Ночные полежалки.

Ночь. На улице довольно ветренно. Небольшой , отдаленный полумесяц сверкает во тьме небес. В некоторых частях небес уже пропали облака, а в других, облака были очень мутными, расплывчатыми и довольно темными. Месяц светит во все окна зданий, освещая их небольшие комнаты коммуналки, из которых, с помощью лучей месяца, можно было увидеть обстановку самих комнат. Также как в окна двух парней, которые должны были уже спать. Но каким то неебическим образом, они не спали. Ветер сильно дул за окном, почти что отрывал стволы уже позеленевших, нажитых свои тонкие листья, деревьев, не удивительно, бушующая весенняя погода даёт о себе знать. Два приятеля лежали на не очень мягкой кровати, возможно из за матраса, купленного по заниженной цене. Один из них, Джон - низкий, полный парень, материл другого, Линча, за то что этот олух опять просился в жопу дать ему, лапал его всячески, а писатель же пытался оттолкнуть его. Немного пиная своего дружка, Джон почти что орал на него. Он был зажат в крепких "объятиях" уже не приятеля. Он всё ещё пытался отлупить того, закрывая лицо Линча ладошками, а тот же благополучно кусал и лизал их, что заставляло драматурга тихо визжать и убирать ладони. Вот уже Джона целуют, то в щеки, то в губы, даже, иногда, в лобик. Он же, на это визжит ещё больше и закрывает глаза в нежелании смотреть на мерзкого журналиста. Он уже принял что его скорее всего изнасилуют, так как это всё, происходит не по его желанию. ну что же ты, милаш? - с мерзкой самодовольной улыбкой и хриплым голоском промолвил Егор. Его руки были уже на заднице друга, немного проникая чрез белье того. Майка снята, слезы текут. Джон просто не хочет признавать что он скоро станет жертвой изнасилования со стороны друга. Он понемногу всхлипывает от отчаяния, тоски. Его соски щупает одна рука, другая сняла боксеры, медленно сняла, дразня. Пальцы его приятеля, или уже не приятеля, были в заднице Джона_опасного, который ныл во всю. А Линч лежа без боксеров, убрав руку с соска, как бы перевернул писателя на другу сторону, тот немного мешал видеоблогеру, но он удачно повернул на другой бок писателя, довольно небрежно. Прижавшись к опасному, тот убрал палец с ануса, щупая задницу, немного скользнул по попе прозаика и убрал руку, он поднес её к губам, приоткрыв рот пальцем и облизнул конец пальца язычком, хихикнув и улыбнувшись от приятного вкуса. Уже полностью прижавшись к приятелю, он начал засовывать свой член с помощью руки, когда же он не смог его засунуть в узкую дырку, немного нахмурившись, он поднес ладонь к рту и облизнул её. Благополучно он смазал свой член выделившийся слюной на ладони, также смазывая анус друга. Начиная неаккуратно засовывать член в жирную жопу прозаика, он хмурился, когда пенис соскальзывал с задницы. Но всё же всунув в задницу Джона член, он услышал вскрик того, который начал ещё больше пинать его по ногам, заводя свои руки за спину к приятелю, тот пытался оттолкнуть его. Но все его попытки тщетны, так как Линч был сильнее его и тяжелее. Джон стал плакать сильнее, то от боли, то от тоски. Он уже как-бы изнасилован, но не до конца. Линя начал двигаться внутри своего приятеля. Он действовал не очень аккуратно. Из за слюни и выделенной слизи ануса, орган иногда вылетал из задницы опасного. Но вновь всовывая свой пенис, Линч слышал вскрики и шлепки, член уже давно был покрыт небольшими кусками дерьма на головке. Всё ещё трахая своего приятеля, он ещё больше возбуждался от его слез, он начал трогать его толстенький животик , залезая в его пупок. А другой рукой трогал его бедра, иногда шлепая их, иногда трогал его яички. Всё ещё трахая его, он по немного начал надрачивать ему, всё больше и больше. Джон же всхлипывая повторял его имя чрез стоны боли. Иногда просил его остановиться, мол ему не нравится и больно. Иногда не получалось просунуть член до конца, что-то заграждало путь дальше. Но вот уже через несколько минут, Линч сделал последние толчки и кончил прямо в задницу. Уже вынув член из попки, журналист, всё ещё отстреливая семенем, он случайном образом кончил на жопу и спину драматурга. Джон всё ещё плача, начал бормотать: вот ты ублюдок конечно, Линч... - пробормотав себе под нос сказал Джон_опасни. Он почти что успокоился, начиная прикрывать глаза. Он уже закрыл глаза и вжавши свои руки в себе в грудь, начал засыпать. Линчи лишь хихикнув, приподнял боксеры, которые всё это время были на его бедрах и закрыл глаза, обнимая прозаика. Оба заснули. Ну вот и закончились полежалки.