Проблемы Рэндала

После панической атаки, начавшейся как парад в честь отмены принятия таблеток, Рэндалу немного полегчало. Всё потому что его успокоили и дали надежду на лучшее, вылизали ему личико, а потом пришёл горячо любимый брат. Всё наладилось. Снова день за днём жизнь проходит, ничуть не меняясь. Один только раз Рэндал, проходя по дому где-то в середине вечера, мельком глянул в приоткрытую дверь комнаты Лютера - вот он сам, вот его кош.. Нет, не кошки, а один только кот. Нион. Мурчит на коленях хозяина, спокоен как удав, лишь немного переминает лапки. Он же вроде встречается с Ниеном, они что, на него обиделись? Что-то очень подозрительно. В сердце появилось чувство недосказанности, и теперь рыжий мальчик хочет знать, не изменилось ли чего в его семье. Ниен сидит на кухне. Понурый, серый, с банкой пива с большим содержанием алкоголя и в то же время с сигаретой в зубах, смотрит в никуда. Он не пытается привлечь внимание, он и не реагирует даже на мальца, только курит и курит себе на уме. И тут в голове начали всплывать воспоминания. Вот, заначку Ниона кто-то переложил с секретного места, вот, Лютер что-то говорит очень серьёзным тоном, но стены слишком плотны, чтобы всё понять. А вот и пиво, которым завален весь холодильник. Рэндал садится напротив Ниена, кладёт локти на стол и даже немного с сочувствием спрашивает... - Что такое случилось? Ты вечно куришь, не сидишь с Лютером, даже наркошу уже обогнал по числу окурков в пепельнице. - Потому что я, в отличие от тебя, не хочу делать всё ещё хуже страшной истерикой, - Ниен говорит очень сухо, без лишних любезностей. Короче, в своей привычной манере. - Истерикой? А ты чё, тоже... - Рэндал замялся, оглядывая помещение. - Что "тоже"? - Ниен наконец обернулся на мальчика, с недовольным лицом выпуская дым из носа. - Тоже ебанутый слегка? - спросил он в открытую без зазрения совести. - Слышал бы тебя мой хозяин, то рот бы с мылом вымыл. Рэндал напрягся, ожидая, что на него наябедничают. - Да не ссысь ты, при мне матерись сколько влезет. Я не скажу никому, больно надо быть крысой, - Ниен потушил сигарету об пепельницу, которая и так была полна. Он хотел достать ещё одну, но пачка оказалась пустой. - Блять. - А не мог бы ты рассказать, че-почему сидишь здесь? - Рэндал подлез поближе. - Мог бы у ног моего брата сидеть. Тебе такое в кайф. - Расскажу всё, что тебя интересует, если достанешь в этом сраном доме пачку сигарет, - вздыхает коточел. Рэндал задумался на пару секунд, а затем уверенным движением руки достал из кармана брюк два самокрутка. Ниен аж округлил глаза, - Откуда у тебя травка Ниона, волшебник сраный? - Я хотел попробовать, но зажигалку не нашёл, поэтому просто таскал в кармане, - улыбнулся Рэндал. - Это не совсем обычные сижки, но всё равно расскажешь? - Давай сюда, пойдёт. Ниен взял из маленькой ладошки своими когтистыми пальцами эти два самокрутка, один положив рядом, а другой быстро зажёг начав курить. - Так о чём ты хотел поговорить? - коточел стал поспокойнее с самокруткой в зубах. - Расскажи почему ты тут один сидишь, и ваще как ты там познакомился с моим братом, как так вышло, что ты и Нион теперь два его питомца, мне всё интересно послушать! - Рэндал со скрипом стула пододвинулся ещё ближе, уже нарушая личное пространство кота, как будто бы оно было. Ниен затянулся во все лёгкие, выпуская огромные клубы дыма. - Ну, раз хочешь, то слушай сюда...

***

Понятное дело, что Нион и Ниен - это клички, данные хозяином. Вообще, коточел бы предпочёл забыть всё своё прошлое, но приходится помнить. Джонатан Донован, 24 года на данный момент. Когда он познакомился с Лютером, то было лишь 20. Всё началось очень давно. Родился Джонатан в семье без отца, растила по большей части бабушка с дедом. Мать в свою очередь искала очередного самца для размножения. Но это не очень интересно, верно? Давайте перейдём к самому главному. Когда Джону ака Ниену стукнуло 16, то он уже общался со старшими "друзьями". В основном это были его вечно новые партнёры. Ещё с младшей школы невылеченные проблемы с агрессией вылились в живодёрство. Он расчленял мелких зверей вроде белок, крыс, и особую страсть питал к котятам или небольшим кошкам, а лучше всего беременным. Не будем вдаваться в подробности, как и что он делал. Жестокость ради жестокости. И когда прогремело 18 лет, он ушёл из дома жить в доме у малознакомого мужика. Уже тогда Ниен предпочитал во время сексуальных утех переодеваться во что-то женское. Это было фетишем, который перерос в нечто большее для него самого. Он перекрасил волосы в розовый, стал носить мешковатую одежду, часто бриться, чтобы хотя бы со спины напоминать кого-то женского пола. Ниена бесило его настоящее имя, бесило тело, но вот всё ещё спокойно относился к мужским местоимениям. Это уже как что-то, с чем он смирился. Да и если быть до конца честным, Ниен ассоциировал себя с чем-то более... внеземным? Он не ощущал себя до конца девушкой, и точно не ощущал себя парнем. Что-то другое, что ещё предстоит выяснить. Его партнёр был тем ещё придурком. Он таскал Ниена в свингер-клубы, привил любовь к крепкому алкоголю и сигаретам. Там Ниен познакомился с Лютером. Всё началось, как обычное знакомство в качестве бдсм-сессии со случайным партнёром, но позже переросло во что-то большее. Ниен считал Лютера отличным от остальных "доминаторов". Лютер был тихий, у него не было жёсткого властного голоса, но было достаточно его строгого словечка, как по коже пробегали мурашки от страха и наслаждения. И каждое прикосновение ощущалось по-другому. Лютер же, узнав вне игрищ, что Джонатан живёт с каким-то уёбком только ради жилища и еды с пачкой сигарет, согласился временно дать пожить у себя. Нион был там до Ниена. Звали его... Маша. Маша Орлова, русская студентка 19-ти лет, пока Ниену уже было 20. Будущий коточел ещё мало тогда знал о Маше, только Лютер упомянул, что та была выкинута из своей семьи за, как раз таки, несовпадения пола при рождении, поэтому в доме все звали Машу Нион. Нион по началу казался странным. Очень странным. Он постоянно молчал, много дул травы, лежал на коленях у Лютера. И наблюдая за тем, как к Ниону относятся, Джонатан захотел также. Лютер был очень мягок и заботлив в свободное время, но те редкие сессии давали незабываемое ощущение. Розоволосый не просто влюбился, он видел в Лютере свою самую близкую фигуру. Родителя, хозяина, мастера, партнёра. Всех в одном лице. ... И как-то раз, Лютер сказал: - Я всегда мечтал завести кошку. Это напрягло Ниена, ведь до этого он обращался с ними как с подушками для битья. И он, как заговорённый, сознался в этом грехе Лютеру. Лютер тогда молча выслушал короткую исповедь парня о том, как тот использовал свой нож чтобы вспарывать несчастных братьев меньших. В конце только заговорил. - Идём со мной в спальню. Я очищу тебя. И это было нечто незабываемое в плохом и хорошем смысле слова. Лютер заставил Ниена быть той самой кошкой. Лютер заставил Ниена почувствовать себя настоящей жертвой, ведь тот всегда видел себя только как охотника. Лютер жестоко вставлял самые разные предметы в него. Лютер бил того хлёсткой пощёчиной по лицу каждый раз, когда тот смел пискнуть от боли. И даже когда слёзы текли реками, он не прекращал. Бил плетью со всей силы каждую частичку тела. Оставлял ссадины и царапины своими ногтями. Когда Лютер наступил тому на живот, Ниен случайно чуть-чуть обмочился прямо на ковёр. Схватив его за розовые волосы, хозяин макал того в эту скромную лужицу прям носом, всё также спокойно приговаривая: - Гадкая, гадкая кошка. И пройдя боль, унижение и смирение, Ниен валялся весь избитый и грязный на ковре, прямо у ног Лютера, обнимая их. - Прошу, мастер... дайте мне шанс, - коточел захлёбывался слезами от боли, но теперь он старался говорить твёрдо, сглатывая ком и сопли. - Отныне тебя зовут Ниен. - Ниен?.. - Да, - хозяин спустился к кошке, поглаживая по голове. Первая нежность спустя столько боли. - Если хочешь, то можешь уйти в любой момент. Но я бы тебе рекомендовал остаться со мной и Нионом. Вы будете две прекрасных кошки. -...Я согласна, - хрипло произнёс Ниен. - Я буду хорошей кошкой.

***

- То есть ты был отбитым живодёром, который трахался со всеми подряд, курил, пил, возможно тебя насиловали генгбенгом во время встреч, а после тебя подобрал мой брат, хорошенько "отвоспитывал" и теперь ты здесь? - переспросил Рэндал. - Ну да, а ты ждал чего-то другого? - докуривая вторую самокрутку, спросил Ниен непринуждённым голосом. - Я ждал... а я хз, что я ждал, - мальчик почесал голову. - Но вопрос есть. - Слушаю, малявка. - Почему именно мой брат? - Твой брат... - сама последняя и глубокая затяжка, - удивительный человек. Пожалуй, единственный на всём свете, который смог мне помочь принять себя. - А что про Ниона расскажешь ещё? - Спроси у него, - Ниен отвернулся, начав допивать пиво из-за дикого сушняка после травки. - Эй! Ну чего ты! - Рэндал потянул того за кофту. Ноль реакции. - Я так и не понял, почему ты тут один сидишь! - Жизнь тяжёлая, вот и сижу, обмозговываю. Всё, кыш-кыш. Ещё надышишься моими испарениями, я хер знает что с тобой, таким больным, будет. Рыжий парень неохотно встал со стула и направился к брату, чтобы получить свою порцию любви. "И всё же, нахуя он их завёл?" - последнее, что думал Рэндал.