Бегущий в лабиринте - игры со смертью

Я следила за Дереком уже пол дня. Делала вид, что занята — то утыкалась в книгу в столовой, то делала вид, что разговариваю с Арисом, то просто стояла у окна, провожая его взглядом. Мне нужно было понять его расписание, его привычки, то, где он носит эту чёртову ключ-карту. Я заметила, что он всегда носит её на поясе, в специальном кармашке на ремне. Но после смены, когда идёт в душ, он снимает форму и вешает её на вешалку. Карта остаётся в кармане штанов или в куртке. Я видела это пару раз случайно, а потом начала специально выслеживать. Сегодня был мой шанс. Я знала, что смена караула меняется через пятнадцать минут после того, как Дерек заходит в душ. У меня есть окно — пока он моется, пока новый охранник принимает пост. Но нужно быть очень быстрой. Я стояла за углом, когда увидела, как Дерек направляется к мужской душевой. Сердце колотилось, ладони вспотели. Я выждала несколько секунд, услышала, как открылась и закрылась дверь, как зашумела вода. Он там. Теперь или никогда. Я знала, что в этом крыле, в зоне душевых, нет камер. Я проверила заранее — это было единственное место, где можно было действовать без риска попасть на запись. Тихий, тёмный коридор, тусклые лампы, запах хлорки. Я скользнула к двери, приоткрыла её и заглянула внутрь. В первой комнате — раздевалке — было пусто. Из второй доносился шум воды. Дерек был в кабинке. Я зашла, тихо закрыв за собой дверь. На стуле у стены лежали его вещи: футболка, штаны, рабочая кофта с кучей карманов. Я шарила по карманам его вещей, когда вдруг шум воды начал стихать. Сначала напор стал слабее, потом вода закапала реже, потом — почти замолкла. Я замерла, сердце ухнуло в пятки. Он заканчивает. Сейчас выйдет. Я услышала, как он что-то пробормотал себе под нос — не разобрала слов, но поняла: это конец. Если он выйдет и увидит меня здесь, если поймёт, что я рылась в его вещах… меня не просто накажут. Меня усыпят, как тех, кого увозят в «лучшее место». Или хуже. У меня буквально не было времени думать. Рефлексы сработали быстрее, чем мозг. Я рванула внутрь душевой комнаты — туда, где стояли кабинки. Вода ещё капала из крана, пар клубился в воздухе. Я скользнула в соседнюю кабинку, ту, что была прямо перед той, где только что мылся Дерек. За секунду до того, как он открыл дверцу своей кабинки. Я прижалась спиной к холодной кафельной стене, затаила дыхание. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разнесётся по всей душевой. Он не должен заметить. Не должен. Кабинки были разделены пластиковыми перегородками, но внизу и вверху оставались щели — достаточно широкие, чтобы видеть, что происходит по соседству. Я замерла, глядя в эту щель, и в тот же миг дверца кабинки Дерека открылась. Он вышел. Я чуть не задохнулась. Он был полуголый. На его бёдрах висело белое полотенце, низко обтягивая бёдра и подчёркивая каждую линию его мускулистого тела. Кожа была ещё влажной после душа, капли воды стекали по широким плечам, по рельефной груди, по твёрдому прессу, по сильным ногам. Он вытирал волосы другим полотенцем — мокрые тёмные пряди падали на лоб, делая его лицо ещё более хищным и опасным. Я сглотнула. Во рту пересохло. Мне стало безумно неловко, страшно, и в то же время я не могла отвести взгляд. Господи, что я делаю? Зачем я на это смотрю? Я закрыла глаза, пытаясь не смотреть, но любопытство оказалось сильнее. Я снова открыла их и продолжала следить за ним через щель. Он подошёл к зеркалу, висевшему на стене, и начал вытирать волосы, разглядывая своё отражение. Он был высоким — даже на расстоянии я видела, насколько он широкоплечий и мощный. Каждое движение выдавало в нём силу и уверенность. Он провёл рукой по груди, смахивая капли воды, и я заметила, как напряглись мышцы его рук. Он красивый, — мелькнула шальная мысль. — Чёрт возьми, он действительно красивый. Но тут же я отогнала её. Это было неправильно. Он — враг. Он — тот, кто прижимал меня к стене, кто угрожал, кто трогал меня своими руками. А я сижу и пялюсь на него, как идиотка. Я снова зажмурилась, вжавшись в стену. В голове шумело, сердце колотилось. Я молилась, чтобы он не заметил меня, не обернулся, не заглянул в соседнюю кабинку. Я смотрела через щель, затаив дыхание. Дерек стоял перед зеркалом, вытирая волосы. Потом он отбросил полотенце на край раковины и потянулся к краю своего полотенца, намотанного на бёдра. Он что, собирается… Я зажмурилась. Резко, как только могла. Пальцы вцепились в край пластиковой перегородки. Внутри всё перевернулось — это было уже слишком. Я не должна была этого видеть. Не имела права. — Идиотка, — прошептала я одними губами, чувствуя, как к лицу приливает жар. Полотенце упало на пол с глухим влажным звуком. Я слышала, как он возится, как надевает штаны, как застёгивает ремень. Через несколько секунд любопытство пересилило стыд. Я приоткрыла один глаз, потом второй. Он уже был в рабочих чёрных штанах, низко сидящих на бёдрах. Торс всё ещё голый. Спина широкая, мускулистая, капли воды стекали по позвоночнику. Он потянулся, и я увидела, как напряглись мышцы его рук и плеч. Красивое тело, — мелькнула шальная мысль. — Но какая мерзкая, противная душа. Он раздражал меня. Бесил до чёртиков. Но смотреть на него было… странно. Женское любопытство, наверное. Или возраст. Или просто глупость. Я не понимала, почему меня привлекло его тело, когда внутри него — пустота и жестокость. Он натянул майку — чёрную, облегающую, потом накинул сверху форменную кофту. Поправил воротник, провёл рукой по мокрым волосам, пытаясь их причесать. В зеркале его лицо казалось сосредоточенным, почти безмятежным. Я пыталась разглядеть в нём что-то — кто он на самом деле? Почему он такой? Что скрывает за этой маской? Я наклонилась чуть вперёд, чтобы лучше видеть, и в этот момент моя голова тихо, но отчётливо ударилась о пластиковую перегородку. Чёрт! Я замерла. Сердце остановилось. Дерек резко повернул голову в сторону кабинок, в мою сторону. Его глаза сквозь щель встретились с моими — или мне только показалось? Я зажмурилась, вжалась в стену, сжалась в комок. — Кто там? — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. Он сделал шаг в сторону кабинок. Я слышала его шаги — медленные, уверенные. Он приближался. Всё. Конец. Сейчас он откроет дверцу и увидит меня. И тогда… Я судорожно вцепилась в ручку кабинки, готовая к худшему. В голове пульсировала одна мысль: позор, стыд, страх. Как я могла так глупо попасться? Он уже протянул руку к перегородке, как вдруг дверь в душевую распахнулась. Я смотрела через щель, затаив дыхание. Дерек уже протянул руку к перегородке, когда вдруг дверь в душевую распахнулась. Сердце пропустило удар. На пороге стоял Ньют. Он был в своей обычной одежде — тёмная футболка, штаны, растрёпанные светлые волосы. Его лицо было невозмутимым, но я заметила, как он скользнул взглядом по кабинкам — и, кажется, увидел меня. На секунду его глаза расширились, но он быстро взял себя в руки. — О, извините, — голос Ньюта звучал спокойно, почти лениво. — Я надеюсь, не проблема, что я хочу принять душ? Дерек медленно повернулся. Его лицо напряглось, пальцы сжали полотенце. — Ты? — в его голосе прозвучало неприкрытое раздражение. — Какого чёрта? — А что, какая-то проблема? — Ньют шагнул в комнату, засунув руки в карманы. — Я тебя смущаю? Они стояли друг напротив друга. По росту они были почти одинаковыми — Дерек чуть выше, может, на пару сантиметров, но разница была незначительной. Однако телосложение разительно отличалось. Дерек был массивным, широкоплечим, с мощной грудью и тяжёлыми руками. Каждая мышца на его теле казалась выточенной для силы и подавления. Он выглядел как стена — грозная, непробиваемая. Ньют же был тоньше, поджарее, компактнее. Широкие плечи, но не такие массивные, узкие бёдра, рельефные мышцы, скорее бегуна, чем тяжелоатлета. Он не выглядел слабым — в нём чувствовалась скрытая, пружинистая сила, готовность к быстрым движениям. И его лицо, холодное, с острыми скулами, было не менее устрашающим, чем грубая массивность Дерека. Между ними искрило. Они смотрели друг на друга, как два хищника, которые давно знают, что рано или поздно им придётся столкнуться. — Ты уж слишком раздражающий парень, — процедил Дерек, делая шаг к нему. — Я тебе говорю: ты доиграешься. — Да что ты говоришь? — Ньют не отступил. — Или ты можешь только на слабых нападать? На тех, кто не может дать сдачи? Дерек усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Не понимаю, о чём ты. — Прекрасно понимаешь, — Ньют не опускал глаз. - Чего это ты так переживаешь за Клео? Не помню, чтобы вы были друзьями. Или я чего-то не знаю? Я замерла, боясь дышать. Он говорит обо мне? Дерек усмехнулся, скрестил руки на груди. — Я не говорю, что мы друзья, — ответил Ньют медленно, растягивая слова. — Или что-то в этом роде. Я просто говорю: тебе стоит перестать обижать тех, кто не может дать тебе сдачу. — Ах, вот оно что, — Ньют покачал головой. — Ты советуешь мне держать руки при себе? Ты серьезно? — Ой, герой нашёлся, — Дерек шагнул ещё ближе, теперь между ними было меньше метра. Его голос стал тихим, почти ласковым, от чего становилось ещё страшнее. — Ты решил, что сможешь меня учить? Мальчик, ты даже не представляешь, с кем связался. — А ты даже не представляешь, на что я способен, — парировал Ньют. — Думаешь, ты стал каким-то сильным или через чур смелым? — процедил Дерек, делая шаг к нему. — Пришёл из своего лабиринта и теперь можешь тут диктовать свои правила? Ты должен ходить и помалкивать. — Да что ты говоришь? — Ньют не отступил, его голос стал тише, но опаснее. — А ты что здесь делал? Сидел тут и прятался? Или пытался нас всех защитить, а? Дерек усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Я здесь работаю, мальчик. А ты — расходный материал. Не путай. — Работаешь? — Ньют покачал головой. — Ты выполняешь приказы Джейсона. Прячешься за его спиной. А когда остаёшься один — набрасываешься на тех, кто слабее. — Ты хочешь сказать, что я боюсь тебя? — Дерек шагнул ещё ближе, теперь между ними было меньше метра. Его широкая грудь почти касалась плеча Ньюта. — Я говорю, что ты трус, — Ньют не опустил глаз. — И что тебе давно пора ответить за свои поступки. — Да что ты говоришь ? — Дерек усмехнулся, оглядывая его с ног до головы. — Думаешь, что можешь так себя со мной вести? Решил поиграть в крутого парня? Ты бегал от гриверов, как заяц. И ничего больше. — А ты прятался за стенами и смотрел, как дети умирают, — Ньют повысил голос. Вдруг Дерек резко схватил Ньюта за воротник и прижал его к стене. Я видела только широкую спину Дерека, напряжённые плечи, его руку, сжимающую ткань. Лица Ньюта почти не было видно, но я заметила, что он даже не вздрогнул. Он не боялся. Его глаза смотрели прямо на Дерека, и в них не было страха. Дерек что-то прорычал, но я расслышала лишь обрывки: — …только слепой это не видит… — донёсся до меня голос Ньюта, спокойный, почти насмешливый. — …ты думаешь, если будешь применять силу… будешь бить… — голос Ньюта был глухим, полным ярости. — …будет с тобой? Я не понимала, о ком они говорят. Какая-то девушка? Или про меня? Я сжималась в комок, пытаясь услышать больше, но голоса стали тише, перешли на шёпот. Я видела только спину Дерека, его голову, наклонённую к уху Ньюта. Ньют что-то отвечал — его губы шевелились, но слов я не разобрала. — Заткнись, — прошипел Дерек. — Ты ничего не знаешь. — Знаю, — ответил Ньют. — И ты это понимаешь. Они стояли, не отводя взглядов. Я смотрела через щель и ничего не понимала. О какой девушке они говорят? У Дерека была девушка? Кто она? Несколько секунд они стояли так, не двигаясь. Потом Дерек разжал пальцы, отпустил воротник, отступил на шаг. Он тяжело дышал, но его лицо было скрыто от меня. Ньют поправил одежду, усмехнулся — я увидела край его губ, приподнятый в насмешливой улыбке. Дерек развернулся, подошёл к стулу, где лежали его вещи, и быстро забрала их. Ньют не двигался, только смотрел на него. Закончив, Дерек направился к выходу, и когда поравнялся с Ньютом, толкнул его плечом — резко, грубо. Ньют пошатнулся, но удержался. Дерек вышел, громко хлопнув дверью. ************************************** ❗от лица автора❗ Дверь за Дереком захлопнулась, и тишина, повисшая в душевой, казалась почти осязаемой. Клео прислонилась спиной к холодной кафельной стене, закрыла глаза и выдохнула. Внутри всё дрожало — от страха, от облегчения, от бешеного сердцебиения. Ещё немного — и Дерек открыл бы дверцу кабинки. Ещё секунда — и всё было бы кончено. Пар клубился в воздухе, оседая на зеркалах и кафеле. Лампы горели тускло, отбрасывая жёлтые тени на мокрый пол. Клео провела влажной ладонью по лицу, пытаясь успокоиться. Её волосы с розовыми прядями растрепались и прилипли к щекам. Футболка промокла от пара, штаны были в пятнах от кафельного пола. Она чувствовала себя грязной, разбитой, униженной. И вдруг — дверь снова распахнулась. Клео вздрогнула, резко открыла глаза. На пороге стоял Ньют. Он замер, не переступая порога, и смотрел на неё. Его лицо застыло в выражении полного изумления. Светлые волосы растрёпаны, падают на лоб, под глазами тени, но главное — его глаза. Широко распахнутые, с расширенными зрачками, они выражали шок, непонимание, растерянность. Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Время остановилось. Клео видела, как на лице Ньюта сменяются эмоции: удивление, потом недоверие, потом — холодная, колючая настороженность. Он явно не ожидал увидеть её здесь. Она — тоже. Стыд новой волной накрыл Клео. Щёки запылали, она опустила глаза, но тут же снова подняла — не хотела выглядеть слабой. Внутри всё кипело: страх, злость, неловкость. Она чувствовала себя голой, хотя была одета. Ньют первым нарушил молчание. Он оттолкнулся от косяка, сделал шаг вперёд, но не спешил. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая, почти ленивая усмешка, за которой пряталось напряжение. — Я, наверное, помешал? — сказал он, скрестив руки на груди. — Не вовремя зашёл, да? Клео уставилась на него, не понимая. О чём он? — В смысле? — выдохнула она, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Ньют сделал ещё шаг, теперь между ними было меньше метра. Его лицо было напряжённым, но он старался держаться спокойно. — Ну, наверное, вы тут были слишком заняты, — он развёл руками, и в его голосе зазвенела сталь. — Видимо, чем-то таким… немножко интимным. В душевой. Раз он такой взбешённый, да? Тогда понятно, почему. Я прервал вас. Клео почувствовала, как кровь приливает к лицу. Стыд и злость смешались в один тугой комок. Он думает, что я была с Дереком? Он думает, что между нами что-то было? — Ты… — её голос дрожал. — Ты что, серьёзно? — А что? — он поднял бровь, не отводя взгляда. — Я не прав? Ты здесь, он здесь, вы оба взлохмаченные… — Мы не были! — выпалила она, делая шаг к нему. — Ничего не было! — Конечно, — он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Перепутала дверь. Вчера. Сегодня. Случайно. Клео сжала кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы. Она хотела ударить его, но сдержалась. — Ты идиот! — выкрикнула она. — Ты просто идиот! Я не с ним! Я его ненавижу! Она рванула к выходу, чтобы выбежать из душевой, но Ньют неожиданно выставил руку, уперев ладонь в край душевой кабинки, прямо перед её лицом. Клео замерла — она оказалась запертой в маленьком пространстве между кабинкой и его телом. Его рука была всего в нескольких сантиметрах от её лица, и она чувствовала тепло его кожи. — Да, знаешь, даже от тебя я такого не ожидал, — сказал он тихо, и в его голосе прозвучала горечь. — Чего? — она замерла, глядя в его глаза. — Ну, ты, наверное, не так уж и против этого места, да? — он усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то — не то сожаление, не то злость. — Смотрю, ты нашла тут себе хорошее развлечение. Может, ты вообще за них? Или мы чего-то не знаем? У Клео перехватило дыхание. Внутри всё вскипело — обида, ярость, отчаяние. Она сжала кулаки так, что костяшки побелели. — Ты не смеешь! — прошипела она, и её голос сорвался. Она схватила его за руку, оттолкнула её в сторону, а затем, собрав всю силу, что в ней была, толкнула Ньюта в грудь обеими руками. Он не ожидал такого напора, потерял равновесие и отступил назад, ударившись спиной о край другой кабинки. Кафель звякнул, он пошатнулся, но удержался на ногах. Его лицо исказилось от удивления и боли. Клео не стала ждать. Она рванула к выходу, проскочила мимо него, вылетела в коридор и побежала, не оглядываясь. — Клео! — крикнул он ей вслед. Но она не остановилась. В ушах шумело, сердце колотилось где-то в горле. Она бежала, пока не свернула за угол и не скрылась из виду. Ньют остался стоять в душевой, глядя на пустую дверь. Его лицо было бледным, глаза — потемневшими. Он провёл рукой по волосам, выругался сквозь зубы. — Да уж, чего же ты ещё ожидал?, — прошептал он Но в его голосе не было злости. Только разочарование. Разочарование в ней.