Глава 2: Друзей держи близко, а учителей-математиков — ещё ближе
8 октября 2023 г., 00:19
Как узор на окне
Словно прошлое рядом,
Кто-то пел песню мне
В зимний вечер когда-то.
Словно в прошлом ожило
Чьих-то бережных рук тепло…
OST из мультфильма «Анастасия» (1997)
Лиза всю дорогу до работы ломала голову. Разговор с новым преподавателем математики не выходил из головы. Она по новой прокручивала его в голове, как песню. С каждым разом у неё появлялось всё больше сомнений по поводу своих мыслей. Если она с Евгением действительно бы где-то встречалась, она точно бы это запомнила: Фридман заметно выделялся среди других людей, начиная со своей внешности и заканчивая своей подачей в целом. Если говорить объективно, людей с витилиго мало. Не каждый день Лиза видела таких в повседневной жизни. Однако… Если с запоминанием формул у Лизы проблем не было, то с запоминанием лиц всё было ровно наоборот. Для неё остальные мимо проходящие люди были серой массой, актёрами второго плана. Возможно, чьи-то лица с запоминающей внешностью откладываются в памяти, но со временем они стираются. И большинства людей, с кем Лиза не общается на постоянной основе, она запоминает с размыленными чертами лица. «Возможно, он действительно имел ввиду то, что я могла бы увидеть его на линейке, а не где-либо ещё… Хорошо, с этим всё понятно. Но что тогда делать с именем?» — Лиза пыталась разложить всё по полочкам, как при решении очередной математической задачи… Дано: Е. Ф. в самом начале разговора назвал меня по имени перед тем, как я упомянула про букет. Найти: Момент, когда Е. Ф. узнал моё имя. Решение: 1.Никакой переклички на первом уроке не было. 2. К доске я не выходила. 3. На этом уроке я иногда разговаривала с Таней, которая называла меня по имени. Но мы разговаривали так тихо, что он не мог нас расслышать. Ответ: … Тупик… Нерешаемых задачей не бывает. Значит, она просто не учла других фактов. Должна быть ещё какая-то зацепка. Лиза резко вспомнила кое о чем: Фридман говорил, что заезжал к Тамаре, чтобы передать её букет гвоздик. Лиза внутренне была очень благодарна ему. Она подумала о том, что его безусловно нужно как-нибудь отблагодарить. Это обычная аксиома для неё: «Просто отвечай людям взаимностью». Однако важное было не то, что Фридман выручил её, а то, что он пересёкся с Тамарой. Зная натуру этой пожилой женщины, она наверняка потом после этого пригласила его внутрь и начала бы рассказывать о всяком… Стоило Лизе подумать об этом, как она тут же вспомнила с теплотой тот самый зимний день…* * *
Это был её пятый класс. Лиза тогда ещё перешла в среднюю школу, и все казалось таким новым и необычным: новые предметы, учителя. В те времена почему-то она чувствовала себя такой взрослой: теперь она уже не младшеклассница! Выдался долгий и тяжёлый учебный день, закончившийся в четыре часа вечера. Поскольку за окном был конец января, на улице уже стемнело. Почему же в тот день она вышла из школы поздно — Лиза сейчас вспомнить не смогла. Но она помнила, что на улице было очень холодно: щёки горели, зубы скрипели, а маленькие ручки подрагивали. Лиза поняла: до дома она в такую погоду не дойдёт, так что лучше доехать на троллейбусе. И вот, зайдя в общественный транспорт, она увидела, как за окном сидела знакома ей пожилая женщина: та была Тамара Геннадьевна, которая сразу же заприметила свою ученицу. Учительница с первых дней запомнила Лизу: она была очень внимательной на уроке, всегда задавала наводящие вопросы и действительно интересовалась математикой. — Здравствуйте, Тамара Геннадьевна, — пролепетала маленькая Лиза, подойдя к месту, на котором сидела учительница. — Ой, привет, Лизонька! Давай, садись сюда! Тамара выделила ей поистине царское место: Лиза села рядом с окном. Отчётливо и досконально Перельман в тот день помнила, как разглядывала узоры на окне, пока беседовала с учительницей по поводу учёбы: они были необычных форм. Среди них Лиза смогла разглядеть подол платья и какого-то монстра. Завораживающее зрелище. Когда Лиза собиралась выйти к остановке, она перед этим открыла сумку, чтобы поискать деньги. Через несколько секунд, рыща в рюкзаке, Лиза почувствовала, как её сердце упало в пятки: она поняла, что не взяла с собой ключи от дома. Перельман запаниковала: она стала ещё тщательнее искать по всем карманам сумки и куртки заветную связку ключей. — Лиза, что потеряла? — заметила её беспокойство Тамара. — Я, кажется, ключи забыла, — растерянно и с разочарованием ответила Лиза. Она тяжело вздохнула и закрыла сумку, опустив голову. — Ну вот! — сочувствующе произнесла она, — А что, дома у тебя родителей нет? — Мама у меня работает до восьми. — А папа? — А папа… Папа у меня моряк. Он сейчас в командировке, — с заметной гордостью в голосе ответила Лиза. — Да? Здорово! — ответила восхищенно учительница на новость о том, где работает отец Лизы. Затем Тамара Геннадьевна вернулась к проблеме своей ученицы и стала размышлять над тем, что же сделать и как поступить: Тамара искренне желала помочь своей ученице. У неё сердце разрывалось при одном взгляде на маленькую девочку, — Что ж, тогда, Лиза, ко мне пойдёшь в гости. Лиза очень смутилась и внутренне разволновалась: до этого она еще никогда не была в гостях у учителей. Ей было стало крайне неудобно и стыдно. Она стала тут же отнекиваться. Однако через несколько минут уговоров ей пришлось согласиться на предложение Тамары Геннадьевной. К удивлению Лизы, дом учительницы математики находился относительно недалеко от её собственного дома. Оказавшись в гостях у Тамары, Лиза в первое время чувствовала себя неудобно. Однако ей очень понравилась квартира женщины: она была советского типа, но достаточно уютной и была обустроена с особой любовью и заботой. Тамара Геннадьевна поспешила сразу же накормить голодную после длинного учебного дня школьницу. Чай, который она заварила, Лизе запомнился навсегда: он был настолько горячим, что она умудрилась обжечь язык; но это был, наверное, самый вкусный чай, который она когда-либо пробовала. И еще очень хорошо запомнила Лиза песню, которую Тамара Геннадьевна напевала себе под нос:Ты приезжай, я давно тебя жду,
Ты торопись, я не знаю, что делать:
В городе май, а я иду
По январским сугробам белым…
Голос Тамары Геннадьевной был поистине ласковым, певучим, мелодичным, а её старческие и сморщенные руки — ловкими и элегантными. И хотя весь вечер Лиза чувствовала себя неудобно, она впервые ощутила себя дома.* * *
Лиза попыталась отвлечься на время от воспоминаний и вернуться к мыслям о Евгении… Итак, Тамара Геннадьевна могла бы что-то да и рассказать про неё, показать её фотографии, к примеру. Тогда здесь всё сходится: Евгений узнал Лизу, поэтому и обратился к ней по имени. Если это так, то тогда всё сходится. В любом случае, к ней Лиза по-любому сегодня зайдёт после работы… Больше всего её остро волновал вопрос о том, почему же Тамара не рассказала ей про своё увольнение… Размышляя обо всём этом, она не заметила, как быстро дошла до своего кафе. С нежеланием зашла внутрь: Лиза и без этого чувствовала себя устало, а тут ещё и надо работать. Войдя в заведение, она вдруг натолкнулась на молодого парня лет двадцати, который, похоже, ожидал её тут. Он был высоким, с искренней и широкой улыбкой и с роскошными, волнистыми волосами. Незнакомец поспешил подойти к ней и окликнуть её: — Привет. Ты Лиза? Ничего не понимая, Перельман кивнула ему. — Меня тут устроили работать и сказали обратиться к тебе, чтобы ты мне все тут показала и объяснила. Снимая с себя пиджак, Лиза прошла внутрь, в служебное помещение, а парень — за ней. — Я не знала об этом. Как тебя зовут? — Матвей. Ты давно здесь работаешь? — Уже как год. — Неплохо. И как? «Благодаря общепиту я поборола свою социофобию и стала социопатом», — ухмыльнулась мрачно про себя Лиза. — Посредственно. Но мне нравится, что здесь я могу бесплатно пить кофе. — Удаётся совмещать работу с учёбой? Ты, кстати, где учишься? — не заканчивал свои распросы Матвей. — Нормально. В тринадцатой школе учусь. На лице Матвея отобразилось удивление. Он широко распахнул глаза, явно не ожидая такой ответ от неё. — В школе? Я-то думал, что ты студентка, первокурсница, как минимум. А вот Лиза не ожидала услышать такие слова от парня. Как ей стоило реагировать на это Перельман не знала. Вероятно, что Лиза и впрямь выглядела чуть старше: её выдавал высокий для девушки рост в сто семьдесят сантиметров и резкие черты лица. А возможно, что дело не в внешности, а в том, что в нынешнее время трудно сказать, сколько лет конкретному человеку: некоторые выглядят как дети, хотя они уже взрослые люди, а кто-то выглядит так, будто уже познал эту жизнь, но на деле возрастом человек всего лишь подросток. — Бывает, — пожала плечами Лиза, вешая пиджак на вешалку. — Мне теперь немного стыдно за себя, — усмехнулся Матвей, запустив руку в волосы, — Пока ты, будучи школьницей, работаешь, я же решился начать совмещать университет и работу только к третьему курсу. Но это действительно круто, что ты уже работаешь. Лиза не знала, соглашаться ли с его мыслями или нет. Тем не менее, она кивнула ему, приняв его слова за похвалу. Переодевшись в рабочую форму, Лиза стала помогать Матвею освоиться на новом рабочем месте: объясняла ему его обязанности, помогала разобраться с кофейными машинами и так далее. Рабочий день закончился к восьми часам вечера. Лиза устала сильнее обычного из-за того, что ей пришлось сегодня объяснять и показывать всё Матвею. К своему удивлению, Перельман не чувствовала раздражения: новенький показался ей весьма воспитанным и спокойным пареньком. — Вот уж не думал, что когда-нибудь меня будет чему-то учить школьница, — произнес с улыбкой Матвей, когда они выходили из кафе. Его слова, однако, не прозвучали не высокомерно и как-то с насмешкой, а скорее ласково и с лукавством. — Жизнь бывает непредсказуемой, — хмыкнула Лиза, встав напротив него, — Что ж, до завтра. — Может, тебя подвезти? Обычно, если подобное ей предлагали парни, Лиза к такой просьбе относилась с опаской: ей не хотелось закончить жизнь вывезенной и расчлененной в лесу. Или ещё чего похуже. Всякое может быть. Но если не малознакомым парням, то своей интуиции она доверяла, которая прямо сейчас подсказывала ей, что от Матвея веяло безопасностью и спокойствием. Поэтому она впервые в жизни решила согласиться на такую просьбу. Но все же точный адрес Лиза не дала: всего лишь сказала район, в котором живёт. Как только Матвей довёз её до нужной улицы, Лиза попрощалась с ним. После себя он оставил приятное послевкусие, и Лиза даже начала думать, что будет только рада работать с таким человеком. Домой Перельман не торопилась: она сразу же решила сначала пойти к Тамаре, чтобы серьёзно поговорить с ней. Пожилая женщина встретила её почему-то с грустной улыбкой: Тамара прекрасно понимала, какой сейчас её ожидает разговор. — Тебе сделать чай, Лизонька? Или ты, наверное, проголодалась… — Нет, ничего не хочу, — резко ответила она. Сейчас Лиза была в таком недоумении, что ей было не до вкусных пирожков Тамары Геннадьевной, — Почему вы ничего мне не сказали? Бывшая учительница глубоко вздохнула, подправляя шаль на своих плечах. — Я не хотела тебя расстраивать. — В итоге расстроили ещё сильнее, — тихо произнесла Лиза, — Было бы намного лучше, если бы вы сказали все изначально, а не утаивали бы до последнего. Я ведь не ребёнок больше. Прекрасно понимаю, что рано или поздно вы бы ушли с работы, потому что уже не молоды. — Что ты такое говоришь, Лиза? Я в самом расцвете сил! — попыталась развеять обстановку Тамара Геннадьевна, вытянув из себя улыбку. Но не помогло, — Прости меня, дорогая. Я не должна была так поступать. Моё решение об уходе было незапланированным. Лиза тут же захотела спросить, из-за чего же Тамара Геннадьевна захотела уйти, но в последний момент удержалась, решив, что это чересчур личный вопрос. Да и к тому же, она наверняка решила уйти в целях сберечь своё здоровье. — Хорошо, — глубоко вздохнула и выдохнула Перельман, — Просто… Кхм. Ей безумно хотелось рассказать ей о своих чувствах и привязанности к ней, но сейчас Лиза не хотела распускать слюни и раздувать из мухи слона. Она поспешила сосредоточиться на другом: нужно спросить у неё о Евгении. — Я слышала, что мой новый учитель математики заезжал к вам, чтобы занести вам мои цветы. Тамара Геннадьевна тут же заметно оживилась после слов своей бывшей ученицы: — И как тебе новый преподаватель по математике? Молодой, да? — в этот момент она напоминала Лизе не взрослую женщину, которая повидала в этой жизни многое, а юную и ветреную девушку, у которой не было никаких забот. «Похоже, даже вне школы я буду слышать оды о нём», — закатила глаза Перельман, вспоминая воркования своих одноклассниц о новом учителе. — Даже слишком молодой, — только и сумела произнести Лиза. — Вечно ты недовольна чем-то, — искренне и с возмущением проговорила Тамара, расставив свои руки по бокам, — Да, заходил первого сентября. Очень красивый букет ты мне подарила, Лиза, — восхитилась она, тепло улыбнувшись ей. От её улыбки внутри Лизы растопился лёд из-за всех этих недоговоренностей Тамары. — Вы о чём-нибудь говорили с ним? В этот момент Тамара Геннадьевна озадачалась её вопросом: — А о чём мы с ним должны были говорить? Лиза тяжело вздохнула. Ей не очень понравилась идея, которая только что пришла ей в голову, однако… — Ладно, должна признаться… Меня… Кхм… Очень заинтересовал наш новый учитель, — Лиза готова была сквозь землю провалиться. Вот теперь будет Тамара Геннадьевна приставать к ней после такого со своими разговорами о Фридмане… Потому что всегда, когда из уст Лизы вылетало имя какого-то мальчика, Тамара Геннадьевна тут же начинала её мучить с вопросами: «А сколько лет этому пареньку?», «А он тебе нравится, Лиз?», «А возлюбленная у него есть?» и всё в таком духе… Но сейчас ничего не поделаешь: придётся притворяться ради дела, потому что эта неразрешенная задача с Фридманом теперь не оставит Лизу в ближайшее время в покое. — Ай, какая ты хитрая лиса, Лизонька, — ухмыльнулась пожилая женщина. Затем, задумавшись о чём-то, на её лице появилось странное выражение лица, причину которого Лиза никак не могла понять… Что-то Тамара Геннадьевна явно недоговаривала… Или Лизе это только кажется? — Так вы о чём-нибудь разговаривали? Вы случайно обо мне не говорили? — Лиза чувствовала себя крайне неудобно из-за того, что ей чуть ли не приходилось вытягивать ответы из Тамары. — Было дело. Я как узнала, что букет от тебя, так сразу обрадовалась и начала лепетать о тебе, — улыбнулась Тамара, но улыбка у неё была какая-то странная и даже неуверенная. — Понятно… — с сомнением посмотрела на неё Лиза и медленно кивнула. Еще немного поговорив о несущественном, Лиза вышла из дома Тамары и побрела домой. Она чувствовала, будто была какая-то недосказанность в словах Тамары насчет ее ухода и разговара с Евгением, но много думать об этом Лиза не стала: её голова и так была нагружена другими мыслями. Что ж, если не ручкой, то хотя бы карандашом она теперь смогла записать решение сегодняшней задачи: Дано: Е. Ф. в самом начале разговора назвал меня по имени перед тем, как я упомянула про букет. Найти: Момент, когда Е. Ф. узнал моё имя. Решение: 1.Никакой переклички на первом уроке не было. 2. К доске я не выходила. 3. На этом уроке я иногда разговаривала с Таней, которая называла меня по имени. Но мы разговаривали так тихо, что он не мог нас расслышать.* * *
На следущий день в расписании стояла математика. Лиза, однако, с нетерпением ждала этого урока, потому что ей было крайне любопытно изучать нового преподавателя. Более того, ей было интересно узнать, как же Фридман будет у них преподавать: вчера был скорее ознакомительный, а не полноценный урок. — Там такие придурки сидят, ух… — о чём-то талдычила Таня, которая шла вместе с Лизой на урок математики. — Ты о чём? — пришла в себя Лиза, прослушав всё, о чем говорила одноклассница. — Ой, Лиз… Я про то, что на сайте знакомств, в котором я зарегистрировалась, сидят какие-то дурачки! — А-а-а… Почему? — Будто ты не знаешь, какой треш творится на этих сайтах. То извращенцы всякие, то женатики, то старые пердуны… Ничего нормального. Если не веришь, то сама можешь проверить. — Не верю я, что среди всего этого нельзя найти адекватного парня. Вероятность этого пускай и низка, но все же есть. Ты ходила с кем-то на свидание уже? — Ой, — закатила глаза Таня, — А я думаю, что она равна нулю. Ходила я конечно… Но ни к чему хорошему это не приводило. В общем… И начала Таня свой долгой рассказ… Лиза старалась вникнуть в суть её болтовни, но на самом деле ей всё это было неинтересно, и задавала ей наводящие вопросы она из вежливости и чтобы поддержать разговор. Таня говорила что-то про то, что этот паренек, с которым она гуляла, был неопрятным и жмотом, который почему-то был крайне против того, чтобы они зашли в ближайшую пекарню и купили бы по чашке чая. Потом было что-то ещё, что Тане крайне не понравилось, но Лиза уже в суть разговора не вникала, когда они зашли в кабинет и стали готовиться к уроку. Лиза стала тут же искать глазами Фридмана и нашла его достаточно быстро: он стоял как всегда у своего рабочего стола и разговаривал с ученицами, которые ему прохода не давали вот уже который день… — Всё, брысь отсюда, — недовольно и строго проговорил он, отгоняя их от себя, когда Лиза и Таня сели за парту. — Жаль его, — хмыкнула Лиза, глядя на недовольного Фридмана. — А почему это жаль его? Разве нормально то, что он мне потом написал после такого?! — возмутилась Таня, которая подумала, что Лиза говорила о парне, с которым она гуляла. — Я про то, что с таким характером он не найдёт себе девушку, — быстро сориентировалась Лиза, переведя взгляд с Фридмана на Таню. — Да уж… А потом… К большому счастью Лизы, Таня не смогла окончить свой рассказ: прозвенел звонок на урок, и началось самое интересное. Фридман размял плечи, затем встал в центр класса и начал занятие. Говорил он развязанно и с таким видом, будто объяснял, почему два-плюс-два равно четыре. Хотя своё дело он заметно знал, рассказывал он новую тему со скукой. Впрочем, ни у кого, даже у дотошной Лизы не осталось вопроса: рассказывал всё преподаватель так, что всё, кажется, поняли. По крайней мере те, кому это было интересно, потому что в классе были ребята, которые считали, что если у них молодой преподаватель, то можно особо и не напрягаться. От пытливого внимания Фридмана это не ускользнуло: — Вы, — окликнул он парней, которые сидели на последней парте. Те поспешили убрать телефоны. Один из них, Славка, с немного нагловатым видом обратился к нему: — А? Чё? — Повтори то, что я только что сказал. — Что? — стал недоумевать Славка. Он взглянул вопросительно сначала на учителя, потом на своего друга, Рому, который сидел за одной партой с ним, в надежде, что он поможет ему. — Ну… — начал Рома, — Мы говорили про производные. — И что это? — спросить пытливо Евгений, сложив руки на груди и с ухмылкой глядя на парней. — А что это? — Я это у тебя и спрашиваю, — подошел к их парте преподаватель, — Что я только что говорил? — Э… Рома растерялся, и Слава начал подсовывать ему под нос учебник с нужной страницей. Слава, подглядывая, начал объяснять: — Производная — это понятие дифре… дифа… дифференциального… Евгений тут же наклонился к парням и громко закрыл учебник. — Чего-чего? — Э… Ну… дифференциального… — Ромка стал растерянно улыбаться, начав понимать, что крупно влип. — А давай-ка вы сейчас оба решите задачку, и я пойму, поняли ли вы тему или нет. Ребята ничего не сказали, но Лиза смогла услышать то, как они начали выть от возмущения и такой несправедливости. Она не понимала, зачем Фридман так испытывает её одноклассников: сразу же видно, что Рома и Славка ничего не знают, но ей стало очень интересно понаблюдать за этой сценой. Естественно, что Рома и Слава попали в большую неприятность и ничего не смогли решить, за что вполне заслуженно получили соответствующие оценки: Евгений сдержал слово и поставил двойки, не жалея никого. — Что ж, ребят, не получится у вас сидеть на моём уроке и играть в телефоны, — произнес с ухмылкой на лице Евгений, когда парни с опустошенными лицами побрели к своей парте. «Какой же мудак», — со злой улыбкой тихо прошептал Славка, когда проходил мимо парты Тани и Лизы. Таня сочувствующе похлопала его по плечу. Настроение Лизы заметно повысилось: это было жёстко, но весело. Кажется, что Фридман не так уж и прост и может тактично, но прямо поставить человека на место. Перельман, однако, не переставала думать о том, как бы ей приблизиться к математику. Его нужно как-то разговорить. Лиза считала, что Фридман болтлив, и из него получится легко вытащить то, что ей нужно. Нужно всего лишь найти повод и задобрить: Лиза всё же чувствовала себя немного должной из-за того, что он отвёз её букет цветов Тамаре Геннадьевне. Вдруг к ней пришла одна идея того, как она могла бы помочь Евгению. Она прекрасно начала понимать одну вещь: ей нужно держать его близко, чтобы разобраться с вопросом о том, действительно ли раньше Лиза была с ним знакома. А для того, чтобы сблизиться, нужно расположить его к себе. С такими мыслями она подошла к преподавателю после того, как закончился урок. Безусловно, она была не первой, кто решил подойти к Фридману после занятия: его снова обступило пару-тройку учениц с распросами, как и в прошлый раз… Не стоит отрицать действительное: многие девушки в школе ну очень заинтересовались молодым математиком и просто жаждали его внимания. Лиза не хотела причислять себя к ним: заинтересовал он её вовсе не как учитель и даже не как мужчина; в первую очередь заинтересовал он её ещё тем странным разговором. Интуиция подсказывала Лизе, что не всё так просто. Но так даже интереснее. — Да? — Лиза так сильно была погружена в свои мысли, что не успела заметить, что она осталась с математиком наедине. Евгений обратился к ней и с озадаченностью глядел на неё. — Извините, а вы случайно ещё не создавали беседу? Вы ещё на первом занятии обещали, что создадите её и будете отправлять туда информацию по экзамену и задания, — начала свой спектакль Лиза, посмотрев на Фридмана. — Оу, да. — вспомнил своё обещание математик, — У меня не хватило времени на это, но я в ближайшее время обязательно создам беседу, — ответил Евгений. Лиза удивилась его замешательству: ещё пару минут назад он равнодушно и с долей уверенностью отвечал на вопросы учениц и ставил на место Рому и Славку, а тут… Похоже, что Лизе удалось его смутить, и он наверняка чувствует неловкость из-за своей забывчивости. Впрочем, это идёт ей только на руку: Лиза перевела взгляд с Фридмана на рабочий стол, где среди стопки тетрадей и прочих бумаг лежал лист с именами и номерами её одноклассников. Она накрыла рукой этот список, затем подняла голову и наконец предложила свою идею, которую держала в голове на протяжении целого урока: — Тогда давайте я помогу вам с беседой и сама её создам? Учитель никак не ожидал услышать это от Лизы. Он положил руку на другой конец бумаги и сказал с полуулыбкой: — Это моя ответственность, — Он хотел добавить что-то ещё, но в последний момент прикусил язык. Лиза постаралась придать своему лицу больше вежливости и учтивости. Она сказала чуть более напористо: — Но ведь вы помогли мне с букетом цветов. Помните меня? Я хотела отблагодарить вас за это и помочь вам в ответ. Мне это ничего не стоит. — Как тебя можно забыть, Л… — «Избегает произносить моё имя… Я ведь уже подловила его с ним. Как забавно», — заметила про себя обладательница имени, которое Евгений избегал произносить. — Спасибо, — наконец согласился он, широко и тепло улыбнувшись ей и убрав руку с листа бумаги. Даже не заметил подвоха… Лиза облегченно и победоносно вздохнула, кивнув ему. — Только запишите и свой номер, чтобы я могла вас добавить и сделать админом беседы. — Конечно. Евгений схватился за ручку и оперся руками об край стола. Затем, склонившись над списком, собирался уже записать свой номер, как вдруг о чём-то задумался: он был крайне чем-то озадачен и в данный момент о чём-то раздумывал. Лиза внимательно следила за ним. Она смотрела на его руку, которая держала ручку. Мужские пальцы были длинными, на запястьях проступали вены, а на костяшках были видны три светлых пятна неопределённой формы, которые напоминали на территории каких-то стран… На пальцах тоже были пятна незамысловатых форм, а вот безымянный палец и мизинец будто бы были полностью светлыми. — Знаешь… Лучше поступим по-другому, — наконец произнес Фридман, выпрямившись и снова посмотрев на свою ученицу, — Я не хочу афишировать свой номер среди учеников: мне и так хватает всяких рабочих групп… — устало улыбнулся он, — Будут потом среди ночи звонить и задавать свои глупые вопросы… Давай-ка я буду отправлять тебе материал и задания, а ты будешь пересылать их в беседу? Лиза приятно удивилась его просьбе. Сначала она даже не надеялась на то, что он так легко согласиться на её помощь, а тут выходит ещё лучше. Выходит, что Фридман хочет доверить свой номер телефона только ей одной. Она понятия не имела, чем заслужила такое доверие: возможно, ей просто повезло. Так или иначе, это определённо их сблизит: им придётся общаться в мессенджере, а там уже будет видно… Лиза надеялась на то, что Евгений сам как-нибудь случайно проговориться, либо же она сама его разговорит… как-нибудь. В целом, это будет легко… наверное. — Ну как? Будешь моей… правой рукой? — спросил он с лукавством, подправляя свои волосы, — Или ты, наверное, не очень хочешь заниматься всем этим? — тут же учтиво добавил Фридман. — А если я буду среди ночи звонить и задавать свои глупые вопросы? — хмыкнула она, попытавшись подловить его. — Ну, наверное легче ответить одному-единственному человеку, чем целой толпе? — Действительно… — кивнула Перельман, — Я не против, — она тут же на готове протянула ему свой телефон. — Отлично, — Евгений взял в руки её телефон и стал набирать свой номер телефона. Докончив, он отдал ей его обратно вместе со списком. — А мне лучше одну беседу создать или две? В одной будут те, кто сдаёт базовую математику, а в другой — те, кто сдаёт профильную. — Как хочешь, — безучастно и равнодушно произнес Евгений. «Ему будто вообще всё равно и на эти группы, и на учеников, и вообще на всех-всех… Как он с таким отношением к ученикам будет вести уроки и готовить нас к экзаменам?» — задумалась Перельман. — Тогда создам две, так ребятам будет проще. В ответ Фридман пожал плечами, как бы соглашаясь. — Спасибо тебе, ещё раз. Обращайся ко мне, если будут вопросы. — Конечно… «Ведь вопросов к тебе у меня стало ещё больше…», — мысленно сказала ему она, выходя из кабинета.
Примечания:
Если вам понравилась глава, обязательно напишите отзыв (если не понравилось, то тоже напишите хотя бы об этом, я открыта к обсуждениям и к критике). Любая обратная связь очень важна для меня, особенно сейчас, когда мой ориджинал только стартовал!
