I knew you.

      Ф: У Рейчел опять был приступ. Не уверен, что я смогу сегодня прийти.       Ф: Я не знаю, не знаю, что делать. И мне страшно. Что мне делать?       Х: как бы ужасно это ни звучало, но тебе надо отвлечься. ты не сможешь уснуть сегодня, и тебе нельзя оставаться одному.       Х: если ты не хочешь идти, я могу приехать к тебе. что бы ты ни решил - я тебя не оставлю.       Ф: Ты прав. Но я не могу оставаться дома. Здесь все напоминает о ней. Найдешь меня на вечеринке, окей?       Х: конечно. не волнуйся, ты поступаешь правильно. и я всегда буду с тобой.       Ф: Спасибо, Хёнджи.       Заблокировав телефон, Хёнджин откинулся на спинку дивана. Чёрт, как не вовремя. Рейчел становилось хуже, но она все ещё борется за свою жизнь, все ещё держится, а значит, надежда пока есть. Но надо поспешить.       Темноволосый парень посмотрел на часы и подошел к зеркалу, критически окинув себя взглядом. Мда, видок не особо презентабельный, но это лучшее, что он смог выудить из своего гардероба. Если бы он знал, что ему придется изображать из себя богача, заранее купил бы себе подходящую одежду. Хотя кого он обманывает, его скудных карманных денег не хватило бы даже на рубашку по скидке из более менее приличного бутика. И все же он надеялся, что это сработает.       Его план был невероятно глуп, и Хёнджин мог рассчитывать исключительно на фантастическую удачу, которая в его жизни присутствовала оскорбительно редко. Сейчас, рассматривая себя в зеркало и поправляя прическу, он и сам не мог понять, как ему это пришло в голову. Он помнил тот день, один из многих, которые Феликс проводил в палате своей сестры, и как Хёнджин прогулял школу, чтобы побыть с ним, как пытался успокоить своего друга, читая ему книжку и смотря, как тот засыпает. Помнит, как корил себя за то, что ничем не может помочь, и помнит, как дождавшись, пока маленький бледный комочек рядом с ним безмятежно засопит, достал телефон и стал искать информацию. Спустя сорок минут активного поиска в интернете у Хёнджина был готов план действий.       Покрутившись у зеркала ещё пару раз, брюнет кинул беглый взгляд на часы. Настало время выходить. Парень поднялся в свою комнату, дотянулся до верхней полки стеллажа и, не раздумывая ни секунды, разбил свою фарфоровую копилку. Эти деньги он копил на художественные принадлежности, на которые долгое время засматривался в специализированном магазине. Как давно он мечтал купить себе хорошие краски, мольберт из настоящего дерева, кисти, отказываясь от школьных обедов, откладывал деньги, чтобы развиваться в живописи. Сейчас это все не имело значения. Он аккуратно смел осколки с пола и пересчитал деньги. Да, не густо. Этого может и не хватить. Пару минут поборовшись с собственной совестью, он все же зашел в комнату к родителям и, ещё немного посомневавшись, достал из старой книги пару хрустящих купюр. Если все пройдет, как надо, то родители поймут его и не станут сильно ругать. Спрятав свои скромные накопления в кошелек, Хван достал телефон и вызвал такси класса “Элит”.       Черный мерседес притормозил у его дома через семь минут. Водитель в дорогом костюме (“дороже, чем все мои вещи вместе взятые” - с раздражением отметил про себя Хёнджин) вежливо поздоровался с парнем и открыл дверь пассажирского сиденья. Усевшись на кожаное кресло, Хёнджин назвал адрес, попутно осматривая машину, пытаясь представить каково это - перемещаться по городу исключительно в такой обстановке. Для него, как для школьника, ездившего только на метро и старых автобусах, каждая деталь такого дорогого автомобиля представлялась высшей степенью роскоши. Машина плавно рассекала улицы города, могло даже показаться, что она летит, не касаясь асфальта. Негромкая расслабляющая музыка и легкий цветочный аромат заполняли салон, однако вместо того, чтобы успокоиться, Хёнджин продолжал нервно ёрзать по сиденью, усиливая собственное напряжение с каждым оставленным позади километром - настолько сильно он чувствовал себя не в своей тарелке. Достав телефон, он написал короткое сообщение: “Буду у Вас через двадцать минут”.       Автомобиль заехал в ворота, открывшиеся перед ним, и затормозил на грунтовой дорожке у крыльца огромного особняка. Заранее расплатившись с водителем наличкой, Хёнджин попросил его подождать и вышел из салона, ожидая своего пассажира. Через пару минут дверь дома открылась и на крыльце показалась она.       Ли Джу.       Элегантная статная девушка с длинными темными волосами выглядела как модель, сошедшая с обложки Korea Vogue. Хёнджин завороженно наблюдал, как она медленно спускается по мраморным ступеням, явно наслаждаясь производимым ею впечатлением. Когда она подошла ближе, он поклонился, а она только одарила его лучезарной улыбкой.       - Хван Хёнджин?       - К вашим услугам, - с легкой улыбкой ответил тот.       - А в жизни вы ещё симпатичнее, чем на фото.       - Могу сказать то же самое и о вас.       Она звонко засмеялась, а он открыл перед ней дверь, ожидая, пока она удобно устроится на сидении, после чего обошел машину и сел рядом.       - Что ж, скажу честно, вы меня заинтриговали, - сказала она, когда автомобиль тронулся. - Знаете, сейчас мало кто решается вот так взять и позвать меня на свидание.       - Я бы скорее назвал это дружеским знакомством, - Хёнджин прилагал все усилия, чтобы разговаривать так же манерно, как и его спутница. - К тому же, буду с вами откровенен, тяжело было пройти мимо такой девушки.       Она снова рассмеялась, скорее из вежливости, чем из-за чего-либо ещё.       - Давай сразу перейдем на ты. Я же все-таки старше тебя, правильно понимаю?       Хёнджин немного покраснел и кивнул, надеясь, что она не заметит его реакции.       - Насколько старше, Хёнджин?       В её тоне скользнул холод, плохо скрываемый за дежурной улыбкой её алых губ, она смотрела на него, не отрываясь, а он не мог заставить себя взглянуть на неё. Сразу такие вопросы - это точно не тот расклад, на который надеялся парень.       - Будет лучше, если ты скажешь мне правду, - она не сводила с него взгляд ни на секунду, как будто оценивая. - К тому же, я все равно её знаю. Ты же не думал, что я соглашусь на встречу с кем-то, кого предварительно не проверит мой отдел безопасности?       Хёнджин покачал головой и промолвил:       - Я учусь в старшей школе…       - В предвыпускном классе, насколько мне известно?       Хёнджин молча кивнул.       - Хорошо, - она скрестила руки на коленях и, наконец, отвернулась, смотря на дорогу, - давно я не ходила на свидания со школьником. Значит, я все ещё могу посоревноваться с молоденькими девчонками.       Её это явно забавляло.       - Так и куда ты меня везешь?       На этот вопрос у Хёнджина был заранее подготовленный ответ и, почувствовав наконец уверенность в себе, он ответил:       - В ресторан Red Rabbit. Слышал, там отличная кухня. В прошлом году их шеф-повар получил три мишленовских звезды. Уровень, едва ли достойный вас, но лучше в Корее не найти.       Она многозначительно хмыкнула, давая понять, что не купилась на его дешевую лесть. Хёнджин уже возненавидел себя за то, что это ляпнул. Этого короткого времени было достаточно, чтобы понять, что она намного умнее, чем он себе представлял, и ему надо быть с ней аккуратнее. В его голове все должно было начаться не так, но он все ещё не мог отпустить надежду перевести эту встречу в запланированное русло. Ладони предательски вспотели, и он старался незаметно вытереть их о брюки.       Недолгий остаток дороги, который Хёнджину показался чуть ли не вечностью, они проехали молча. Парень судорожно перебирал в голове заранее подготовленные реплики и темы для разговора, но ничего не казалось уместным произносить в такой ситуации. Он уже не знал, куда себя деть, когда автомобиль наконец затормозил возле пафосного здания с огромной золотой вывеской “Red Rabbit”. Хван уже собирался вставать, как Джу постучала в окошко, отделяющее салон от водителя. Тонированное стекло опустилось, и она, с полуулыбкой на губах, промолвила:       - Не могли бы вы отвезти нас чуть дальше? До перекрестка и направо, я скажу, где остановить.       Шофер молча кивнул и заново начал движение. Хёнджина бросило в пот. “ Мне конец. Либо меня сейчас изобьют и выкинут в реку, либо она просто пошлет меня и больше я её никогда не увижу”. Он повернулся к Джу, чтобы что-то сказать, но она положила наманикюренную руку ему на колено и слегка сжала, показывая, что все в порядке. Оторопев от этого жеста, Хёнджин снова уставился в окно.       Через пару минут машина притормозила, и водитель открыл дверь, помогая Джу выйти из салона. По правилам приличия Хёнджину надо было сделать это самому, но он уже не понимал, что происходит, поэтому просто выпрыгнул из автомобиля, захлопнув за собой дверь. Не зная, где они оказались и что ему делать дальше, он оглядывался вокруг, как вдруг почувствовал, что девушка взяла его за руку.       - Пойдем, - улыбнулась она, - не переживай, кусаться не буду. Если ты только сам этого не захочешь.       Её глаза хищно сверкнули в свете удаляющихся фар, и она провела заторможенного парня чуть дальше по улице, толкнув первую попавшуюся дверь. Хёнджин огляделся, ожидая худшего и пытаясь осознать, где находится, и наконец недоверчиво произнес:       - Макдональдс? Серьезно?       Джу отпустила его руку и посмотрела на него с улыбкой.       - Ага. Все это пафосные рестораны с именитыми поварами мне до жути надоели. Каждый бизнес-ланч одно и тоже. А вот в Макдональдсе я не была уже… Даже не помню сколько! Ты же меня угостишь?       Хёнджин утвердительно кивнул, и Джу, довольная, направилась к кассе. Он мог только поблагодарить её за такой выбор, потому что, изучив меню того ресторана, он с неудовольствием осознал, что мог позволить себе там лишь закуску и стакан воды.       Сделав заказ, они уселись за столик у окна. Разговор все никак не клеился, и Хёнджин тупо смотрел, как Джу откусывает свой бургер, запивая его молочным коктейлем.       - Эй, ты чего такой хмурый? - спросила она с набитым ртом. - Что, неужели школьники так сильно изменились за то время, что я выпустилась?       Хёнджин выдавил из себя улыбку и попытался вернуть себе самообладание.       - Нет, просто… Я немного не этого ожидал.       Джу кивнула, снова впиваясь зубами в бургер.       - Ты слишком напряжен. Тебе надо расслабиться. На, - она протянула ему свой молочный коктейль, - хлебни. Мне всегда поднимает настроение!       Он недоверчиво покосился на неё. Они впервые видятся, а она предлагает ему выпить из её трубочки, наплевав на все правила приличия, не говоря уже о гигиене? Однако девушку, похоже, это ни капли не смущало. Она настойчиво тыкала стаканом ему в лицо, пока тот наконец не сдался и не отхлебнул приторно сладкой жидкости.       - Вот и умница! - засмеялась она. - Скажи, с друзьями ты такой же серьезный?       Хёнджин громко выдохнул. Только сейчас до него дошло, что не имеет смысла притворяться и строить из себя мачо, ведь его план уже давно идет по одному месту.       - Конечно, нет. Но все-таки я не думал, что наша встреча пройдет так.       - А ты поменьше думай, и жить сразу станет легче! - девушка снова рассмеялась, и Хёнджин сам не заметил, как его губы растянулись в непринужденной улыбке.       Диалог между ними двумя завязался сам собой. Джу стала рассказывать о своих школьных годах, захлебываясь в воспоминаниях, частично вытягивая из Хвана подробности его учебных похождений. Вначале каждый раз, когда он ловил себя на этом, то старался это пресечь, но, похоже, девушка была не против узнать о нём побольше. Её искренний интерес и какая-то слишком уж легкомысленная непосредственность располагала к откровениям. Если это и был всего лишь образ, то она прирожденная актриса. Еда уже давно закончилась, но они все так и продолжали сидеть на одном месте, перескакивая с темы на тему. В какой-то момент телефон в кармане Хёнджина завибрировал, оповещая о новом сообщении, и он, достав гаджет, нахмурился, глядя в экран.       - Что-то не так? - поинтересовалась Джу, вытягивая шею.       - Да нет, ничего серьезного.       Она выгнула бровь, ожидая ответа. Хёнджин вздохнул. Он уже успел осознать, что отпираться бесполезно, и она все равно выведает из него правду.       - Действительно ничего такого. Просто один старшеклассник устроил сегодня вечеринку, и мой друг интересуется, когда я приду.       Джу резко выпрямилась, а глаза её загорелись.       - Школьная вечеринка? Боже, я не была на таких уже лет десять!       - Не волнуйся, - поспешил успокоить её Хёнджин, - я не собираюсь туда сегодня…       - Ты шутишь? - она накрыла его руку своей. - Ты обязан меня туда отвести. Просто обязан! И если ты не согласишься, то я прямо сейчас встану и уйду!       Хёнджин замялся. Он хотел прийти на вечеринку, когда все вопросы с Джу будут уже решены, но за несколько часов он ни на шаг не продвинулся к своей цели. На самой вечеринке, скорее всего, точно будет не до обсуждений. С другой стороны, если она выпьет, то может стать более сговорчивой…       - Похоже, ты не оставила мне выбора.       Она самодовольно улыбнулась и, в очередной раз вцепившись в руку парня, направилась к выходу.       Они быстро добрались до указанного адреса на такси, в этот раз за него заплатила Джу, сказав, что так будет честно, но Хёнджин понимал, что она просто вошла в его положение безработного школьника. Стоя на пороге дома, из-за двери которого доносилась громкая музыка, Хёнджин старался унять дрожь в коленях. Он сделал глубокий вдох и повернул дверную ручку, окунаясь в спертый запах алкоголя и множества тел. Пройдя внутрь, он обернулся и наигранно галантно подал руку Джу, которая приняла его знак внимания как что-то само собой разумеющееся. Парень старался не смотреть вокруг, боясь, что если наткнется на любопытный взгляд кого-то из знакомых, то его лицо сразу вспыхнет, а все остатки уверенности тут же испарятся. Заприметив свободное место в углу комнаты, он повел Джу туда, ненадолго оставляя её одну, чтобы налить им выпить. Как только он переступил порог дома, все его мысли были только о Феликсе. Ему хотелось бросить все и пойти искать его, чтобы узнать о его состоянии, проверить, не напился ли он, и не нужна ли ему какая-то помощь, обнять его, погладить по голове и успокоить. Но он не мог этого себе позволить. Не сейчас. Пока что нужно было подумать о том, как он может реально что-то для него сделать.       Вернувшись с напитками, он протянул стакан Джу, которая оглядывала все происходящее с легкой полуулыбкой на губах. Она поблагодарила его и отхлебнула намешанную Хёнджином жидкость, слегка морщась от вкуса.       - Извини, - Хёнджин виновато пожал плечами, - алкоголь тут самый дешевый, ну, сама понимаешь.       - О, это не проблема. Если бы ты знал, какую мерзость я в себя вливала в твои годы, ты бы не строил сейчас передо мной джентльмена.       Черт, она видит его насквозь.       Парень не знал, как начать диалог, поэтому продолжал тупо стоять, прихлебывая из стакана. К счастью для него, девушка не скучала. Она разглядывала толпу с каким-то снисходительным интересом, изредка вставляя реплики касательно особо заметных личностей. Краем глаза Хёнджин заметил Джисона, который, пританцовывая, семенил за каким-то девчонками. Хван сразу отвел взгляд, беспокоясь о том, что, если Хан его заметит, то точно подойдет узнать, с кем это он пришел. Хёнджин наклонился к Джу, чтобы спросить, не хочет ли она потанцевать или уйти туда, где потише, но та лишь покачала головой, показывая, что её полностью устраивает занимаемая позиция наблюдателя.       Спустя какое-то время, когда Хёнджин вновь вернулся с наполненными бокалами, Джу приблизилась к нему и спросила:       - Ну что, и когда ты собираешься просить меня о том, для чего позвал?       Хёнджин нервно сглотнул и посмотрел на неё.       - О чем ты?       - Ой, да ладно, - она махнула рукой, - ты же не можешь считать меня настолько тупой. Я весь вечер жду, когда ты спросишь меня, что хотел, а ты все никак не можешь решиться.       Сердце Хвана забилось, как пойманное в капкан животное. Вот оно, решение его проблемы, стоит перед ним. Ли Джу, наследница фармацевтической корпорации, спикер на международных медицинских конференциях и спонсор самой известной частной больницы Кореи. Она здесь, в самом обычном доме незнакомого ей школьника, пьет дешевый алкоголь из пластикового стаканчика и выжидательно смотрит на Хёнджина, не сводя хитрую полуулыбку с лица. Все карты у него на руках, а он так и не может набраться смелости прямо спросить её. Впившись ногтями в ладонь и опустив взгляд, он произносит:       - Сестра моего друга тяжело больна. Она уже долгое время находится в больнице под присмотром врачей и её постоянно пичкают медикаментами, но это никак не помогает. Единственное, что может её спасти - это операция, на которую у семьи моего друга нет денег. Я… Я не знаю, чем вы можете помочь, но, - его дыхание сбилось, и он сделал небольшую паузу, прочищая горло, - возможно, если вас не затруднит, вы могли бы сделать хоть что-то, хотя бы попытаться… Я… - на его глаза навернулись слёзы, - я сделаю, все, что угодно, все, о чем попросите, только, пожалуйста, помогите ей… Хотя бы попытайтесь помочь ей…       Джу внимательно слушала, не сводя с лица Хёнджина проницательного взгляда, и помолчала несколько мучительно долгих секунд, прежде чем отставила в сторону стакан и ответила:       - Расскажи о её болезни подробнее.       Хёнджин стал вспоминать все, что знал, и в деталях описывал ухудшение состояния Рейчел. Он пересказывал все, что ему рассказывал Феликс, ненароком терзая себе сердце, вспоминая лицо и голос младшего в эти моменты.       Когда он закончил, робко поднял голову и взглянул в непроницаемое лицо девушки, в руках которой сейчас была жизнь Рейчел. Она ничего не говорила, лишь слегка покусывала губу и водила пальцем по горлышку стакана, обдумывая услышанное. Хёнджин уже готов был к тому, что она грубо рассмеется ему в лицо и пошлет к черту или просто скажет, что это невозможно, и она ничего не может сделать, однако Джу произнесла другое.       - Допустим, я могу тебе помочь. Но что я получу от тебя?       Хёнджин готов был закружить её в объятиях прямо сейчас, но вместо этого он лишь придвинулся ближе и возбужденно затараторил:       - Все что угодно, все, что я могу вам дать - все ваше! Просите, что хотите!       - Кажется, мы договорились перейти на “ты”, - она подошла к Хёнджину почти вплотную и положила руку ему на плечо, медленно ведя её все ниже. - Все, что захочу? - она придвинулась ещё ближе, и до него донесся слабый запах приторного парфюма. - И что же мне может дать такой смазливый паренёк, как ты?       Она медленно подняла на него свои горящие в отблесках светомузыки глаза, облизывая губы. В горле Хёнджина пересохло. Его слегка дернуло, от её прикосновений, но он не отодвинулся. Если это цена, которую надо заплатить за спасение Рейчел, то он пойдет на это. Он прикрыл глаза и придвинулся ещё ближе к ней. Джу наклонилась к самому его уху, обдав его горячим дыханием, и тихо рассмеялась.       - Тебе бы этого хотелось, да?       Она отстранилась, оставляя Хвана в смешанных чувствах и осознании того, что с ним опять играют.       - Ты ведь ходишь в эту школу, не так ли?       Она произнесла название. Хёнджин тупо кивнул. Заметив его непонимающий взгляд, она снова усмехнулась.       - Уверена, ты прочитал обо мне в интернете все, что только можно, и все равно знаешь недостаточно. А вот мои детективы хорошенько покопались в твоем деле, прежде чем я тебе ответила. Ты же не думаешь, что любой человек может просто написать мне и вот так легко получить встречу со мной?       Хёнджин покачал головой. Он чувствовал, как контроль ускользает от него, слишком много в этом уравнении переменных, которых он не знал и о которых не подумал. Ему нечего предложить девушке, у которой есть все. Его загнали в угол.       - Пойдем на улицу, - поманила его Джу. - Здесь стало слишком душно.       Выйдя во двор и отойдя на пару метров от дома, они остановились. Джу достала из сумочки пачку тонких сигарет и закурила, жестом предлагая одну и Хёнджину. Он снова покачал головой.       - Какой правильный, - она усмехнулась и выпустила струйку дыма изо рта. - С тобой в школе учится Ли Чэрён. Знаешь такую?       Парень снова ответил отрицательно.       - Она моя сестра. На год младше тебя, - Джу перевела взгляд на Хвана и серьезно посмотрела на него. - Я помогу тебе, если ты поможешь ей.       Хёнджин активно закивал.       - Да, конечно! Я не силен в математике и физике, зато неплохо разбираюсь в гуманитарных науках, искусстве и биологии…       - Речь не об уроках, - прервала его девушка. - Стань её парнем.       Хёнджин несколько раз открыл и закрыл рот. Он уже вообще ничего не понимал. Джу тяжело вздохнула и затушила окурок.       - Чэрён буллят в школе. Ты, скорее всего, не знал, так как учишься в другой параллели, но это достаточно серьезно. Она хорошая девочка, умная, добрая, но люди почему-то считают, что это забавно, издеваться над кем-то из-за внешности.       Джу подняла голову к небу. Её брови нахмурились, а глаза заблестели, теперь уже от накопившихся слёз. Впервые за вечер, как показалось Хёнджину, он увидел на её лице искренние эмоции.       - Она красивая, - чуть ли не полушепотом проговорила девушка, - но пока что сама этого не понимает. Ей пришлось сменить три школы за последние два года, и я не хочу, чтобы в этой её сломали окончательно.       У Хёнджина все сжалось внутри. Мысль о том, что кто-то может предаваться нападкам просто из-за того, как выглядит, выворачивала его наизнанку и претила всему его существу. Он подошел к Джу и аккуратно положил руку ей на плечо, не уверенный в том, как она отреагирует на такую дерзость с его стороны.       - Я буду с ней. Постоянно, пока мы в школе и после, если она захочет. Я не позволю никому больше даже косо посмотреть в её сторону, а уж тем более что-то сказать или сделать. И… Я хочу, чтобы ты знала - даже если бы я не попросил тебя о помощи, я бы все равно согласился. Знаю, что сейчас это звучит пафосно и, возможно, даже не искренне, но я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за такой глупости.       Джу взяла его ладонь в свою, а другой рукой украдкой вытерла слёзы со своего идеального лица. Они постояли так, молча, держась за руки и смотря в ночное небо, пока девушка глубоко не вздохнула и вновь не надела на себя непроницаемую маску.       - Что ж, в таком случае мы договорились. Сегодня я уже ничего не смогу сделать, но завтра пришли мне всю информацию об этой Рейчел. За несколько дней я постараюсь договориться об операции, - она помолчала. - Похоже, этот твой друг действительно много значит для тебя, да?       Хёнджин кивнул и с благодарностью улыбнулся ей.       - Буду держать тебя в курсе. С Чэрён я сама сначала поговорю и объясню ей ситуацию. Вам необязательно встречаться по-настоящему, просто… Будь рядом. Если с ней будет такой красавчик, никто и не посмеет как-то ещё в ней сомневаться.       Хёнджин снова кивнул. Он проводил Джу до такси. Напоследок, уже сидя в салоне, она снова обернулась и взглянула на парня.       - Я доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть. Не подведи меня, Хван Хёнджин.       С этими словами она закрыла дверь автомобиля и уехала. Проводив взглядом утопающую в ночной тьме машину, Хёнджин облегченно вздохнул. Он еще несколько минут постоял на крыльце дома, вдыхая холодный воздух и освобождая разум от бесконечных нервов и сомнений. Если все пойдет по плану, то уже совсем скоро Рейчел должна пойти на поправку. Даже если платная больница и высококвалифицированные врачи не помогут… Что ж, он не хотел об этом думать, однако ему было легче от мысли, что он сделал все, что смог.       Тихонько улыбнувшись самому себе, он зашел в дом, чтобы найти Феликса и все ему рассказать. Мысль о том, как обрадуется младший, как он позвонит своей сестренке и скажет ей, что все будет хорошо, одна только мысль о его счастливо блестящих глазах приятно грела сердце Хёнджина, разливаясь теплотой по всему телу. В доме все еще было людно, несмотря на то что многие уже уехали или разошлись по спальным комнатам заниматься бог знает чем. Кто-то уснул прямо на диване с недопитым стаканом в руке, кто-то отплясывал в компании малознакомых людей под зажигательный бит, кто-то с грохотом вываливался на улицу и закуривал, громко смеясь. Глаза Хёнджина внимательно прошлись по каждому, но он так и не смог уловить присутствие Феликса. Все же разговор с Джу несколько затянулся и, учитывая, в каком ментальном состоянии находился его друг, Хёнджин не удивился бы, найдя его спящим на полу ванной после попытки прочистить желудок.       Быстро смешав себе джин с тоником и делая небольшой глоток, чтобы смочить горло и наконец хоть немного расслабиться впервые за день, Хёнджин заметил Минхо, сидящего в темном углу и пялящегося в одну точку перед собой. Вид у друга был абсолютно разбитый, и стакан с алкоголем, к которому тот время от времени прикладывался, не сводя взгляда со стены напротив, не добавлял оптимизма. Однако Хёнджин был в слишком приподнятом настроении и чуть ли не вприпрыжку он подошел к Минхо и плюхнулся рядом с ним, закидывая руку тому на плечо.       - Эй, ты чего? – с легкой улыбкой спросил парень, заглядывая Минхо в глаза. – Что-то случилось?       Минхо помолчал и, не сводя взгляда с той же точки, легонько пожал плечами.       - Не знаю. Жизнь? - с этими словами он поднес стакан к губам и осушил чуть ли не до конца.       - Понятно, - чуть тише произнес Хёнджин. Он видел, что другу было плохо, однако у него не было ни малейшей догадки, с чем это могло бы быть связано, а вид у Минхо подсказывал, что на разговоры он сейчас не настроен. – Слушай, - вздохнул Хван и по-дружески положил руку на колено парню, - я вижу, что ты расстроен, и мы обязательно поговорим об этом, как только я вернусь. Но сейчас мне очень важно увидеться с Феликсом. Кстати, не знаешь, где он?       При упоминании имени Феликса Минхо странно дернулся, и сказал таким же безучастным голосом:       - Второй этаж, последняя спальня налево.       Еще раз похлопав друга по колену и пообещав скоро вернуться, Хёнджин взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Он был настолько взволновал, так спешил сообщить Ликсу хорошую новость, что упустил странную реакцию Минхо, и даже не подумал спросить, откуда он знает точное местонахождение Феликса. Быстрым шагом дойдя до указанной двери, он ненадолго остановился перевести дыхание и с широкой улыбкой на лице распахнул дверь.       Улыбка сразу погасла.       На большой кровати, с легкостью вместившей бы четверых, в самом центре, прижавшись друг к другу, лежали Феликс и Джисон. Увидев эту картину, Хёнджин впал в ступор. Он медленно разглядывал все до мелочей, до конца не веря своим глазам: вот его лучший друг лежит без одежды на груди Хан Джисона, тот, в свою очередь, приобнимает его рукой, лицо светловолосого скрывается в волосах и покоится на шее старшего, ниже небрежно накинут плед, из-под которого торчат только голые пятки обоих. Переводя взгляд на пол возле кровати, Хёнджин натыкается на беспорядочно разбросанные кроссовки и рубашку. Увидеть еще и штаны с бельем ему точно не хотелось, и он насильно перевел взгляд обратно к кровати. Судя по всему, парни давно спали, он видел, как мирно поднимается грудь Феликса, как он слегка приоткрыл рот, окунувшись в спокойствие сновидений.       В сердце больно кольнуло.       Не на такой исход вечера рассчитывал Хёнджин. Ни разу за все время он даже представить себе не мог, что когда-нибудь увидит перед собой такую картину. Как… Как это произошло? Это он должен сейчас обнимать его, он должен наслаждаться его теплом, он должен сжимать друга в объятиях, это его лучший друг, его Феликс! Обида крепко засела в груди Хвана, не давая нормально дышать. Горло резало от подступающей тошноты, которую он не ожидал ощутить этим вечером. Он до крови закусил губу и тихо закрыл дверь. Опустив голову, он уперся лбом в холодный массив дерева, не в силах сделать ни шагу, даже оторвать ладонь от дверной ручки.       Как? Как такое могло произойти? Неужели они настолько сблизились с Джисоном? Почему тогда Хёнджин этого не заметил? Почему тогда Феликс ничего не сказал? Разве они не были лучшими друзьями с детства? Почему он просто не мог подождать еще немного, Хёнджин бы вернулся, и тогда Феликс был бы его…       Нет. Хёнджин потряс головой, отгоняя эти мысли. Он запрокинул голову вверх и сделал глубокий вдох, пытаясь привести в порядок нервы. Наверное, всему есть объяснение. Должно быть, Ликс перепил из-за переживаний о сестре, и ему нужно было кому-то выговориться, ведь Хёнджина не было рядом, и он пошел к Джисону – Хёнджин сжал челюсть – и в порыве алкогольного опьянения и сильной эмоциональной уязвимости… Наверно, Феликс просто хотел тепла, неважно от кого… Почему он просто немного не подождал… Нет, Ли не должен ничего объяснять или оправдываться, Хёнджин его друг, а не папочка или парень… - Хван опять тряхнул головой – Тогда почему он чувствует себя преданным?.. Если он все сделал правильно, откуда такое неправильное чувство? Завтра, завтра Хёнджин с ним поговорит, он все ему расскажет и спросит, что случилось, и, конечно, Феликс ответит, наверняка даже посмеется над другом своим звонким смехом и посмотрит из-под челки с легкой издевкой в глазах: «А что, заревновал?». Да. Может Хёнджин в этом даже и признается. И что тогда? Завтра, все встанет на свои места завтра…       Хёнджин медленно спустился на первый этаж, прихватив с собой напиток, впопыхах оставленный на лестнице. Сделав большой глоток, он без сил плюхнулся рядом с Минхо, который все так же сидел и смотрел в никуда. Его стакан опустел, люди вокруг постепенно начали расходиться, а музыка стала тише. Хван поджал под себя одну ногу, чувствуя, как сердцу становится тесно в груди от раздиравшего его горя. Он болезненно ощущал его короткие частые толчки и свои странно заледеневшие ладони, и чувство ужасного, непоправимого несчастья овладело всем его существом. Боль и растерянность были написаны на его лице, будто он был избалованным ребенком, привыкшим немедленно получать все, чего ни попросит, и теперь впервые столкнувшегося с неведомой ещё теневой стороной жизни. Достав откуда-то бутылку спиртного, Минхо наполнил свой стакан и подлил Хёнджину, который без слов протянул ему свой.       Они сидели молча какое-то время, каждый в своем персональном аду. Сложно было сказать, сколько времени на самом деле прошло, ведь то, что для остальных было лишь несколькими минутами, для двух друзей растянулось в бесконечность.       - Как давно ты… - начал было Хёнджин, но Минхо сразу перебил его.       - Минут сорок. Может, час, - он сделал глоток и снова замолчал.       Сорок минут, час… И это только когда их увидел Минхо… А сколько же всего времени они были наедине? Если так подумать, то многое можно успеть за это время…       - Так это правда?       Голос старшего вырвал Хёнджина из раздумий и заставил повернуться к Ли.       - М? – переспросил парень, не поняв вопроса.       Минхо все так же смотрел перед собой, его лицо не выражало никаких эмоций, лишь рука иногда покручивала стакан.       - То, почему ты перевелся к нам в школу.       Хёнджин застыл. Что он сейчас сказал?..       - Ты правда перевелся к нам из-за обвинений в травле?       Весь мир Хёнджина в мгновение рухнул. Он не мог поверить в то, что услышал сейчас. Откуда Минхо это известно? Он почувствовал, как все его тело парализует панический страх, липкий пот выступил на спине, он сидел, не шевелясь, как будто стараясь скрыть свое существование от всего мира. Сердце пропустило удар. Мысли бешено роились в голове, пока не остановились на воспоминаниях трехлетней давности.       Он снова вернулся в то время, когда не хотел жить.

***

      Хёнджин никогда не забудет тот день. Он пришел в школу, как ни в чем ни бывало, с улыбкой на лице представляя, как встретится с друзьями, вкусно пообедает в столовой под шумные обсуждения очередной малозначимой темы и, после окончания уроков, пойдет на тренировку со своей командой. Однако зайдя в ворота школы, он почувствовал, что что-то не так. Его компания не встречала его, он вообще не мог увидеть никого из своих друзей, как будто они нарочно решили не попадаться ему на глаза. Другие ученики сторонились его и перешептывались, когда он проходил мимо, кидая на него презрительные взгляды. Хёнджин почувствовал себя неловко и вжал шею, слегка сгорбившись. Что-то не так с его лицом? Он не стер зубную пасту с губ? Или дело в его одежде, и он щеголяет перед всей школой с пятном на штанах, сам того не зная? Нервно пригладив одной рукой волосы, он ускорил шаг, намереваясь как можно быстрее дойти до туалета и осмотреть себя с головы до ног. Но как только он вошел в школу, его сразу же встретил завуч и без промедлений повелительным тоном приказал ему сейчас же отправляться в кабинет директора. Хёнджин уловил нотки отвращения в его голосе, но решил, что ему показалось. И все же, что происходит?       Громко сглотнув, он движением плеч поправил съехавший рюкзак и направился к директору, все еще подкоркой сознания ощущая на себе ледяные взгляды окружающих.       То, что произошло дальше, повергло пятнадцатилетнего парня в шок. Директор школы не стал церемониться и сразу выложил все, как было, не стесняясь срываться на крик. Несколько учеников в один день подали на Хёнджина жалобы о травле. Глава школы громко вещал о том, что это недопустимое поведение, и он не потерпит такого на своей территории, не давая Хёнджину вымолвить и слова в своё оправдание, а лишь больше заставляя ученика закрыться в себе. Были выставлены условия, детали которых не обсуждались, его заставили извиниться перед своими “жертвами” в присутствии всей школы, каждого студента собрали в зале для того, чтобы сломленный и раздавленный Хёнджин просил прощения за то, чего не делал. Его заставили пройти курс по профилактике буллинга, где так называемый психолог вбивал ему в голову, какой он кусок дерьма и как сильно он мог сломать психику бедным детям. О психике Хёнджина никто не задумывался.       Его компания поначалу просто избегала его, ссылаясь на сильную занятость по урокам или семейным делам, а потом и вовсе кто-то набрался смелости и сказал, что не хочет ассоциироваться у людей с таким, как Хёнджин. Его исключили из команды, и учителя стали несправедливо строги к нему. В школе так и не смогли забыть этот инцидент, Хёнджина обходили стороной и понижали голос, завидев его. Однажды кто-то даже кинул в него молоко, которое лопнуло и залило всю его форму и содержимое портфеля. В тот день Хёнджин не выдержал и со слезами убежал из школы домой.       Самое ужасное, что он не понимал, кто мог оклеветать его и зачем. Да, у Хвана были напряженные отношения с парочкой людей в школе, однако их разногласия не дотягивали до такого масштаба, чтобы подговорить сообщников и пойти к директору с обвинениями. Тем не менее тот факт, что людей было несколько, заставил общественность поверить в полную виновность Хёнджина, несмотря на то что никто так и не смог найти свидетелей. Как будто они хотели их искать. Никому не было дела до бедного парня, занимавшего бюджетное место в школе детей богатеньких родителей.       Никто не поддержал Хёнджина, никто не встал на его сторону. Никто, кроме Феликса. После школы он сразу шел к своему лучшему другу и сидел у него до самого вечера, убиваясь из-за несправедливости системы. Иногда он плакал, иногда он кричал и бил стены кулаками, а иногда просто молча лежал у Ликса на коленях, пока тот мягко перебирал ему волосы и шептал, что они что-нибудь придумают, и все будет хорошо. Хёнджин мог поклясться, что в тот период жизни друг спас ему жизнь, без его поддержки парень просто не смог бы выбраться из этой ямы.       К счастью, если можно так выразиться, весь этот инцидент разворачивался в конце школьного года, так что спустя три недели позора Хёнджин сдал экзамены и подошел к родителям с просьбой перевести его в другую школу. Она находилась дальше, и её статусность была значительно ниже, но Феликс придумал правдоподобную историю о том, насколько лучше там система образования и какие профессионалы своего дела их учителя. Хёнджин так и не набрался сил рассказать родителям о настоящей причине его перевода, он боялся, что никогда не сможет отмыться от этого позора в глазах своей семьи. После нескольких дней уговоров и речей слезно молящих Хёнджина и Феликса, госпожа Хван все-таки забрала документы из старой школы и подала их в ту, в которой учился Феликс.       Придя в новое место, туда, где никто не знал его прошлого, Хёнджин наконец-то смог вздохнуть свободно и почувствовал, как эта грязь постепенно отлипает от него. Единственное, что его волновало, так это то, что правда может всплыть наружу. Все-таки эта история сумела просочиться в местные газеты, хоть там и не называли имен, Хёнджин не хотел даже каких-то упоминаний того, что он раньше учился в той школе. Отношение к травле в Корее более серьезное и жесткое, чем во всем остальном мире, и Хёнджин это прекрасно осознал на собственной шкуре. Один раз оступившись, ты имеешь все шансы погрязнуть в тени этих обвинений на всю жизнь. Он не мог допустить, чтобы это повторилось вновь.       Но рядом с ним был Феликс. Он всегда успокаивал его и держал за руку в первые дни, когда Хёнджин не мог набраться смелости зайти в школу. Он ослепительно улыбался и заглядывал старшему в глаза. «Ты ведь мне веришь, да?». И Хёнджин ему верил. И шел за ним, не оглядываясь назад.       «Я никогда не допущу, чтобы это снова причинило тебе боль, Хёнджи.»

***

      И вот теперь, Хван Хёнджин, замерев, сидит на диване в чужом доме и боится пошевелиться, чувствуя, как груз прошлого наваливается на него с новой силой. Неожиданно для самого себя, он одними губами проговаривает:       - Кто тебе-       - Феликс, – коротко отвечает Минхо, по-прежнему не смотря на него. – И не мне, а Джисону. Я стал лишь случайным слушателем.       Все внутри Хёнджина переворачивается, а кишки сжимаются в тугой узел. Он чувствует, как его начинает трясти, и внутренности просят выйти наружу. Голова становится ватной, а глаза застилает туман, и парень не сразу понимает, что это слёзы.       После всего, через что они прошли. Вместе. После всех обещаний, бессонных ночей, после всех выплаканных слёз и крепкий объятий, после еле слышных, практически интимных слов о вечной поддержке и доверии…       Феликс оборвал все.       Хёнджин задержал дыхание. Досчитав до десяти, он глубоко выдохнул и холодным взглядом уставился на Минхо.       - Я этого не делал.       - Я знаю, - без промедления ответил тот. - Воспринимай это как комплимент или оскорбление, но ты не из тех людей, кто на такое способен, – впервые за весь разговор Минхо повернул голову и посмотрел Хёнджину в глаза. - Пойдем отсюда, - сказал он и потянул партнера по несчастью к выходу.       Хёнджин залпом оглушил оставшийся в стакане алкоголь, сжал пластиковую тару и кинул кому-то под ноги. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а все тело напряглось. Быстрыми шагами он следовал за Ли Минхо прочь из этого гребаного дома, от этих людей и от этого чувства полной беспомощности и сломленности.       Он многое мог понять, но не это.       Хёнджин покончил с Ли Феликсом.