На мосту

— Вы ключи обронили, — бархатный, одновременно сдержанный голос разрезал молчание. Алексей застыл. Он сжал ледяной металл, пока тот не стал отдавать противным теплом. — Спасибо… — промямлил он и, не поднимая головы, ушёл прочь. Непонятное чувство кололо за живое, стоило лишь представить глаза незнакомки. Они казались такими родными. От этого некая лёгкость постепенно погружала в упоительное забвение, которое цветком блаженства распускалось в помрачённом сознании, нежными лепестками касаясь души, радуя её своими благоухающими бутонами. Однако необоснованный сорняк страха душил росток спокойствия. С чего бы бояться? Он и сам не понимал. Можно назвать тем самым случаем, когда интуиция пренебрегает логикой и подводит итоги без внятных объяснений. Когда Лёша бездумно читал вывески, он остановился возле булочной. Запах выпечки врезался в нос, навязчиво напоминая о пропущенном обеде. «Я успеваю и поесть, и домой зайти. При этом у меня останется запас времени». Парень взял пару булочек с чаем и уселся за столик. Не успел он приступить к еде, как сзади холодные руки обвили шею. Алексей дёрнулся. Напиток дёрнулся вместе с ним, задребезжав в стакане. Горячие капли обожгли кожу. От неожиданности юноша попытался вырваться, но знакомый аромат парфюма заставил успокоиться. — Даша, задушишь меня, — Лёша покосился на огненно-красные локоны, которые щекотали кожу и заставляли парня ёжится. Неповторимый смех окончательно выдал свою обладательницу. Девушка перестала висеть мёртвым грузом и соизволила устроиться на стуле. — Давненько не виделись, — Дарья заёрзала на месте и, забавно болтая ногами, положила телефон на стол. — Всего лишь неделю. — Много, — указательный палец разрезал воздух. — Слишком привыкла видеть тебя через день, если не каждый. Алексей тепло улыбнулся и кивком ответил взаимностью. — О, и спасибо! — спохватилась девушка, не замечая, как её телефон скрылся под листочком меню. — Спасибо, что на машине подбросил до паспортного стола. Если б не ты, я бы стояла и любовалась надписью «закрыто». — С таким водителем, как я, удивительно, что мы вообще доехали. — Ты только недавно сдал на права и достаточно хорошо водишь. Я бы до первого столба. — Уверен, ты бы не врезалась в столб. — Ну… — Ты бы сразу в колонну. — Последнюю фразу мог не озвучивать, — её губы скривились то ли в презрении, то ли в усмешке. Лёша подпёр рукой подбородок, после чего оценивающий взгляд карих глаз с интересом обвёл багровую кофточку собеседницы. — Зато кофта красивая. — Поздно подлизываться, — раздражённо фыркнула Даша. — Ладно тебе, не дуйся. Дарья демонстративно помолчала, а затем вновь защебетала о чём-то своём, позабыв об обиде. Точнее для всех это было о чём-то своём. Для всех, кроме Алексея. Для него был важен каждый её жест, каждое слово. Думаю, те же слова из чужих уст не имели бы такой значимости, как её. Парень мог часами сидеть и слушать Дашу, любоваться настоящими, искренними эмоциями, живой улыбкой, наблюдать, как прыгают её брови, не в силах поспеть за часто сменяющимся настроением, как по-детски она закрывает лицо руками, всем видом показывая удивление, как тактично покачивает головой, когда чего-то не понимает. И этот огонёк в глазах. Он пылает всегда. Так причудливо и страстно. Уносит с собой, в забвение, ненавязчиво окутывает тебя спокойствием, погружая на дно безмятежности. — Кстати, ты занят сегодня? — резкий вопрос выбил Лёшу из исступления. — Да, — коротко отрезал он. — Хм, жаль… — девушка хитро прищурилась и невзначай поправила винтажную кофту, которая высовывалась из-под распахнутого пальто. — Что ты натворила на этот раз? — Алексей знал этот ехидный взгляд. Ничего хорошего он не предвещал. — Пока ничего. Вот думала, тебя на вечеринку позвать. — Даш, я бы хотел, но правда занят. — Чаепитием? — Был бы занят и этим, если б одна прекрасная мадам не решила, что мне и половины чая хватит. — Тебе повезло: прекрасная мадам соизволила вернуть должок прекрасным вечером. — Послезавтра погуляем. Пару дней я буду за городом у родителей. — Так долго ждать, — она угрюмо покачала головой. Алексей всегда много общался с Дашей, однако в последний месяц они виделись постоянно. Он не понимал, в чём такая резкая перемена, хотя и не был против. Время, проведённое с ней, было неотъемлемой частью его жизни. Казалось, вырвешь её и жизнь закончится. — Ладно, не буду больше отвлекать от твоего застолья, — Даша резко встала, напоследок кинув: — Маме привет и с днём рождения. — Ага, передам. Девушка скрылась за углом. Чёрные у корней волосы, на середине плавно переходящие в красный, подпрыгивали при ходьбе, игриво переливаясь на свету. Алексей наблюдал за удаляющейся, тёмно-багровой точкой. «Как же мне тебе признаться? Боюсь даже не быть отвергнутым, а быть непонятым. Непонятым до такой степени, что треснет наша дружба. К тому же, у тебя есть парень. Моя откровенность будет звучать глупо, и тут вероятность взаимности равна нулю. Отбивать у кого-то девушку желания нет. Точнее есть. Но совесть не позволит. Вы вроде любите друг друга. Вроде…» Поток раздумий захлестнул полностью, не давая сделать вдоха осознанным мыслям. Лёша понятия не имел, сколько бы так сидел, если бы не ветер, что нагло унёс бумажку, под которой скрывался телефон Даши. — Забыла… Ноги сами повели вперёд, через парк, который делил район на уродливые серые многоэтажки и новые высотки, гордо стремившиеся к небу. Достаточно лишь ступить на другую сторону, красивую и чистую, оторванную от всего города, как дышать становилось легче. Там по-настоящему прекрасно из-за красивых и современных застроек. По крайней мере, такое оправдание для окружающих. Самому себе стыдно признаться, что тут так хорошо, только потому что здесь место, связанное с воспоминаниями о ней. А вот их любимый двор, в котором они чаще всего гуляли. На этих качелях Даше раньше нравилось сидеть и слушать Лёшу, пока тот рассказывал разные истории. Вскоре показалась похожее на остальные белёсое здание. Алексей проскользнул внутрь и машинально нажал на восьмой этаж. Юноша предварительно постучал. Ему отозвались лишь отголоски приглушённой музыки. Дёрнув за ручку двери, он, к удивлению, понял, что та не заперта. Запах алкоголя и табака резко ударил в нос. Невольно поморщившись, парень разулся и прошёл в гостиную, откуда била громкая музыка. В комнате находилось человек десять. Кто-то безучастно рассматривал узоры на обоях, кто-то танцевал, кто-то бурно вёл диалог, кто-то, разгорячённый алкоголем, ревел на плече собеседника. Присутствие Алексея их не смутило. Казалось, их вообще ничего не смущало. — Даша?.. — Лёша вяло шевельнул губами, понимая, что жалкие попытки перекричать фонящие колонки не увенчаются успехом и беспристрастно растворятся в воздухе. Юноша измученно вздохнул, стараясь найти знакомые лица среди присутствующих. — Эй, Лёш, — отрывистый женский голос заставил дёрнуться в сторону звука. — Привет, Оксана. — Какими судьбами? — протянула она и, встав с дивана, неловко попыталась приобнять Алексея. — Скажи лучше, где Даша? — спросил парень, уворачиваясь от пылких объятий. — А, Даша, — поморщилась Оксана и сухо протараторила: — Телефон пошла искать. — Давно? — Минуты три назад. — Мы, наверное, с ней в лифте разминулись. — Ага, наверное, — повторила девушка и, потянув Лёшу за руку, заставила сесть рядом: — Что ты всё о Даше и о Даше? Как у тебя дела? — Нормально. — Чудно… Они немного помолчали. Когда убавили громкость музыки, Оксана стала нечто долго объяснять про учёбу. Нечто незначительное и повседневное. Лёша не вслушивался в смысл. Не только потому что фоновый шум уносил с собой половину тихих от природы слов, но и потому что не было интереса в их бессмысленном общении. С этой девушкой, обладающей красивыми синими глазами, он учился в одной группе и не единожды сталкивался с ней в университете. Однако частые встречи не сблизили их. Алексею не составляло труда почти с любым поддержать диалог. Всё же поддержать диалог — это одно, а получить от него удовольствие — совсем другое. Оксана в основном говорила лишь на их общую тему — об учёбе, обсуждением которой Алексей был по уши сыт. В словах девушки не было душевности. Они были пустые, картонные. Их просто выговаривали, забывая наградить чем-то высшим, чем-то чутким, чем-то таким, отчего человек желал слышать эту речь ещё и ещё, возвращаться к ней, вспоминать её особую интонацию и произношение, вдумываться в каждое слово. «Если я хочу зайти домой, то надо по-тихому линять. Дожидаться Даши нет смысла. Можно и через знакомых передать, — Лёша опёрся на подлокотник, чуть не задев рукавом вазу на столике. — Мда, уронить одну такую вазу и с долгами до конца жизни будешь расплачиваться. Так ладно, я отвлёкся…» — Оксана, — парень перебил поток занимательнейших историй, который до сих пор обрывками исчезал в пространстве, — ты передашь Даше телефон? — Если просишь, то… — О, Алексей, — во мраке комнаты скользнул силуэт, направляясь к сидящей парочке. Лёша узнал этого человека. К сожалению, узнал. С ним меньше всего хотелось пересекаться. Алексей не избегал его, но внутренняя неприязнь против воли начинала скрести на душе. — Привет, Вадим, — сквозь зубы процедил Лёша. Вадим бесцеремонно плюхнулся на диван, фальшиво захохотав над ухом. — Почему ты в пальто? Холодно, бедолага, да? «Тебе есть до этого дело?» — Алексей сдержал желание огрызнуться и тактично ответил: — Я на пять минут. — А отчего не больше пяти? — А у нас допрос? — Не, ну правда. — Даша телефон забыла, и я попросил Оксану его передать. — Теперь понятно, — Вадим впервые за весь диалог обратил внимание на девушку. — Я думал, Дарья за кофе пошла. — Ты уже давно с ней встречаешься, но до сих пор не знаешь про её аллергию на кофе. — Буду знать, — безразлично пожал плечами Вадим и тотчас спохватился, когда Алексей встал и скрылся в конце коридора. Парень подскочил и ринулся вслед за Алексеем. — Ты так быстро уходишь? — Ну да, — непринуждённо ответил Лёша, зашнуровывая кеды. — Между прочим, — с раздражающей интонацией отчеканил Вадим, — у меня к тебе деловое предложение. Дарья говорила, что ты долго копил на подарок для мамы. И я слышал про некоторые проблемы в семье… Поэтому не хочешь ли заработать примерно половину от суммы подарка меньше, чем за десять минут? Алексей застыл. Разум по недоверчивости искал подвох. — Нелегально? — Нет, что ты! — Тогда к чему такая щедрость? — Когда любишь карты, щедрость будет кстати. — С этим вообще не согласен. — А ты когда-нибудь был со мной согласен? — Ты и щедрость — нечто несовместимое, — пробурчал Лёша, а сам прикинул: «Игрок я неплохой, но таких больших денег у меня не водится». — Я достаточно щедрый. — Не смеши. Лицо Вадима покрылось багровыми пятнами. Он, как зажжённая спичка, быстро вспыхивал злобой, особенно когда дело касалось споров или задевало его самолюбие, но также быстро остывал. — Брось ко мне предвзято относиться. По факту я тебе ничего не сделал. «Брошу, когда Даша тебя бросит», — мелькнула мысль, от которой Лёша сначала усмехнулся, а потом почувствовал неприязнь к самому себе. — Так вот, — продолжил Вадим, не дожидаясь чужого ответа, — я приму любую твою ставку. Мне без разницы, сколько я проиграю или выиграю. Мне важен процесс игры. — Отчего, например, с Оксаной не поиграешь? — Алексей развязно облокотился на стену. — Ей не так нужны деньги, как тебе, а значит азарта не будет. — Брось. Кто откажется от лёгкой прибыли? — Ну, наверное, ты? — Я пока не отказался. Меня настораживает, что звучит слишком просто. — Тебе сложностей добавить? Ладно, не буду уговаривать. Решай сам, — Вадим невозмутимо поправил вечно прилизанные, тёмно-рыжие волосы и, развернувшись в сторону кухни, наигранно выразил соболезнования: — Жаль, конечно, что ты который раз семью по бюджету подводишь. Алексей скривился. Тысячи высказываний крутились в голове, однако юноша промолчал. Вадим всё время пытался вывести его на эмоции, а в итоге выводил только себя. Забавный парадокс. Лёша задумчиво почесал затылок и, немного поколебавшись, согласился. — В дурака? — Договорились. Алексей прошёл за собеседником на кухню и уселся ближе к стене, на которой висел небольшой натюрморт. Парню особенно приглянулись краснеющие на сером фоне яблоки. Помнится, когда он сказал об этом Даше, та отметила, что её тоже завораживает их особенный оттенок и что картину она выбирала сама. Потом девушка упомянула всякие подробности о покупке и вскользь прозвучала цена шедевра. Как же округлились у Лёши глаза от названных нулей. Вадим устроился напротив Алексея. В его руках зашелестела колода карт, мелькая красно-чёрными мастями, которые дразнили своим содержимым и опять исчезали. — Сколько у тебя с собой? — спросил Вадим, не прекращая тасовать. Алексей стыдливо достал несколько помятых купюр. В ответ раздался надменный смешок. — На карточке ещё есть, — пролепетал Лёша, словно оправдывался после кражи. — Не надо, мне хватит, — юноша показал последнюю карту и демонстративно озвучил: — Козырь — бубны. «Выгодой для него тут близко не пахнет. Неужто он действительно хочет помочь?» — Алексей с подозрением покосился на оппонента. Черты его лица не были безобразны, хотя и привлекательными их трудно назвать. Тонкие губы часто неуместно дёргались. Они то приподнимались, выдавая подобие улыбки, то обнажали передний ряд зубов, изображая жутковатый оскал, то странно поджимались, когда их обладатель пылал раздражением. Густые брови вне зависимости от ситуации стремились собраться в кучу, утягивая за собой все морщины со лба. Зеленоватые глаза беспрестанно бегали от предмета к предмету, от человека к человеку, смеряя всё высокомерным взглядом снизу вверх. — У меня козырная шестёрка, — глухо произнёс Вадим. — Покажи. — Ух, какие мы недоверчивые, — парень усмехнулся и вынул из веера заклятую карту. — Не обвиняй меня во всех грехах. Я ведь не виноват, что Дарья встречается со мной, а не с тобой. — Это её решение. Стараюсь не осуждать, — Алексей отбился от предоставленной шестёрки. — Да? Плохо получается, — Вадим стиснул зубы. — Держу пари, ты только и делаешь, что подговариваешь со мной порвать. Лёша искренне засмеялся от услышанной глупости. — Нет. Если с Дашей и заходит речь о тебе, то совершенно в нейтральном ключе. При ней я за языком слежу и уважаю её выбор, какой бы он ни был. — Не верю. — Не верь. — Я же вижу, как ты на неё смотришь. Ты её любишь, не так ли? Юноша проигнорировал вопрос. — Ты будешь отбиваться или нет? Вадим посмотрел на карты и недовольно цокнул. — Забираю. Вскоре колода опустела. У Алексея оставался лишь бубновый валет. Карта хорошая, но Лёша знал, что выбыли туз и король, а дама… Дама вроде тоже. Про неё Алексей смутно помнил, поэтому она вполне могла находиться у оппонента. Сейчас как раз был ход Вадима. Без колебания он положил последнюю карту на стол и разочарованно скривился: его десятку накрыл валет. — Неплохо, — вяло брякнул Вадим, стараясь не выдавать истинных эмоций. — Деньги жду на карточку, — в голосе прозвучало явное удовольствие от победы. — Может… ещё раз? — Не, Вадим, — Лёша редко обращался к нему по имени, поэтому Вадим напряжённо вздрогнул, — как разговор зашёл о выигрыше, ты сразу на попятную. Всё ясно с тобой. — И не претендую на твою долю, но ставку повысить хочу. — Откуда у тебя столько? — Алексей насупился. — То, что заберёшь ты, я сам накопил, а сейчас поставлю недавний подарок. — Чей? — А у нас допрос? — с двусмысленной улыбкой Вадим вернул чужую фразу. — Даша подарила? — Угадал. — Она не расстроится, если узнает, что ты и это проиграешь? Вадим поморщился, после чего лениво откинулся на спинку стула. — Раз ты так уверен в моём провале, значит не откажешься? — Звучит интригующе. Как понимаю, ты хочешь вернуть свои деньги? — Да. — По рукам. Вновь заплясали карты, вновь пальцы перебирали колоду, вновь зазвенело в воздухе взаимное раздражение. Лёше показалось, что Вадим плохо играет, поэтому ни на миг не сомневался: победа в кармане. Сначала игра шла размеренно для обоих участников. Потом удача опять повернулась к Алексею и Вадим часто не мог отбиться. В очередной раз набрав карты, парень недовольно брякнул: — Так не пойдёт… Он нарочно стал заговаривать язык Лёше. В этот момент руки бесшумно метнулись в карман. «Что бы я делал без мухлежа? Вероятно, проиграл… Самое главное, этот ничего не понял», — Вадим враждебно зыркнул на собеседника. Тот, ослеплённый первым кушом, вряд ли что-либо подозревал. Настенные часы смиренно отсчитали ещё несколько минут. Игра близилась к завершению — Вадим знал её исход. — Ну что? — его губ коснулась нахальная улыбка, когда Алексей беспокойно теребил свои жалкие бумажки. — Моя взяла? — Эх, да, — с досадой вздохнул Лёша, достойно принимая поражение. — В следующий раз повезёт. — Давай ещё? — в его глазах блеснул азарт. — Ты вроде спешил. — Если домой не заходить, то я успеваю. — На что играем? Алексей удивлённо приподнял бровь. — На деньги? — Скучно третий раз и на деньги, — Вадим поправил непослушную прядь рыжих волос. — Ну на что тогда? — На желания. — Ой, не… — Лёша нахмурился. — Ты мне такое загадаешь… — Ровно, как и ты мне, — произнёс Вадим и неспешно закурил. Кольца дыма рассеивались по воздуху, оставляя невидимые следы одурманивающего запаха. Алексей открыл форточку и, стоя лицом к подоконнику, чувствовал пристальный, изредка скрывающийся за клубами дыма взгляд. «Соглашаться или нет? С одной стороны, глупо как-то, с другой, если смогу одержать победу…» — Долго окном любоваться будешь? — в каждой шутке Вадима проскальзывали насмешливые, злобные нотки. — Ты прав, — Алексей вернулся на стул, — натюрморт с яблоками лучше. — По мне, безвкусица. — Кому как, — пожал плечами парень и решительно поддался азарту. — Я согласен на одну партию. Последнюю. — Последнюю, так последнюю. — Тасую теперь я, — руки уверенно потянулись к колоде. «Может мне смухлевать? Помню как-то учили, да и проигрывать не хочется, — навязчивые идеи червём сомнения проникали в разум. Лёша мотнул головой, прогоняя их. — А ладно, по-честному будем». Алексей не жульничал. Хитрил Вадим, что и дало, казалось бы, сладкие плоды, однако с отвратительной горечью внутри, про которую знал только их творец. — Ты не мог победить, — Алексей навис над столом, перебирая колоду. — Я карты подсчитывал… Несколько из них как будто испарились. — Не умеешь считать, — верхняя губа чуть приподнялась и, обнажая ряд зубов, изобразила подобие оскала. — Не в этом дело. Ты мухлевал. — А у тебя есть доказательства? Не обвиняй людей без оснований. Лёша хотел возразить, но тотчас запнулся. Вадим прав. Доказательств не было. Были догадки, но толку от них ровно никакого. В разум закралась тень сомнения. Он мог загадать что угодно и, учитывая отношение к Алексею, бессмысленно ждать чего-то хорошего. Лёша прищурился, словно угадывая намерения собеседника, пристально вглядывался в болотные глаза, полные затаенной злобы. — Хм… Насчёт желания… — Вадим с удовольствием наблюдал за чужим смятением. — Долго будет лирическая пауза? — Мне просто нравится, что твоё привычное спокойствие и веселье сменились тревогой, — признался юноша и объявил: — Хочу, чтобы ты со мной выпил. — Я за рулём. — Значит, на автобусе. — Не поменяешь желание? — Нет. — Значит, на автобусе, — бездумно повторил Алексей. — Что предпочитаешь? Есть шампанское, пиво… Хлопнула входная дверь. Вадим умолк, дёрнувшись на звук. — Я не нашла телефон, — Даша всплеснула руками, огненным вихрем влетев на кухню. — Он у Оксаны, — раздражённо пробурчал Вадим. — Я не… — её голос зазвенел и тут же надорвался, как порванная струна. — Лёша? Разве ты не должен быть за городом? — Привет ещё раз, — Алексей криво улыбнулся и продолжил: — Я занёс твой телефон, а потом немного в карты заигрался. — С Вадимом? — Да, — вмешался Вадим, — считай это знаком примирения. Мы уже давно не ладим, а за картами по душам разговорились. — Это здорово, — Дарья чуть подпрыгнула, опираясь на спинку стула. — Я за телефоном. — Алексей, — начал Вадим, как только девушка исчезла в коридоре, — не говори ей про ставки и желание. — Почему? — Пусть считает, что наши отношения и впрямь улучшились. Она ведь так переживает. А у нас никогда не ладилось и ладиться не будет. — Про желание сказать надо. Я же буду пить при ней. — Нет! — вспылил Вадим, мгновенно собирая брови в кучу. — Придумай что-нибудь. Ты же любишь её. Неужели хочешь, чтобы она беспокоилась? — Она узнает потом, что всё как прежде. — Не узнает. — С чего взял? Вадим не ответил. В двух изумрудах промелькнуло нечто таинственное. Они как будто видел наперёд то, чего не видел Алексей. Это пугало. — Пошли в гостиную. Там коньяк есть, — Вадим поднялся и протянул стакан, принимая который, Лёша заметил перебинтованную ладонь. — Что с рукой? — поинтересовался Алексей, проходя в зал. — Да так… порезался, — отрешённо произнёс парень и, обогнав Лёшу, подбежал к Даше. Она сидела рядом с Оксаной, и та возвращала забытую вещь. С каким-то натянутым дружелюбием, Вадим расспрашивал Дарью о её делах, планах и тому подобному. Алексей молча сидел рядом, попивая налитый алкоголь и изредка отвечая Оксане. — Я так рада, что вы нашли общий язык, — Даша восхищённо припала к плечу Вадима. — Может, на днях втроём погуляем? Алексей поперхнулся. — Можно-можно, — закивал Вадим, сердито пнув ногу Лёши. Дарья засияла и нежно поцеловала Вадима в щёку. Алексей отвернулся в сторону. Ему тяжело наблюдать за их отношениями. Он не желал влезать в личную жизнь и ни разу не попрекнул выбор Даши, однако ничего не мог с собой поделать. Его воодушевляли и в то же время угнетали чувства к ней. Пугало, что рано или поздно надо будет признаться. Нет. Признаться было страшнее всего. Пусть слепая привязанность терзает целиком, но хотя бы у него есть дружба. Это уже счастье. Если Алексей его потеряет, то потеряет и себя. — Лёша, почему ты так много пьёшь? — Даша обеспокоенно коснулась плеча друга. — Ты не за рулём? — Нет, на автобусе. — Всё равно, не надо много. — Думаю, — вставил своих пять копеек Вадим, — Алексей сам разберётся, что ему надо, а что нет. — Сказал человек, который сам забывает, что надо, — Дарья заботливо потянулась к его ладони. — А ты про это. Бывает, забыл поменять бинты. — Рана кровоточит? — Немного. У меня, кстати, чистые повязки в рюкзаке остались. — Неси, перебинтуем. Только подожди, — девушка аккуратно сняла повязку, машинально спрятав испачканный ошмёток в карман. Из-под белых лоскутов показалась багровая полоса, проходящая наискосок, начиная от мизинца. «Как ты умудрился так порезаться?» — хотел спросить Алексей, но не успел. Вадим ушёл в прихожую. В сером рюкзаке, спрятанном в глубине шкафа, он нашёл новые бинты. Тень сомнения заставила его заглянуть в потайной карман. На ощупь Вадим нашарил продолговатый предмет. — Он на месте… — с облегчением вздохнул юноша и быстро сложил всё назад. — Лишь бы раньше срока никто не нашёл… Когда он вернулся, в гостиной уже что-то обсуждали. Музыка разливалась на фоне, не мешая диалогу, который плавно перешёл на родственников, когда Алексей упомянул, что едет к родителям. — У моей бабушки своя лавка с разными экспонатами, — сказала Оксана, забрасывая русую косу за спину. — Экспонаты музейные? — Лёша удивился, что впервые Оксана что-то выдала не про учёбу. Алексей чуть покраснел от количества выпитого и краем глаза заметил, что Даша их не слушает и переключилась на Вадима и его рану. Она с осторожностью заматывала ему руку, искренне переживая за самочувствие родного человека. — Не совсем музейные, — Оксана выводила пальцем узоры на диване. — Как говорит бабушка, они причудливые. Она в существовании магии убеждена. Раньше мне нравилось в её лавке бывать. Сейчас не до этого, — девушка прильнула к плечу Алексея. — А у тебя-то много близких людей? — Не совсем, — юноша вроде бы общался с Оксаной, однако мысли были не о ней. Они были о личности поодаль, чей смех и слова не предназначались ему. — Если честно, для тебя-то я хотела стать близким человеком, — прошептала Оксана, горячим дыханием обжигая щёку парня. — Я лучше пойду… — Лёша неловко отстранился. — Ну ладно, до встречи — она смутилась, стыдливо отвернувшись. Когда Алексей резко встал, комната поплыла. На кухне он налил стакан воды и залпом выпил. Не помогло. Дышать тяжело. Слишком душно. Слегка пошатываясь, юноша вышел на балкон и облокотился на перила, с блаженством хватая чистый воздух. — У тебя всё хорошо? — Даша тихо подкралась сзади, словно боясь спугнуть. — Да… нормально… — Давай когда соберёшься ехать, я вызову такси. — Я же сказал: всё нормально. Тишина обволакивала пространство, создавая несколько секунд покоя. В гостиной еле различимо звенели знакомые голоса. — Алексей ушёл? — Вадим понял, что отвлёкся и потерял объект из виду. — Не знаю… Наверное… В ответ Вадим недовольно цокнул и выбежал на лестничную площадку.

***

На балконе продолжали стоять трое: Алексей, Дарья и молчание. — Скажи, — развязно начал Лёша, — ты любишь Вадима? — Конечно, — Даша ни на миг не сомневалась. — К чему такой вопрос? — Любишь так же, как и с момента первого свидания? — Ну, да. — Да, ну? А если честно? Девушка поёжилась от холода и непроизвольно сгорбилась. Алексей тактично накинул на её плечи свою кофту. — Спасибо, — тепло поблагодарила она. — Так что насчёт Вадима? — Эх, Лёша, Лёша, надо тебе знать. Я люблю его. Может, не столь пылко, как раньше, но люблю. Чувства остались, хотя со временем и притупились. — Это счастье, когда человек, к которому ты неравнодушен, отвечает тебе взаимностью. Дарья недоуменно приподняла бровь. Не успела она проронить и слова, как юноша бросился в её объятия, вкушая особенный аромат духов. — Даша, ты не представляешь, насколько прекрасна. — Ты пьян! — она засмеялась, поглаживая каштановые волосы парня. — Я и трезвым такое повторю. — Теперь расскажи свой секрет, — девушка лукаво прищурилась. — Какой секрет? — Связанный с любовью. — Мы похожи. Тебе тоже всё надо знать, — он угрюмо опустил голову. — Я же тебе открылась. Твоя очередь. — Что ты хочешь услышать? — Любишь кого-то? — Ну, нет. — Лёша, врать ты до сих пор не научился, — Даша тряхнула головой, и алые локоны рассыпались по одежде. — Ладно, допустим, есть один человек… — Кто же счастливчик? — Это уже второй секрет. — Оксана? — Мимо. — Мне сейчас всех твоих знакомых перечислять? — она машинально покручивала волосы, которые багровой струйкой завивались вокруг пальца. — Нет, достаточно в зеркало посмотреть. Алексей застыл. Осознание сказанного заставило прикусить язык. Уже поздно. Парень не мог ни пошевельнуться, ни издать звука. Снова молчание. Не тёплое, привычное молчание, которое порой возникает между всеми, а странное, отчуждённое, пронизывающее страхом перед неизвестностью. Улыбка Даши тотчас испарилась. — Что? — её губы слабо шевельнулись. — Забудь, пожалуйста, забудь. Стеклянный взгляд девушки отрешённо смотрел то ли на Алексея, то ли в пустоту. Забвение сменилось смятением, заставляя невольно сжать кулаки, словно это поможет избавиться от гнетущего ощущения. Ногти впились в кожу, на которой оставались розоватые следы полумесяцев. Спустя несколько секунд Лёша аккуратно спросил: — Ты останешься с ним? Дарья отвернулась. Глаза предательски заблестели. — Да. Беззвучное «да» разорвало томительную тишину. Словно болванчик, Алексей закивал головой и безмолвно скрылся в прихожей, оставив Дарью наедине с наступающим закатом. Девушка судорожно подбирала слова. Надо было что-то сказать. Но что? Она и так всё сказала. Лёша накинул пальто и принялся перебирать в шкафу вещи. «В прошлый раз рюкзак здесь оставил. Куда же я его положил?.. А вот, нашёл». Хлопнула входная дверь. Дарья вздрогнула и бросилась за Алексеем. — Лёша, подожди! — она догнала его у лифта и умоляла поступить разумно: — Вызови такси и поезжай домой, утром родителей навестишь. — Даша, — твёрдо и уверенно обратился Алексей, — всё будет хорошо. Не будет. Девушка спустилась с ним вниз. Лифт пиликнул, оповещая о прибытии на первый этаж. — Давай я тебя до остановки доведу, — уже на улице предложила Дарья. — В таком состоянии может случиться что угодно. — Нет. Мне желательно побыть одному. — Я не могу тебя отпустить. Не сейчас, — цепкие пальцы обвили его запястье. — Будь другом, оставь в покое. — Ты не понимаешь, что творишь. — Я понимаю, Даша, я всё понимаю. И то, что ты сказала, я всё понял. За углом дома раздался голос Вадима. — Он стоит здесь, — Лёша жестом указал в сторону звука. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты его любишь, иди к нему. Я здесь лишний. — Что за бред? Почему я должна выбирать между другом и парнем? — Во всяком случае, не преследуй меня, — он вырвал руку из слабой хватки и переваливающейся походкой упрямо двинулся вперёд. Девушка грустно взглянула на разноцветное небо. Вот-вот оно будет мерцать в лучах заката. Ей было не до этого, она не замечала природы вокруг. Дарья направилась к Вадиму. Юноша громко разговаривал по телефону и, судя по интонации, явно был не в настроении. Она повернула за угол: Вадим стоял спиной к ней. Даша хотела его окликнуть, но опешила, когда в беседе её имя прозвучало два раза за несколько секунд. Девушка замерла.