Вальс Под Луной

«Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам бог любимой быть другим.» - Александр Сергеевич Пушкин.  Тем временем    Спиртовая жидкость приятно обожгла стенки горла. Громкий стук стекла прошелся по помещению, люди на соседних столиках подозрительно глянули на барную стойку.   Тяжелый выдох, вновь выразительная боль прошлась по ноге. Пустой взгляд зацепился за бутылку виски на полке. Слух улавливал тихие разговоры неподалёку - те скрытно переговаривались о заказах, передрягах и недавних «уловах».  - Добавь.   Бармен бесшумно кивает. Алкоголь приятно действовал на организм, давая долгожданное умиротворение. Пальцы находят импровизированный ритм, который понятен лишь для Джона.   Думать о том, что произошло вчера - Уик не намерен. Он хочет забыть об этом, как и о остальных передрягах, но это желание никогда не исполняется. Каждый шрам напоминает ему о каждой ситуации, - мельком проносится перед глазами, из-за которых кажется, что морщин на его лице становится больше - да и только.   Временное спокойствие делает Джонатана уязвимым. Внешне он выглядит всё таким же серьёзным и готовым к любой опасности, даже закрытые глаза выдают его показательную напряженность, но внутри - временно наступает умиротворение и некая гармония. Такие моменты мужчина ценит. Он продолжает наслаждаться глотками виски, ощущая, как долгожданное спокойствие медленно возвращается в его душу.    И снова стук стекла о деревянную стойку. Джон медленно открывает веки. Он не знает какая по счету это рюмка. Каждый алкоголь берет его одинаково - у него, известный лишь самому себе, «иммунитет».   - Мне, пожалуйста, бренди. - сбоку послышался женский голос.  Уик не сразу, но заметил неожиданную гостью. Тяжелый взгляд медленно повернулся в сторону женщины. Брюнетка, с ярко накрашенными красными губами. Волнистое каре удобно разложилось на нежных, на взгляд, плечах, которые гармонично смотрелись с чёрным платьем.  Хитрый взгляд, в глазах которых был известный только ей план. Но, что именно она хотела - Джонатана не волновало. Умиротворение ушло, вместе с приходом незнакомки. Мужчина раздражающе прикрыл веки. Заказ для женщины был выполнен и так с легкостью выпила бренди.   - Мне столько рассказывали о великой Бабе Яге, и сейчас, когда я сижу рядом с ним - всё внутри пробирает дрожь. - тихий голос разрушил тишину. Прямолинейность женщины заставил открыть глаза и, лениво, перевести взгляд на незнакомку, которая демонстративно облизывала губы от остатков алкоголя. Черные мужские локоны упали на мужское лицо, - спасибо Судьбе за то, что я сейчас именно в этом месте, иначе бы не встретила Джона Уика.   Желание уйти туда, где сейчас в бессознательном состоянии лежит Вероника, брало вверх. Женщина медленно выпила из рюмки бренди и продолжила:   - Слушок о том, что Баба Яга прибыла в отель с «новым лицом», слишком быстро разлетелась по всему «Континенталю». Удивительно, не правда ли?  Похоже, что новость о том, что Джон Уик пришел в «Континенталь» с женщиной - быстро разлетелась по отелю, а может и ещё дальше. Это место - заведение, в котором собираются все слухи мира. Каждый не упускает возможность посплетничать. Хоть и на момент прибытия никого не было в холле, да и по пути в номер ни одна душа не сталкивалась с ними  - всё же кто-то да заметил.  Хоть и снаружи мужчина был спокоен, внутри было негодование. Его раздражала и эта новость, и то, что его отдых прервали. Алкоголь был бы вкуснее, но повисшее напряжение между ними - добавляло нежеланный горький привкус. Зонтиком в стакане стало волнение о том, что кто-то да мог узнать о Веронике.   - Что вам от меня нужно?  - Лишь хочу «увидеть» всё с первых рядов и забрать букет с рук артиста. - лисья ухмылка закралась на лице женщины.   В глазах мужчины заиграли недобрые огоньки. Тот сжал чёрную рубашку, что послышались рваные звуки, жевали нервно заиграли. Пронзительные взгляды смотрели друг друга.  Женщина же, в свою очередь, лукаво смотрела в глаза Джонатана.  Она изучала его поведение, будто психолог, делая у себя какие-то невидимые пометки. Пальцы уверенно держали в руках пустую рюмку.    Мужчина не выдержал первым. Впервые. До этого, Джон всегда сидел до конца, и неважно, идет ли разговор в плохое или хорошее русло. Изменения в характере и в душе Уика происходили всё чаще, и он их ненавидел всех сердцем, как и ощущение крови на только простиранной одежде.   Руки уверенно положили на деревянный стол нужную сумму денег за алкоголь. Уик коснулся ногами поверхности, и, выпив последнюю рюмку, брезгливо выпалил:  - Хорошего вечера.   Тень Джонатана покинула бар. Люди за столиками только провели взгляд по прошедшей фигуре и вновь заговорили. Неловкая тишина вновь была разбита.  Незнакомка внимательно проследила за Уиком, и когда тот вышел из её поля зрения, та аккуратно полезла в небольшую сумочку, что была на её коленях. В руках появился кнопочный раскладной телефон.   После нескольких нажатий, женщина неторопливо придвинула мобильник к уху. Ухмылка всё так же оставалась на устах незнакомки. Голос, что до этого был задорным, приобрел нотки серьезности.   Гудки прекратились, со стороны собачника была тишина. Брюнетка решила нарушить безмолвие несколькими словами:  - Она с ним. Я уверенна в этом.   ——    Протяжное молчание заполнило комнату. И никому из них не хотелось её прервать. Слова Джонатана о том, что он убивает людей за деньги оказались слишком тяжёлыми. И дело не в том, что его профессия - киллер.   Мнение о Уике кардинально изменилось.  Хоть Вероника и думала, что его частое отсутствие дома связано с его работой, мысли о том, что он почти что каждый день убивает людей - приводила в замешательство. Тот факт, что ты живешь с «маньяком» вызывало дрожь в руках.  Хотя она сама и не лучше. Перебила множество людей в доме Джона, и считает, что она «чистая»? Вероника тоже убийца, хоть та ситуация была лишь защитной реакцией.   Но она была благодарна ему за его доверие. Девушка очень ценила его признание, внутри становилось теплее при мысли о том, что кто-то всё же доверился ей.   Руки покрепче сжали теплую кружку чая, пытаясь найти либо тлеющее тепло, либо уверенность перед последующей репликой.  - Почему тебя прозвали Бабой Ягой? Да и прозвище не местное.  - Однажды состоял во кое-какой «группировке», там у каждого был свой псевдоним. Я его не выбирал, выбрали за меня. - мужчина на кресле заметно оживился, ему было приятно вывалить не столько секретную информацию. В его душе наконец отлегло за столь долгое время. - И кое-кто из них в то время интересовался славянской мифологией, - небольшая пауза, которая якобы подготавливает Уика к нежеланной фразе, - Баба Яга - путеводитель в мир мёртвых.   От такой жуткой реплики, ноги сами собой поджались под себя. Джон уставился глазами в стену напротив, но взгляд был абсолютно пустым, и даже если бы хотел вернуться в реальность - мутная пелена останется перед взором.   Смешанные чувства разносились по всему телу мужчины: от долгожданного облегчения до привычной ненависти за безрассудное доверие. Но именно оно помогает Уику в последние дни, ведь наконец вывалив половину той тягости, что каждую ночь мучала его в виде сновидений, он, в конечном счете, мог почувствовать ту приятную пустоту в его голове. Джонатан много раз пытался воссоздать это расслабление алкоголем, даже пытался медитировать, - однако после, стыдливо хотел удалить этот фрагмент из памяти - пробовал заниматься чем-то другим, кроме кровавого насилия. Он всегда сглаживал морщины, когда понимал, что все то спокойствие всегда находилось под носом. Это - то, чего его учили с самого детства, и руки до сих пор помнят ту фантомную боль от жерди, от которой по сей день можно найти шрамы на татуированной спине, ногах, руках. И путником Джона Уика навсегда останется Боль, которая не прочь разделить компанию с другим скитальцем.   А она его не поймёт. Не поймёт то, что находится у него внутри. Никогда, как бы не старалась. Лишь сочувственный взгляд направленный на него и стыдливое безмолвие. Но будет рядом на столько, сколько это будет ей возможно. Пусть Джон прогонит её из своего дома, исключит из жизни, но её существование, скорее всего, будет всячески встречать мужчину. И Вероника всё так же не поймет, что он почувствует при таких встречах. Однако для Вероники Джонатан всегда будет ассоциироваться с хлопьями, первой улыбкой и первой, настолько сильной, привязанностью. Всю эту «придуманную хрень» она осознала, когда глаза Уика впервые взглянули на неё после столь стрессовой ситуации. Особа в жизни не видела такой взгляд, особенно если смотрели именно на неё. И в тот момент, она впервые разглядела в нём те эмоции, которые она ждала всю жизнь.   Кофе не лезло в горло Джонатану, а при взгляде на него - привкус ранее выпитого кофе становился невыносимо горьким. Так и не скажешь по виду Уика, что он переживает каждый день.   - Детства я не помню, ровно так же, как и лица родителей, если они у меня были. Оборачиваясь назад, я вижу лишь болезненные уколы, сильные удары в челюсть и кровать в кровавых пятнах. Не знаю, было ли у тебя счастливое детство, но своим я тебе похвастаться не могу.   В ответ было молчание. И это безмолвие стало таким уютным, что недавние мысли о деятельности Джонатана ушли. Вероника вспомнит от этом лишь когда они будут возвращаться домой к Уику.   И два слова, которые дошли до слуха девушки, заставили её сочувственно посмотреть в сторону мужчины. Щетина заколола кожу, будто бы заявляя о незваной давящей обстановке.  «Я тоже.» ——  До слуха донесся хрустящий звук. Собака ещё никогда не ела с таким аппетитом. Джон, с чувством вины в глазах, поглаживал короткую шерстку пса. Тот, наслаждаясь едой, даже не заметил виноватых и нежных прикосновений.   Уик что-то бормотал о извинениях, и, похоже, он обращался именно к четырёхлапому другу. Мужчина винил себя в том, что забыл про домашнего зверя: что сидел долгое время один и, тем более, без еды. Джонатан чувствовал себя паршиво.   Всю поездку обратно домой он только и делал, что думал: о доме, о Веронике, о вновь вспомнившимся компромате, о незнакомке. Но больше всего его волновала только его собака. Пальцы считывали отросшие волосы на подбородке, выражая свое беспокойство.  Девушка и не собиралась прерывать молчание. Именно в тот момент она чувствовала напряжение со стороны Джона, от которого хотелось скрыться. Даже взгляд, всегда смотрящий по сторонам - зафиксировался лишь на дороге.  Понять Уика было не сложно - он потерял собаку, подаренную женой и оставленную ею же после ее смерти. Хотелось поддержать его, но подходящих слов так и не находилось. Да и, похоже, ему было комфортно в этой тишине.  Медленно поднявшись с сидячего положение, мужские руки медленно налили в ближайший стакан воду. Привыкнув к звуку жующего пса, Джон даже не заметил, когда тот перестал питаться и подошел ближе к нему.   Пара лап облокотилась на ноги Уика, в то время как он блаженно впитывал в себя жидкость. Мужчина нервно дернулся, почувствовавши неожиданные прикосновения лап. Собака похоже заинтересовалась тем, что делает Уик. На, ещё не снятой, тёмной рубашке образовались мокрые пятна.   - Блять.  Лёгкий испуг сменился нервным покалыванием в руках. Стакан, казалось бы, треснул от столь сильного стука о столешницу. Впитанная вода неприятно липла к телу. Решение снять рубашку пришлось спонтанным.   Не прошло и пяти секунд, как Джонатан стоял полуголым посреди кухни. Кинув рубашку на спинку кухонного стула, он перевел уставший взгляд на любопытно глядящего пса. «Нужно поскорее ретироваться в комнату.»  - «Fortis Fortuna Adiuvat» - «Храбрым судьба помогает». - неожиданно прозвучал голос позади мужчины. Тот резко обернулся и вопросительно посмотрел на девушку. Вот чьей компании он ожидал в последнюю очередь, - в горле пересохло. - объяснила Вероника свое внезапное появление.   Она даже не пыталась рассматривать Джона. Смущать его, если он это может, особа не хотела. Тихо вставши возле Уика, Вероника налила апельсинового сока в свой стакан.     Джонатан же стоял как вкопанный. Мысль о том, что ему надо уйти в свою комнату - ушла на второй план. Всё нервное состояние мужчины резко спало на ноль.   Глаза Уика следили за её взглядом и видели, что та всячески пыталась не смотреть в его сторону. Он, похоже, вновь впал в задумчивость, и позабыл о том, что сейчас стоит без верхней одежды.   Вероника сделала пару глотков жидкости. Взгляд Джона упал на дергающуюся шею девушки. Губы невольно приоткрылись. Вовремя очнувшись, он взял стакан воды, от которой оставались еле ощутимые следы на голом теле, и выпил до дна.  Собака, заметившая нового человека, начала крутиться вокруг Вероники. Девушка с улыбкой на устах присела на прохладный пол кухни. Из уст особы послышались слова беспокойства. Она говорила с псом, будто с реальным человеком. Спрашивала о самочувствии, о том как ему было одному дома, в то же время трепля двумя руками за ушами.  Собака довольно высунула язык и прикрыла глаза.   Уик, внезапно, почувствовал то самое тепло в его груди, при этом смотря на Веронику с четырёхлапым животным. Её улыбка действовала на него слишком чувствительно. Джон в порыве эмоций взялся за грудь рукой, другой же упёрся о шкафчик. Глаза прищурились и, не отворачиваясь, всё так же смотрели на профиль девушки. Та, казалось, была слишком занята чтобы увидеть этот взгляд. Мурашки пронеслись по всему телу.   Это чувство было только тогда, когда он проводил время с Элен. Чувство, которое преследовало его вместе с ностальгией при просмотре старых видео вместе с ней. Чувство, от которого Уик был счастливым. Чувство, которое Джон давным-давно позабыл.     «Че-е-ерт…»     Отрицание забилось в его голове. Оно твердило, что всё это лишь от того, что смог наконец отвлечься. Но он понимал, что это были лишь глупые отговорки, потому что это чувство он не спутает ни с чем. Джон поверить не мог, что он дал себе второй шанс - он считал, что всё закончилось навсегда. И хотел бы он сейчас сбежать, как трус, лишь бы очутится в реальном мире, где он мог стать Бабой Ягой, где то дело, что он так яро любит всем своим нутром. И осознание того, что Уик и вправду был неравнодушен к Веронике - заставило его почувствовать другую эмоцию - скверность. Мужчина не хотел, чтобы он вновь пережил смерть близкого человека, не хотел просыпаться каждый день и волноваться о том, что Смерть поджидает где-то за углом. Не хотел, чтобы она почувствовала те страдания, которые чувствовала его Элен. Обреченно вздохнув, Джонатан оперся головой о шкафчик с посудой. Принятие довольно неожиданной для него же новости было слишком трудным. И всё же выбора в него не оставалось.  Его мозг быстро сформировал все пять стадий принятия, от которого заболела голова. Ему нужно было отвлечься:  - Откуда ты знаешь латынь?   Вероника впервые обернулась и взглянула на Джона. Тот только уперся головой о мебель кухни и не смотрел на девушку.   - Да так, читала кое какие книги. Писатели очень часто писали эту фразу и она въелась в голову.   Тишина вновь разделила с ними компанию. Джонатану срочно нужно побыть наедине с самим собой. И только кинув мимолетный взгляд на Веронику, он быстро вышел из кухни, забрав черную рубашку.   Особа вопросительно посмотрела вслед. Собака повторила действие Вероники и, глянув напоследок, побежала вслед за мужчиной, оставляя звук когтей за собой.