Проблемы Рэндала

Даже дураку понятно, что после двенадцати часов сна любому будет плохо, и Рэндал не исключение. Он, даже не потянувшись, провалялся в тёплой кровати ещё несколько минут, зажмурился, сладко зевнул, уловив запах собственных нечищеных зубов, и решил посмотреть на время. Результат почти удивил - двенадцать с хвостиком часов дня. Он всё же встаёт, хватает и надевает свои очки, решительно минует ванную, сразу направляясь к кухне. Не успел ещё уловить и единого нового звука, как зрение уже шокировало новой информацией. Гости. Паренёк натягивает глупую улыбку, тут же закрывает дверь перед своим носом, но слышит зов со стороны Лютера. Он хочет, чтобы Рэндал познакомился с какой-то непонятной женщиной, чей силуэт считать за секунду не совсем удалось. - Братец, заходи. Он нелепо приоткрывает дверь и снова суётся в кухню, встаёт у стола с максимально прямой спиной и попыткой не показать своё маленькое волнение. - Привет, малыш! - Широко улыбаясь, новое лицо в жизни Рэндала приветствует его с нескрываемым дружелюбием. Она была странной, но рядом с Лютером не такой странной, как рядом с любым другим человеком. Они оба высокие, оба сочетают в себе много зелёного цвета - так, например, глаза и большая часть одежды; они оба умеют пялиться в душу, они говорят друг с другом как перекликаются птички, в общем, сразу ясно, что знают друг друга эти люди уже не первый год. - Это тётя Штерн, моя наставница. Я пригласил её на чаепитие, но есть и кое-что интересное для тебя. Познакомься с Себастьяном. - Между странной женщиной и стеной сидел, будто в клетке, парень очень близкий к Рэндалу по возрасту и росту. Он, кажется, довольно скромный и поздоровался с Рэндалом одним только тихоньким "Привет". Кажется, он был гораздо напряжён, даже больше, чем младший Айвори. Лютер пригласил своего брата сесть за стол, даже в ночной рубашке, ничего страшного. В итоге, он отодвинул стул и сел. В эту же минуту старший Айвори налил своему мальчику чая, передав с центра стола несколько конфет, чтобы тому не пришлось тянуться. Смотря в начале в гущу, похожу скорее на колу, нежели чай из-за своей крепкости, Рэндал посмотрел на ту самую тётю. Длинные розовые, как у Ниена, волосы спрятаны в пучок, но некоторые локоны всё равно подло торчат. Один глаз, судя по всему, у женщины не видит. Наверное, кошка выцарапала. А есть ли у этой Штерн вообще кошка? И если есть, то тоже коточел? Столько вопросов. А ещё слепой глаз тоже зелёный, как у насекомого. Её странное пальто повешено на её же стул, а рядом стоял жёлтый зонтик. Огромный жёлтый зонтик. - Не стесняйся, Рэндал, - начал Лютер, - ты можешь попить чай и потом поиграть с сыном Штерн в своей комнате. Так это её сын? Ну, можно было догадаться. Только они совсем не похожи. Рыжий и конопатый парень со светлой кожей, в то время как женщина была... чёрной. Рэндал редко видит чёрных людей. Он в детстве думал, что у них в крови шоколад, поэтому они чёрные. Вот же бред! Естественно у них в крови жидкий какао, а не твёрдый шоколад. - А вы... - Запинается Рэндал, пытаясь как-то начать диалог, - Когда вы познакомились? И... Типа, что значит наставничество? - Ох, это долгая история... Лютер вздыхает, немного приподняв уголки губ. Стоит вспомнить, как это было. Не рассказывать, конечно, за столом всё это, а просто вспомнить. Брату же он ответил, что "познакомились по общим хобби".

***

Родители. Конфликты с ними, их абьюзивные действия и слова, их вечные допросы и ненавистные годы совместной жизни. Он так устал. Так сильно это вымотало, что без тошноты в отчий дом войти было невозможно. Ему нужно всё своё - нужны свои собственные деньги, личное жильё, своя, в общем-то говоря, личная жизнь. С чего бы начать? С переезда. Это не просто, не быстро, но однажды случится - и вот свобода прямо в твоих руках. В 20 лет Лютер был полностью свободен. Скажу сразу, в такой ситуации, в свежем жилище и с неразобранными коробками совсем не хочется начинать всё решать всерьёз, строить планы и стратегии тоже. Хочется праздника. Чего-то яркого и надолго запоминающегося, при этом должно быть не дорогостоящим.. Лютер решил поступить радикально. Вот он, а вот сборище любителей БДСМ в одном с ним помещении. Воздух здесь тяжёлый и резко пахнущий чем-то приторным, люди здесь совершенно разные, но условно разделимы на две категории - "верхние" и "нижние". Одни еле-еле прикрыты и без того обтягивающей одеждой, другие позволяют себе вполне обычные вещи, а третьи привлекают внимание как наиболее похожие на "бдсмщиков" люди. Хозяева и их рабы, папочки и их дети. Первые несколько визитов Лютер был снизу. Он хотел изучить это место и прочувствовать, что нужно именно ему, к кому идти и у кого учиться. Его обучали манерам, его мучали, его били плетями и поощряли послушание множеством оргазмов, но всё это не нравилось ему так сильно, как могло бы нравиться истинному сабмиссиву. Он стал искать в другой стороне - назвался мастером и во все дальнейшие визиты был им до конца. Теперь он сам знал о множестве новых для него фетишей, чувствительных точек, терминов и игрушек, что позволяло довольно быстро прикрепиться к конкретному кругу лиц. Среди мастеров Лютер Вон Айвори и обнаружил Штерн. Она не раз рассказывала, как пришла к этому месту и роли, она была рада научить новому, показывала всё наглядно, не боялась испытаний над собой и это было поводом для уважения. К тому же, она была его первой партнёршей, будучи верхней. Они сдружились быстро, несколько лет подряд работали в паре как дуэт состоящий только из верхних. Это было... весело, наверное. Попадая в отдельный мир со своими правилами, правами и обязанностями, со своей классификацией общества и взаимоотношения одних и других, можно было забыться полностью и не думать о куче надоевших проблем. Такая дружба оказалась хороша и за стенами мира удовольствий. Когда Штерн и Лютер познакомились всерьёз, а именно - обменялись историями своих жизней, мировоззрениями, нуждами и прочим, всё устаканилось. Теперь они знают друг друга не только как плоть. К слову о плоти - парень ещё в самом начале общения узнал с её же слов факт трансгендерности. Штерн говорила, как переживала дисфорию в детстве, как с ней справилась и как теперь неотличима от обычной женщины даже в голосе. Но счастье беззаботности не вечно. Однажды женщина стала приходить гораздо реже, на личных встречах жаловалась на разваливающуюся семейную идиллию, была опечалена чем-то, в чём ей было невозможно помочь. Лютер понял, что это начало конца. Возможно, даже общение сойдёт на ноль? Это было бы очень грустно. - Я не могу сосредоточиться. Когда я прихожу в клуб, меня терзает чувство вины, ведь не смотря на открытость отношений - она ревнует. Она говорит, что я даю ей слишком мало, что я лучше отношусь к незнакомцам, в общем, да... Позвони мне через пару недель, пожалуйста. Я всё решу и, наверное... Нет, я не знаю вернусь ли сюда. Брак распался. Жена Штерн устала видеть свою супругу в обществе чужих людей, она нуждалась в концентрации внимания на себе, в чём нельзя обвинить. Кто угодно на её месте мог бы устать, и Штерн это понимала. Всё было бы проще, если бы они не успели завести ребёнка. Взятый из приюта семилетний малец, рыжий и конопатый, совсем тихий и грустный был рад найти убежище среди двух мам сразу. Не буду говорить, как он пережил развод родителей - скажу лишь, что по сей день он всё помнит. А ведь ему тогда было уже 10 лет. Лютер звонил ей. Писал сообщения, предлагал встретиться пару раз и так совсем перестал видеться с ней в клубе - теперь доминатрикс всея подполья всего лишь разведёнка с ребёнком, однако, с которой бывает приятно пообщаться по сей день. Что до коточелов? Где-то после парочки лет состояния на почётной доске клуба Лютер обнаружил их там же. То, что они здесь находятся - это уже хорошо, но то, что они оба являются трансгендерами тоже не стало проблемой. В конце концов, после опыта общения с таким человеком, как Штерн, он перестал сомневаться в транс-персонах - отбросил предрассудки и отнёсся к ним добродушно.

***

Мальчики ушли в комнату. Рэндал снял с себя рубаху, быстро нацепляя штаны и любимый чёрный костюмчик. - Т... тебя не смущает, что я всё вижу? - спрашивает Себастьян. - А чё? - Я тебя едва ли знаю, а ты переодеваешься прямо передо мной. - И чё? - Ой, забей, - отмахнулся парень постарше, садясь на стул в углу. Что за странный стул в углу? Зачем он вообще нужен был? Никто не знает. Просто стоял и вёл в никуда. - Давай будем друзьями, - улыбнулся слегка жутковато Рэндал, уже одевшийся, подходя ближе. - Я не очень хочу- - Имя "Себастьян" слишком короткое, какое твоё полное имя-фамилия? - Рэндал прям пялился в душу бедному конопатому, пока тот весь уже заранее съежился на стуле, предчувствуя что-то зловещее в этом доме. - Ну? Чего заглох? Я слушаю! - Себастьян Тавид. - Какое короткое всё равно. Друзья должны помогать друг другу, поэтому Я! Придумаю! Тебе! ИМЯ! - Рэндал схватил со стола ножницы, начав ими щёлкать. - УБЕРИ НОЖНИЦЫ! - Себастьян прям вжался в стул, испуганно смотря на парня. - Себастьян, - один чик ножницами по воздуху. - Помидорович, - второй чик ножницами. - Куриные, - третий чик, - Ножки! - Зачем тебе ножницы, придурок?! - Как грубо. Я люблю щёлкать ножницами, когда о чём-то важном думаю, ты не понимаешь! - Рэндал явно обиделся. - Давай посекретничаем! - Что? Нет! - Да ладно тебе, Куриные Ножки! Давай посекретничаем. Или ты хочешь обратно к своей мамулечке, грустно слушать скучные взрослые разговоры? С одной стороны, Рэндал был прав. Он предлагал хоть какое-то увеселительное мероприятие, а не скучное сидение за столом, погрызывая дешёвый шоколад с приторным чаем. С другой, этот парень очень жуткий. - Допустим я согласен посекретничать. Только начни первый. - Ты знаешь, что такое "инцест"? - Н... нет, не знаю? С чего бы мне знать, что это? - Себастьян нервно улыбнулся. - Ты зна-а-аешь! - Да не знаю! - ГОВОРИ ПРАВДУ ИЛИ Я ОТРЕЖУ ТЕБЕ НОС! - ЛАДНО, Я ЗНАЮ! - Отлично, - захихикал Рэндал, а затем резко перестал, - стоп, а откуда? Себастьян, получивший в эти жуткие минуты новые фамилии, паниковал. Он прекрасно знал что такое инцест и много прочих взрослых слов, однако именно это было для него особенным. Разве можно о таких вещах говорить с кем попало?! Да, Себастьян слышал о Лютере, слышал о коточелах, но никто не подготавливал его к рыжему недоразумению по имени Рэндал. - Я... Ну, мне рассказывали... - Он не смеет отвернуться, ведь опасность лишения носа слишком велика. Щёлк. - М... Мне друзья с...ск... Щёлк. - Аах, да чтоб тебя! - Лицо не понимает покрыться ли румянцем или бледностью, мозг посылает сигналы в дрожащие руки, громко хлопнувшие по коленям в знак поражения. - Да мне рассказала мать, что в этом такого?! - Скажи подробнее, - Рэндал убрал до ужаса острые ножницы подальше от лица нового друга, внимания информацию. - У нас... Сейчас объясню. У нас в семье принято обходиться без секретов, мы знаем друг друга полностью и, опять же, когда мне нужно, я могу попросить маму о любой помощи. Я как-то рассказывал это и ещё пару слов своему знакомому и он обвинил меня, что это инцест, но это не инцест!!! Я вообще понятия не имею как принято у них, но точно знаю, что в этом нет ничего паранормального. Бинго. Кажется, Рэндал искал медь, а нашёл золото. - Ух ты-ы-ы, - парень сел на корточки перед дрожащим Помидоровичем. - Знаешь, у меня такая проблема... я люблю своего брата! - И... и что? - Он считает, что моя любовь - это вот этот вот клятый инцест. Помоги мне, друг! Поможешь уговорить моего брата, что это нормально? Я тоже хочу с ним спать в обнимку, как с ним спят коточелы. Я хочу целовать его в губы, хочу смотреть как он по ночам играется с котами, хочу тоже что-то контролировать в этом процессе, хочу- - Я ТЕБЯ ПОНЯЛ! - весь красный крикнул Себастьян. - Я попробую помочь, л-ладно? Айвори радостно хихикнул и встал, положив ножницы на стол, не забыв перед этим ими щёлкнуть. - Я надеюсь на тебя, мой друг!