"This murder takes two"

      Утро того дня не отличалось от других. Усянь, любитель поспать подольше, сквозь сон почувствовал легкий поцелуй на своем плече. Проснулся Ванцзы - ранняя пташка. Молодой человек улыбнулся и снова погрузился в сон. Через какое-то время прохладные пальцы прошли сквозь копну спутанных от сна волос, откидывая их с лица, а через мгновение горячие, пахнущие кофе и ореховой пастой губы оставили поцелуй на щеке.       — Хорошего дня, — прошептал Ванцзы в щеку, — Люблю тебя.       — …блю, — промямлил сонно Усянь.       Лань Чжань улыбнулся. Глаза с теплом смотрели на спящего любимого человека. Как и всегда после того, как они начали жить вместе, захотелось послать ко всем чертям университет и залезть под одеяло к Вэй Ину. Обнять, теснее прижаться и уткнуться носом в его кожу, пахнущую гелем для душа. Мысленно простонав, молодой человек поправил одеяло на возлюбленном и вышел из спальни.       Усянь позволил себе поспать подольше обычного, хоть смена у него и дневная, но бар начинал работать в час дня, и дел до этого не намечалось. Он лениво позавтракал, просматривая новости в интернете. Так же лениво пообщался с Цзян Ченом в Вичате. Друг с Мянь-Мянь собирались в ближайшее время приехать к ним в гости, они обсуждали и выбирали удобный день. Время пролетело незаметно. Пообедав заваренной лапшой с остатками вчерашнего ужина, жареной в воке курицей и маринованными овощами, Усянь начал собираться на работу.       Постиранный комплект униформы убрал в рюкзак. Гладить ее он будет уже непосредственно в баре, поэтому на рабочем месте появляться необходимо было заранее. Он бы с радостью приготовил ужин, чтобы пришедший с учебы Ванцзы поел и отдыхал, но, к сожалению, в готовке Усянь был полный профан от слова совсем. Его максимум — заварить лапшу или подогреть готовое в микроволновке. Пару раз он пытался удивить любимого, приготовив рис с овощами. Удивление, конечно, было, но отнюдь не радостное.       Ванцзы до сих пор удивлялся как можно было изгадить это, казалось бы, самое простое блюдо. Но видимо талант Усяня в сфере готовки именно в этом и заключался — испортить продукты так, чтобы их не могли есть даже свиньи. И это не говоря о том, что молодой человек, любитель сычуаньской кухни, приправлял всё огромным количеством перца. Лань Чжаню иногда казалось, что тот добавлял перец даже в десерты, в свой любимый тирамису, например.       Рабочий день также начался обыденно и не предвещал ничего необычного. Хозяйка пришла раньше на несколько часов и в ожидании своей смены подсела к одному из клиентов, оказавшимся ее давним знакомым. Этот мужчина стал часто захаживать последнюю неделю, и почему-то молодой человек был уверен, что причина тому он сам.       Он уже устал удивляться и негодовать по поводу повышенного внимания к своей персоне и, кажется, смирился с тем фактом, что каждый бандит в Китае посчитал своим долгом приехать в Пекин и навестить бар «Красная камелия» где работает сын недавно погибшего Сяо Тэн Дана. Сейчас, в разговоре с близкими друзьями, он шутил, что этот бар стал своего рода Кайлашом для триады. Хотя последние дни в заведении он начал замечать японцев, корейцев и даже европейцев.

***

      Смена Усяня подходила к концу, оставался час с небольшим, молодой человек предвкушал приход Ванцзы. Это тоже стало ритуалом — если он учился, то обязательно заходил к Усяню, или забрать после дневной смены, или просто поздороваться, чтобы унять щемящую тоску в сердце. Подпортил настроение манерный гей, который пришел на удивление не в вечернюю смену, как делал это всю неделю. Усянь порадовался, что ему не придется наблюдать его в течении нескольких часов.       Он упорно делал вид, что не замечает взглядов, пожирающих его. Как делал вид всю неделю, что не слышит разговоры этого пидораса и не понимает о ком тот ведет речь. Молодой человек дураком не был и причины подобного поведения понял уже ко второму его посещению. Но понимание происходящего не отнимало того факта, что Усянь был еще и страстной натурой с взрывным характером. По сравнению с собой времен старшей школы он успокоился, но вызвать в нем злость и гнев до сих пор было проблемой пары секунд. Он, конечно, быстро успокаивался, но к тому моменту уже успевал наломать бамбука.

***

      Ни Ксу пришел в дневную смену красавчика бармена и намеревался всего лишь немного его подразнить. На следующий день маканца пригласили в клуб, поэтому свою дозу яда он решил скормить раньше, хоть порция и получится меньше обычного. Он по обыкновению сел у стойки и принялся любоваться барменом. Тот делал вид, что не замечает похотливых взглядов бросаемых Ни Ксу на его задницу, обтянутую черной тканью брюк.       Вибрация в кармане джинс известила о получении уведомления из специального приложения, которое производило звонок на номер, создавая иллюзию, что вам кто-то звонит. Это помогало избавить вас от надоедливого собеседника, компании или разговора. Маканец использовал его, чтобы создавать видимость разговора с иллюзорным другом Мики, которому он рассказывал о своей поездке в Пекин. А конкретно о встречах, тоже фантазийных, с Лань Ванцзы.       — Алло, Мики, малыш, как так получается, что ты постоянно звонишь мне когда я в баре? — маканец закинул ногу на ногу и принялся интенсивно жестикулировать.       Первые минуты разговора Ни Ксу пересказывал погоду; развлечения, которым он успел предаться в Пекине; покупки, которые он совершил в New Yansha Mall. Так весь бар узнал, что он прикупил там милейшие розовые кружевные трусики, новый дилдо с вибратором и деловой костюм от Зигги Чена .       «Я бы вздернулся на месте господина Зигги, от упоминания своего костюма в одной фразе с искусственным членом, тем более если этот член вызывает больше восторга, чем твое творение», — закатил мысленно глаза Усянь, смешивая коктейль.       Но маканец не задумывался о подобных тонкостях. Разговор перешел на более личные темы, голос стал тише, но не настолько, чтобы его не слышали окружающие, конечно же.       — Что? Спрашиваешь, как продвигается у меня с красавчиком из универа? Туго, очень туго, Мики, — Ни Ксу театрально надул губы и закатил глаза, — Разговорить его не так-то просто. Но зато я узнал, что он учился во Франции. Представляешь? Французский язык, ах. Mon ami, c'est merveilleux. Как эротично, скажи?       Маканец лег грудью на стойку, растекаясь от удовольствия, пробуя на языке французские слова. Как у любого китайца у него не получалось выговорить букву R, придающую тот самый шарм языку. Усянь прыснул в кулак, радуясь, что стоит спиной и посетитель его не увидел. Следующие слова заставили молодого человека подавиться смехом.       — Слышал бы ты как Лань Чжань произносит слова по-французски своим бархатным грудным голосом….Ох, Мики, — Усянь резко с осоловелыми глазами развернулся.       Он повернулся к стене с бутылками, чтобы взять Абсент, в его руке была зажата ложечка для поджигания на ней сахара. Стараясь сдержать себя в покое, хотя бы внешне, он сжал кулаки, сгибая ложку пальцами, пока ее края не впились в ладонь. Это немного привело его в чувство, и он раздраженно отбросил скукоженный предмет в мусорное ведро.       — Я не говорил? Его зовут Лань Чжань, вежливое имя Ванцзы. Представляешь, кто-то еще помнит о вежливом имени.        Ни Ксу впился взглядом в лицо бармена. От него отхлынула кровь, молодой человек закусил губу, чтобы не дай бог, не сказать чего-то лишнего. Маканец упивался произведенным эффектом. Кто бы мог подумать, что именно знание личного имени ледышки с янтарными глазами способно вывести красавчика за стойкой из себя.       Все свои визиты в «Красную камелию» Ни Ксу совершал уже после того, как там появлялся Ванцзы. Конечно, маканец знал о посещениях и специально не появлялся в это время, чтобы не попасться на глаза Ванцзы. Мало ли он запомнил его еще с университета или же бармен заведет разговор. Но в этот день Ксу захотелось посмотреть на встречу двух красавчиков. Интересно как этот Лань Ванцзы общается со своим партнером.       Ждать долго не пришлось. Не прошло и часа, как тот переступил порог бара и со счастливой улыбкой направился к стойке. Бармен завидев его тоже улыбнулся, но натянуто, бросая раздраженные взгляды на маканца. Тот, поймав один из них, кокетливо улыбнулся и подмигнул, еле сдержавшись, чтобы не послать воздушный поцелуй.       Усянь поджал губы и с трудом оторвал злобный взгляд от раздражающего посетителя, желание размазать его улыбку кулаком становилось еле терпимым.       — Привет, — Ванцзы ласково улыбнулся Усяню и незаметным движением погладил тыльную сторону ладони возлюбленного, — Я подожду тебя в столовой.       Усянь ответил натянутой улыбкой, стараясь сдержать желание скосить на манерного гея глаза. Ванцзы заметил напряжение в поведении любимого, но списал все на усталость. Еще раз улыбнувшись, он подмигнул, чтобы поддержать любовника и уже специально накрыл его руку своей. Это подействовало. Молодой человек немного расслабился и улыбнулся.       Скоро закончится смена и они отправятся домой. По дороге зайдут куда-нибудь, чтобы перекусить и взять с собой на завтра еды. У Лань Чжаня выходные, на учебу не надо, а у него вечерняя смена. Возможность провести вместе весь день добавила уверенности, и Усянь указательным пальцем провел по ладони, что накрыла его руку.       Увидев, что льдышка, как прозвал Ванцзы Ни Ксу, умеет таки быть приветливым и улыбаться, маканец испытал чувство обиды, смешанной с ревностью. К этому прибавилось раздражение по поводу того, что из-за дурацкого заказа он не может подружиться по-нормальному с двумя геями. Судя по всему они обычные люди и встреться они при обычных обстоятельствах, могли бы вполне сойтись и вместе позависать в клубах и барах. А, может, могло бы получиться что-то большее, кто знает.       — Оу, Лань Чжань, это ты? Надо же было встретиться в баре! Выпьем? — идея вот так обратиться к льдышке пришла внезапно, сгенерированная желанием поддеть бармена и его любовника.       Ни Ксу с широченной улыбкой и горящими глазами схватил Ванцзы за руку, как раз в тот момент, когда он развернулся, чтобы уйти в подсобные помещения, ждать Усяня.       — А? Ты кто? — гот развернулся к маканцу с удивлением взирая на него сверху вниз, само собой не узнав в нем раздражающего посетителя университета, которого он встретил неделю назад.       Увидев чужую руку на плече Лань Чжаня, Усянь переменился в лице. Неделя раздражающих диалогов по телефону, навязчивые похотливые взгляды и знаки внимания маканца навалились разом, поднимая только что успокоившуюся злость. Он не был зол на Ванцзы, да и на этого пидораса в принципе тоже.       Его злила вся эта суета вокруг того, чей он сын и с кем спал. Внедрение в его личную жизнь бесило молодого человека всегда, а тут просто квинтэссенция нарушения его личных границ и пространства. Вспомнилось и все случившееся ранее: попытки вывести его из себя разговорами о связи с Шангом Сюэ; абсурдные обвинения отца в сводничестве, которые выдвигали посторонние люди, и тому подобное.       Катализатором стало обращение Ни Ксу к его Лань Чжаню по личному имени, что дозволялось только ему и Мянь-Мянь, и то последнее время даже она звала его исключительно вежливым именем — Ванцзы.       Рука дернулась, и кулак Усяня врезался в челюсть маканца, тот покачнулся и начал разворачиваться на нападавшего. В следующее мгновение молодой человек уже перепрыгивал через стойку, откидывая фартук, давая простор ногам. Ни Ксу не успел толком среагировать, а его уже повалили на пол очередным ударом в лицо. Усянь сел ему на живот и принялся наносить один удар за другим.