Болезненная красота роз

      Любимая книга, раннее утро и тишина, что может быть лучше?       Достоевскому с детства нравились романтические истории, поэтому подобных книг у него было как грязи. Юный господин всегда носил только тёмную одежду. Увидеть его в белом было практически невозможно. В саду, в котором обычно сидел брюнет, было безгранично много цветов. Фрезии, гладиолусы, иксии, эустомы, георгины, вербены, пионы, горечавки, лилии, но самое главное, что там есть алые розы. Именно возле них любил проводить своё время Фёдор. Его притягивала красота и опасность этих цветов. Они так подходили его книге. Волшебную тишину можно слушать вечно, но её нарушил звук шагов.       — Ваш чай, господин Достоевский, — с клоунской улыбкой сказал дворецкий, протягивая элегантную чашку.       — Благодарю, Гоголь. Можешь идти, — Фёдор взял чашку, даже не посмотрев на дворецкого. Ему была слишком интересна книга.       — Молодой господин, можно вас попросить об одном одолжении? — Гоголь говорил, как всегда быстро и задорно. Не дожидаясь ответа Достоевского, сказал. — Я хочу с вами потанцевать, — без капельки стеснения проговорил всё желание Гоголь, будто забыв, что этот юный господин выше его по статусу.       Заинтересовавшись необычным предложением больше, чем книгой, Фёдор отложил книгу и встал, чтобы подойти к дворецкому.       — А ты сам хоть умеешь? — спросил Фёдор из-за того, что он сам не умел от слова совсем.       — Конечно, а юный господин ещё не танцевал, если не изменяет память. Но не переживайте, я чудесный учитель, — говорил Гоголь, протягивая руку Достоевскому. Саму ладонь из-за перчатки было не видно, но и с ними было понятно, что у него красивые длинные пальцы и запястье. Он всегда ходил с повязкой на правом глазу, когда его левый украшал длинный шрам. И одежда была странная, будто он в цирк собирался, а не на работу дворецким. И пока тот мог менять одежды хоть каждый день, Фёдор практически всегда ходил в одном и том же. Ему не особо была важна внешность, но, несмотря на это, выглядит он всегда сногсшибательно.       — Верно, я только смотрел на то, как танцуют другие, — жестом согласившись на предложение, Достоевский подошёл к Гоголю очень близко, положив свою руку ему на плечо.       — Тут ничего трудного, просто мысленно рисуйте квадрат ногами под счёт "раз, два, три", — дворецкий старался показывать всё, что говорит, и из-за этого всё это выглядело нелепо. Но Достоевскому даже такие объяснения были поняты.       Когда стало видно, что господин более-менее разобрался, Николай одним щелчком пальцев включил классическую музыку, и они закружились в танце. Правда, движения Фёдора были неуверенные, но это не мешало, а Гоголю только нравилось смотреть на такого господина. Они танцевали всю композицию, Достоевский уже привык к движениям, а дворецкий наслаждался красотой этого господина.       — Молодой господин, можно ещё кое-что? — Николай приблизился без стеснения и с ухмылкой смотрел на парня.       — Давай, — безразлично и устало сказал Фёдор.       Гоголь поцеловал уставшего парня. Их губы слились в страстном поцелуе, им было всё равно, заметят их или нет. Господин очень желает, чтобы это никогда не кончалось.