Вальс Под Луной

«Человек может помереть только один раз. А если раньше помрет, значит, чуть дольше будет мертвым, вот и все.» - Мариуш Щигель.    Обеспокившийся ветер накалял обстановку во всем лесу, качая кроны елей. При дуновении, касания листьев друг о друга издавали тревожный звук. Ночной лес обеспокоенно вздрагивал под весенним ветром, словно пряча в себе тайны, слишком мрачные для дневного света. Тени деревьев плясали на земле, создавая игру света и тьмы, которая могла поглотить всё, что попалось на пути. Звуки ночи были как призраки, шепчущие непонятные послания в мраке.  Вдалеке пробегал заяц, тот, на мгновение остановившись, огромными ушами пытался разузнать исход интересных для него звуков. Частое шуршание травы и тяжелый топот - новые и неизвестные причуды для самого леса. Это не были знакомые звуки соприкосновения деревьев, не похожее ни на нескольких оленей, ни на стаю волков. И любопытство в темноте заставило раскрыть глаза десяткам животным.    Боковым зрением мелькало обилие деревьев. Топот группы людей сливался в шум колышейся травы. Каждый из них вертел головой по сторонам, пытаясь найти как таковую опасность, предупредительно выставляя оружие перед собой. Тяжелая форма почти что не чувствовалась, в их думах было лишь волнение и стремление вернуться домой. Одних ждала пустая, наполненная одиночеством комната; других - близкий человек, что при встрече целует в висок; кого-то же нетерпеливо встречали дети.   Забрать девчонку - принести Маркизу. Больше информации им не давали и они недовольно вздыхали. Но увидев в открытую командира команды - те перешли в открытое возмущение. Вся часть отряда была раздражена от новости, что их командой будет управлять женщина, но в лицо ни ей, ни Маркизу никто не смел сказать об этом.   При виде её лица в голове возникало лишь слово «хитрость». Каждый понимал, что она здесь ради своих целей и достижений. Двойственная ухмылка, что сопровождала её вызывала множество противоречий между мужчинами. Коварная женщина пользовалась своей внешностью как та хотела, и всегда получала, что желала.  Она шла расслабленной, но уверенной походкой, будто с самого начала зная, что задание пройдёт гладко. Слух, на секунду, перестал слышать происходящее вокруг, лишь пытался сымитировать звуки воображаемого моря. В её мыслях расплывалась картина долгожданного спокойствия, умиротворения, которое женщина искала. Место, где она может наконец развязать узлы, что не давали упасть камням с плеч. Мечты, казалось, с каждым её шагом воплощались в реальность.   Но предвкушение того, что в её коллекции появится новое «лицо», будоражило её. Странное хобби развилось у неё ещё с детства. Лишь раз увидевши, как во дворе соседская кошка оставляет кровавые следы птички на солнечной траве - в ней что-то переменилось, либо дало толчок к темноте внутри неё. На тренировках с отчимом по стрельбе, с каждым выстрелом в мишень, набитую сеном - в её сознании что-то менялось. Родители с ужасом глядели на то, как та с огромным интересом разделывает попавшееся несчастное животное. И «заигравшись» с одной девочкой, она подписала себе приговор. Белые стены вокруг и смирительная рубашка - всё это не помогло избавится от странного влечения женщины. На внезапное изменение мыслей женщина дернулась, будто скидывая с себя весь груз детства.   Мурашки ушли вместе с довольным выдохом. Вернувшись в реальность, женщина вновь почувствовала комбинезон, который будто сковывал всё движение, поверх которого были тяжелые пистолеты в кобурах по бокам, холодное оружие по предплечьям и щиколоткам, а также увесистое ружье на ремнях позади. Затянутые в хвост темные локоны переливались под покровом луны.   Вдалеке, меж уймища деревьев, показался огромный дом, обволакиваемый светом отражаемого Солнца в виде Луны. Командир медленно приподняла руку и с осторожностью сжала, давая команду отряду. Те натренированно выполнили команду - затаились. В наушниках слышались лишь шелест ветвей на ветру. Левая рука потянулась к кобуре, схватившись за рукоятку револьвера.  Лес дал возможность гостям сориентироваться в местности, лишь изредка сосредоточенное дыхание отряда доставало до ушей друг друга. Вся команда словно слилась с территорией чащобы, стала неотъемлемой частью леса. Казалось, мир вокруг исчез, оставляя лишь одинокий дом посреди чащи.    Послышались медленные шаги со стороны двора и скрип одинокой качели. Женская рука сжала ружье позади и беззвучно достала. Приблизив глазницу к прицелу, та глянула на ту самую девушку, за которой так сильно цеплялся Маркиз. Палец шутливо поглаживал спусковой крючок, а в мыслях появились возможные варианты дальнейших событий, ведь именно от той, кто держит ружье сейчас всё зависит.  Во взгляде промелькнул азарт отчего ухмылка стала ещё больше. Брови, интуитивно, потянулись к верху, оставив на лбу ненавистные для неё морщины. Где-то в грудной клетке потеплело от предвкушения. Она была уверенна в себе, уверенна в своем будущем, с презрением отмахивая пессимистичные мысли.  Глаза застелила мутная пелена, слух сконцентрировался лишь на собственных мыслях, а разум ушел в себя. И понадобилось мгновение чтобы понять то, что произошло. Эмоция сменилась на отвращение. К самой себе. Позади послышались неуверенные шаги. Похоже, никто не смог понять, что только что произошло.   И вот опять. В этот раз последствием была пуля в спину заказа. Мушка стукнулась о еле влажную землю, а ладони, в попытке выместить злость на прикладе, неприятно сжали дерево. Особа не любила те моменты, когда она теряла контроль на важном задании, а особенно не нравился ей результат её же действий. Приходится теперь искать выход из ситуации.  Правая рука медленно поднялась и указательный и средний пальцы указали вперёд. Беспокойный, но осторожный топот отправился в сторону дома. Оставшись позади, женщина продумывала последующие действия. Задумчивый взгляд  в темноте стал игривым, улыбка вновь появилась на устах. Медленные шаги направились по стопам отряда.  - Сфокусироваться на задании. Мешающего объекта тяжело раньте, но не смейте убивать. Я сама с ним расправлюсь. ——  Рыхлая земля была вся в следах от колес машины. Автомобиль припарковался недалеко от песка и постепенно остывал от долгой дороги. Закатное солнце иногда вырисовывало блики на чистом метале, попадавшие в деревья неподалёку. Облачность неба, которая под гнетом звезды окрасилось в красный оттенок, спасал двух людей от лучей света.   Укутавшись сильнее в пальто, девушка, от холода, прижала ноги ближе к друг другу. Руки были скрещены, пытаясь найти тепло. Задумчивый взгляд, направленный прямо к горизонту моря, казалось, пытался перерисовать вид у себя в голове. Волосы Вероники трепались перед лицом и каждый раз приходилось зачесывать их за ухо, при этом угрожающе бурча что-то о срезании локонов.  При каждом таком монологе, мужчина, стоящий рядом, скрывал свой смешок в мыслях. Руки уже достаточно согрелись в карманах черного пальто, что треплется от позывов ветра, но с каждым движением - тепло будто уходило. Начисто почищенные туфли стали пыльными, и полны песка, отчего брови на мгновения хмурились от неприятных ощущений. Твердое лицо глядело вслед за взглядом девушки, и Уик все время пытался игнорировать внезапно зачесавшеюся щетину, стараясь сосредоточится на моменте подольше.   - Красиво, правда? - со стороны мужчины послышался голос. На уголках глаз появились еле заметные морщины.   - Да, - Уик мельком глянул на задумчивую Веронику и вновь перевел взгляд обратно на горизонт. И никто из них не замечал, что те стоят очень близко к друг другу. Обветренные женские губы замерли на последнем слове, хотели сказать тысячи слов, но вывалилось лишь два. - Очень красиво.   Особа мягко улыбнулась и прикрыла глаза. Вместе, они почувствовала тот комфорт, который вдвоем искали. Тепло, что никак не появлялось, обволокло их снаружи и внутри, и дело было даже не в сияющем Солнце, что заходило за горизонт.   Голова опустилось на мужское плечо, на что Джонатан мысленно вздрогнул. Взгляд прошелся по лицу девушки, заметив небольшие ямочки на щеках. Пламя каждого не спеша разрасталось, пыталось вырваться, найти что-то, что поможет огню стать сильнее. И они сами не поняли, как добились этого в компании друг друга. Лишь прикосновение заставило дрожать сердце, а низ живота трепетать. ——  Сквозь звон в ушах слышалось судорожное дыхание. Руки непривычно дрожали над телом, что, казалось, копировало поведение тремора. Сглатывая слюну, тот пытается не смотреть в пронзительно страшный взгляд напротив. Комок страха и безысходности покрывал разум и чувства. Тыльная часть ладони почувствовала землю под телом девушки перед тем как найти само ранение в спине.   Джон понимал, что нужно быть готовым к опасности, но сам не мог заставить себя отойти. Грудь сдавило что-то невидимое, что мешало дышать и концентрироваться. Голосовые связки пытались связать слова воедино, чтобы хоть как нибудь успокоить и себя и Веронику, но выходили лишь болезненные кряхтения.  Уик уже и забыл, как уложил девушку на землю. Пытался не терять секунды на переживания, рукой задерживая рану от внешнего кровотечения. Но перед глазами всё равно проносятся недавние моменты, как она смотрела на него глазами полных непонимания и безысходности. Он твердым тоном еле вытягивал из себя слова о том, чтобы та оставалась в сознании, когда увидел, что из её рта вытекала маленькая струйка крови.  Слух уловил приближение группы людей. Люди, облачившиеся в военную форму, все ближе стекали к ним. Вероника уже не смотрела в глаза мужчины. Цепляясь взглядом за бездонные звезды, которые мгновенно становились черными пятнами в её сознании, и, сжимая в кулаках рыхлую землю, она понимала, что в этот раз легче ей не будет. Агония в области позвоночника разрасталась по всему телу; в легких растекалась кровь; чувство безысходности пожирало остатки сознания.  Мысли Джонатана смешались: он понимал, что где-то вдалеке идет группа вооруженных людей в их сторону, с намерениями убить, но также знал, что Веронике, которая была уже при смерти, нужно было помочь. Неважно каким способ, лишь бы она смогла дышать полной грудью снова.   В бреду, Уик встал, но перед зрением появились черные пятна, отчего его рука дернулась к голове. Пистолет в кобуре, что был прикреплен под столом неподалеку, мелькнул в памяти. Тот, как в бреду, дошел до деревянной лавки и рукой начал рыскать в поиске необходимой вещи, все также не отрывая взгляд от лежащего тела и беспроглядного леса.  Люди в масках, что постепенно появились из тьмы, уже были готовы стрелять. Один из них, взявшись за тяжелое ружье, нацелился на Джона, но не успевши сделать и первый выстрел, замертво пал. Другие же начали пальбу по цели, не обращая внимания на, уже казалось, бездыханное тело.   Джонатану пришлось сесть за скамейку, чтобы уйти от града пуль. Смотря через щель между столом и лавкой, он увидел, как вся остальная группа начала окружать его. И в последнее мгновение тот заметил силуэт, что отличался от остальных. Форма подчеркивала женскую фигуру, короткие темные волосы были заплетены в низкий хвост, а маски и вовсе не было. Брови дернулись, дежавю поселилось в голове. И перед глазами мелькнула загадочная особа в баре, что своими подозрительными речами отталкивала Уика. Мельком глянув на панорамные окна, Джон заметил, как его собака любыми методом пыталась выбраться в наружу. Он был не готов терять ещё одного друга. Вновь послышались выстрелы.   Внимание вернулось к вооруженным людям. Джонатан двинулся в сторону, прицеливаясь. Прицел нашел другого бойца, и уже было выстрелил, как правый бок больно защемило. Одновременно раздались выстрелы со стороны мужчины и с противоположной стороны от Уика. Темно-красная кровь расползлась по одежде.   Веки резко раскрылись. Писк в ушах постепенно исчезал, но на место этого пришли неприятные и резкие звуки выстрелянных патронов. Руки хотели хватиться за что-нибудь, лишь бы «оттолкнуть» жгучую боль подальше от себя.  Во рту вновь появилась вязкая жидкость, которую очень хотелось сплюнуть, однако даже на это сил не хватало, крови приходилось стекать с уголка женского рта. Взгляд постепенно сфокусировался сначала на кронах елей, а после и на еле различимых людей в масках. Судорожно выдохнув, девушка попыталась двинуть хотя-бы рукой. Нестерпимая боль в спине расползлась по всему телу, не давая конечностям хоть как-то двигаться.  Вероника резко искривилась не только из-за ощущений в теле, но резким и таким нежданным воспоминаниям. Она помнила как силой ее заставляли терпеть боль и подниматься не смотря ни на что. Вспомнила и те жесткие, принуждающие пинки по телу, от которых хотелось выть.   Резко все затихло когда пальцы нашли что-то металическое. Долго думать и не пришлось, кончики руки сразу опознали рукоятку пистолета. Резко выдохнув, девушка почувствовала как рот заполнился новой порцией крови. Слабо, но тонкие пальцы правой руки попытались придвинуть орудие ближе к себе. И в скоре у неё это получилось.    Глянув в сторону, Вероника увидела размытого Джона, который всячески пытался защитить себя. Тугой ком свернулся в животе когда она увидела окровавленное тело Уика и от этого состояние особы стало ещё паршивее. Внезапно, сбоку появился новый человек, совершенно неподходящий своим видом в окружающую обстановку.  Она шла грациозно, высокомерно. Уверенная в сегодняшнем дне и её планах, женщина шла к одному из самых опасных людей в Нью-Йорке без орудия в руках, и лишь автомат на её плечах создавал призрачную готовность ко всему.   В глазах истекающей кровью Вероники появилась злоба, исходящая из недалекого прошлого. Рука сильнее сжала рукоять пистолета. Когда-то таким же пистолетом Агнес стреляла в тело девушки. Эта женщина любит превосходить других, ставя себя выше всех.   - Вы только посмотрите на него! Сколько пуль не выстрелишь - он будет бороться до самого конца, взбудораживает! - на устах Агнес выступила широчайшая улыбка. -  Аж не терпится услышать крики отчаяния, ведь я буду первая и последняя кто их услышит!  Как на зло пули в пистолете закончились, и сзади один из вооруженных толкнул его на землю. Похоже, тот хотел пристрелить Джона, но женщина напротив только рукой повела и на Уика приземлился тяжелый ботинок. Другие же взяли мужчину на мушку, ожидая приказа. Волнение повысилось, когда пёс в доме подозрительно замолчал. Взгляд скользнул по женской фигуре. Глухой стон вышел из гортани мужчины -  раны стали неимоверно адски болеть под давлением ботинка.  - Да кто ты нахрен такая?  - Спасибо, что спросил. Меня зовут Агнес, я одна из лучших киллеров бывшего и покойного тобой Маркиза Венсана де Грамона. Моя цель необычайно проста: вернуть Шестерку «домой». - женщина подошла чуть ли не впритык к лицу Бабы Яги и присела напротив него.     - Если бы тебе нужна была эта девушка, ты бы не хотела её прикончить. Как я вижу, планы у тебя поменялись? - с уголка рта потекла маленькая струйка вязкой крови.  - А ты внимательный мальчик! Так и быть скажу.  - жестко взявши его за черные волосы, Агнес резко подняла его голову: - Новый маркиз - тупоголовый алчный черт, который падет максимум через месяца два-три после начала его карьеры. Мне фиолетово сколько он будет мне платить за каждый его приказ, прошлый маркиз дал мне столько зеленых, что мне хватит до конца этой гребанной жизни. Гарсия хватается за любую мелочь, только бы остаться при деньгах, да сохранить свой пост. И одна из таких мелочей сейчас лежит в сторонке и умирает, истекая кровью. Он не понимает, - Агнес истерично покрутила вокруг головы пальцем, - что она ничего полезного ему не принесет, просто добавит лишние расходы. И как же я удивилась когда увидела тебя вместе с этой сукой. Бинго!   Женщина сильнее стиснула ладонь на голове Джонатана, отчего тот скрючился сильнее. Попутно слушая эту сумасшедшую, мужчина проворачивал все последующие события, ища для себя удобный вариант чтобы остаться в живых.  - Я давно уже за тобой наблюдаю, за твоими заказами, поведением, считывая твой дневной график, - Агнес, от такого количества откровение, отпустила голову Уика и прижала ладони к щекам, мечтательно подняв взгляд. - Как же мне повезло когда этот сранный мужлан дал мне заказ как раз таки на эту девчонку! Действовать теперь я могу намного раскрепощено!   - Но какая выгода тебе от этого? Ты понимаешь, что после сегодняшней ночи ты просто напросто потеряешь доверие Маркиза?!  - Не притворяйся, что тебе действительно есть дело до меня или до Гарсия. - Агнес медленно поднялась на ноги, - после этого задания я забуду про него и уйду восвояси. Мне похер запомнит ли кто-то из присутствующих и расскажет ли кому-то этот разговор, меня больше не будет на радарах этого чертового маркиза и я наконец буду предназначена сама себе.   После столь продолжительного монолога женщина облегченно выдохнула, будто рассказала все свои грехи пастырю в церкви. Но сейчас они находятся не в исповедальне, а на самом настоящем суду, где решается кто будет жить, а кто умрет.     Настала тишина, которую прерывало лишь дыхание Агнес. Затихли даже движения вооруженных людей, которые наверняка были потрясены её словами. Ее пронзительный взгляд до сих пор можно было почувствовать на затылке. Она будто обдумывала что-то очень важное для неё, слишком личное, и вряд ли особа смогла бы поделится этим с кем-либо.   В голове мужчины уже появилось несколько идей, но тот лишь ждал подходящего момента. Наступившее безмолвие пугало, особенно тишина со стороны Вероники. От плохих мыслей в животе закрутился неприятный узел, который становился всё туже с каждой плохой мыслью. Сильно зажмуривши глаза, Джон рвано выдохнул.  - Но перед моим долгожданным спокойствием, я хочу кое-что сделать. - дав сигнал стоящему на Джонатане мужчине, чтобы тот крепко держал его, Агнес наконец сказала: - Единственная просьба - кричи во всё горло.  Правая рука потянулась к специальному ножу на бедре. Шатенка безумно улыбнулась и вновь присела на корточки. Левая рука схватилась за длинные волосы Уика. Осознание довольно быстро пришло в мысли мужчины. Острая боль коснулась верхней части лба и постепенна проступила по контуру лица.   Из горла вырвался болезненный вскрик, руки пытались дотянуться до лица, но стоящий на Джонатане вооруженный никак не давал сделать какие-либо движения. На подергивания головой, движения которой мешало Агнес завершить начатое, женщина со злостью лишь сильнее сжала волосы на затылке и пробормотала что-то оскорбительное в сторону мужчины.   Боль прекратилась в районе щеки и послышалось шуршание со стороны. Женщина, уловив слухом движение, повернула голову по направлению в интересующую сторону. Глаза её раскрылись в неподдельном удивлении. Мушки людей с автоматами направились в сторону объекта.   - Знаешь, ты мне больше нравишься, когда лежишь в крови.   - Не в этот раз.   Стоять было невыносимо тяжело и больно. Согнутые колени заметно тряслись, а из рта выдавались тяжелые вздохи. Сил с каждым мгновением становилось все меньше, параллельно глаза начинали видеть темные пятна, предвещая скорую бессознательность, в худшем случае - смерть.   Шатенка отступила, увидевши направленный на неё пистолет, однако внешне она не выдавала никаких эмоций. Понимая, что бездействие маловероятно будет полезным, Агнес необдуманно позабыла о Джонатане. С глухим стуком о землю упал перочинный нож и, вместо этого, рука схватила рукоять пистолета.   Женщина не успела сделать и движения в сторону Вероники, как окружающую среду пронзил громкий звук, последствия которого красным цветом виднелись на лбу Агнес. Её руки безвольно опустились и в следующее мгновение она лежала на земле. Веки жутко остались открытыми, в них виднелись последние частички жизни. Смотреть на это было невыносимо, особенно осознавая то, что смерть стала тенью невинной девушки под покровом луны.   Веки глаз, нехотя, становились тяжелее, словно организм подавал знаки о том, что ему требовалось восстановится. Из руки вывалился пистолет, который внезапно стал слишком тяжелым. Колени подогнулись и щека Вероники почувствовала твердую землю. Перед непроглядной темнотой, девушка краем уха услышала глухие стуки о землю и звонкие выстрелы. И лишь одно было в голове:  «Встанет ли завтра солнце?» ——  - Джон?  Повседневный шум постепенно становился громче, вместе с нарастающей болью в голове. Уик вздохнул и нервно сжал переносицу. Моменты в памяти невольно проскакивали в голове, хотя тот дал себе обещание - больше никогда не вспоминать весь тот ужас. С каждым днём моральное состояние мужчины становилось лучше: он познавал новые ценности, чувства, но все мгновенно проходило стоило ещё не зажившим ранам о себе напомнить.   Бывает, что болит невыносимо. Боль могла исчезать и Джон с облегчением прикрывал глаза, однако спазмы были совсем непредсказуемы в момент реабилитации. И так бы страдал от боли Джонатан если бы не девушка, что была всё ж о время рядом, даже не смотря на то, что ей было так же плохо, как и ему. Уик дернулся, почувствовав прикосновение к своей руке.   - У тебя снова боли? - Вероника незамедлительно начала что-то искать в своей сумке, резко позабыв о негодовании в сторону Джона из-за прослушанной речи. Собака под столом, словно почувствовавши беспокойство хозяина, лениво потерлась об мужскую ногу. Девушка с тремором в руках положила рядом с чашкой кофе небольшую таблетку, предварительно поставив рядом и бутылку воды. Она требовательным тоном сказала: - выпей.  Мужчине настолько сильно не нравились медицинские препараты, что тот иногда прятал лекарства и продолжал корчится от боли. Уик, глянув на Веронику, машинально скрючился, но та лишь строгим взглядом посмотрела вначале на таблетку, а после и на мужчину. Пересилив свою неприязнь к медикаментам, тот поспешно закинул в рот препарат и глотнул воды. Боли, хоть и не сразу, но отошли.   - Прости, что не слушал, - пытаясь отвести глаза от пристального взгляда, Джонатан глянул на пустую чашку напротив. - Прогуляемся?  Особа слегка кивнула. Оплатив счет, они вдвоем направились в сторону парка. Вечерний солнечный свет омывал опушки деревьев, которые слегка покачивались из-за прохладного и приятного ветра. На улице было немноголюдно: на лавках сидели парочки любых возрастов; хозяева со своими собаками лениво бродили по парку; на полянах изредка сидели люди, которые разделяли одиночество вместе с книгами в руках.     Женская рука мягко обхватила мужское предплечье и схватилась покрепче, ища в Уике «опору». Вероника понимала как тяжело он переживает травмы, она могла отдать свой разум в руки беспокойства о мужчине, иногда забывая о самой себе. И только Джон мог вернуть её в саму себя, бывало ругая её за свою опрометчивость. Он сам и не заметил как девушка стала намного решительнее с момента кровавых событий. Но, признаться, ему нравились её решительность и поддержка после которых в груди всегда становилось теплее.   И сейчас, мужчина позволил себе расслабится в присутствии единственного близкого ему человека. Ее прикосновения растаяли его лед, что за столько лет уже оплел сердце изнутри. Мельком посмотрев на Веронику, он увидел как женские плечи постепенно спустились, говоря о том, что сейчас она чувствует себя в комфорте и безопасности. Веки её расслаблено упали, прогоняя прочь всю тревожность и усталость, но даже в глубине можно было найти ноты боли прошлого. Пёс упорно тянулся к ближним кустам и проходящим мимо собакам, что даже Уику было трудно его удерживать.    Реабилитация проходила довольно сложно, не говоря уже о первых днях пробуждения после смертельных ранений. После того как девушка пришла в себя - она расплакалась. Впервые в её жизни желание жить прошло сквозь барьер темноты и печалей, оно было единственным стремлением, как ей казалось, в последние минуты своего существования. И чисто светились её глаза в момент рассказа главного врача о том, что Джонатан жив. Однако он долго не приходил в себя: весь организм был изранен, зажившие ткани бывало снова рвались, не успевши даже восстановиться, отчего появлялись сильные кровотечения. Врачи до сих пор удивляются как тот пережил такие тяжелые ранения.  Последствия после реабилитации в виде дрожащих рук у девушки и резкая, но терпимая боль - если не считать внезапную неприязнь к медикаментам - у мужчины - небольшая плата за ужасную и кровавую ночь. Разделяя свою боль вместе, такие небольшие преграды стали повседневными вещами, на которые уже не обращается внимание.   Но и с этим пришли и кошмары. Воспоминания кровавой ночи и тяжелой прошлой жизни бывало снились Веронике, из-за которых Уик бывало просыпался по ночам слыша всхлипы с другой стороны кровати. И не признается он ей, что ему тоже снятся кошмары, к которым он уже давным-давно привык. Впредь, настоящий Бугимен приходит к ним по ночам, радуясь и питаясь страхами жизни.   Озеро простиралось напротив сидящих Вероники и Джона, в котором блеском виднелся оранжевый закат. Питбуль, довольно высунул язык, улегся в ногах своих хозяев.Девичья рука так и продолжала держать мужчину, который чувствовал мелкое подергивание руки. Ком взялся из ниоткуда в горле Джонатана, словно разум не давал рассказать последнюю новость. Одна рука сжала черные джинсы, другая - поправила небрежный пучок волос.   - Недавно я принял тяжелое решение. И мне бы хотелось услышать твое мнение.  Вероника повернула голову в сторону Уика и посмотрела на него вопросительным взглядом, тот же все так же смотрел на оттенки красного карпа в пруду. Его чешуя красиво переливалась под огненным небом. Рука девушки чуть сильнее обхватила локоть мужчины.   - Я решил покончить с карьерой Бабы Яги. - наконец он глянул в её глаза, - я не уверен сделал ли я правильный выбор, ибо прошлое такое же решение привело меня к неоднозначной цепочки событий. Признаюсь, мне было крайне боязно заканчивать эту деятельность, ведь понимаю, что не смогу жить по-новому. Я пытался, старался жить как обычный человек, но прошлое с каждым разом меня нагоняет. И, боюсь, я не смогу стать новой версией себя в одиночестве. Мне нужна ты, Вероника.   От откровения стало гораздо легче на душе. Но долгожданное молчание со стороны девушки было невыносимым. Он уже точно принял решение, но узнать о мнении близкого человека ему было важнее. Вероника нежно взяла Джонатана за щеки.    - Мы не знаем, делаем ли мы правильные решения либо наоборот, потому что каждый наш выбор - это и есть последствия небольшого либо вселенского масштаба. И я не думаю, что ты своим решением разрушишь половину вселеной. - Вероника мягко усмехнулась. - Если ты уверен в своем решении и считаешь его правильным - пусть будет так. Я буду всегда рядом с тобой и поддерживать твои решения.   Мужские руки накрыли женские. Отныне дуэт Шестерки и Бабы Яги перестали существовать, но вместо них появились Вероника и Джонатан, которые теперь стали свободными.   Губы Уика нашли губы Вероники. Нежный поцелуй стал олицетворением их честности, заботы и верности. Легкий ветерок шептался в их волосах, когда их губы соединились в нежном поцелуе. В этом мгновении время остановилось, и только сердца двоих продолжали биться в унисон. Когда их губы разъединились, они взглянули друг на друга с нежностью и пониманием, словно в этом моменте они прочитали всю историю своей любви. Прикоснувшись лбами, мужчина и девушка нашли умиротворение в друг друге. Теперь, обнимаясь, они смотрели в будущее с уверенностью, что ничто не сможет разлучить их, потому что их связь была крепче любых испытаний, которые им пришлось пройти.