На мосту

Рюкзак неряшливо болтался на одном плече и всё время намеревался слететь вниз. Открыв багажник, Алексей забросил его в самую глубь, а сам начал перерывать кучу пакетов. — Куда я положил подарок?.. А, вот он. Парень проверил небольшую коробочку на наличие украшения и захлопнул дверь. — Теперь на автобус. Вдруг дорога поплыла, превращаясь в мутную, мелькающую точку. Лёша прильнул к земле, растирая ладонями лоб. Кровь пульсировала. Окружающая местность размывалась и тускнела в грядущих сумерках. — Мне бы поскорее доехать… Пальцы теребили ключи от машины. В мозгу что-то щёлкнуло. Опьяневший разум не придумал ничего лучше, как доехать на автомобиле, успокаивая себя тем, что путь недолгий. Лобовое стекло пробивал багровый закат. Янтарно-пламенная точка на горизонте ослепляла, принуждая всё время щуриться. Тяжёлая голова свалилась на руль. Руки в изнеможении, как безвольные верёвки, повисли вдоль сиденья. — Я идиот… Наговорил ей всего… — прошипел юноша, запрокидывая голову и стыдливо закрывая лицо. — Ладно, наверное, это был не худший исход… Наверное… Парень продолжал поток коротких, отдельных фраз, не в силах совладать со своими эмоциями. Он прокрутил ключ в замке зажигания. Загудел мотор. Лёша вдавил педаль газа, не придавая значению стремительно поднимающейся стрелки на спидометре. За окном на приличной скорости замелькали многоэтажки, которые сменялись полями, а потом и вовсе лесом. Алексей снимал квартиру с Костей на окраине, поэтому он быстро выехал за пределы города. Прямая привычная трасса превратилась в извилистую безлюдную дорогу. Юноша небрежно вёл авто и одной рукой придерживал руль даже на крутых поворотах: другая была занята тем, что подпирала щёку. Телефонный гудок заставил вздрогнуть. Даша. Пальцы сильнее сжали руль. — Нет, нет, нет… — в забвении бормотал он. — Я не… На очередном вираже показался мост. Остальной ужас произошёл как в тумане. Алексей на всю жизнь запечатлел для себя момент, как плохо вписался в поворот и как фары осветили человека, что стоял на выступе. Визг тормозов. Машину неожиданно занесло, изрядно задев ограждение. Человек за перилами потерял равновесие и сделал несколько роковых шагов назад. Прозвучал короткий, рваный вскрик. Вскрик, который останется в памяти навсегда. Он сгрызёт жалкое существование, с наслаждением одарит виновника бессонными ночами. Сверху вниз полетели пряди. Сквозь белые локоны несчастный на доли секунды смог уловить синеву мерцающего небосвода. Последнее мгновение разбилось о гладь реки. Разбилось, не позволяя продлить существование хотя бы на несколько минут. Унесло последний вздох, загубило идеального человека, идеальную жизнь. Хотя была ли эта жизнь идеальной? Раздался всплеск. Звонкий, убивающий всплеск. Лёша выскочил из машины и, припав к ограждению, вглядывался, как на поверхность неспешно всплыла обездвиженная чёрная точка. Страх сковал движения. Он позволил только закрыть рот рукой, до алых пятен сдавливая кожу. Зрачки расширились. В глазах потемнело, отдавая жгучим желанием потерять сознание, отдаться спасительной пустоте. Алексей сдержался. Сдержался, боясь пошевельнуть пальцем, проглатывая подступивший ком. Дрожь пробежала по телу. Хотелось кричать. Кричать, рвать горло от ужаса, мучить себя до тех пор, пока всё безумие не выльется наружу. Это конец. Через пару секунд немой страх сменился паникой, осознанием произошедшего. Воздуха критически не хватало. Парень не понимал, отчего он задыхается: от накатившей истерики или от пожирающей тревоги. Ноги подкашивались, заставив своего обладателя плавно сползти на землю. В бессилии Алексей разбивал кулаки об асфальт, из-за чего свежие ссадины пекли кожу. Лёша не чувствовал этого. Юноша ничего не чувствовал. Раздери хоть всю плоть, он бы не почувствовал никакой боли, кроме той, что сейчас сжирает его душу. Сжирает постепенно, растягивая удовольствие. Стеклянный взгляд безучастно обводил окрестность. Он задержался на заклятом выступе: из футляра торчала скрипка, на которой больше никто не сыграет. К чехлу был прикреплён именной брелок. Яркая надпись отчётливо переливалась на свету. Алина. Сердце забилось быстрее. Словно хищная птица в клетке, оно стремилось вырваться наружу, ломая рёбра. «Бежать, бежать, бежать!» — трезвая мысль пробила затуманенный рассудок, принуждая подскочить. Ватные ноги не слушались. Трижды чуть не споткнувшись, Алексей кое-как уселся в машину и дал по газам. Автомобиль нёсся по трассе, разрезая воздух. Лёша не обернулся. Не смог. Вскоре перед ним вырос небольшой посёлок. Парень остановился около одного из коттеджей, нервно оглядываясь по сторонам. В доме свет не горел: родители ушли. Немного повозившись со старым замком, Лёша пулей залетел в прихожую, халатно кинув ключи от машины на столик. Он позакрывал все окна и ринулся на второй этаж. Алексей затаился на пару минут, после чего украдкой заглянул под штору. Всё тихо. — Когда я ехал, мне казалось, что сзади сирены гудят… — он свернулся калачиком, нервно покачиваясь, словно убаюкивая себя. — Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… Лёша резко подскочил и заметался из угла в угол: — Нет, нет, нет… Как всё может быть хорошо, если я… я убийца. Убийца! Я ведь не хотел… Это случайность… — заламывая руки, парень рвал волосы на затылке. — Я не хотел, не хотел… Но я виновен… Мало того, что виновен, так ещё и сбежал самым подлым образом. А если я мог её спасти? Может, она была ещё жива? Может, если бы я вытащил её из воды, то она не… — он запнулся, не в силах выдавить заклятое слово. Алексей внезапно затих, бесшумно, словно боясь спугнуть тишину, спустился на пол. Стены начали сужаться. Протяжный омерзительный шёпот закрадывался за спину, одаривая очередным наплывом ужаса. — Убийца! Убийца! — завывал ветер, перекликаясь со множеством других отголосков, твердивших одно и то же. — Замолчите! — истошно крикнул юноша, надрывая связки. Жар хлынул к лицу. Хотелось спрятаться, забиться в пятый угол, надеясь, что этот кошмар скоро кончится. — Убийца! Убийца! Он упал на кровать, поддаваясь бессилию. Озноб пробивал до костей. — Убийца! Убийца! Дрожа всем телом ни то от лихорадки, ни то от страха, Лёша почувствовал, как стихает гул, как тьма обволакивает его, как становится на миг хорошо и просто. Он провалился в сон. Проснулся где-то глубокой ночью. Тяжёлые веки с трудом приоткрылись. Перед ним была его мать. — Мама? — хриплый, осипший голос пронизывал безмолвие мрака. — Лежи, лежи, родной, — словно напевая, произнесла Мария Анатольевна и потянулась за стаканом с лекарством: — Я твой любимый компот сварила. На вот, запей таблетку. Алексей с благодарностью принял заботу. — Пей, пей, — ласково повторила мать и тихо объяснила: — Лёша, у тебя температура, тебе надо пить больше жидкости. Я оставлю графин. Если ещё проснёшься, обязательно налей. А если… — Маш, ну как он? — нотацию оборвал третий человек, скрипнув дверью. «Отец», — ясно мелькнула мысль. — Ой, Вася, не будем загадывать наперёд, — Мария Анатольевна всплеснула руками, жестом выгоняя из спальни: — Ему выспаться надо. Так он никогда не поправится, — и тепло обратилась к сыну, поглаживая по волосам: — Спи, родной, спи. Спи и выздоравливай. Глаза слипались. Алексей не противился. Напротив, стремился как можно быстрее окунуться в мир грёз. Только бы не жестокая реальность. Только не она. По правде говоря, сновидения не были столь прекрасными и изумительными. Юноша видел себя, окружающий лес, бурлящую реку, спокойный вечер и мост. Проклятый мост. Блики солнца игриво прыгали по воде, к которой резво подлетали птицы. Они мелодично щебетали и кружили рядом с водоёмом. Одна птичка устроилась на перилах, где спиной к Лёше стояла девушка, облокотившись на ограду. Ветер перебирал её белоснежные волнистые локоны. Парень осторожно приблизился, боясь нарушить томительную минуту уединения. — Почему? — её слабый, негромкий вопрос растворился в тишине. — Что? — Почему? — она развернулась лицом к нему. Выразительные серые глаза, как при первой встрече, смотрели прямо в душу. — Почему ты убил меня? — Алина, мне так жаль. Я… — Нет, — девушка покачала головой и двинулась по мосту. — Если правда жаль, тогда бы думал наперёд. — Пожалуйста, подожди, — Алексей схватил чужое запястье, умоляюще выспрашивая: — Что я могу изменить? Что я могу сделать? Алина резко остановилась и, не удостоив собеседника тем, чтобы развернуться к нему, смиренно произнесла: — Ничего. Ничего не изменить. Бессилие взяло вверх. Лёша отпустил чужую руку и попятился назад. Внезапно он очутился на выступе. На самом краю. Алина стояла напротив, положив ладонь на его грудь. Она с силой толкнула парня. Алексей словно застыл в полёте. Он чётко мог разглядеть два жемчужных зеркала, полных слёз и презрения. Серебристые капли стекали по её щекам. Губы не выражали эмоций, их изредка скрывали волосы, развивающиеся на ветру. Но эти глаза… В них таились все переживания. Лёша так и не вспомнил, откуда их знает, однако они больше не казались родными. Теперь они мёртвые и холодные. — Прости… — беззвучная мольба Алексея вырвалась из глубины сознания. — Ничего. Ничего не изменить, — ответило ему эхо. Оно разбило кошмар, возвращая в ещё больше кошмарную действительность. Лёша проснулся в холодном поту, судорожно хватая воздух. Уже день. Золотые лучи пробивали дорожку света сквозь щёлочку между шторами. Недавние события всплыли в памяти. — Ничего. Ничего не изменить, — он коснулся лба и, взяв градусник, безучастно изучал царапины на стене. Спустя минут десять ртуть поднялась до отметки тридцати восьми. — Не сорок и то хорошо. Парень лениво поднялся, наскоро переоделся и спустился вниз. — Как самочувствие, родной? — Мария Анатольевна приобняла сына. — Мам, ну что ты про меня даже в свой праздник, — Алексей вымученно улыбнулся, не выдавая своё состояние. — Твой подарок в машине остался. — Главный подарок для меня — ты и твоё здоровье. — Там нечто стоящее. Тебе понравится, — парень старался шутить и разговаривать как обычно, но сам понимал, насколько дрожит и выдаёт его голос. Лёша опрометью выскользнул на улицу. Пошатываясь, он свернул в сторону гаража, около которого хлопотал отец. — Доброе утро! Как спалось? — мужчина жестом позвал к себе. Алексей молча подошёл. Он рассеянно оглядывался, приложив палец к подбородку. — Чего молчишь? — Василий Иванович недовольно скрестил руки на груди, отложив работу: здороваться в начале дня для него было принципиально важно. — А? Извини, не услышал. Тебе тоже доброго утра. — Есть температура? — Немного. Тридцать восемь. — Ну ты даёшь, немного! Лёша вяло кивнул и полез в багажник. На ощупь отыскав пакет с маленькой коробочкой и розовой лентой, он уже повернул обратно, как почувствовал неимоверную тяжесть в ногах. Перед ним замелькали чёрные крапинки. Парень опустился на траву. Грудь судорожно поднималась то вверх, то вниз. — Пока температура не гуляй, — Василий Иванович встревоженно подошёл к сыну, усаживая на стул поблизости. — Иди в кровать. Тебе помочь добраться? — Не надо, я сам. — Сам, так сам, — хмыкнул мужчина и вернулся к работе. — Ещё хочу спросить по поводу вмятины: где ты врезался? — Врезался? Я… я случайно… в забор… — Алексей беспокойно теребил край одежды. — Ты не поранился? — Нет, — тело пронзило напряжение. — Прости, я постараюсь подрабатывать ещё, чтобы оплатить ремонт. — Не в этом дело. Я испугался, ты в аварию попал и намеренно умалчиваешь. Вдруг ты что-то повредил себе. Рад, что пострадали только забор и машина, — уголки губ неспешно приподнялись вверх. Юноша задумчиво почесал затылок. «Надо признаться. Надо признаться хотя бы близкому человеку. Он поймёт, он не осудит». — Пап, я же могу тебе рассказать что угодно? — Конечно. — Вчера я… Вдали загудел и сорвался с места мотоцикл. Алексей дёрнулся на звук, чуть не свалившись со стула. — Ты чего шугаешься? — Василий Иванович удивлённо приподнял бровь. — Это просто мотоцикл. — Неважно… — промямлил юноша и, захватив подарок, двинулся в сторону дома. — Лёш, ты куда? Ты вроде хотел что-то обсудить. — Потом, — кинул Алексей. «Я не готов, я не скажу, только не сейчас, не сейчас…» — Родной мой, во дворе прохладно, — Мария Анатольевна сидела на кухне и перебирала лекарства, — одевайся потеплее. И поспи чуток, тебе нужен отдых. — Отдохну после того, как вручу тебе это, — из-за спины показалась коробочка, обвязанная праздничной лентой с небольшим бантиком по центру. Женщина засияла и, в предвкушении развернув подарок, ахнула от изумления, тактично прикрыв рот рукой. Она осторожно достала молочное, образующее узоры колье с блестящим камнем внутри. — Какое красивое! — её глаза засияли восхищением. — Тебе нравится? — Родной, оно потрясающее, — Мария Анатольевна с удовольствием застегнула украшение на шее. — Прелесть! — Не спорю, замечательно смотрится. — Пойду твоему папе покажу. Он должен видеть, какую красоту купил его сын. Когда Мария Анатольевна скрылась в коридоре, Лёша среди груды таблеток нашёл жаропонижающее и, наскоро выпив, поплёлся к себе в спальню. Тело ломило. Юноша зарылся под одеяло, сворачивая его двойным слоем. Холодно. Голова гудела, отказываясь затихнуть хотя бы на пять минут. «Если поскорее засну, будет легче». Алексей перевернулся на бок, стараясь расслабиться. Только расслабиться было по-настоящему тяжело. Он всё думал об Алине. Наверное, у неё есть семья, друзья. Какого для них, если близкий человек жил, а потом внезапно исчез? Были ли у неё планы? Или она намеренно стояла на краю, чтобы покончить с собой? Тревожные мысли смешивались с миром грёз и уносили с собой. Глупые, бессвязные видения обволакивали рассудок. Лёша очнулся через часа два. Во дворе звенели два знакомых голоса, проникая в комнату. Один принадлежал матери, а другой… Даше? Алексей подскочил, прильнув окну. Его догадки подтвердились. — Смогу ли я ей сказать правду? — немой вопрос повис в воздухе, оставаясь без ответа.

***

Резкий порыв ветра нахально перебирал пожухлые страницы. Свежий воздух разбавлял летний зной, но очень уж мешал чтению. Мальчишка лет пятнадцати недовольно цокнул и, сильнее вцепившись в толстую ветвь дерева, перелистнул на нужный раздел, что успел ускользнуть от его пристального взгляда. — Эй, ты! — внизу окликнула девушка, с виду на год старше его. — Что ты делаешь на нашем дереве? — Вашем? — юноша удивлённо приподнял бровь и невзначай поправил очки. — Да, да, нашем. Вот посмотри, — незнакомка ткнула в ствол дерева, где ножом были вырезаны три большие буквы: М, Т и Р. — Ну и что это за инициалы? — Мои, моей сестры и парня. — Хорошая семейка. Маша, Таня и Руслан? — Мавка, Тень и Рыжий, — настойчиво поправила девчушка, коснувшись пшеничных волос. — На нормальные имена у родителей не хватило фантазии? — язвительно уточнил мальчишка и, свесив ногу, надменно приподнял подбородок. — Клички, парень, клички. — Сами придумали? — А я гляжу, передо мной гений. — На Тень не похожа. Ты Мавка? — Ого, да ты гений в квадрате, — едко усмехнулась Мавка, скрестив руки на груди. — Отчего не в кубе? — Оттого, что не понимаешь простых вещей с первого раза. Я тебе русским языком повторяю, что со своей компанией хочу здесь посидеть, поэтому спускайся с нашего дерева. — А не то что? Своего Рыжего позовёшь? — юноша с вызовом посмотрел в её бледно-голубые очи. — Нет, я и сама могу ударить, — пожала плечами Мавка. Мальчишка закатил глаза, осознавая, что от него так просто не отвяжутся. — Даже на улице нельзя почитать, — проворчал он, спускаясь с дерева. — Читай дома. — По убеждению матери, я ерундой занимаюсь. — Почему? — Мои отношения с семьёй не твоё дело, — резко ответил юноша. Мавка нахмурилась и была готова ответить, но запнулась: к ней подбежала девчонка лет пятнадцати. При виде незнакомца она опешила и рефлекторно шагнула за спину Мавки, сильнее сжав пару листов бумаги, которые принесла с собой. — Как тебя зовут? — робко спросила девчушка, уставившись на парня большими синими глазами. — Никак, — вмешалась Мавка, — он сейчас уйдёт. — Минутку, карандаш надо найти, — спокойно произнёс юноша, прочёсывая траву. — Ты весь набор канцелярии на дерево притащил? — Мавка недовольно тряхнула золотыми кудрями. — Человеку, который редко притрагивается к книгам, сложно объяснить, зачем карандаш при чтении. — Не делай поспешных выводов, — вспылила Мавка, но вмиг остыла, когда младшая потянула её за рукав. — Мавка, я нарисовала картину и добавила красок, как ты посоветовала. Ещё захотелось создать свой дизайн комнаты, но здесь как будто что-то лишнее, именно с точки зрения масштаба, — обладательница необычайно яркой васильковой радужки ткнула пальцем на свой чертёж. — Эх, Тень, я ведь ничегошеньки не смыслю в расчётах. Мальчишка развернулся и невзначай посмотрел на лист, где виднелось множество чётких, жирных линий и рядом с которыми было место, полностью истёртое ластиком. — Дурак бы догадался, — равнодушно отозвался юноша и принялся дальше искать потерянную вещь. — Так догадайся, — Мавка недоверчиво покосилась на него. — Можешь помочь, — тихо попросила Тень. Парень молча протянул ладонь, чтобы ему дали листок. Оценивающий взгляд пробежался по чертежу. — Видишь, — мальчишка подступил ближе к Тени, — тут не пропорционально, потому что надо учитывать площадь комнаты. Он ещё долго объяснял, пока Тень терпеливо слушала. — Спасибо большое, —просияла она, когда её собеседник закончил, и, с благодарностью пожав его ладонь, спросила: — Как тебя зовут? — Я… — Ну-ну, кто же ты? — грубо перебила Мавка. — Неужели Пётр или Сергей? — Что тебе сделал Сергей? — мальчишка в недоумении насупился. — Ну, — протянула девушка, — тебе о чём-то говорит имя Сергей? — Так парня зовут. — Ясен-красен. А ещё? — Ничего, просто Сергей. — А имена должны говорить за человека, — воодушевлённо пропела Мавка. — Считай, ты понравился моей сестре, — она кивнула головой в сторону смутившейся Тени, — поэтому если захочешь, ты можешь присоединиться к нашей компании. Мальчишка скептически пожал плечами. Он не горел желанием со всеми общаться, со многими было попросту скучно, однако в этом случае решил положиться на общие интересы. — Я в принципе не против, — безэмоционально согласился юноша. — Отлично! — Мавка улыбнулась, а потом добавила: — Только тебе надо придумать кличку. — Я могу сам? — Конечно, нет. В этом и суть, что оценивает посторонний, — девушка вздохнула, словно повторяла это ни единожды. —Ну-с, что тут у нас. Весь образ в тёмных тонах, какие-то страшненькие круглые очки… — Нормальные очки, — холодно возразил мальчишка. — Не, они страшненькие, мне со стороны видней, — Мавка настояла на своём и продолжила: — Читать явно любишь. Что за книжка хоть? — она резко вырвала её из рук. — Эдгар По… Хм… — И какой у меня диагноз? — Не мешай, врач думает… Ты знаешь… ты как птица… — Потому что на дереве сидел? — Нет. Ну это тоже, но ты как будто стервятник… как будто… — Ворон! — громко вмешалась Тень и сама испугалась своего голоса. — Да, точно! — подхватила Мавка. — Ты, уважаемый любитель детективов, настоящий Ворон.