Однажды в Каннах

      Вэй Шу Цзюнь уже дрых и, когда Илун появился в спальне, пробормотал что-то нечленораздельное. Видимо, дегустация местных вин прошла успешно. Илун разделся и рухнул в кровать. Перед глазами калейдоскопом мелькали картинки сегодняшнего дня и, не успев ни о чем подумать, он уснул.       Весь следующий день был расписан по минутам, так, что опять подумать о чём-то постороннем не было времени. А после показа их фильма «Течёт только река», когда раскланивался перед зрителями, заметил в зале знакомую рыжеватую шевелюру. Или ему это показалось?        Без четверти семь в номер осторожно постучали. Служащий отеля, подавая ему шикарный букет алых роз, вежливо склонил голову. - Господин Чжу, вас ждёт машина. - Машина? Илун не сразу вспомнил про вчерашнее обещание. И хотя его единственным желанием сейчас было плюхнуться в кровать и, наконец-то, выспаться, он заставил себя улыбнуться. - Скажите, что я через пятнадцать минут спущусь.       Он надел свободные бежевые брюки, набросил на плечи такой же пиджак, и написав Вэй Шу Цзюню записку, что будет поздно, спустился вниз. В холле его ждал вчерашний провожатый. Когда они подъезжали к уже знакомому отелю, в душе шевельнулось тревожное чувство. Почему? Илун и сам не понял. Наверное, в этом был виноват зловещий багровый закат в полнеба.        Как и вчера, хозяин шале вышел ему навстречу, словно ждал у дверей. А может, так и было? - Я очень рад, господин Чжу. По-правде сказать, я волновался, что наша встреча сорвётся по какой-либо причине. Илун в ответ только пожал плечами. - Я же обещал...        Баттон сделал всё, как и просил Илун. Сегодня на столе красовалась только бутылка шампанского и пять-шесть блюд. Они сели за стол. В комнате было тепло, и Баттон, критически посмотрев на наряд Илуна, предложил: - Чувствуйте себя свободно, господин Чжу, снимите пиджак. Мы не на официальном приёме.       Сам он был в светлых джинсах, выразительно обтягивающих его крепкий зад, и рубашке поло, демонстрирующей красивые бицепсы. Эдакий качок из голивудских фильмов. Обычно, у рыжих светлая веснушчатая кожа, плохо поддающаяся загару, но у этого американца редкие веснушки были только на носу, а сам он щеголял медным загаром, который по цвету идеально сочетался с его шевелюрой.       Баттон ловко открыл шампанское. Налил им по бокалу. - Господин Чжу, вы не обидетесь, если я скажу? Ваш костюм... Он, как всегда безупречен, но лично мне нравится, когда на вас более узкая одежда. Она не только показывает вашу стройность, но и подчёркивает другие достоинства фигуры. "Чëрт! Надо же, что его интересует!" - с удивлением отметил про себя Илун, но обсуждать свою фигуру с совершенно посторонним человеком он не собирался и поэтому перевёл разговор на другую тему.       Они опять ели, пили и болтали о пустяках, но сегодня в облике хозяина шале что-то тревожило Илуна. Его взгляд! Периодически он становился каким-то сумасшедшим и от этого мурашки пробегали по коже. А еще, разные шутки, намёки. Это было очень похоже на флирт и, поэтому, напрягало.       Прошло часа полтора. Илун выразительно глянул на часы. - О! Мы с вами засиделись. Мне пора, господин Баттон. - Сегодня я вас никуда не отпущу, господин Чжу! - американец откинулся на стуле, как довольный кот. - Оставайтесь у меня. Здесь никого нет и нам никто не помешает отдыхать.        Было непонятно: шутит он или говорит серьёзно. Вроде бы сказал с      улыбкой, но сердце Илуна заледенело от страха. Это то, чего он всегда боялся? Галантный и вежливый поклонник превращается в ненормального маньяка? Илун собрал все силы, чтобы не выдать своего страха и ответил спокойно: - К сожалению, это невозможно. Завтра сложный день, и я должен быть в форме, а для этого надо хорошо отдохнуть. - Вы сможет прекрасно отдохнуть и здесь, уверяю вас! - Извините, но я должен идти. Илун поднялся, шагнул к двери. Она, как в хорошем фильме ужасов, оказалась заперта. Баттон повернулся на стуле и теперь с интересом смотрел на него. - Кому вы должны, господин Чжу? Разве вы не свободны?       Сердце Илуна билось в груди пойманой птицей, да и сам он был в ловушке. Теперь главная задача - выйти из этой ситуации достойно и без потерь.       Он вспомнил, что в подобном случае, главное, не провоцировать маньяка, не паниковать и не истерить, поэтому ответил максимально спокойно. - Да, господин Баттон. Я несвободен. У меня есть человек, которого я люблю. Да, и у вас, по-моему, тоже. Американец прищурился. - А, я и не прошу вас любить меня. Он поднялся, подошёл к Илуну вплотную. - Просто переспи со мной. Всего один раз... - Вы с ума сошли! Откройте дверь! - Да, я сошёл с ума. Ещё тогда, когда впервые увидел тебя... в роль Шэнь Вэя.       Баттон попытался обнять Илуна. Тот сумел оттолкнуть мужчину, но понял, что американец силён. Его мышцы были словно стальные. "Он что? Изнасилует меня?!" - мелькнула страшная мысль. Отскочив к окну Илун взялся за спинку стула. - Не подходите! - Господин Чжу, успокойтесь, - Баттон остановился, поднял руки, - и не делайте глупостей! Если вы вышибите окно, примчится охрана и будет скандал. Мне-то абсолютно безразлично, а вам он будет стоить карьеры. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю!        Илун, тяжело дыша, оставил стул в покое и отступил ещё на шаг. Он сунул руку в карман брюк, достал телефон. - И звонить я вам никуда не советую по той же причине, - убийственно спокойным тоном произнёс Баттон. Повертев телефон в руках, Илун сунул его обратно. - Вы хотите разрушить мою карьеру? - Упаси Бог! Нет. Я просто хочу вас... Давно и безнадёжно! И вот судьба подарила мне шанс. Его взгляд опять "поплыл". - Послушайте, - Илун попытался говорить спокойно, - мы с вами прекрасно общались. Вы же - нормальный человек. Зачем вам это? - Что это? Вы имеете ввиду - секс с вами? А, если я скажу, что влюблён в вас? Вы мне поверите? Если скажу, что идея трахнуть вас стала навязчивой и не покидает меня вот уже несколько лет, вы поверите? - Поверю! Но, это нездоровое влечение, влечение к человеку своего пола. Баттон поморщился. - Вы, и правда, так считаете? Это у вас, в Китае, гомосексуальность - болезнь, а во всём мире она считается вариантом нормы. Да, и вообще! Вспомните историю своей страны. И у вас во времена династии Сунь однополые отношения были самыми обычными.       Баттон шагнул к Илуну, тот отступил ещё на шаг. Мужчина усмехнулся. - Этот вальс вокруг стола может быть бесконечным, но я привык получать то, что захочу. Сдавайтесь, Чжу Илун... Поверьте, я умею доставить удовольствие мужчине. Вам понравится! - Какая самоуверенность! - усмехнулся Илун. Внешне он может и казался спокойным, но внутри всё его естество дрожало, словно лист на осеннем ветру.        Баттон вернулся за стол, налил себе бокал шампанского, стал пить медленно, смакуя каждый глоток. - Хороший напиток. Присоединяйтесь, господин Чжу! Вам надо просто отключить голову и, поверьте, ваше тело откликнется на моё предложение. Илун отрицательно мотнул головой. - Почему вы мне отказываете? Баттон посмотрел на, всё ещё стоящего у окна, Илуна сквозь соломенную жидкость, пузырящуюся в бокале. - Вы - ярый гомофоб? Или я, абсолютно, не в вашем вкусе? Или вам не позволяют ваши моральные принципы? А может для вас это - новый опыт и вы, банально, боитесь? - Всё, что вы перечислили. А ещё... то, что у меня есть любимый человек. У вас, насколько я знаю, тоже! - Последний довод - полный бред! Любовь - как волатильность на фондовом рынке! Она имеет свойство затухать и разгораться. А, если вы имели ввиду мою жену, то мой брак - это деловой контракт, который нужен был для развития нашего бизнеса. - Я не знаком с тонкостями фондового рынка и сочувствую вам по поводу несчастного брака. Наверное, поэтому вы даже не осознаете, что предлагаете мне предательство. - Предательство? - Баттон скривился. - Я не прошу вас отдать мне своё сердце. Только тело. Хорошо, тогда просто закройте глаза и представьте, что я это - он. - Он?! Откуда, простите... С чего вы взяли, что это он, а не она?! - Я имел ввиду человек, но раз уж вы сами признались, что это мужчина, всё становится ещё проще.       Баттон стремительно поднялся и шагнул к Илуну с другой стороны стола, а тот и не заметил, как сам загнал себя в ловушку: теперь с одной стороны у него стоял, вмонтированный в стену, модный стеллаж со всякими безделушками, а с другой - этот ненормальный. Прыгать же через стол, даже в такой ситуации Илун посчитал ниже своего достоинства. Он встал левым плечом вперёд и приготовился драться. - Вау! - с восхищением произнёс Баттон. - Ты сейчас великолепен! Можешь снять рубашку? - А штаны снять не надо?! - Ну, о таком я даже мечтать не смею! Хотя, было бы неплохо. По крайней мере, мне не придётся с ними возиться.       Баттон шагнул вперёд. Илун размахнулся и ударил бы наглеца в челюсть, если бы... Он даже не понял, что произошло: только что эта рыжая физиономия была перед ним, как вдруг, он словно провалился вперёд, попав в объятия американца. Их лица оказались так близко, что Илун мог, наверное, сосчитать все веснушки на носу у этого маньяка. Он дёрнулся, но Баттон прижал его к стене, зафиксировав железной хваткой запястья, качнулся вперёд и, вдруг, коснулся губами губ Илуна.        Закрыть глаза?! Представить, что это Юй?! Что за бред?! Чужие губы были, словно резиновые, чужие руки до синяков сдавили тело... А ещё, был абсолютно чужой сладковато-терпкий запах, от которого он просто задыхался.       Собрав все силы, Илун всё же оттолкнул Баттона. Теперь они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, глядя друг другу в глаза, оба готовые идти до конца. - Что ты хочешь?! Скажи! Только скажи, я всё для тебя сделаю! Хочешь яхту подарю?! Автомобиль?! Любой! Могу остров тебе купить в Карибском море! Подумай: собственный остров и всего- то за одну ночь! А хочешь, золотую пальмовую ветвь? Настоящую! Здесь тебя всё равно не оценят! Я награжу тебя сам. Хочешь?! А может тебе деньги нужны? Сколько? Только скажи! - Вы меня с кем-то перепутали, господин Баттон! Я не мальчик по вызову! Если бы не просьба руководства, вы бы никогда меня здесь не увидели. Я не продаюсь! - Да, неужели?! Всё продаётся и все продаются. Вопрос только в цене. И потом! Рекламируя модные шмотки, косметику, разве ты не продаешь своё тело? Тем же модным журналам или брэндам! Сядь так, встань туда, нагнись, улыбнись, изобрази страсть... И всё это не просто так, а за деньги! Я не прав?! - Это... Это совсем не то! Это - работа! - Конечно, работа! Вот и я предлагаю тебе работу. Не хочешь подарить мне ночь с тобой, отработай, а я заплачу! Хорошо заплачу! Сколько скажешь.       И опять этот взгляд: словно на приглянувшуюся вещь в магазине. Илун не выдержал. - Не смей! Скотина! Он размахнулся и наотмашь ударил Баттона ладонью по лицу. Хотел залепить пощёчину, но американец дёрнулся и удар пришелся в нос. В эту же секунду их носа мужчины хлынула кровь. Тяжёлые багровые, как сегодняшний закат, капли падали на светло-голубую рубашку, джинсы. Баттон зажал нос ладонью. Кровь мгновенно просочилась между пальцами. Он разом утратил свою напористость, шагнул в сторону, махнул на дверь: "Уходи!"       Илун осторожно прошёл мимо мужчины, подхватил пиджак со спинки стула, дёрнул дверь - заперто. Оглянулся на Баттона. Тот, закрыв глаза и зажав нос полотенцем, сидел за столом. Илун потоптался у двери. - Открой. - Ручку не вниз, а вверх, - не оборачиваясь произнёс мужчина.       Всё. Кошмар закончился и он свободен, но Илун, почему-то медлил. Потом, проклиная себя в душе, за эту жалостливость, вместо того, чтобы уйти, шагнул к Баттону. - Эй, я хоть не сломал тебе нос? Мужчина поднял на него глаза. - А тебя это волнует? Или боишься, что обращусь в полицию? Не бойся. У меня всегда так: нос слабый. Из-за этого и спорт бросил. Илун не уходил. - Надо остановить кровь. Здесь есть аптечка? - Там. У входа.       Баттон махнул рукой, но не сдвинулся с места. Илун вздохнул. Он легко открыл дверь и вышел в маленький коридор. Входная дверь, словно специально, была приоткрыта. Два шага и он окажется на улице. Да, пропади пропадом этот чëртов америкашка с его больной фантазией! Илун замер у порога. Он не обязан нянчиться с этим ненормальным. В конце концов он может зайти в отель на ресепшен и сообщить, что у одного из их постояльцев носовое кровотечение. Пусть вызывают медиков! Илун поморщился, словно это ему разбили нос и вздохнув, открыл маленький шкафчик на стене у входа...       Когда он опять появился в комнате с ватными дисками и перекисью водорода, глаза Баттона непроизвольно расширились. Илун скрутил из дисков турунды, смочил их перекисью. - Давай я сам, - Баттон виновато посмотрел на Илуна, - перемажешься весь в моей крови. - Не твоя забота! Получилось грубо, потому что Илун злился. На этого американца, на себя, на всю эту идиотскую ситуацию. Он отобрал у Баттона полотенце, осторожно вставил турунды в обе ноздри. Потом сходил в ванную, вымыл руки, намочил полотенце, и, вернувшись в комнату, приложил его переносице мужчины. Баттон смотрел на него несчастными глазами. - Идиот! Какого чëрта лезешь в драку, если у тебя такой слабый нос? Илун ворчал только чтобы что-то говорить, потому что надо было скрыть своё смущение. - Вообще-то, это ты бросился на меня с кулаками. - А ты думал, я - девочка?! Защититься не смогу? - Прости меня, - наконец, произнёс этот горе-маньяк, - я не знаю, что на меня нашло. Всё время сдерживался, а тут, вдруг, разом отказали тормоза. И добавил уже еле слышно: - Я, действительно, люблю тебя... Давно и безнадёжно. А всё, что произошло сегодня - это смесь вина с отчаянием. Прости. Я не хотел тебя обидеть. Мне безумно жаль. Если бы у меня было больше времени, я сумел бы обольстить тебя и тогда... - Не переоценивай себя. Илун, наконец, отложил полотенце. Баттон осторожно коснулся его руки. - А, у тебя, правда кто-то есть? - Думаешь, врал, чтобы ты отстал от меня? - Надеялся... - Есть. - Он - счастливчик, - вздохнул Баттон. - Не хочу тебя отпускать, но, уже действительно, поздно. Он взялся за телефон. - Чак, сейчас выйдет господин Чжу. Отвезешь его в отель. Баттон посмотрел на Илуна. - Мы больше не увидимся. Может всё же поцелуешь меня на прощание? - Нет... Баттон кивнул, словно, знал, что ему откажут и просто утвердился в этом. Помолчал. - Тогда, последняя просьба. Она тебя не затруднит. Цветы от меня... Не выбрасывай их и не отдавай никому. Пожалуйста. Пусть они будут с тобой, пока не завянут. Они живые и ни в чем не виноваты... - Хорошо. Илун взял пиджак и, не оборачиваясь, вышел из дома. ... За окном майская жара! В эту пору в Пекине уже настоящее лето. Хорошо, что дома есть спасительный кондиционер. Илун стремительно влетел в комнату, на ходу стягивая мокрую от пота футболку. Его взгляд зацепился за шикарный букет алых роз, стоящий на низеньком столике у окна. Цветок к цветку. Идеально подобрана длина стеблей и размер бутонов. Он знал, что их ровно тридцать пять. Каждый раз тридцать пять. Пришлось даже попросить До Хэ купить для них специальную вазу. Это чудо принесли вчера с доставкой. В букете была коротенькая записка на простом листочке бумаги: "Каждый лепесток - это капля моей крови. Нос зажил, а сердце - нет... "       Илун улыбнулся. Сейчас, по прошествии нескольких лет, эта история казалась забавной. Наверное, он уже и забыл бы о ней, но кто-то упорно возвращал его в тот май. И Илун вспоминал то, что случилось с ним однажды в Каннах, в дни кинофестиваля. Где бы он ни находился, ему доставляли неизменный букет алых роз от одного сумасшедшего поклонника. Как и обещал, Илун не выбрасывал цветы и никому не отдавал. Они же живые и ни в чем не виноваты.