Клетка для бабочки

Зачастую сильные чувства причиняют нам душевные страдания. По мере развития отношений они проникают глубоко и оставляют раны внутри. Такие раны с трудом поддаются лечению, но со временем тоже затягиваются. А на их месте остаются большие некрасивые рубцы. Они заметны всем, кто хочет приблизиться и завести с раненым человеком новые отношения. Я не помнила своего прошлого, но при этом инстинкт самосохранения подсказывал, кого стоит опасаться, а кого нет. Мне не было страшно рядом с Ёном или скрипучей старушкой, имени которой я пока не знала. Не было страшно остаться наедине с собой, в душной комнате, которая стала мне домом. Но сейчас, находясь в опасной близости от этого молодого мужчины, я испытывала страх. Не тот, который испытывает добыча, а тот, который испытывает человек, прошедший через многое и наступающий на одни и те же грабли в тысячный раз. Мои тщетные попытки вырваться вызывали лишь смех у того, кто так самонадеянно прижимал меня к себе. Он держал меня крепко и вел себя так, будто знал много лет. А я чувствовала себя бабочкой, пойманной и зажатой между большими мозолистыми ладонями. Когда он заговорил, по моему телу прокатилась волна мурашек, при этом голос показался мне очень знакомым. Драматический баритон называл меня "нуна" - старшая сестра. Значит, он младше меня, хотя по молодому лицу это было видно. В панике я не успела его рассмотреть, как следует. Но особое внимание обратила на глаза - почти черные, со средней длины, но очень густыми ресницами и двойным веком на одном. Пока названный младший братец одаривал старшую сестрицу радостным приёмом, в голове начал складываться пазл из событий и людей, окружавших меня. Мне не было известно, кем они приходятся друг другу, но разница между ними и мной была значительна: моя внешность больше походила на европейскую, они же были азиатами. Далее мой воспаленный мозг наконец выдал ещё одну, даже более гениальную, чем предыдущая, мысль: я думала на двух разных языках. Вы, наверное, сочтете меня сумасшедшей, но, например, сейчас, находясь в крепких братских объятиях, я думаю на корейском, но стоит мне забыть об обитателях загадочной местности, мозг автоматически переключается на, могу сделать вывод, родной, русский язык. Открытия были весьма интересны и должны были вызвать шквал эмоций, но ничего подобного не случилось. Сердце стучало бешено, но далеко не из-за осознания своей национальной принадлежности. Казалось, меня накачали сильнодействующим седативным, эффект от которого длится вечно. - Тэхо, зачем ты вывел её в коридор? - скрипучий голос застал нас врасплох. Открыв глаза и, с огромным усилием, но не без его помощи, оторвавшись от младшего братца, я получила истинное удовольствие ощутить под ногами твердый пол. - Она сама вышла, Мунэ. Я знаю, что нам нужно беречь старшую сестру, - поймав мой взгляд, мужчина повернулся ко мне и, улыбаясь, поклонился. Мне было стыдно его рассматривать, поэтому, ухмыльнувшись, я отвела глаза и уставилась на, как мне показалось, разъяренную и всё ещё продолжавшую скрипеть Мунэ. Старушка, что была старше самой смерти, двигалась на удивление быстро и, в считанные секунды оказавшись рядом, взяла меня за руку своей костлявой сморщенной ладонью. Второй рукой она закрыла оконные створки так, что в помещении стало совсем темно. Усадив меня на лавочку под окном, она принялась копошиться в верхнем ящике комода, что стоял чуть левее. Найдя нужный предмет, она "заскрипела" и принялась устанавливать его в подсвечник. Как вы уже догадались, искомым предметом оказался огарок свечи. Мои глаза начали привыкать к темноте, поэтому рядом с подсвечником мне удалось разглядеть большой коробок спичек. Старушка схватила его, достала длинную спичку и принялась царапать ею о бок коробка. Спустя секунд тридцать спичка полыхнула огнем, озарив морщинистое лицо, и Мунэ, возгордившаяся тем, что смогла добыть огонь, зажгла свечу, которая на долгое время останется одиноко освещать помещение. - От тебя пахнет, - вдруг заговорила она, - Я нагрела воды, нужно искупаться, - Мунэ встала и зашаркала в сторону выхода. Пока старушка копошилась со свечой, моё тело успело расслабиться. Вставать не хотелось, поэтому я просто посмотрела ей вслед из-под полуприкрытых век. День казался бесконечно длинным, усталость легла мне на плечи мертвым грузом и не хотела уступать. Положив голову на оконную раму, я полностью закрыла глаза. Шаркающих шагов не было слышно, зато я отчетливо слышала, как разгорается свеча, как за бумажным окном запели цикады и постепенно день отдает ночи право быть главным. От окна веяло прохладой. Мне очень хотелось смыть с себя всю грязь и мерзкий травяной аромат, но желание сидеть вот так, прикрыв глаза и расслабившись, было сильнее. Мунэ пропала так же внезапно, как и появилась. Решив, что могу себе это позволить, я задремала. *** Меня вели.. Нет, меня тащили по длинному узкому коридору. Запах сырости, исходивший от стен, казалось, обволакивал все вокруг. С каждым новым вдохом рвотный позыв усиливался, и я начинала заходиться в бешеном приступе кашля. Мужчина, который шел рядом, толкнул меня вперед. Моё обмякшее тело глухо упало на бетонный пол, прямо перед массивной железной дверью. - Ты никчемная тварь! - в меня полетел плевок. Стерев рукавом липкую слюну со лба, я принялась подниматься. Внимание было максимально рассеянным. Наблюдавший за мной закинул ногу для пинка и, не успев увернуться, я поймала удар ногой прямо в челюсть. Удар был не сильный. Не настолько сильный, чтобы нанести увечья. Просто он не хотел марать об меня свои руки. А вот ударить хотел. Из губы пошла кровь. Подняв меня на ноги, мужчина оглядел лицо. Определенно довольный свой работой он отвесил мне ещё пару шлепков и снова заговорил: - Тебе повезло быть игрушкой хозяина. Иначе ты давно была бы кормом для рыб, - отвратительный голос был совсем рядом. Я не испытывала страха, мне было все равно. - Твоего хозяина не учили бережному отношению к игрушкам, верно? - сплюнув кровь, я засмеялась, но это длилось не долго. Массивный кулак прилетел мне прямо в живот, от чего новая порция крови окропила бетонный пол, а я, сложившись пополам, упала в это месиво. Последнее, что я видела - грязный ботинок того чокнутого. *** - Наби, девочка, просыпайся, вода скоро остынет, - Мунэ держала меня за руку, вторая шершавая ладонь лежала на лбу, проверяя температуру. Убедившись, что со мной все в порядке, она опустилась на лавку рядом со мной. В выцветших с годами глазах старушки читалось беспокойство. На секунду мне показалось, будто она знает, в каком кошмаре я только что была. Сердце снова бешено колотилось, хотя внешне я совершенно не выдавала себя. За исключением липкого пота, окропившего мой лоб и складку над верхней губой. Меня словно запрограммировали на отсутствие эмоций. Вспомнив, как массивный кулак протаранил моё лицо, я машинально схватилась за место удара, но никаких следов насилия на коже не было. Мунэ продолжала наблюдать за мной, не решаясь начать разговор. Помолчав с минуту, я встала с лавочки и медленно побрела в сторону выхода. - Отведи меня помыться, аджумма, - обратилась я к старушке, обернувшись. В полумраке она выглядела ещё старше своих лет. Ввалившиеся глазницы казались пустыми. И если бы не огонёк свечи, плясавший в отражении её глаз, я бы подумала, что передо мной сидит скелет. - Не позволяй открыть дверь, - проговорила она и, кряхтя встав с лавочки, пошла за мной. Мы шли по каменной витиеватой дорожке, выложенной, со слов Мунэ, её собственными руками много лет назад. Прохладный ветер касался моей кожи и временами забирался под ночную сорочку, норовя всем ночным жителям этой местности показать то, что скрывала светло-розовая ткань. Мне хотелось рассмотреть место, где я нахожусь, но было слишком темно. Электричества здесь не было. Площадку рядом с домом освещали китайские фонари. Сейчас же мы шли в кромешной темноте и лишь луна освещала наш путь. Не знаю, как много прошло времени с начала нашего путешествия, но мы наконец-то ступили на ярко освещенный участок. По кругу росли огромные деревья. Их макушки переплетались и создавалось впечатление, что они защищают это место от вторжения сверху. В середине находился небольшой горячий источник. По всему периметру располагались бумажные фонари, справа был небольшой столик и лавочка. На столе я увидела мыло, большую губку, зубную щётку и пасту. На лавочке лежало грязно-белое полотенце. Сам источник был хорошо оборудован: с каждого края места для сидения, а в источник вела небольшая деревянная лесенка. Рядом с лесенкой стояли на вид новые резиновые тапочки белого цвета. - И как долго ты грела всю эту воду? - не удержавшись, спросила я и принялась стягивать с себя ночную сорочку. - Цц, паршивка. Пока ты спала, вся вода остыла. Так что мойся скорее и возвращайся. И не вздумай ни с кем разговаривать. Через двадцать минут я пошлю за тобой Тэхо, - на этих словах Мунэ вышла из ярко освещенной территории и потопала в сторону дома. Я даже не успела возразить. Немного постояв, я взяла все необходимые принадлежности и залезла в горячую, приятную к телу воду. Чистить зубы я не стала, так как посчитала это совсем не гигиеничным, а вот мыло и губка меня порадовали. Мыло прекрасно пенилось и приятно пахло миндалем. А губка была жесткой, что позволило мне хорошенько очистить кожу от налипшей грязи. Волосы пришлось мыть тем же мылом, потому что шампуня по близости не оказалось, но меня это не расстроило. Хорошенько помывшись, я искупнулась и решила немного посидеть в источнике. Жар, исходящий от воды, убаюкивал. Но недавний сон не давал мне покоя, да и спать в воде совершенно не лучшая идея. Погрязнув в своих мыслях, я не заметила, как в купальню кто-то зашел. Я не видела человека, но чувствовала его присутствие. Оглядевшись по сторонам в поисках таинственного наблюдателя, я обратила внимание на странное свечение возле одного из деревьев. - Я вижу тебя, выходи. - сухо проговорила я и уставилась в противоположном направлении. - Ты правда меня видишь? - удивленный детский голос заставил меня обернуться назад. Возле дерева стояла маленькая девочка. Босоногая, в грязном, когда-то нежно-голубого цвета ханбоке (!), она была похожа на попрошайку. Волосы были заплетены в небрежные косы, а лицо было в грязи и остатках то ли шоколада, то ли чего-то менее вкусного. - Конечно, я тебя вижу. Что ты здесь делаешь так поздно? Девочка медлила с ответом. Она очень долго рассматривала меня, будто увидела какую-то диковинную вещь. Послышались шаги. Фокус переместился в другом направлении, но стоило мне снова посмотреть на то дерево, рядом с которым стояла девочка, её и след простыл. В самом большом проеме между деревьями появился Тэхо. На этот раз он был в спортивных штанах и белой футболке, плотно облегающей его хорошо натренированное тело. Подозрительно оглядевшись, он вздохнул и сел на лавочку, оказавшуюся слишком маленькой для его габаритов. На меня он не смотрел. Ему было неловко? Или, может быть, неприятно? Я последовала его примеру. Не обращая никакого внимания на мужчину, я встала во весь рост. Тело мгновенно покрылось гусиной кожей. Тэхо заметил это боковым зрением и, отвернувшись, протянул мне полотенце, что лежало рядом с ним. Я вышла из воды и молча приняла его подношение. Хорошенько вытерев волосы и тело, я обулась в резиновые тапочки, обмоталась этим же полотенцем и, прихватив с собой ночную сорочку и зубную щетку, вышла за пределы купальни. По дороге мы не проронили ни слова. Он шел за мной, словно охраняя от всех существ, что могли скрываться во мраке ночи. Я вспомнила ту босоногую девочку. Неужели ей было не страшно разгуливать в таком месте в одиночку? Среди жутких деревьев, без единого лучика света. Наконец-то в поле зрения появился наш дом, а рядом Ён и Мунэ. Они о чем-то разговаривали, но стоило нам приблизиться, замолчали и мужчина виновато посмотрел на меня. Нарушила молчание Мунэ: - Идём ужинать, и так сегодня опоздали. Тэхо взял меня за руку и повел следом за собой. Обойдя дом вокруг, мы вышли на небольшую террасу, освещенную десятками китайских фонарей. Рядом росли деревья сакуры, поэтому терраса была наполнена ароматом чудесных розовых цветов. На террасе располагался чайный столик с закусками, было накрыто на четверых. Меня смущал мой внешний вид, поэтому я сказала, что вернусь позже, и последовала ко входу в дом с противоположной стороны. Ухватившись за ручку, я потянула дверь на себя, но та не поддалась. Захотелось позвать на помощь Тэхо, но в этот момент я почувствовала на себе взгляд. Обернувшись в сторону купален, я увидела ту самую маленькую девочку. Она стояла в темноте, поэтому её лица мне было не разобрать, но суда по наряду это была именно она. - Малыш, ты потерялась? Где твоя мама? - я пошла ей навстречу, забеспокоившись о потерявшемся ребенке. Возможно, она голодна и нуждается в нашей помощи. Но стоило мне сойти с крыльца, сильная мужская рука потянула меня назад и моё тело впечатало в хорошо накачанную грудь Тэхо. От него исходил жар. Не тот жар, который исходит от человека при высокой температуре. Этот жар был другим. Он словно сжигал всех на своём пути. - Ты что, дурак?? Ты её испугал! - я с трудом вырвалась из цепкой хватки младшего брата и обернулась, но девочки нигде не было. - Почему ты такой жестокий? Она же ребёнок! Тэхо стоял с обеспокоенным выражением лица. Было видно, что он пытается, но не может подобрать слова. Осторожно взяв меня за руки, он поднес мои ладони к своим губам и оставил на тыльной стороне каждой легкий поцелуй. - Нуна, там никого не было.