Демон, пожирающий сны

Если когда-нибудь, поймав Сару в бесконечных кабинетах сёгуната, вы спросите, чем пахнет и как звучит счастье, она не задумываясь скажет: костром и печёными фиалковыми дынями. Смешанными с дождливой землей лепестками сакуры на окраине Ханамидзаки. Стуком барабана в ночи и гоготом ёкайской шалости. Тишиной летней ночи, когда все звезды погасли, и лица собравшихся в круг друзей освещает только жадный скрежет огня между поленьев. Сотнями сказок, часть из которых придумана и не имеет внятной сюжетной концовки. Их рассказывают шепотом, боясь потревожить девственно свежую темноту. А вдалеке – где-то у горизонта – жалуется на чаек усталое море... Если когда-нибудь, глядя на мерцающие угли под старым котлом где-то в степи у горы Ёго, вы спросите задумавшегося Итто о том, чем пахнет и как звучит счастье, он промолчит, будто не услышал вашего вопроса. Потом глубоко вздохнет и пустит смущенную улыбку погулять на загорелое лицо. Шелест ветра в волосах. Металлический привкус решетки в полицейском участке. Оружие, которое упало в цветочную клумбу. Как будто, знаешь, кто-то оставил в саду остро заточенный нож. Звон натянутой тетивы. Рвущаяся по краю бумага. Узкие каблучки гета спускаются по лестнице со стуком, который хочется расцеловать... Если когда-нибудь – упаси вас архонты – вы встретите Итто и Сару за интимной прогулкой где-то в инадзумских лесах, не вздумайте задавать им вопросы. Прямо сейчас для них пахнет и звучит счастье – маленькая история, которая не была рассказана прежде и не повторится вновь. Забытый на кофейном столике этюд, в приступе вдохновения нацарапанный на салфетном огрызке и потерянный навсегда. Морской бриз унесёт его за горизонт, утопит и разорвёт, чтобы никто больше не смог наслаждаться скрипичными трелями уходящей летней тоски.