Trust me.

Каждое утро для Юнхо одинаковое. Он просыпается уже заебанный, соскребает себя с кровати, с горем пополам себя приводит в порядок: умывается, зубы чистит, волосы моет, принимает душ, и как только становится чуть лучше, мать с похмелья, или, возможно, еще не ложившись, доводит до трясучки, и парень со скрипящими зубами вылетает из дома, надев первые попавшиеся вещи, и только на улице может спокойно выдохнуть, затянувшись сигаретой и достав телефон. Он каждое утро, пока идет до школы, пишет Минги все, что придет в голову. Предупреждает, если погода холодная, просит теплее одеваться, про птиц рассказывает, пишет, что ему снилось сегодня, и от этого успокаивается. Он дышит влюбленностью в Минги, спасает себя ей, лечит, потому что это — единственное, что радует его. С Минги он может отвлечься от своих мыслей, переживаний, от бесконечной долбежки мозгов дома, Минги — его отдушина. Он ощущается глотком свежего воздуха, благодаря которому Юнхо еще не задохнулся в этой бесконечно душной мозгоебке.  Желание ходить в школу было лишь из-за Минги, который всегда был рядом, пусть и вынужденно. Сейчас он каждый раз воодушевленно, с предвкушением идет по лестнице, ищет кабинет, приходит пораньше, и все это лишь для того, чтобы взглядом наткнуться на привычно опущенную голову. Чтобы обнять, почувствовать тепло, почти неосязаемый аромат духов, поймать фантомную улыбку, насладиться их секундной близостью. А вот, кстати, и он, красавчик, сидит на диванчике, привычно заткнув оба уха наушниками, но не поднимает голову. Юнхо знает, что он видит, но Минги не обращает внимания, пока его не позовешь первым. Он и сам был такой, не хотел привлекать внимание других, чтобы не слышать обидных слов потом.  — Привет, — Юнхо улыбается, садясь на диванчик, парня коротко обнимая за шею, и мимолетно запах его шампуня втягивает, с улыбкой наблюдая заинтересованно, как парень вытаскивает наушники. — Пойдем в кабинет? Вряд ли там кто-то пришел.  — Мг.  — Красивая толстовка, — Чон оглядывает парня, и тут же смотрит на него чуть странно, протяжно, и Минги не может прочитать это взгляд, но на самом деле его читать и не нужно. Все лежит на поверхности: его глаза-сердечки, нежная, влюбленная улыбка, его жесты, только вот Минги почему-то не видит этого. Юнхо начал странно на него смотреть в последнее время, и это немного напрягает, хотя его поведение не меняется. Не хочется думать, что это всё потом обернется для него плохо, но не выходит, — Тебе идет. Классный цвет.  — Спасибо.  — У тебя сегодня укладка? — Юнхо чуть склоняет голову, скользя заинтересованным взглядом по прядкам коротких волос, и Минги чуть озадаченно кивает. Как он замечает все это? У него волосы и так очень короткие, как вообще это можно было увидеть? — Красиво. Давай погуляем потом?  И как он умудряется так перескакивать с одной темы на другую?  — Мг.  — А ты делал математику? Можно я у тебя спишу? Хочешь я тебе историю дам списать? — Да я и так все сделал. Бери.  Юнхо заходит с парнем в кабинет, дверь закрывает, и с мягкой улыбкой садится за уже полюбившуюся парту, затягиваясь курилкой парня, которая уже привычно ложится в руку. В глаза смотрит, а после поднимает брови, замечая еле заметную голубую полосу у радужки.  — Ты носишь линзы? — Чуть удивлённо, и даже немного озадаченно. Он и не знал, что у Минги может быть плохое зрение. Конечно, это не так легко заметить, когда человек почти не дает смотреть в глаза, но Юнхо ведь внимательный, но не заметил такого.  — Мг.  — У тебя плохое зрение или это цветные? — Парень голову заинтересованно склоняет, всматриваясь, и Минги взгляд уводит. Ему некомфортно, когда его рассматривают так близко. Юнхо надеется, что не цветные. Не хочет, чтобы Минги скрывал себя, он ведь такой красивый, у него такие замечательные, глубокие, выразительные, завораживающие глаза. Юнхо бесконечно в них влюблен.  — Зрение, — И как всегда отвечает коротко, чтобы свой голос не слышать, а Юнхо так хочет слышать его.  — У тебя не болят глаза? Я слышал, что от линз бывает прямо жжет, — Беспокоится ведь за него, дурака. Позаботиться хочет, сам ведь не будет о себе заботиться, ему хочется показать всю свою заботу.  — Все нормально.  — Тебе бы пошли очки, — Чон улыбается, склонив голову, и прикидывает, как же замечательно выглядел бы Минги в очках. У него очень красивые черты лица, красивая форма, он любуется и впитывает его образ, запоминает, отпечатывает на подкорках век те несколько секунд, что смотрит на него, — Да! Квадратные… или прямоугольные, и чтобы они были в темной оправе. У тебя тип лица подходит.  — Да ну тебя, — Отводит взгляд, чуть сгорбившись, а Юнхо брови вздергивает, мол, «Не веришь мне?», а Минги бровью ведет, фыркая. Не верит. Он уверен, что выглядит ужасно практически во всем, и тем более в очках, с ними он буквально выглядит как типичный ботаник, который на сто процентов станет жертвой буллинга, хотя у него именно такие очки, которые Юнхо описал. Он больше никогда не жизни их не наденет. Какое «пошли бы очки»? Ну он совсем дурак? Он носит эти линзы, терпит дискомфорт, только чтобы не надевать очки. Он ужасно выглядит в них.  — Серьезно! — Чон восклицает, брови подняв, и легко младшего в плечо толкает, — У тебя очень красивая форма лица. Мне вообще только тонкие очки идут. Я в них на сорокалетнего сутенера похож.  Минги на секунду замолкает, а после смеётся коротко, чуть морща нос, и Юнхо тонет в нем. Он такой безумно красивый, такой хорошенький, его хочется обнимать бесконечно, и не давать никому его обижать. Он буквально маленький, нежный птенчик. Невероятный.  — Ты дурак? — Минги бровь поднимает, а Чон лишь плечами жмет, и быстро математику переписывает, затянувшись.  С Минги хорошо. Сейчас, вдвоем, пока никого еще нет, они могут побыть вместе. Пусть Минги и не привык к нему до конца, пусть еще ведет себя настороженно, пусть еще не доверяет, Юнхо все равно хочет быть рядом. Разве немногословность Минги сможет его оттолкнуть? Да никогда в жизни.  Он любит его таким — замкнутым, тихим, молчаливым, угрюмым, но постепенно раскрывающимся рядом с ним. Чем он может отталкивать других? Разве то, что он тихий — плохо? Он не причинял вреда другим, никого не задирал, как Хонджун, не срывал уроки. Он не сделал буквально ничего, чтобы получать негатив в свою сторону.  — Ты в порядке?  Вопрос звучит, словно через толщу воды, и Юнхо даже сначала не понимает, что Минги обращается к Юнхо. Он поворачивает голову, чуть приподнимаясь, и немного заторможенно брови поднимает.  — А… Почему ты спрашиваешь? — Он правда немного озадачен. Он прямо в глаза парню смотрит, но не может встречаться с его глазами.  — Ты просто выглядишь уставшим.  — Оу, — Минги как будто видит его насквозь, читает его, как открытую книгу. Никто другой бы не заметил. Юнхо тихо фыркает понимающе, и трет глаза, тяжело вздыхая. — Прости, опять сцепился с матерью вечером, она до ночи мозги ебала, и с утра тоже накапала. Не выспался.  — Сочувствую, — Он говорит ровно, ни одной эмоции нет на его лице, но Юнхо все равно рад.  — Спасибо, — Он смеётся ласково, чуть голову склоняя, и на пару секунд жмурится, чтобы жжение от недосыпа в глазах убрать, — А ты как спал?  — Я? — На лице Минги явно читается удивление и недоумение, и Юнхо кивает, мягко улыбаясь. Конечно он, кто же еще? На сон других людей ему плевать.  — Ты писал, что у тебя бессонница, — Минги немного сконфуженно брови хмурит, и упирается взглядом в парту, скользя по древесному узору. Он запомнил? Один раз ведь всего писал про бессонницу, и то вскользь упоминал. Ему разве важно это? Кроме мамы, никто за него не волновался. Он ведь не просил сочувствия, не просил его жалеть, даже не думал об этом, а Юнхо переживает… — Да нормально всё…  — Ты плохо спишь? — Я долго не могу уснуть.  — Мой бедный… — Юнхо губы поджимает, гладя Минги по плечу, и брови чуть заламывает. Ему жаль. Минги ведь явно спит мало, поэтому у него такие синяки под глазами, и он всегда уставший, — У тебя есть лекарства? — Нет.  — Как нет? Ты не ходил к врачу? — Нет. Я не люблю врачей, — Минги хмуро плечом ведет, и губы поджимает, на что Юнхо качает головой.  — Пожалуйста, сходи к врачу. Я переживаю за тебя.  — Почему?  Юнхо стопорится, и открывает рот, чтобы ответить, а после тихо выдыхает, задумываясь. Вроде такой обычный вопрос, но он не знает, что ответить. Почему он переживает? Если так смотреть, причин много. Потому что влюблен, потому что не хочет, чтобы Минги себя плохом чувствовал, потому что он ему важен, но он ведь не может так сказать. Минги не поймет его.  — Потому что ты мой друг.  И взгляд его такой нежный, такой ласковый, такой заботливый, что Минги просто сдается, кивая.  Класс начинают заполнять люди, и Минги снова натягивает на лицо привычную маску. Холодный взгляд, нахмуренные брови, поджатые губы. Юнхо тяжело вздыхает, откладывая тетрадь, и мягко толкает парня плечом в плечо. Он видит, что Минги переживает, и поднимает уголки губ, подбадривающе улыбаясь. Он рядом.  — Доброе утро, класс, — Учитель заходит в кабинет, ставя на стол сумку, и улыбается, кивком позволяя всем сесть, — Надеюсь, все сделали задание, потому что у меня нет желания портить настроение ни вам, ни себе. Прошу, выступайте с вашими презентациями, распределяйте порядок сами.  — Каким ты хочешь пойти?  — Желательно никаким, — Минги хмыкает, и Юнхо легко его толкает под ребра локтем. — Ну перестань.  У нас хорошая презентация.  — Я ненавижу выступать перед людьми.  — Я тоже, поверь, — Юнхо усмехается, и чуть крепче сжимает ладонь парня, — И я тоже ужасно переживаю. Но чем быстрее выступим, тем быстрее все кончится. Хорошо? — Мг.  — Мы вторыми пойдем, — Чон кивает парню слева на другом ряду, и тот кивает, потому что вызвался первым. Назад пути уже нет, и Минги тяжело выдыхает. Ну пиздец. Его уже начинает потряхивать, и Юнхо его руку крепче сжимает, улыбаясь уголками губ. Он с ним вместе.  Пять минут чужой презентации проходят быстро, и вот уже выходят они. Когда они садится, лицо Минги как всегда холодное и каменное, и выглядит он очень уверенным, но внутри ему страшно до усрачки. Юнхо встает за парнем, коротко сжав плечо под капюшоном, открывает слайд, изредка теребя ткань его толстовки. Он свою часть читает, но иногда запинается из-за волнения, хотя это даже не заметно для остальных. Он всегда переживает из-за публичных выступлений, но радость за Минги переполняет его, и волнению почти не остается места. Он парню листы передает, и держит руку на его плече, показывая, что он рядом. Он здесь.  У Минги, оказывается, голос достаточно громкий, и очень глубокий. Он читает уверенно, четко, но Юнхо слышит, как его голос иногда легко подрагивает. Чон крепче сжимает плечо парня, показывая, что он рядом, и после свою часть дочитывает. У Минги пальцы мелко подрагивают, и у Юнхо тоже. Они оба очень волнуются, но они рядом, вместе.  Юнхо от Минги не ожидал такой подачи. Вся его речь отлично поставлена, он читает очень красиво, и чуть иногда запинается, но это не важно. Он невероятный.  Преподаватель, вставая из-за парты, негромко хлопает в ладоши и улыбается, показывая свое восхищение и удивление. Обычно Минги на его уроках не отсвечивал совсем, даже головы не поднимал, а с появлением новенького вон какие сдвиги происходят. Этот новенький мальчик очень хорошо влияет на него. Преподаватель даже и не думал, что за столь короткий срок Минги перестанет быть тихоней.  — Минги, я приятно удивлен. — Учитель гордо улыбается, обводя парня взглядом, и кивает, подходя и похлопывая его по плечу. Сон чуть краснеет и опускает голову, а Юнхо восхищенно, довольно улыбается. Его распирает гордость за Минги, за то, что его похвалили, оценили его старания, заметили то, что он правда молодец,  — Делаешь огромные успехи, горжусь тобой, отличная подача. Присаживайтесь, ребята. Молодцы. — Мужчина кивает, садясь за свой стол, а Юнхо улыбается широко, солнечно, ярко, ловя застопорившегося Минги за горячую ладонь и утягивая за их парту. Сон опускает голову, садясь, и Юнхо мягко гладит парня по плечу. — Ты молодец. Отлично вышло.  — Чон улыбается, хихикая, и осторожно кладет ладонь на чужую, и ждёт в ответ чужую улыбку, и Минги действительно улыбается еле заметно. Он зря волновался, потому что получилось действительно хорошо.  — Ты тоже.  — Спасибо, — Юнхо голову на бок склоняет, щурясь, и губу нижнюю кусает по привычке, — Не хочешь потом в магазин сходить? Жрать пиздец охота.  — Как хочешь. — Сон хмыкает, пожав плечами, улыбается уголками губ, и тихо ойкает, когда старший его мягко за локоть щипает. Юнхо нравится с Минги. Если сказать честно, нравятся такие люди, как Минги. Иногда громкие, а иногда тихие и спокойные. Юнхо часто устает от разговоров, и со спокойным Минги ему безумно хорошо. Юнхо мягко улыбается, легко толкая Минги локтем. Рисует маленький смайлик в уголке его тетради, и ловит легкую, почти призрачную улыбку в ответ.  — Давай прогуляем литературу? — Юнхо негромко бормочет, и Минги хмурится, на него повернувшись. Дурак что ли совсем? Какое еще прогулять? Минги никогда не прогуливает, — Посидим где нибудь.  — Я не прогуливаю, — Сон хмурится еле заметно, а Юнхо тихо вздыхает, драматично брови заламывая.  — Ну там ведь такая скукотища страшная, я там вырубаюсь… А на улице такая хорошая погода, тепленько! Снежок такой хороший.  — Там слякоть.  — Ну что ты, а? — Юнхо снисходительно фыркает, и играется с ручкой парня. Ему ужасно скучно, пока другие что-то рассказывают, и он рисует маленькие рисуночки на полях чужой тетради, а после и на пальце Минги рисует маленький смайлик, тихо смеясь. Ему смешно, естественно в хорошем смысле, от того, что Минги на его выходки никак не реагирует. Не забирает свои вещи, не запрещает рисовать в тетради. Кажется, что ему вообще по боку на все его действия, но на самом деле ему интересно и он не против, просто он не реагирует на это. Пусть рисует, сколько влезет.  — Давай сделаем доклад по истории? Там можно вдвоем. — Юнхо после затяжного молчания парня легко тычет в плечо, и глаза трет, — Дополнительная пятерка никому не помешает.  — Мг.  — Если хочешь, можем пойти ко мне домой. Я не хочу вас нагружать своим присутствием.  — Можем пойти ко мне, все нормально.  — Точно? Твоя мама не будет ругаться.  — Нет.  Юнхо улыбается мягко, и кивает, изрисовав почти все поле на странице, и вздыхает, придирчиво рассматривая свои каракули. Криво вышло. Раньше он лучше рисовал. Линии неровные, пропорции страдают, горизонт завален. Вроде такие мелкие рисунки, а в итоге столько ошибок. Бездарность.  — Красиво, — Минги рассматривает его рисунки, приглядываясь к каждому, и фотографирует страницу, — Мне нравится.  — Да ну. Херня, все кривое.  — Ты дебил? — Минги бровь поднимает, и забирает у парня тетрадь, не давай зачеркнуть все рисунки. Легко бьет по ладони, и хмурится. Ну он совсем что ли дурак? Какая еще херня? Минги мечтал о таком уровне рисования всю жизнь, а для Юнхо это херня.  Как вообще можно назвать такое херней?  — Это ведь некрасиво. Посмотри, все кривое, — Юнхо вздыхает чуть расстроенно, и ручку обратно убирает парню в пенал, губы поджав. Да уж. Знал ведь, что у него руки из задницы. Не умеет он красиво рисовать.  — Мозги у тебя кривые, и глаза, видимо, тоже. У тебя ведь все красиво, — Минги не пытается обидеть, но и без сарказма не выходит. Ну он что, правда дурак? — Серьезно, перестань себя принижать. У тебя очень хорошо получается.  Юнхо решает не спорить, и просто кивает. Ему приятно это слышать, хоть он и не верит в эти слова. Он видит своими глазами, что рисунки не очень, но рад, что Минги нравится. Ну, если он не обманывает.  — Сколько ты рисуешь?  — Лет пять… наверное, — Юнхо примерно прикидывает, глаза отводя задумчиво, а после не очень уверенно кивает, — Может быть больше. Я не помню.  — Охуеть. — Ну а толку от этих пяти лет, если я ничего не умею?  — Тебе очки подарить? — Минги бровь поднимает, и Чон со смешком от парня отмахивается, легко губы поджав. Лучше бы он не рисовал, чтобы не расстраиваться. Он был прав, руки у него явно растут из задницы, а не из плечей, и очки тут точно не нужны, чтобы увидеть все его ошибки. Это Минги нужны очки, раз он не видит, как все хуёво.  — Я сейчас тебя тресну, если ты будешь дальше так сидеть.  — Ну что ты разругался… — Юнхо вздыхает, усмехаясь уголком губ, и на парту ложится на сложенные руки, — Давай лучше поспим. Урок скучный.  — Так, засони, ну-ка просыпаемся! — Преподаватель незаметно сзади подкрадывается, и оба парня испуганно подрываются, вздрагивая. Когда он успел? — Не спим. Дома надо спать. — Да мы спим… — Вместе спите что-ли? Поэтому не выспались? — Мужчина бровь поднимает, смеясь, и Юнхо прыскает со смеху, на Минги косясь, а тот хмурится, на мужчину оборачиваясь.  — По отдельности мы спим.  — Он ведь пошутил, — Юнхо легко парня похлопывает по руке, отвлекая от учителя, который отходит к другим ребятам, и губы поджимает, — Остынь. Это ведь просто шутка, ты чего?  Минги фыркает, отворачиваясь, а Юнхо губу жует, опуская взгляд в учебник. Его надежда на ответную симпатию в эту секунду умерла на девяносто процентов. Минги так негативно отреагировал на эту безобидную шутку, что сразу становится понятно, что он не такой. Сердце Юнхо трескается, и парень ногтями впивается в ладонь. В груди все начинает неприятно ныть от осознания того, что с Минги у него никогда ничего не будет. Он не такой.  — Все нормально? — Минги осторожно парня встряхивает за плечо, и Юнхо кивает, губу до боли закусив. Он бы подавил в себе чувства, если бы не был до потери пульса влюблен. Как же давно он не чувствовал этого.  — Ага.  Минги ловит смену чужого настроения, и немного озадаченно хмурится. Юнхо так резко изменился. Это из-за этой шутки? Он не понимает.  До звонка они так и сидят в тишине. Минги не понимает, что произошло, а Юнхо не может перестать быть расстроенным. Вроде бы обычная шутка была, но Минги отреагировал отрицательно, даже не посмеявшись. Ему настолько неприятна даже мысль о том, что они могут быть… вместе? Как же так? — Эй, — Минги тормозит Юнхо у кабинета, когда тот на автомате идет по коридору, и губы поджимает, — Что случилось? Ты сам не свой.  — Все нормально, — Юнхо натягивает улыбку, и уже тянется, чтобы растрепать волосы Минги, но осекается и руку опускает, поджав губы. Ему хочется разрыдаться. Настроение упало до нуля.  — Э, чего рожи кислые? — Уен с тихим смешком подходит к парням, голову чуть вбок наклонив, и их лица буквально сканирует взглядом, — Поссорились что-ли, голубки? Чего не поделили?  Юнхо сжимается, ожидая от Минги услышать очередную порцию ругательств, но Минги не ругается. Он фыркает, и лоб морщит.  — Мы не ссорились.  — О как, — Уен бровь поднимает, скрестив руки на груди, и усмехается, Минги в глаза смотря. Значит, со второй частью вопроса проблем не возникло? — Интересно девки пляшут. Не ссорились, значит?  — Нет? — Минги плечами жмёт, и легко Юнхо в ребра тычет локтем. — Мы не ругались?  — Да нет, — Юнхо жмет плечами после небольшой паузы, и улыбается снова, закусив губу. Он ничего не сказал плохого. Совсем. Даже не хмурился, — Все хорошо.  Уен загадочно улыбается, хмыкая, и с довольной ухмылкой их обоих осматривает, а после тихо вскрикивает, когда Сан сзади парню кладет ладонь на бок.  — Сан-и, ну ты совсем дурак? — Чон оборачивается, и испуганно парня шлепает по руке, но все равно делает это ласково. —Я так поседею, ну!  — Прости. Ты смешно пугаешься.  — Я потом тебя так напугаю, что ты в штаны наложишь! — Уен бурчит, но все же к Сану ближе подходит, спиной прижимаясь к его груди. Чхве перекидывает руку через плечо парня, и тихо смеётся.  Минги на их шутливую перепалку тихо смеётся, фыркая, и к Юнхо оборачивается, ловя его смех. Они стараются не смеяться громко, но в итоге Юнхо прорывает, и он хохочет, повисая у Минги на плече. Какие же они смешные.  — А че вы ржете вдвоем? — Уен бровь поднимает возмущенно, а после на Сана оборачивается, и тот, оказывается, тоже смеётся, — Вы совсем охуели?! Я тебе потом посмеюсь! — Он обратно к своему парню поворачивается, и легко хлопает по груди, строго на него смотря, — Дома поговорим.  Чон тихо смеётся Минги в плечо, скрывая хохот, и лицо прячет. Уен очень забавный.  — А вы вообще вдвоем! — Уен теперь в них обоих пальцем тычет, возмущаясь наигранно, и тут уже даже Минги не выдерживает. Он смеётся, лицо ладонью закрывая, и на Чона косится. Они оба стараются не ржать слишком громко, — Пососитесь еще! Стоят они ржут.  — Пососемся, милый? — Юнхо уже натурально задыхается от смеха, ладонью ведя по груди парня, тянет его за поясницу к себе, заигрывает с ним, и Минги фыркает, легко толкая парня в плечо. Дебил.  — Так! Успокоились, не при мне, — Уен от них обоих отмахивается, глаза шутливо рукой закрывая, и фыркает. Он видит, что Юнхо нравится Минги, и он рад, что Минги открывается. Он слишком хорошо читает их обоих.  — Пойдем в кабинет? — Чон, потянув парня за рукав, коротко улыбается, и на чужой кивок Уена с Саном зовёт за собой, заходя в кабинет. Они занимают уже полюбившуюся последнюю парту, а после Юнхо в рюкзак руку сует и перед Минги ставит небольшую коробочку сока, очаровательно улыбаясь, — Это тебе.  — За что? — Просто, — Юнхо жмет плечами, и фыркает, свой сок открывая, — Я просто заметил, что тебе такой нравится.  — О… Спасибо.  — Не за что.    *** После школы они начинают ускоренную подготовку к дню рождению. Времени, чтобы тянуть кота за хвост, точно нет. Нужно делать все в ускоренном режиме.  — Можно красный шарик повесить повыше, знаешь. — Уен, стоя посреди квартиры, задумчиво трет подбородок и довольно хмыкает, когда парень перемещает руку чуть выше. — Стой! Вот так. Приклеивай. Чон с кивком отклеивает с пальца скотч и лепит надутый шарит на стену, улыбаясь, полностью довольный их работой. У Уена отличное чувство стиля.  — Слезай. Нам еще кучу всего делать! Ему точно понравится! — Надеюсь. — Юнхо тихо смеётся, опускаясь на пол, и принимает милые колпачки из рук Уена. — Наденешь на него, когда он зайдёт? — Это будет не через пять минут, а завтра. Ты меня так готовишь, как будто он с минуты на минуту зайдёт. Господи, я уже так хочу, чтобы завтра быстрее наступило… — Раньше ляжешь — раньше наступит завтра. — Уен звонко хихикает, а после довольно потягивается и зевает. — Главное сказать Сану, чтобы он сидел с нормальным выражением лица. А то он любит погрузиться в мысли и сидеть так, как будто ненавидит весь мир. Я его боялся из-за этого, но на самом деле он та еще милашка. Ты видел его ямочки? Я в них влюбился! Уен рассказывает о своем парне с таким восхищением, восторгом и радостью, так мечтательно улыбается, что Юнхо невольно вздыхает. Он бы тоже очень хотел с Минги так… — Сколько вы уже встречаетесь? — Чон поднимает бровь, улыбаясь, а младший хихикает, довольно урча. — Ой, почти два года уже… Я его очень люблю. Уен мягко бормочет, а Чон-старший тихо усмехается, нежно и ласково улыбаясь. Он рад, что его друг счастлив. От того, как нежно и восхищенно Уен говорит о своей парне, хочется улыбаться. — Тебе ведь нравится Минги, да? — Младший мягко хихикает, садясь на диван, и ногами болтает с довольной улыбкой. Уен очень хорошо чувствует людей. Почти сразу он заприметил тот самый взгляд, которым Юнхо смотрит на Минги. — Только не думай меня обманывать, я всех насквозь вижу. Чон мелко краснеет, кивнув, и отворачивается, прикрепляя еще один надутый шарик к низкой полке. Он сам прекрасно понял, что Минги ему нравится, но вслух как-то еще не удавалось этого произнести… — Это очевидно, да? — Юнхо в руках перебирает скотч, а Уен улыбается, хихикнув.  — Вы милые. Я бы тоже хотел дружить с ним, но лучше не буду перебивать ваши отношения. Только Хонджун все портит, пидорас. Я не хочу, чтобы Минги закрывался из-за него, все-таки ты мой друг. А еще я совсем не знаю, что ему подарить. — Я тоже. — Юнхо тихо вздыхает, качнув головой мягко, и опускает ладонь на полку, усмехнувшись. — У меня даже идей нет. Я не знаю, что ему нравится. Может, украшения? Ему очень идут серьги. — Хорошая идея. А что еще? Сережек будет мало. — Я понимаю. Стой! Точно, у него же компьютер навороченный! Надо что нибудь к нему… Может, клавиатуру? Или мышку… Колонки, наушники? — Можно скинуться на хорошие наушники. У меня они как раз в отложенных лежат в корзине. — Отлично! Сейчас, я быстро переведу. Сколько нужно? — Три тыщи на нас троих. Через два часа привезут, мы как раз успеем все у тебя тут украсить. — Супер! Надо будет завтра что нибудь придумать, чтобы Минги смог поучаствовать. — Завтра придумаем.  — Думаю, если мы попросим твоего Сана купить нам пару бутылок пива, он сможет? Он выглядит старше нас всех. Выпьем, чтобы не так стесняться друг друга. — А потом в «правду или действие»… — Уен весело хихикает, мечтательно вздыхая, и улыбается, когда видит вздернутую бровь Юнхо. — Я с Саном тоже давно не играл… Я его люблю. — Вижу. Вы милые. — Ага! — Младший улыбается, хихикнув, и вздрагивает, когда телефон в кармане звонит. Парень трубку поднимает, говоря негромкое «Алло», и тут же в улыбке расплывается. — Привет! Ой, я тут с Юнхо, мы квартиру к дню рождения украшаем. Нет, спасибо, мы тут сами, ты поезжай домой, отдохни. Я сегодня домой, ага, надо с Юнбином посидеть, мама будет на работе. Ну ладно, давай, напиши как будешь дома, люблю тебя! Обязательно поешь. Угу, я позвоню, как буду выходить. Пока. Чон отключается, улыбаясь, а после смеётся, тихо пища, пока Юнхо в улыбке расплывается. — Какие вы милашки. — Старший снова подмечает этот факт, и Уен урчит, все еще улыбаясь после телефонного звонка. — Я соскучился просто по нему. — Чон бормочет, а после отмахивается, забирая с полки цветной шарик. — Надуть еще? — Да, давай. Думаю, будет лучше, если шаров много. Так красивее. — Юнхо улыбается, кивнув, и кусок скотча отрезая, забирая из пальцев Уена шар, который парень надул ну уж очень быстро. — Куда клеить? — Прямо сюда. Кстати, Минги сам сюда придет? Если не думал еще, можно я с ним пойду? Он просто правда такой хорошенький, я очень хочу с ним подружиться. — Уен Юнхо за руку цепко хватает, смотря смотрим огромными глазами, и Чон с кивком соглашается. А почему нельзя-то? — Спасибо-спасибо! — Да пожалуйста. Он же не моя собственность, чтобы я запрещал к нему подходить. — Юнхо улыбается, тихо хмыкая, и заражается Уеновским ярким смехом. С ним весело. — Какой ты смешной, а! Мне с тобой нравится. Ты милашка. — Уен хихикает, а после Юнхо дергает за локоть, уводя в коридор. — Пошли за едой! Заранее сделаем на завтра что нибудь. Они правда надеются, что Минги сможет чувствовать себя комфортно. Для Юнхо это важнее всего.