Биография неизвестной.

С волнением она приняла из его рук небольшое зеркало в позолоченной оправе. Сара оглядела свое лицо со всех сторон, с каким-то неясным облегчением замечая свой старый шрам от падения лбом на землю. Она расстроилась если бы Аластор залечил и его. Она ненавидела этот изъян, но она считала его своей частью тела, как родинка или кость. Сара ценила свою красоту. Сара ценила свои ужасы. Самое страшное, что судя по лицу Аластора, он это знает. Она опустила зеркальце на колени, разглаживая складки на грязном платье. Спина всё ещё страдала, но законы рая сами по себе не выветрятся и она просто не могла позволить себе лежать при мужчине распластавшись звёздочкой, поэтому она заставила себя сесть, не смотря на теплое одеяло и мягкую подушку, которые никак не хотели отпускать её из своих нежных объятий. Она не поднимала взгляд, рассматривая кусок ободранной стены напротив. Она испугалась. Банально, но сильно, потому что демон сидящий на кресле справа знал её, больше чем она сама. Это было правдой, потому что ей стёрли память. Это было первое, что она поняла, когда проснулась. Осознание, что она лежит на кровати, а позже и воспоминания о прошедшем дне пришли уже чуть позже. С отрывом в несколько десятков секунд, но всё же. Лёжа в кровати с закрытыми глазами она пыталась понять здесь ли Аластор и отгоняя от себя мысли об устрашающем факте. Закончилось это всё окликом демона о том, что хватит так старательно напрягать слух. «Перепонки лопнут, дорогая». Сара даже представить не могла какой промежуток времени от неё оторвали. Если посмотреть с одной стороны – она всё помнит. Своё детство, поступление в колледж, трагическая смерть матери и глупая смерть сестры. Ели как законченный курс и мелькающая перед глазами воображаемая картинка за несколько секунд до того, как её сердце перестало биться навсегда – на кладбище в его левой части, где обитают призраки Гранс, появляется ещё одна могила, на которой стоит небольшая картинка её лица. Она помнит как её распределили в рай, с подозрением прищурившись, когда увидели в своих супер сложных документах, что её кровную сестру направили в ад, но проверяющим не было дела до решения распределяющих. Она помнит каждый момент за пять месяцев после смерти. И в раю, и в аду, и на стыке двух миров, когда её скинули с небес. Она чувствовала, что взгляд Аластора блуждал по ней, прожигая и заставляя неуютно ёжиться. – Мне нужно задать пару вопросов, чтобы понять, что именно они сделали с твоей памятью. – Она слушала его шоу какое-то время, когда у нее было радио. Она прожила с ним под одной крышей два дня. И она впервые слышала, чтобы его голос звучал так холодно. Радио-демон излучал поддельную дружелюбность и был безумным психом, упивающийся своим делом. Ледяной тон просто не вязался с тем образом, который прославился на весь ад. – Как давно ты умерла? Естественно включая рай. – Пять месяцев назад. – Сара думала, что будет сложнее, но в ответе на этот вопрос она была полностью уверена. Она видела своё резюме у наставника. Ей и в голову прийти не могло тогда, что её где-то наебали – враньё это грех и всё такое. А потом, когда розовые очки разбились было не до этого – осколки застряли в глазах, мешая видеть. Ну, или жить. Вся уверенность испарилась в тот же момент, когда последний звук слетел с губ, которые чуть-чуть щипало. Она не жила с Аластором в одно время даже близко, а значит они познакомились уже после смерти. Главный вопрос – где? Стирали ли ей память даже после того, как она попала сюда, а надежде окончательно оставить её без поддержки? Сотрут ли ей память, когда узнают, что она себе в друзья получила принцессу ада? – А когда умерла твоя сестра? – Ничего не подтверждая, но и не опровергая, задаёт следующий вопрос. Аластор расслаблен. Не в зависимости от её ответов, правильных или нет, он абсолютно спокоен, потому что заранее знал, на что идёт. – Год назад. – Пожимает плечами Сара. Она мечтает сбежать с этого допроса. Почему её спрашивают только о смерти? Смерть Мисси не ужаснее кончины матери, но вспоминать всё равно не приятно. Повисает тяжёлое молчание. Хочется прочистить горло тем самым подтолкнув Аластора на продолжение, но что-то тянет её назад. Догадки. Она косит на него глаза. Они у нее большие и яркие. Иногда тускнеют в силу адских причуд, но в основном такие же как на Земле. Аластор ловит её взгляд. Улыбка у него скорее снисходительная, хотя очень похожая на недоброжелательный оскал. Он поднимает бровь на её непонимающий взгляд, словно поддерживая её идею напрячь мозги. – Я что-то неправильно сказала, так? – пробормотала она, внимательно следя за его реакцией. Такой чуткости не понадобилось, ведь он вполне заметко кивнул, всё так же продолжая молчать. – Я умерла раньше? – Бинго, дорогая, молодец! – Она вздрагивает от того, как он быстро сменил маску, нацепив того самого азартного ведущего своего фееричного шоу. Она упрямилась на протяжении всего их незамысловатого разговора, но всё же сдалась и опустила глаза на микрофон. Она понятия не имела, как отличить то, включен он или нет, поэтому никакой уверенности у неё не было. Вообще ни в чем. Она что-то нечленораздельно промычала, прежде чем отвернуться. В её комнате висела какая-то картина завешанная серой, блеклой тканью. Сара ставила на то, что тряпка скорее всего белая, просто жутко грязная. Вообще, всё действительно выглядело так, будто бы она уже была в аду. Её узнавал не только Аластор. Она видела на себе странные взгляды Хаска и если на протяжении двух дней она могла подумать, что он гребанный извращенец, то сейчас она была уверена, что они уже встречались, а он, под действием алкоголя, никак не мог понять где. Ну, или Аластор приказал ему не раскрывать рта. На неё странно смотрели оверлорды на центральных улицах, но она предполагала, что это из-за её нового «статуса». Что если они уже знали её? Когда он возник перед ней, ловко поймав её за подбородок, ей показалось, что она способна на полноценный крик, но это было не больше чем ощущение, несущее только разочарование в самой себе. Он так внимательно всматривался ей в глаза, что у нее даже заболело в затылке. Как оказалась позже, это было неспроста и это была не реакция организма на близость сильного оверлорда. Это была реакция на то, что в её разум пытались проникнуть. Раньше она думала, что такое возможно только в сказках. В Гарри Поттере, например. Даже прожив какой-то отрезок времени, – теперь уже неизвестно какой точно, – и с ангелами, и демонами, ей никто никогда не пытался рассказать, что кто-то может залезть к ней а голову. Хотя теперь она смутно понимала почему наставник не говорил ей ни о чем – ангелы боялись, что она вспомнит? Главный вопрос, вокруг которого крутились все эти мысли: что же всё таки стёрли? Что? «Я отвечу тебе. Могу даже показать, если ты просто расслабишься». Она падала. Это уже начинало походить на фильм ужасов, но она терпела и не ныла. Если Радио-демон является единственным кто может для неё прояснить все вопросы, то какое право она имеет возмущаться? Сара готова была расплакаться потому что думала, что упадет на спину. Она бы не пережила ещё одного удара по больной спине, но в итоге её как-то резко подбросило в другую сторону и она ощутила под ногами твердую почву. Перед глазами открылся привычный ад. Такой, какой она привыкла видеть уже три месяца. С криками, горящими зданиями и красным солнцем, которое еле-еле выделялось на одноцветном небе. Аластор стоял позади, почти вплотную. Она подпрыгнула от неожиданности, когда он прикоснулся к ней и повернул её голову влево. Она узнала свой дом. Он был таким же разукрашенным, но на стеклах не было надписей о Монашке. Ей показалось странным, что она так четко видит это. Они с демоном стояли на холме, в отдаление от адской цивилизации и уж тем более от её дома. – Это воспоминания, Сара. В них ты видишь каждую деталь, в не зависимости видела ли ты их раньше. – Будто прочитав её мысли, ответил он. Голос его звучал так, будто бы он стоял на десять шагов дальше. – Кстати, воспоминания твои. Не удивляйся, дорогая. Меня ещё не было в твоей жизни тогда, а ещё мне выгоднее доставать это всё из твоего запечатанного разума. Нам обоим выгодно. Всё, что мы сейчас просмотрим, вернётся к тебе в реале. Она скептически подняла бровь. Ну, конечно, вернётся. Она ведь сейчас их видит, а значит будет помнить. – Я не в этом смысле, – терпеливо стал объяснять он, отчего она снова подскочила. Он определенно читал мысли. – Понятное дело, что это закрепится, но ведь ощущения не вернутся, если я покажу свои воспоминания. Ты просто увидишь безэмоциональную картинку, как будто фильм. – Ты читаешь мысли? – Спросила она, когда наконец кивнула на его предыдущие реплики, показывая, что уловила суть. – И да, и нет, – в его голосе послышалась явная, но беззлобная насмешка. – Мы в одной голове. У нас один разум. – Но почему я не слышу твоих мыслей? – Она наконец развернулась к нему, наблюдая за хитрой усмешкой и сияющими, в сторону её дома, глазами. – Обойдешься. О, посмотри! Вон там ты вместе с Мисси. Она смотрит в сторону дома. Она с сестрой оглядываются, держась руками друг за друга. Если бы Сара не знала Мисси, она бы подумала что та выглядят напуганной до ужаса. У сестры на голове кошачьи ушки, а одно из как будто откусано с левой стороны. Волосы у старшей остались такими же, как на Земле, когда она их покрасила – фиолетовыми, но Сара сомневалась, что теперь это была просто краска. Сама Сара выглядела так, как выглядела если бы не носила тяжёлых платьев в сто слоев из-за подозрительных шрамов. Лёгкие шорты, обтягивающая майка и вязанный, старый кардиган, который связала ей мать, когда она только-только закончила восьмой класс. Черные волосы, как у отца на старых фотографиях, когда он ещё жил с ними, и пылающая уверенность в черных – ей показалось, что без белков – глазах. – Вы только что попали в ад, а у вас такие лица, как будто грешники уже валяются у ваших ног. Я бы посмеялся, как взрослые смеются над подростками, которые много о себе мнят, но вы ведь действительно подмяли под себя низшие ряды, заняв место рядом с оверлордами. Картинка резко сминилась, не дав ей обдумать или хотя бы осмыслить его слова. Она с Мисси сидела за круглым столом в богато украшенной комнате. Демоны тут буквально пилили друг друга взглядами. Она-которая-из-прошлого вертела в руках, которые были покрыты – мать вашу, это что?! – перьями, ручку смотря в глаза оверлорду напротив. Сара знала кто это. Ей даже доводилось видеться с ним за прошедшие три месяца. Врезаться в демона и видеть, как стремительно вытягивается его лицо может не каждый, а что уж говорить о том, чтобы это забыть... Вот и ещё один ключ. Он был ошарашен ни тем, что на него налетела простая грешница, а потому что он её узнал. – И что мы будем делать, Гранс? – Улыбнулся он ей из прошлого. – Не заставляй меня думать, что в оверлорды тебя взяли за красивые глазки. – Если меня за красивые глазки, то тебя через постель, – пробормотала она из прошлого, отводя взгляд на разложенные перед ней бумаги. – Отвали, Годрик. Если тебе так лень думать, дай хотя бы другим этим заняться. Она вообще забыла, где находится – настолько была заворажена собой. Она из прошлого не боялась страшной расправы и жутких пыток от оверлордов, потому что сама была на ступени этой иерархии. Рядом сидела преспокойная Мисси, каменному лицу которой можно было только позавидовать. Она из прошлого продолжала смотреть в документы, а все смотрели на неё. Все ждали от нее ответа. Её слово тогда было решающим – она откуда-то знала это. Когда с ней заговорил Аластор, Сара вздрогнула, уже, кажется, шестой раз за последние полчаса. Картинка сменилась, но он всё что-то говорил про «элиту», в которую Грансы очень быстро влились. – Нет! – Вскрикнула она, когда перед глазами предстала сцена совершенно не того характера, который она себе представляла. Первое за что зацепился взгляд это какое-то дорогое вечернее платье на её изогнутой фигуре, блестящие, будто в чем-то вымоченные, перья и белая шляпа с черным лебедином пером на её голове. Второе было скорее озарением. Радио-демон целовал её из прошлого. Руки Аластора оглаживали её талию, а губы растянутые в улыбке целовали шею под её заливистый, пьяный смех. – Черт, погоди, нет, убери! – Да, действительно, – пробормотал Радио-демон, рассеивая темную, блеклую комнату. – Это и правда должно быть чуть позже. Прости, дорогуша. У тебя за дверями разума такая путаница! Ей хотелось возмутиться о том, что он обвиняет именно её. Виновата ли она в этом? Подкидывает ли её память ей (не)нужные сцены самостоятельно или Аластор просто подставляет её, специально выводя на эмоции и показывая, что они в прошлом явно к друг другу не были равнодушны? Но теперь ей хотя бы понятно почему он был с ней более менее обходительный. Тот момент, когда Вэгги стала спрашивать о несуществующим виде – пытался ли Аластор отгородить её? – «Отгородить» интересное ты слово выбрала, дорогая. – Они появились в каком-то тихом, спокойном баре. Такие в аду были на крайность редки, но этот, судя по всему, был для так называемое элиты. На потолках висели адские лианы с мелкими цветочками. Она заметила себя у барной стойки, покачивающая стакан с золотым вином – одно из самых дорогих вин в подземном мире. – Это, скорее, мои прямые обязанности. Я обещал оберегать тебя, когда ты впервые была в аду. Одним из обязательных условий – вытаскивать тебя, когда ты в уязвимом положение, а отсутствие памяти вполне подходит под это описание. – И почему ты должен защищать меня? Что вообще заставило тебя принести мне клятву или что ты там делал? Он не ответил, но ему было оправдание – началась самая интересная часть. Аластор из прошлого выглядел более бодрым, чем сейчас. Он сразу же привлек внимание. Если Радио-демона, которого она узнала пару дней назад предпочитал скрываться в тени, чтобы наблюдать. Этот же гулял на свету, блестя острыми зубами и большими, красными глазами. Он подсел к ней, о чем-то говоря. Почему-то в памяти были обострены внимание на детали, а не на слух. Саре пришлось подойти, слушая как Радио-демон ступает за ней по пятам. Пальцы в перчатках отвели упавшую на глаза прядь, заглядывая в её слегка захмелевшие глаза. Она медленно моргала, спокойно разглядывая его профиль. Сара присмотрелась, конечно же, узнавая своё состояние. Она над чем-то думала. И видимо это было слишком сложно для неё то ли из-за вина, то ли над словами Аластора впринципе требовалось подумать, то ли она была удивлена, что он касается её так и не могла сразу дать ответ. Сара не знала в какой период времени её перенесли, но чувствовала – именно чувствовала – что тогда их связь только зарождалась. – Они принадлежат сестре, – наконец ответила она, невзначай потряхивая серебряными браслетами, о которых и заговорила, давая более развёрнутый ответ. – Я ни настолько люблю серебро, чтобы тратиться на него. Но иногда оно необходимо для наряда. – Я спрашивал тебя об этом потому что неделю тому назад ты выкинула подарок Валентино у меня на глазах. Он подарил тебе целый набор из серебряных украшений, – послышался голос Радио за спиной. Он говорил ей в самое ухо, тихо дыша в шею. Она... испугалась. Они состояли в интимной связи и кто знает, что Аластор... – Мы не состояли в интимной связи, Гранс! Неужели так сложно отличить инстинктое спаривание от романтики? Прощаю тебя в силу твоего состояния, но это очень тяжело – видеть, что ты ничего не помнишь даже из своей собственной личной жизни. Звучит как одолжение. Она отвернулась от них из прошлого, тихо болтающих на странные – особенно для неё – темы, задирая голову и смотря ему в глаза. – Прости, – его тон смягчился, а ей показалось, что она ослышалась. Пришлось отвесить себе мысленненую затрещуну. Он поклялся защищать её, излечил от ран и устраивал ей – прости, Дьявол – романтику. Она потеряла память, но уже ведь вполне очевидно, что она ему нравится, как минимум. Слово «любить» она пока что исключила, хотя казалось ещё пара воспоминаний и это изменится. Аластор смотрел на нее в ответ, точно читая её мысли, но не опровергая и не подтверждая ни одну из всех них. Вместо этого он продолжил извинения. – Не обижайся, Сара. Тебе запугали в раю и после него, а я привык видеть в тебе ту женщину, которая без проблем может дать любому отпор. Сейчас – именно сейчас – я понял, что делать ты этого не собираешься. Вместе с твоей памятью стёрлась твоя настоящая личность, но это исправимо, так как работает и в обратную сторону. Он подмигнул ей, невесомо проведя над её правой щекой. Местность вокруг них размазалась и они появились уже в другом месте. Ад был огромен. Она, со своими травмами, не видела деже половины. Она могла пройти от начала до центра, от начала до Отеля и всё, это был её максимум, который уж точно не давался ей легко. Возможно, когда она была в аду впервые она обошла его весь, но сейчас она не узнавала высоких заборов, цветущих адскими растениями садов и величественных особняков. Её вдруг осенило, что это – квартал оверлордов. Опять же, она не знала, она чувствовала. Аластор взял её за плечи, разворачивая её в другую сторону. Прежде чем сфокусировать внимание на интересующий их объект, она для себя отметила, что она не вздрогнула от неожиданности. Привыкла? Или она, или её мозг – кто за это вообще отвечает? – медленно начинает вспоминать, что рядом с ним ей нечего бояться? Его руки на долю секунды сомкнулись крепче, но он убрал руки как раз в тот момент, когда она уже думала сказать, что ей больно. – Смотри, это твой дом. Ну, и Мисси, конечно же. – тонкая рука махнула в сторону особняка с высокими окнами и стаей темных птиц – воронов, которые сидели на крыше, безудержно каркая вниз. Внутренний голос, к которому она уже почти привыкла, подсказал ей, что они кричат, чтобы отогнать чужаков. – Да, это правда. Вид твоей сестры – кошка. А ты была вороном, прекрасно владеющий магией воздействия. У тебя были красивые, длинные перья, которые буквально росли из рук, блестящие глаза без белков и низкий, но пронзительный голос. Было очень сложно узнать тебя несколько дней назад – ты стала противоположностью себя самой. – А мой вид вернётся ко мне, если я вспомню? – Она внимательно следила за дверью дома, которая пару мгновений назад резко открылась, но из нее никто так и не вышел. В глубине виднелась пустота, а Сара видела каждую деталь, будь это обычная пылинка или антуражный не включенный светильник повешанный в прихожей. – Боюсь, дорогуша, я не могу ответить тебе на этот вопрос правильно, – она задрала голову, чтобы посмотреть ему лицо. Он по прежнему улыбался, но улыбка скорее выражала сожаление, чем обычное безумное веселье. – ни так много ангелов падает с небес. Но не волнуйся. Мисси и я любим тебя и без перьев. А что касается работы... Если тебя не возьмут обратно ты ничего не потеряешь, но вообще-то остальные ценили тебя за ум, а не за силу, которой ты пользовалась намного реже, чем другие – ты не любила воевать за земли и слуг. Мисси делала это за вас обеих. Из дома медленно, под руку, вышли Аластор с ней. Она держала в левой руке красивый букет адских пионов – черных и более пышных, чем на Земле, размахивая излишне активно. Земные цветы бы уже все осыпались, но эти продолжали держать красивую, округлую форму. За три месяца, которые она помнила лучше, чем что-либо другое, ей ни разу не дарили цветы, поэтому то, что растения тут едва ли можно уничтожить, она знала лишь в теории. Позади послышался щелчок пальцев и они оказались почти перед самыми дверьми, в проёме которых стояли разговаривающие оверлорды. Сара налетела на куст с адскими розами, от лёгкого головокружения ступив вправо, но колючие ветки просто прошли сквозь нее. Аластор вернул её в прежнее положение, притянув за плечо. Она прищурившись обратила внимание в первую очередь на себя. Человеческие пальцы не видя перебирали лепестки, но от запястий и до самых плечей на белой коже, как и говорил Аластор, росли перья. Они слабо колыхались на слабом, жарком ветру, а когда она встряхнула рукой, чтобы поправить сползающую лямку платья, из крепко прижатых к друг другу перьев вылетело одно. Оно медленно приземлилось на пол, но ни тот, ни та этого не заметили. О, они будто были зависемы от диалога. Платье она явно шила сама – где-то виднелись грубые швы и ошибки, которые она совершала до сих пор, но в целом платье было лёгким и достаточно хорошим, для оверлорда. Сара в замешательством заметила, что ткань – дорогой шелк, но она не могла ошибиться в авторстве. Значит она всё же умеет работать с таким материалом? Полностью черные глаза были подняты вверх, как и голова, чтобы видеть собеседника. Она каждые несколько секунд облизывала сухие губы, перед тем как ответить на заданный вопрос. Они говорили о?... Сара подавила желание действительно стукнуть себя по лбу. Так залипла на себя саму, что забыла послушать о чём разговор и, кажется, он уже подходил к завершению. – Изначально я пришел поговорить о нашем несостоявшемся свидании – мы должны были пойти два дня назад в ресторан, но нас вызвали на экстренное собрание произошедшее в связи с кражей второй главной короны Короля. Её уже нашли, но если тебе будет интересно, я покажу тебе и эти воспоминания. – Начал Аластор, также внимательно следя за безмолвными касаниями пары. – Я принес тебе цветы, чтобы назначить следующую встречу и разговор плавно перетек в то, как найти Корону. Было сказано много всякой дури о месте нашего проживания и в итоге мы снова заговорили о месте встречи. Здесь мы разговорились про любимые цветы, так как ты наконец соизволила вспомнить, что я тебе принес. А вот сейчас мы воровато пооглядываемся и поцелуемся. – Какое по счету свидание должно было пройти? – Уточнила она, наблюдая за тем, как всё происходит так, как и говорил Аластор. Она оглянулась через плечо, пробегаясь глазами по одной из самых опасных улиц, вставая на цыпочки, тянувшись к улыбающемуся Аластору. Она понимала, что это снова монашеское воспитание рая, но ничего не могла поделать. С одной стороны она осознавала, что это ад и тут не только целуются на первом свидании, но почему-то даже голос нашептывал ей, что ей будет неприятно быть в хоть какой-то близости с почти незнакомцем. – Пятое, – слегка помедлив сказал Аластор. Она снова повернулась к нему, пронизывая испытывающим взглядом. Прочитал её не самые воодушевляющие мысли или просто вспоминал? – Вспоминал, не волнуйся. Я и сам не фанат быстрых развития событий, когда дело касается отношений. Как только Аластор-из-прошлого ступил на ступень, отрываясь от блестящих губ девушки, демон позади нее резво щёлкнул пальцами и они вновь переместились. Мисси и Аластор под тихую классическую музыку играли в шахматы, изредка переговариваясь, но в остальном единственным звуком тут был стук от перестановки фигур. Она заметила себя на кровати, а голос подсказал, что она спит. Аластор позади тихо подтвердил, что это воспоминание его. Сара тихой поступью шла к кровати, будто могла нарушить сон спящей. Руки были раскинуты, а на ладошках светились яркие шарики, если она правильно поняла, энергии. Лежала она какой-то нереальной, изогнутой во все стороны фигурой. Будто бы сломалась, как деревянная кукла. Она сморщилась, когда в голове пронеслось собственное воспоминание – она лежит на Земле, тяжело дыша, не может поднятся и думает, что это конец пока не просыпается в старой, пропахшей мясом грешников, больнице. Но у нее из прошлого нет крови. И вряд-ли ей выдрали крылья, потому что кроме чего-то на подобии них на руках, у нее за спиной ничего нет и не было. – Неудачный захват помещения, в котором была корона, – пояснил демон, почему-то вдруг проявив интерес к себе из прошлого. Внимательно рассматривая себя самого, он иногда поглядывал на Сару, которая в нерешительности нависла над кроватью. – Ну, что ты мнешься? Кстати, да. Именно после этого случая ангелы заинтересовались тобой. – Почему? – Она резко обернулась, действительно не понимая. Но Аластор молчал, пока голос внутри шептал ей все ответы, на все вопросы. Шептал он громко, но не так разборчиво, как хотелось бы. – Стой, я не спала? Я в коме? Он утвердительно кивнул, бросая взгляд на шарики энергии в её ладонях. Сара не имела понятия, что это и так ли это всегда, когда грешник впадает в состоянии между второй жизнью и второй смертью. Она хотела коснулась шеи, где слабо бился пульс, но рука вновь прошла насквозь. – Когда грешник находится в коме он автоматически попадает на границу ада и рая. Снова. Отличие лишь в том, что он как в бреду и для него никогда никого нет, – рассказывал Аластор пугающе спокойным голосом. Сара скосила на него глаза, понимая, что всё это время слышала его голос без помех, но ей это ни разу не мешало. Воздействие или возвращение к прошлому? – За то его видят распределяющие и присматриваются к нему. Да, снова. Так как грешник не понимает, что он не один, он разговаривает сам с собой, говоря все мысли и проговаривая все возможные там действия вслух, чтобы не сойти с ума. Ты кому-то приглянулась и тебя забрали через неделю после того, как ты очнулась. Представляешь? Кому-то понравились твои мысли и тебя решили забрать в рай за – цитирую – «позитивный образ мышления». Ты даже на границе будучи в коме умудрилась кому-то понравиться. Когда мы с Мисси ещё общались после твоего ухода, она постоянно раздражалась об этой твоей способности, но я видел как ей плохо без тебя. Она приходила ко мне вчера и должен признаться: она хочет убить тебя. А точнее Монашку, но мне удалось на некоторое время успокоить её. Как ни странно, ни смотря на крупный конфликт между нами, она продолжает более менее доверять мне. – Откуда ты всё это узнал? Про ангелов? Про кому? Про.. всё? – Она присмотрелась к оверлордам, которые уныло передвигали фигурки на доске, всё время поглядывая на кровать. Аластор-из-прошлого улыбался, но было видно, что происходит это натянуто и ели ели. Он все ещё играл свою роль, но играл плохо. – Половину рассказывали ангелы, когда обращались к тебе. Я был рядом, на фоне, где они не видели меня. А остальную информацию пришлось добывать самому, с помощью Сатаны. Он знает, что произошло и был просто жутко недоволен, что тебя забрали у него – говорю же, ты ценилась за ум. Ты шла по прямой дороге на пост заместителя самого Короля, дорогая! – Он выдохнул, исподлобья смотря на неё. – Я уже знал большую часть. Король лишь полностью прояснил ситуацию специально для меня и Мисси. – И что дальше? – Нетерпеливо спросила она, не зная куда деть руки. Что-то происходило и это волновало её намного больше, чем ангелы и её стертая память. Она ощущала, что-то другое. Что-то темное или светлое, мягкое или твердое, большое или маленькое. В не зависимости от характеристики, оно обхватывало её за плечи. Это было невозможно, но она физически чувствовала, что каждое её движение делают за нее, будто очень опытный кукловод. Она восприняла новость с холодком, а не с предистерикой, которая накрыла бы её с головой, если бы не стертая личность, которая возвращалась. И делала это быстро. Всё вокруг размылось, но на этот раз Аластор не щёлкал пальцами. Он обвел взглядом разгромленое помещение, в котором они оказались, с восторгом – действительно с гребанным восторгом – посмотрев на неё. Как только позади Сары послышался взрыв, до неё дошло. Она сама переместила их сюда. По виду это был какой-то склад, очень похожий на земные заводы, на которые Грансы ходили с классом, а их преподаватель называл это экскурсией. Мисси и Сара, как самые острые на язык среди всех существующих сестер, придумали вполне правдоподобную теорию о том, что их водят в такие места, чтобы показать, где можно им, идиотам недалёким, работать в будущем. Везде валялись какие-то коробки, мешки с наркотой и пули, которыми обычно пользовались местные бандиты, метещие на место оверлордов, такие как Черри Бомб, например. Она опередила Аластора, опомнившись быстрее, чем он предполагал. Она пошла на звук взрывов, слегка подняв юбки так, что было видно щиколотки. Даже в воспоминаниях спина отказывалась переставать болеть, но это всё ушло на второй план. Теперь не было ни единого сомнения, а она каждой клеточкой тела желала вспомнить. Становилось всё интереснее, а ощущения, которое преследовало её поначалу, будто она смотрит фильм, полностью пропали. Она заметила Аластора в тени за столбом, на котором была характерная отмятина от тела. Опустив глаза вниз Сара поморщилась – Мисси. Сестра лежала на боку, глаза были ели ели открыты, но она впитывала всё, что видела, но при этом позже не поверя даже самой себе. Сара слишком хорошо её знала. Разговор уже был упущен. То ли они слишком долго простояли в том помещение, в котором появились, то ли она сама перенесла их в этот момент не осознавая этого. Наблюдая за тем, как взгляд её из прошлого с каждой секундой становится всё более и более пустым, она заламывала руки. Неожиданно для себя самой скосила взгляд на Аластора, ощутив непрощённый, совершенно внезапный, удар под дых. Ему было не менее больно, чем Мисси. Ему было не менее больно, чем ей сейчас. В сознание будто полилось всё и разом. Картинки информаций, её жизни, каких-то фактов узнанных в аду, разговоры с Сатаной и его семьёй – всё это быстро и громко загрохотало у нее в голове. Она продолжала смотреть на то, как она-из-прошлого теряет сознание, как черные перья падают на землю, испепеляясь, как белые крылья вырываются из спины красивой, ослепительно яркой картиной. Но она уже не воспринимала этот отрывок, как делала это со всеми остальными просмотренными воспоминаниями сегодня. Не воспринимала, потому что всё. Она вспомнила. Всё до единого. От каждого диалога до количества поцелуев оставленных Аластором на её запястьях. Её вновь подхватили – уже третий раз за день. Он надавил ей на плечи, укладывая на постель, из которой уже давным-давно выветрилось тепло, оставленное её телом. Кажется, он хотел подтянуть её к подушкам, чтобы было комфортнее лежать или чтобы ему было удобнее с ней говорить, но она внезапно вывернулась из его рук, сделав это сама. Подушка упёрлась в спину, а руки обхватили голову. Когда находишься в собственном сознание все чувства – не важно какие – есть, но они притупляются. На затылок давило огромное, просто нереальное количество данных. А ещё какое-то странное, непонятное покалывание... везде. Оно мешало ей успокоится, увеличило пульс и заставляло обливаться холодным потом от перенапряжения. – Всё нормально. – На периферии послышался его голос. Это было настолько уверенное и стойкое утверждение, что она действительно в него поверила на долю секунды, но давящее чувство, к сожалению, никуда не делось. – Ты прожила тут семь месяцев и тебя будет бросать от одной крайности в другую пока каждая деталь не вернётся к тебе. – Ни в этом дело! – Воскликнула она, поражаясь как легко смогла заговорить. Это даже не принесло ей боли, кроме лёгкого царапанья в глотке, которое уже стало как само собой разумеющееся. – Я чувствую давление. Да, воспоминания давят на голову, но это... это бьёт то по сердцу, то прямо по всему телу! Она закрыла уши руками, силясь избавиться от противного бубнежа то ли над ухом, то ли в глубинах сознания. Ответа от Аластора она не ждала – вряд-ли он знает об этом что-то ещё. Как оказалось, более менее знал. Во всяком случае, этой информации для неё было вполне достаточно. Она убрала ладони от ушей, – фатальная ошибка, – когда ей показалось, что голоса утихли, а он тут же начал объяснять. – Не могу разъяснить тебе ситуацию так, чтобы не было похоже на бред, потому что это лишь предположение, но если вкратце – вместе с воспоминаниями, возвращаются все пережитые ощущения. Иногда оно разливается по всему телу, будь это боль, тепло или другое. Иногда давит на горло, будь это страдания или истощение. А иногда давит на сердце, но это значит, что воспоминания наоборот хорошие. Понимаешь, ты находишься в состоянии шока и просто не чувствуешь, за всей болью в затылке или горле, спокойный напор. – Он говорил четко и медленно, чтобы она точно поняла его. – Постарайся сейчас адаптироваться и прислушаться к себе, Сара. Мне нужно понять правильна ли моя теория. Он так и не узнал. Сара без понятия как это работает, но судьба сжалилась над ней и она вырубилась.