A Year Every Minute

Когда Флауи почти исчез со сцены, Санс начал возвращаться к полунормальной жизни. Время от времени случались стычки с сердитым маленьким растением, когда он, чувствовал себя обязанным попытаться побить его снова, но чем больше проходило времени, тем реже они встречались. Перезагрузки все еще происходили время от времени, но Санс не был уверен, почему или как; всякий раз, когда он проверял Асгора, всё, казалось, было в порядке. До тех пор, пока он не пытался заполучить души, Санса не волновало, что задумал Флауи. Он регулярно подходил к запертой двери, за которой начинались руины, и разговаривал с женщиной по другую сторону. Иногда, они проводили день, обмениваясь шутками, в другое время обсуждая свои повседневные привычки. Женщина, очевидно, любила охотиться на жуков и печь пироги; Санс, с другой стороны, мало что делал, но говорил о своем брате и о том, каким замечательным он был. Ни один из них не знал имени того, с кем они разговаривали, но казалось, это не имело значения. Что имело значение, так это то, что они были друг у друга. Без каких-либо обязательств и без социальных клейм. Просто кто-то, с кем можно поговорить, с кем можно поделиться своей любовью к шуткам. Санс также прилагал немного больше усилий, чтобы пообщаться с Альфис, если не ради себя, то ради нее. Время от времени ее вызывали поработать с телом Меттатона для ремонта, подземная знаменитость вытаскивала ее из лаборатории, чтобы починить или внести что-нибудь по мановению волшебной палочки для шоу. В это время она обращалась к Сансу с просьбой присмотреть за амальгаматами, находящимися на ее попечении, убедиться, что они накормлены и спрятаны. Хотя Санс не был особенно согласен с тем, чтобы держать их запечатанными, но он не хотел, что бы нервничающий ученый делал то, чего он явно не хотел. Их время вместе обычно проводилось либо в просторах Интернета, либо за просмотром аниме. Хотя Сансу не особенно нравилось последнее, он не ненавидел аниме настолько, чтобы полностью оттолкнуть ее. БОльшую часть времени он засыпал еще до того, как оно заканчивалось наполовину, но Альфис все равно наслаждалась его обществом. Но, конечно, были и плохие дни. Иногда Сансу было трудно вставать по утрам, Папирусу приходилось рывком поднимать его на ноги и заставлять есть что-нибудь еще, кроме пакетиков с кетчупом, которые он стащил у Гриллби, или сырой сосиски без булочки. Иногда кошмары были хуже, чем обычно - пробуждения с криком или в холодном поту. Папирус врывался в комнату, чтобы утешить его, и за это время он привык к кошмарам, которые снились его брату, и мог успокоить его в рекордно короткие сроки, не позволяя ему так испугаться, что его силы вырвались наружу. Потом несколько дней он был просто... грустным. Время от времени Санс ловил себя на том, что размышляет о том, что произошло, и о своих неудачах, которые казались ему беспричинными. Его голова прокручивала в цикле все, что он сделал неправильно, и проигрывала это ему снова и снова, или вспоминала все те замечательные времена, которые у них были с отцом до того, как все пошло так ужасно неправильно. Иногда ему ничего не нужно было, чтобы вызвать в себе эти чувства, он просто испытывал и не был уверен, как это остановить. ... Но, как всегда, его младший брат был рядом с ним. Папирус больше не задавал вопросов, он знал, что это только еще больше расстроит Санса. В особенно плохие дни он брал отгул с работы и просто проводил время со своим старшим братом, убеждаясь, что тот чувствует себя в безопасности и любим, даже если он просто сидел с ним перед телевизором, пока Санс спал у него на коленях. Папирус очень сильно, ненавидел сидеть без дела и не делать ничего, но больше он ненавидел видеть своего брата расстроенным. Сам Папирус, казалось, не так уж сильно изменился, оставаясь таким же добрым и заботливым, каким был всегда. Теперь, однако, он был полон честолюбия. Андайн была его первым настоящим другом за пределами Санса за очень долгое время, и они вдвоем проводили много времени вместе после работы, даже если большую часть дней это были просто тренировки. Она учила его готовить и драться, но все же сумела оторвать его от мысле о КГ, чтобы заняться забавными вещами, такими как борьба на снегу. Он был полон решимости стать королевским стражником, несмотря на то, как сильно Андайн не хотела, чтобы это произошло, у капитана просто не хватило духу сказать ему об этом в лицо. Вместо этого она решила, что могла бы добиться большего, став его другом, когда никто другой, казалось, не находил его привлекательное, восторженное обаяние привлекательным. День становился довольно заурядным, Санс и Папирус занимались своими обычными делами. Старший стоял возле "Гриллби", разговаривая с почти безмолвствующим барменом. Когда тот открывал бар на вторую половину дня, громкий голос прервал почти каждый разговор, происходящий во всем Сноудине. “САНС!” - Закричал Папирус, подбегая к своему брату с клочком бумаги в руке. Санс оглянулся через плечо на Папируса, прежде чем помахать на прощание Гриллби и полностью повернуться к нему лицом. “да, братан?” “СМОТРИ!” Папирус сунул листовку своему брату, который вытащил руку из кармана и взял ее, чтобы рассмотреть. Речь шла о костюмированной вечеринке на Хэллоуин. “КОСТЮМИРОВАННАЯ ВЕЧЕРИНКА!” - Провозгласил скелет, радостно подергивая ногами. “Я СОБИРАЮСЬ НАЧАТЬ ПЛАНИРОВАТЬ СВОЙ КОСТЮМ ПРЯМО СЕЙЧАС!” “это довольно круто, братан”. Санс улыбнулся, возвращая ему флаер, и они вдвоем направились обратно домой. “во что ты собираешься нарядиться?” “Я...” Папирус сузил свои глазницы. “... ПОКА НЕ ЗНАЮ”. “хм...” Скелет размышлял, пока они приближались к их дому. “почему бы не стать самым популярным монстром в подземелья?” “КОРОЛЕМ?” “нет”. - Сказал Санс, отпирая их входную дверь, поворачиваясь, чтобы указать на своего младшего брата. “это будешь ты”. Глаза Папируса загорелись, или засветились настолько, насколько это было возможно для пустых глазниц. Он улыбнулся и прижал газету к груди. “О, САНС, ЭТО ТАК МИЛО С ТВОЕЙ СТОРОНЫ! НО...” Он снова сузил их. “Я НЕ ДУМАЮ, ЧТО У МЕНЯ ПОЛУЧИТСЯ ХОРОШИЙ КОСТЮМ”. “ладно… тогда почему не ‘великий’, папирус?” - Сказал он, входя внутрь, даже не потрудившись стряхнуть снег со своих тапочек. Папирус, с другой стороны, начистил каждую ногу и вытер их, прежде чем войти внутрь. “НО ЭТО ВСЕ ЕЩЕ ТОЛЬКО Я”. “нет, если мы сошьем тебе классный костюм к нему”. Лицо Папируса просветлело во второй раз. “ТЫ ПОМОЖЕШЬ МНЕ СДЕЛАТЬ ЕГО?” “конечно, брат. я бы ни за что не отказался помочь тебе.” Младший брат пошевелил руками, прежде чем издать возбужденный вопль, который мог бы разбудить мертвого. Скинув ботинки, он побежал наверх, в то время как Санс плюхнулся на диван и включил телевизор. Не прошло и мгновения, как Папирус рухнул на диван рядом с ним с блокнотом и карандашом в руке. “ХОРОШО, МЫ ДОЛЖНЫ ВСЕ СПЛАНИРОВАТЬ”. Папирус прижался поближе к своему брату, разглагольствуя о планах по поводу грандиозного костюма, который ни у кого из них не было возможности сшить. Он рисовал в блокноте ужасные рисунки самого себя в причудливых доспехах. В конце концов Санс протянул руку и забрал ее у него блокнот, пока тот был занят разговорами о своем великолепном костюме. Санс сделал несколько грубых набросков чего-то более упрощенного, время от времени похлопывая брата по руке, чтобы заставить его замолчать и посмотреть. Папирус делал паузу, высказывал свое мнение, а затем сразу возвращался к тому, как потрясающе он будет выглядеть и какой веселой обещала быть вечеринка. Санс работал, пока его брат болтал без умолку, в конце концов закончив эскиз, с которым они оба согласились. Следующие недели Санс и Папирус работали над его костюмом, хотя Санс сделал большую часть работы с нижней частью. Это было приятным отвлечением от забот его жизни и дало ему возможность сосредоточиться на проекте, чего у него давно не было. Он сшил своему брату пару шорт и жесткий нагрудник с черным боди, чтобы надеть его под них. Остальное составляли его обычные ботинки, перчатки и шарф. Это выглядело довольно глупо, но Папирусу это нравилось больше всего на свете. Потребовалось немало усилий, чтобы убедить его отложить это до вечеринки. Вечеринка пришла и ушла, и хотя Папирус не выиграл никаких призов, он был очарован своим новым "боевым телом", как он его с любовью называл. Он редко снимал его, и теперь, когда он носил его почти все время, его и без того изрядная доля уверенности возросла еще больше. Забавно, как простая смена одежды могла сотворить такое. “САНС, МОЖЕТ БЫТЬ, ТЕБЕ ТОЖЕ СТОИТ НАЧАТЬ СОБИРАТЬ ПАЗЛЫ ВДОЛЬ ТРОПЫ!” Сказал Папирус, когда они шли по тропинке к своим постам. “Я ЗНАЮ, ТЫ НЕ ЛЮБИШЬ ГОЛОВОЛОМКИ ТАК СИЛЬНО, КАК Я, НО Я УВЕРЕН, ЧТО ТЫ МОГ БЫ ПРИДУМАТЬ ЧТО-НИБУДЬ, ЧТО ЗАМЕДЛИЛО БЫ ЧЕЛОВЕКА, ЕСЛИ БЫ ОН КОГДА-НИБУДЬ ПОЯВИЛСЯ”. “я не знаю, братан. головоломки - это вроде как твой конек ”. Сказал Санс, пожимая плечами. “О, ДА ЛАДНО ТЕБЕ. ЭТО ЗАСТАВИЛО БЫ ТЕБЯ ВСТАТЬ И ДВИГАТЬСЯ, НЕ ТАК ЛИ? НАПРЯГИ СВОЙ МОЗГ!” “но, братан, у нас нет мозгов”. Скелет ухмыльнулся. Папирус сузил свои глазницы. “НЕЕЕЕ… ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я ИМЕЛ В ВИДУ.” В конце концов они пришли к пустому месту, Папирусу еще предстояло придумать собственную головоломку. “ПОЧЕМУ БЫ НЕ ПРЯМО ЗДЕСЬ?” Сказал он с усмешкой, указывая на поляну, покрытую снегом. Санс остановился, чтобы посмотреть на это, затем улыбнулся и пожал плечами. “конечно”. Папирус приподнял бровь. “"УВЕРЕН?’ ТЫ ЖЕ НЕ СОБИРАЕШЬСЯ ПРОСТО СКАЗАТЬ ЭТО И НИКОГДА ЭТОГО НЕ СДЕЛАТЬ, НЕ ТАК ЛИ?” Санс усмехнулся в притворной обиде. “папс, пожалуйста. за какого скелета ты меня принимаешь?” “Ленивого”, - категорично сказал его брат. Санс ахнул и схватился за грудь, прежде чем упасть спиной в сугроб. “как ты мог? мой собственный брат думает, что я ленивый мешок с костями ”. Папирус склонился над ним, глядя ему в лицо сверху вниз. “ЭТО ПОТОМУ, ЧТО ТЫ ТАКОЙ И ЕСТЬ. ТЫ ЕДВА СПРАВЛЯЕШЬСЯ СО СВОЕЙ РАБОТОЙ! ВСЕ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ЭТО... ЭТО… СИДИШЬ БЕЗ ДЕЛА И БЕЗДЕЛЬНИЧАЕШЬ. ” Он без необходимости указал на пространство перед ними. “это неправда. я много чего делаю ”. Сказал Санс, складывая руки на груди. “НАПРИМЕР, ЧТО?” “например вздремнуть”. “О, МОЙ БОГ”. Папирус закатил глаза и начал уходить. “и рассказывать потрясающие анекдоты”. Сказал Санс, прежде чем сесть и ухмыльнуться шире, чем обычно. “не говоря уже о том, как хорошо я умею расслабляться”. “БОЛЬШЕ НЕ СЛУШАЮ!” - Закричал его младший брат, вскидывая руки в воздух. Санс встал, шагнув вперед только для того, чтобы появиться прямо перед Папирусом. “я также отлично умею срезать путь”. “ВОТ ЭТО ОПРЕДЕЛЕННО ЛЕНИВО”. Папирус пыхтел через носовое отверстие, прежде чем остановиться у своего собственного столба, крошечного домика, который он сделал из картона. “ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ПОДУМАЙ ОБ ЭТОМ НЕМНОГО”. “ладно, ладно”. Сказал его брат, пренебрежительно махнув руками, прежде чем развернуться и направиться к сторожевому посту у руин.