолчал. Смотрел на Клео и Томаса. В этот момент Томас резко схватил её за руку — за ладонь, крепко. Она дёрнулась, но он не отпустил. Они что-то сказали друг другу, и я видел, как Клео напряглась. Потом она вырвалась и пошла к раздаточной. Томас направился к нашему столу. Его лицо было бледным, сосредоточенным. Он сел рядом, даже не взглянув на меня. — Всё в порядке? — спросил Минхо. — Да, — коротко ответил Томас, не глядя на него. Я сжал кулаки под столом. Что она ему сказала? Почему он не хочет говорить? Что они задумали? Я перевёл взгляд на дальний угол, где сидел Арис. Он тоже смотрел на Томаса, но не подходил. Его лицо было спокойным, но я заметил, как он сжал челюсть. — Что-то с этими двумя не так, — прошептал я Минхо, наклоняясь к нему. — С Клео и с Арисом. — Почему ты так думаешь? — спросил Минхо. — Они всё время вместе, — я понизил голос. — Арис её тень. И Томас теперь с ними. Это неспроста. — Может, они просто хотят выжить, — пожал плечами Минхо. — Или втянуть нас в свои проблемы, — ответил я. — Я этой девчонке не верю. Она опасна. Минхо посмотрел на меня, покачал головой. — Ты слишком подозрителен, Ньют. — А ты слишком доверчив, — огрызнулся я. Я снова посмотрел на Клео. Она уже взяла поднос с едой и направилась к своему столику в углу. Её походка была уверенной, но я заметил, как дрожит её рука. Что ты задумала, Клео? И почему Томас слушает тебя? Я отодвинул тарелку. Есть не хотелось. Только смотреть. И ждать.