Любовь пахнет сиреневыми папиросами.

Встав с кровати, одеяло которого было лавандового цвета, и подойдя к старенькому столу на котором стояла ваза с искусственными цветами, Джисон включил телефон. Обычные заставочные обои, время близилось к вечеру, потому что Хан весь день спал и день. Двадцать второе августа высвечивалось на главном экране. Казалось, что ж такое, как так время быстро летит? А вот и он не знал. Собравши в сумку коричневатого и слегка затертого цвета, и положив туда помимо снеков свои наушники и телефон с павербанком, он решил наведать ребят. Зная что эта идея не лучшая, он все же собрал свою волю в кулак, и завязав конверсы, надев поверх своей домашней футболки,зипку. Погода была не красочная. Хмурые облака, свинцовые тучки и ни луча солнца. Грустно, а бесит еще то, что зонта у того не было. Ну ладно, решил все же Хан пойти. Конверсы хоть и были на подошве немалой, промокли, вместе с носками узор которых являлись розоватые сердца. Музыка в наушниках играла подобающая, совсем соответствующая данной атмосферы. Это была запись Ликса, которую он скинул Хану, чтобы услышать его мнение, а потом уже переслать Чану, чтобы тот обработал данный mp3. Голос Феликса сразу удивил Джисона, но смысла в его ребячество он не видел, но любил. Только вот текст песни совсем не был схож с солнечным Ликсом. Сам не свой что ли, показался он Хану. Название песни той было "Deep end" или же таковой "глубокий конец". Как раз то чего не хватало для Джи, чтобы окончательно добить его ментальное состояние. Хоть он уже вроде побеспокоился от произошедшей ситуации,ну как никак прошло время, позабыть надо бы, общались же не так близко, но вот сердце думает по другому. Сердце уже окончательно привязалось к этим бродячим детям, скитавшимся по заброшкам, лишь бы найти место для совместного времяпровождения. А мозг, уже кажется и не мог воспринимать жизнь без их мелодии души. Одна песня сменялась на другую, только вот дождь не прекращался. Он шел, так и продолжая тарабанить по рамке беспроводных наушников, и по легкой кофте на молнии. И вот, долгожданная, уже прилипшая к стенке мозга и все любимая заброшка, которая стала домом для восьми подростков ищащих любовь и умиротворение в таких маленьких вещах. Мокрая дверь которая имела дырку в середине словно след от удара кулаком издала срепящиц звук, можно сказать действовала вместо колокольчика, которые обычно вещали в магазины, чтобы узнать когда приходят посетители. Кроссовки неприятно чвокали из-за воды в них, оставляя мокрые следы. Но ничего, Хан сейчас собирался лишь сесть на прохладные бетон, где расположен был ковер, который ребята взяли у бабушки, которой в начале общения они покупали бутерброды и постелили рядом с шиной, внутри внутри которой ребята заготавливали костер. И вот, помещение, ребята настраивающие гитару в углу комнаты, только вот было внесено изменение. Минхо не было здесь. Да и ребята не выглядят обеспокоенно, значит ничего такого не должно было случится. Подойдя к сюсюкающимся Чанбину и Хенджину, Хан задал вопрос. —А где Лино?—голос звучал так, словно вчера он не вел душевный, но короткий как жизнь разговор. —У него кот заболел, вот он его к ветеринару и повел.—сказал Чанбин и в это же время обрабатывал ватной палочкой разбитую губу Хенджина, когда тот корчился от неприятных ощущений. Со, заметивший его мимику подул на его губы, от чего на лице принца пробежал лёгкий румянец. Взгляд Хвана метнулся к руке, в которой Бин держал ватную палочку, а поднявши взгляд, встретился с глазами Чанбина, который словно изучающе смотрел на того. И во мгновение, жадно, но не пугающе, а скорее нежно, пухлые губы закрыли губы поменьше. Поцелуй был таким, своеобразным, скорее неприятным, потому что отстранившись, Бин скривил свое лицо, чувствуя спирт от проведённых ранее действий—заживление раны Хвана. Тот лишь хихикнул себе под нос, явно забавляясь этой ситуацией и вытянул ноги, чувствуя легкое расслабление от его забавы. Хан уже подозревал, что все ребята разбиты по группам, соответственно по парам. Первым кого он заметил, были Сынмин и Чонин, которые в данный момент красили себе узоры на руках маркерами, словно делая татуировки. Словно они дети, думающие что татуировки признак повзросления. Следующими оказались Хенджин и Чанбин. Они всегда выглядели как парочка, которая пыталась не показывать их отношения, или же как дети, имеющие близкую симпатию друг к дружке. Ну а про Ликса с Чаном можно просто промолчать. Хоть он еще и не видел их сладострастных поцелуев, но он точно знает, что эти ребята не меньше чем соулмейты. Их взаимодействия между собой были правда сахарными, а похожи они на тех парочек, которые идут за ручку, скрепляя пальцы вместе в крепкий замок, и не давая другим проникнуть в их пространство комфорта. Только вот на счет Минхо он сомневался. Вроде при нем с ребятами он мало взаимодействовал, да и все вроде по парочкам. Характер у него конечно противный, но Чан ведь говорил что это только сейчас он такой? Может быть есть надежда на то, что он является нежным? Какой же он является на самом деле? Вот что сейчас было в мыслях Хана. Он хотел бы спросить у кого-то, но думал что ребята начнут задавать такие вопросы как —а зачем тебе? Или самое глупое —он что, тебе понравился? Только вот Джисон совсем не знает и не понимает своих чувств. Вроде симпатия то есть, а что на счет чего-то большего? Он не имел понятия. Но снова выбившись из потока мыслей, Джисон обращает внимание на Чана, настраившего гитару и на Ликса, который набивал ритм руками. А Хан гитарой занимался еще с двенадцати лет, только вот забросил спустя время из-за экзаменов. Судьба решалась на глазах, ему казалось только пятнадцать, но уже нужно знать на кого ему идти работать, а он сам не знает свое предназначение в этой жизни. Подойдя и присев рядом с ними, окинув глазами гитару, удивительно на то, выглядущую не по древне, как они обычно все и искали, а вполне новой, купленной может недавно, или хорошо ухоженной. Чан, заметивший интузиазм в глазах того, ухмыльнулся и протянул гитару, окидывая взглядом эмоции Хана, что же он испытывает сейчас, когда ему протягивают воспоминание детства. А Бан лишь анализирует и улыбается, кажется он и являлся владельцем данной гитары, ну, у него ведь музыкальный слух, было бы странной если бы он не играл на инструменте верно? А в глазах Джисона звездочки запрыгали и устроили концерт. Он казалось соскучился по этому ощущению дрожащих струн под прикосновением большого пальца, надимающего на басовые струны. Мелодия начала сама образовываться. Только вот это не было какой-то композицией старых певцов играющих на гитаре, а его собственная мелодия. Мелодия души, не иначе звучала сейчас по окрестностям. Никто конечно это игнорировать не стал. Чонин, красивший ногти Сынмину повернул голову, из-за чего черный лак махнул по самому пальцу, но их это сейчас не волновало. Сынмин же изначально услышав настраивание гитары, заинтересованно повернул голову. Он тоже раньше ходил на гитару, и осень любил это дело, но пришлось забросить, как-то подустал, но иногда все же он берет ее в руки. Хенджин и Чанбин в объятиях друг друга смотрели на то, какие движения желает Джисон, чтобы воспроизвести такую прекрасную мелодию. Заколотые волосы, имеющие сожженный цвет спадали на лицо, а Чанбин поправлял их, чтобы Хван не ныл от этого. Феликс же как заинтересованный котенок повернул голову на бок, слушая мелодию и смотря за тем что черкает в блокноте Крис. А Крис же внимательно слушая звуки, и посматривая за движениями рук, перебирающие струны и аккорды, записывал их, кажись неспроста. Ведь блокнот назывался "композиции будущего" ✿А на заезженной пластинке играли ноты из звучных и счастливых голосов.✿