Однажды в Каннах

      - И, последнее, господин Чжу! Вы, конечно, не первый раз за границей и не впервые представляете нашу страну на международном уровне, но всё же я должен вам напомнить: никаких лишних личных контактов. Помните, в каком окружении вы находитесь. Максимально вежливый отказ. А все контакты через наших представителей: господина Ван Сяо Ханя или госпожу Си Ян Ли. Не забывайте: вы - лицо нашей страны! - Да, господин Лю.       Илун слегка поклонился чиновнику из Министерства культуры, который давал ему наставления перед поездкой в Канны. - Я всё понимаю. - И вот ещё! - чиновник запнулся, внимательно посмотрел на Илуна. - Вам надо встретиться с господином Джеймсом Баттоном. Когда он узнал, что вы будете на этом кинофестивале, он лично позвонил господину Ху Хэпину с просьбой организовать вашу встречу. Я не знаю, в каком это будет формате. Скорее всего, он пригласит вас на обед или ужин. Не отказывайте ему. - Но... Вы же только что сказали... - Илун растерянно оглянулся. - Этот случай - исключение, - поморщился господин Лю Шиян, - этот Баттон - ваш давний поклонник и наш бессменный партнёр по многим проектам. Он - миллиардер, и активно продвигает наши культурные традиции в Америке. Так что, мы в нём заинтересованы. Надеюсь, вы понимаете... - Да, господин Лю. - Что ж! Хорошей поездки!       Илун вышел из здания Министерства культуры и туризма и вдохнул полной грудью. Почему-то здесь ему всегда не хватало воздуха. Его, словно, что-то давило сверху. Что-то такое тяжёлое, что и сил дышать не было, и сбросить эту тяжесть не получалось.       Его телохранитель молча открыл дверцу машины, устроив Илуна на заднем сидении, рядом с невысокой миловидной женщиной, личным менеджером актёра, а сам сел рядом с водителем. Спросил: - Куда, сонбэ Чжу? - В офис! Надо забрать документы, чтобы завтра туда не возвращаться. Илун откинул голову. Закрыл глаза. Сидевшая рядом женщина, положила свою ладошку на его руку, спросила: - Устал? Он еле заметно кивнул. - Из меня, словно, все силы высосали. Терпеть не могу это учреждение! - С кем едешь? - Айлин поспешила перевести разговор. - Там чёртова куча народа. Со мной Вэй Шу Цзюнь и кто-то из Министерства. А ещё, целая толпа женщин: Гун Ли, Хуань Лу, Фан Бин Бин. Это те, кого я запомнил. - Весело тебе будет! - хмыкнула Айлин. - Слушай, а ты не знаешь, кто такой Джеймс Баттон? - спросил Илун, поднимая голову. - Англичанин? - Ты меня спрашиваешь? Мне назвали только имя. - Что-то слышала... Но не помню. - Он миллиардер. - О! Тогда всё проще. Сейчас глянем.       Айлин уткнулась в телефон. - Вот! Сто третий в списке Форбс. Джеймс Баттон - наследник американского миллиардера Джона Баттона и внук Сэма Баттона, основателя Walmars. Единственный ребенок в семье. Вырос в Нэшнл-Сити, Калифорния. Отец погиб в авиакатастрофе в 2005 году. После смерти отца он вместе с матерью переехал в Джексон, штат Вайоминг. Получил степень бакалавра в области экологически устойчивого бизнеса в колледже Колорадо, который окончил в 2010 году, - скороговоркой тараторила женщина. - Несколько лет жил в Китае, изучая маркетинг. Женат. Детей нет. В совершенстве владеет китайским языком. Увлечение - культура Древнего Востока. - Ясно! - остановил её Илун. - Непонятно другое: зачем я ему нужен? - Ты? - Господин Лю Шиян настоятельно просил с ним встретиться. Айлин пожала плечами. - У богатых свои причуды! Наверное, он твой поклонник. - Ты знаешь, как я не люблю такие встречи! - Да, брось! Поужинаешь с ним, выслушаешь комплименты в свой адрес, сделаешь пару совместных фоток и дашь автограф. Вот и всё. - Придётся, - пробормотал Илун, откидывая голову на подголовник и вновь закрывая глаза.       Канны встретили Чжу Илуна знакомой атмосферой роскоши и гламура: пристани с шикарными яхтами, элегантные бульвары с модными бутиками, роскошными ресторанами и дорогими отелями. Здесь можно, не шарахаясь от толпы фанатов, погулять, любуясь мощëными улочками и непривычной для глаза, европейской архитектурой, или посидеть в уютном уличном кафе, наслаждаясь жизнью и едой. Если и есть рай на земле, то он здесь, в Каннах!       Отель, забронированный для китайской делегации оказался шикарным и дорогим. Министерские чинуши не поскупились на этот раз. Илун шагнул через порог. Их с Шу Цзюнем номер на шестом этаже, с великолепным видом на город и море, залит утренним солнцем. Хочется принять душ, плюхнуться в кресло, напротив огромного панорамного окна и сидеть в тишине, наслаждаясь чашечкой свежезаваренного кофе и видом просыпающегося города.       Но, нельзя! Не расслабишься. Уже через полчаса в номер постучит стилист, чтобы помочь ему одеться к выходу на Красную дорожку. А до церемонии открытия надо ещё сделать несколько снимков для L'Oreal Paris. Но, всё это привычно. Это его работа. Принять элегантную позу, сделать задумчивое лицо и вуаля! Его новые фотографии радуют поклонников по всему миру. Илун уже привык к такому вниманию, принимая это, как необходимость.       Вот только тогда, когда он шагнул на Красную дорожку, сердце всё же сбилось с ритма. Усилием воли и многолетней привычкой жить под камерами, Илун заставил себя собраться. Дежурно улыбнулся, помахал рукой, снимающим его журналистам, ни чем не выдавая своего волнения. И только шагающий с ним рядом Вэй Шу Цзюнь, пытаясь улыбаться направо и налево, шептал еле различимо: "Чëрт... Чëрт...Чëрт!" Их встретили дружными аплодисментами, среди которых, однако, слышались вопросы: "А это кто?" И ответы: "Снимай всех. Потом разберёмся!"       Но едва они успели пройти с десяток шагов, как всё пространство вокруг взорвалось овациями. Поднимаясь по ступенькам, Илун обернулся и увидел шагающего по Красной дорожке Джонни Деппа. Конечно, этот шквал восторгов был адресован ему. Депп остановился, позволяя фотографам сделать снимки с разных ракурсов, послал в толпу воздушные поцелуи, откровенно купаясь в лучах своей славы. Вэй Шу Цзюнь осторожно толкнул Илуна в бок и восторженно прошептал: "Смотри, каков! Он такой крутой!" Илун отвернулся и неожиданно встретился глазами с высоким рыжеватым мужчиной, который стоял в толпе гостей. Они только на секунду зацепились взглядами, но Илун почему-то смутился. Слишком уж бесцеремонно собственническим был взгляд незнакомца.       У самого входа в зал к ним подлетел молодой человек с бейджиком организатора и спросил на английском: - Вы господин Чжу Илун? Илун кивнул: - Да. Это я. Что вам угодно? - Вам письмо.       И он подал запечатанный конверт. Илун замешкался, взяв конверт, но его вежливо подхватил другой организатор, указывая дорогу к его месту. Мужчина сунул конверт во внутренний карман пиджака и достал только тогда, когда сел в кресло. Имя адресата на конверте и текст письма были написаны по-китайски. Вэй Шу Цзюнь сунул было нос, любопытствуя, что это прислали Илуну, но увидев, что того приглашают на ужин, разочарованно отвернулся. Спросил после того, как Илун, свернув, спрятал письмо в карман: - Пойдёшь? - Да. В Министерстве просили с ним встретиться. Какой-то нужный человек. - А я сегодня пройдусь по местным барам и попробую всё французское вино, какое встречу. - Смотри, чтобы мне не пришлось тебя искать по всем этим барам! Говорят, местное вино очень хмельное. - Неужели крепче нашего байцзю? Не поверю! А, уж его-то я перепил столько, сколько тебе и не снилось. - Я тебя предупредил, - хмыкнул Илун.       После торжественного открытия фестиваля и бесконечного фотографирования (по одному, в парах, в группах) , от которого уже просто тошнило, Илун наконец-то добрался до гостиничного номера. Хотелось есть и курить. Последнее желание было странным. Он уже несколько лет не притрагивался к сигаретам, не считая съёмок, где это предусматривалось сценарием, а тут, от возникшего вдруг желания во рту появилась тягучая слюна. Илун налил стакан воды, выпил залпом и раздевшись, влез под душ.       Упругие струи приятно холодили разгоряченное тело, змейками скользя по гладкой коже. Элегантный чёрный костюм от Louis Vuitton был, конечно, безупречен, но явно не рассчитан на майское солнце юга Франции. Илун стоял, опираясь на стенки душевой кабинки, периодически поднимая голову, и с удовольствием подставляя струями лицо.       После душа есть захотелось ещё больше, зато желание курить пропало. Он глянул на часы. Через полтора часа за ним заедут и, судя по полученному письму, его ждёт ужин. Поэтому он заказал в номер только кофе и чизкейк и плюхнулся в кресло с телефоном, просматривая новости. Увидел сообщение от Юя. Торопливо открыл.       "Даже, если они не дадут тебе эту грëбаную пальмовую ветвь, не огорчайся, малыш! Ты - лучший! Просто они ничего не понимают в кино! А ещё, ты там самый красивый! Вот!" И весёлый мем с пляшущей обезьянкой. Илун улыбнулся. "Малыш!" От этого обращения в животе нежными крылышками затрепетали бабочки. Илун отложил телефон, прикрыл глаза.       Сколько уже они вместе? Да, собственно, как вместе... Они вместе и не вместе. Редкие встречи, несколько раз в год, когда оба просто сжигают себя до тла от страсти. И постоянный страх, что однажды эта встреча не состоится. Короткие звонки и разговоры ни о чем, чтобы просто услышать голос. Такие же короткие sms, когда хочется так много написать о своих чувствах, а всё укладывается в одно слово - "малыш". Слово от которого теплеет на душе и, несмотря на всё проблемы, хочется жить. Илун улыбнулся, представив Юя, лохматого, в подаренной им, а поэтому любимой, растянутой футболке, который подслеповато щурясь, рассматривает его фотки с Каннского фестиваля.       Безумно захотелось оказаться с ним рядом, вдохнуть такой родной и неизменный запах морской свежести с лёгкими цитрусовыми нотками. Он запомни этот запах с их первой близости, а потом, смущаясь, попросил Юя не менять парфюм. Тот посмеялся над странной просьбой, но выполнил её. И вот уже много лет этот запах ассоциируется с любимым человеком. А ещё, его губы... Илуну не раз приходилось целоваться в кадре и делал он это, надо сказать, мастерски, вызывая восхищение и своих партнерш, и зрителей. Наверное, у всех складывалось впечатление, что у него богатый жизненный опыт. А на деле, свои поцелуи за кадром он дарил только одному человеку с которым когда-то постигал азы любви. Губы Юя... Они были такие разные! То нежные, словно дуновение лёгкого ветерка, то горячие и жёсткие, как раскалённый металл, то сладкие, кружащие голову, будто хорошее вино, а то горькие, словно настойка полыни. Но Илун любил их любые! А ещё руки Юя! Такие ласковые, настойчивые и умелые! Им хотелось подчиняться. Когда Юй запускал свои ладони под рубашку и просто проводил ими по голой коже, вдоль позвоночника, миллионы крохотных мурашек вызывали крупную дрожь желания. Илун полностью доверял этим рукам и позволял им делать с собой, что угодно. В памяти всплыли ощущения, как его тело плавилось в сладкой истоме от этих прикосновений, и Илун почувствовал, как начал тяжелеть член. "Этого только не хватало! - вздохнул мужчина, поднимаясь с кресла. - Поехать на ужин со стояком и мучиться весь вечер!"       Он легко опустился на пол, сделал несколько отжиманий, успокаивая тело и переключая мысли. Обычно это помогало. Сработало и сейчас. Мужчина глянул на часы. Пора собираться. Илун надел светлую футболку и лёгкий серый костюм. "Встреча неофициальная, поэтому фрак не нужен", - рассудил мужчина.       И уже через полчаса серебристый Cadillac вёз его по городу в неизвестном направлении. Они выехали за пределы города и через какое-то время остановились недалеко от Канн, прямо на Лазурном берегу в районе Антиб у виллы-отеля Hotel du Cap-Eden-Roc. Илун увидел красивое белое здание в стиле прованс с огромными террасами, откуда открывался великолепный вид на закатное море. Вокруг – чудесная природа Лазурного берега, тишина и красоты. Выйдя из машины, Илун полной грудью вдохнул солёный морской воздух без автомобильной гари и подумал, что было бы здорово зависнуть с Юем в таком вот месте хотя бы на пару дней. К удивлению мужчины, его немногословный сопровождающий повёл его не к главному корпусу, а к небольшому шале, с личным бассейном и маленьким садом. Когда они подошли к зданию, ему навстречу шагнул высокий рыжеватый мужчина, с короткими вьющимися волосами и широкой радушной улыбкой. - Господин Чжу! Боже! Моя мечта сбылась!       Илун не успел раскланяться, как собирался, а мужчина уже, по-медвежьи, облапил его, крепко прижав к себе. Когда Илун, наконец, дёрнулся в его объятиях, он торопливо отпустил свою жертву и отступил назад. - Извините, господин Чжу! Это эмоции. Я так давно мечтал о нашей встрече. Я - Джеймс Баттон. Я так счастлив, что вы приняли моё приглашение! "Ага. Попробовал бы я его не принять", - с досадой подумал Илун. - Проходите в дом! Хозяин шале посторонился, пропуская мужчину внутрь, и только тут Илун вспомнил, что сегодня утром он видел этого человека на открытии кинофестиваля. Это был тот самый обладатель наглого взгляда, который так не понравился Илуну. Но, помедлив буквально секунду, он всё же шагнул в дом.       На светлой, застекленной веранде с видом на море был накрыт шикарный стол, едва вмещавший огромное количество блюд. Но на столе стояли всего два прибора. - Господин Баттон, мы будем вдвоём? Боюсь, что при подобном количестве еды, нам вряд ли хватит времени справиться со всеми этими кулинарными шедеврами. - Ну, я же не знал, господин Чжу, какую кухню вы предпочитаете. Читал только, что вам нравятся острые блюда. Так что здесь еда на любой вкус: и европейская, и азиатская, и острая, и не очень. Прошу вас!       И Баттон подвинул стул, приглашая Илуна садиться, словно тот был женщиной. Они сели за стол друг напротив друга и Илун обратил внимание, что рядом с его прибором, кроме вилки и ложки лежат палочки. Это было неожиданно приятно. Заметив его взгляд, Баттон улыбнулся. - Я хотел, чтобы вам было максимально комфортно, господин Чжу, - сказал он, садясь напротив. - Что будете пить? - На ваш вкус, только что-то некрепкое, - ответил Илун. - О! Я знаю, что у вас непереносимость алкоголя и заказал самое слабенькое, но безумно вкусное, местное вино. Практически, сок.       Илун кивнул, а про себя подумал: "Интересно, что он ещё обо мне знает?" Баттон, объясняя особенности каждого блюда положил Илуну на тарелку всего понемногу. - Господин Баттон, вы так хорошо знаете состав каждого блюда, я рискну предположить, что вы сами готовите? - О, да! Вы раскусили меня, господин Чжу: кулинария - моё тайное хобби! И, кроме того, я люблю поесть. А что любите вы?       Поначалу Илун стеснялся, но с этим американцем было удивительно легко, и остаток вечера они болтали без умолку. От выпитого вина в теле появилась сладкая истома, а может, это сказывалось утомление прошедшего дня. Глаза начали слипаться. За окном стемнело и Илун посмотрел на часы. - Всё было замечательно, господин Баттон, но мне пора. Завтра напряженный день: показ нашего фильма и много запланированных встреч. - Как жаль! - откровенно расстроился американец. - А вы можете включить в ваш график ещё одну незапланированную встречу, и завтра снова поужинать со мной. Я попрошу приготовить для вас чили-кон-карне. Это такое популярное мексикано-американское блюдо. Оно очень острое. Думаю, вам понравится!       Илун хотел было отказаться, но этот чёртов Баттон выглядел таким несчастным, что, вздохнув, мужчина согласился. - Хорошо. Только не надо такого количества еды. Договорились?       Баттон с готовностью закивал. Он лично проводил Илуна до отеля и, наверное, довёл бы его до самого номера, если бы Илун, смутившись, не сказал, что с ним всё в порядке и он доберется сам.