Анестезия

      Ты знаешь, что такое красивое прячется за словом paura? Не знаешь? Или все же да? Ведь ты лучше меня знаешь итальянский, учишь его уже 342 дня. Представь себе, поднимаешься как в клубе анонимов и говоришь: уже 342 дня я…       Ты ведь такая идеальная, ты ведь начала его учить после того, как захотела его выучить я. Ты ведь выкладываешься, так выкладываешься, что мне страшно тебе не соответствовать.       Я как Мари, запертая в клетке, и пусть на Джейн больше похожа я с любовью к хвостам и чему-то более интимному, чем можно сказать, но… Хотя, кажется, открой эти тексты, и все, до чего докоснется рука, оно все такое нежное и интимное, что больше и не сказать, так к чему же темнить? Куча компромата собрана давным-давно, наставлена на меня прожекторами, ведь на старые ярлыки так легко повесить новые. Но к чему я? Почти всегда в нашей паре Джейн — ты. И мне не спрятаться за буквами, ведь ты умная девочка. Ragazza intelligente che amo, правда? Куда бы я ни пошла, что бы ни написала, ты ведь знаешь, что это о нас?       Позволь мне быть слабой. Позволь мне вылить все, что я чувствую, в буквы, и не бояться, что ты поймёшь меня не так. Ведь за моей спиной paura, красивое слово, и впереди тоже оно. Я в своей свободе запуталась, заковала сама себя, потому что не чувствую себя в ней свободной. Мне нужно оглядываться, мне нужно постоянно смотреть в глаза красивому слову, которое мне не хочется произносить… Ты же учишь итальянский, ragazza, ты же такая идеальная, так скажи, что случилось со мной, ведь ты знаешь перевод?       Позволь мне быть ядовитой. Позволь мне быть ведьмой, которую все проклянут, продолжая любить. Я ведь такая слабая, и мне нужно постоянно говорить-говорить-говорить, я не могу думать так, как умеешь это ты. Я живу моментом, так запечатли его и посмотри. Но ты откладываешь на часа два, возвращаешься и снова откладываешь. Ты сильная. Ты можешь думать и размышлять. А мне это больно. И я эгоистично требую того же от тебя, что невозможно.       Ты просишь прощения за то, что не можешь разделить со мной хлеб и вино. Ты просишь прощения за то, что можешь жить не так, как я, а так, как ты. Просят ли за это прощения, скажи? Скажи, просят ли прощения за то, что они живут? И ведь не твоя вина, что мне это звучит как предательство. Скажи, что ты видишь, смотря в зеркало?       Сегодня мне пришлось заново в него посмотреть и вспомнить, как все начиналось. А ведь это было недавно, но кажется так давно. И ты везде идеальная, везде умная, везде ragazza. Везде, начиная с кабинета физики и заканчивая им же. Где бы я ни ступила, куда бы ни пошла, идеальная ragazza уже подставит плечо и поможет. Купит сотни книг, обложит шоколадом и блокнотами, сделает всё. А мне ступить негде.       Ведь ты Джейн, ragazza, и ты знаешь это. А мне остаётся как Мари, и чёртова Дюкар всё написала. Мы ведь любим так говорить, да?       И я скажу: достань мне печатные книги Дюкар, и ты ведь достанешь. Ты придёшь с такими честными глазами, посмотришь на меня и упадёшь на колени, протягивая «Аддикт» или «Алису». Ты ведь наизусть знаешь, что мне нравится, идеальная ragazza. А я нет. И я скажу, что я пытаюсь, но ведь это детский лепет.       Позволь мне быть по юношески максималисткой, кажется, это то, чем я живу. Мне нужна драма, мне нужны книги и романы. Мне нужна идеальная и не идеальная ragazza. Но все затмевается тёмным paura. Все мной обесценивается, когда на сцену вступает Эго. О, оно любит со мной поиграть и бросить поломанной куклой. Я могу тебя так любить, что за секунду возненавидеть за то, что ты меня любишь, мне очень легко. И через секунду же обратно. Но ты ведь идеальная, правда? Ты ведь никогда не ненавидела меня, хотя сколько я неправильного сделала?       Твои первые и наверное последние слезы, когда я не прислушалась к тому, как комфортно тебе. Мне сердце разрывалось, но что я могу сделать, разве что промотать все в голове и изрешетить ненавистью душу? Я просила прощения, и, получив у тебя, я не могу получить его у себя.       Позволь мне временами тебя ненавидеть, девочка. Я ведь такая слабая, и не могу быть идеальной. Я так боюсь, что ты встретишь того, кто подойдёт тебе идеально, и будет тебя любить больше, чем ты сама можешь. И тогда ты станешь Мари, а он — Джейн. Я так боюсь, что этот кто-то в будущем покажет тебе, как нужно и можно любить, будто моя любовь обесценится, потому что мне кажется, что моя ничего и не стоит. Потому что мне в раздражение от того, что ты не любишь общество и море, а я этим живу. А будет тот, кто это поймёт, и возьмёт за руку, и поведёт в дождливые горы, подальше ото всех. И будет у него и время, и деньги, и он не будет искать отговорок. И будет все идеально, под стать тебе. Потому что я не могу ступить себе на горло, но почему-то требую этого от тебя.       А я останусь воспоминанием и блеклым сравнением, которое всегда проиграет.       И я этого боюсь.       Позволь мне быть раздражённой на то, что потом покажется мелочью. Я хочу показать тебе звезды, но ты не хочешь идти к ним, потому что. Я так хочу показать тебе море, но ты не хочешь идти по песку, потому что. И ты не знаешь, вдруг это единственная возможность, которая выпала нам. Ты ведь не знаешь будущего, так почему отказываешься от возможности? Меня это так до хруста костей, и так, что вписывается под кожей красными буквами. Потому что знаешь, что тебе будет плохо. И делаешь правильно. Нужно делать так, как лучше тебе.       Идеальная девочка, умная девочка, ты проживёшь прекрасную жизнь и встретишь того, кто будет лучше этой версии меня. Может быть, я повзрослею, но что если нет? Я так боюсь показаться глупой со своими страхами и текстами. Я так боюсь ошибиться, что мне страшно думать, и я лишь чувствую.       Позволь мне бояться так, как не позволяю себе я. Ведь ты умная девочка, правда? А я так хочу тебе соответствовать, что боюсь…