Простые вещи

      Татьяна Ивановна стояла перед зеркалом и с напряжённым вниманием разглядывала в отражении собственную пятую точку.       Ровно посередине, там, где затенённая ложбинка пролегала меж всё ещё аппетитных полукружий, торчала тёмная твёрдая точка. Сомнений не оставалось: это был клещ.       Татьяна Ивановна горестно вздохнула, кстати вспомнила поговорку про «ни сам не посмотришь, ни другим не покажешь» и потерянно оглянулась по сторонам.       Звенела сверчками тёмная августовская ночь. В густой траве сада еле-еле мерцали после хмурого дня фонарики на солнечных батарейках, где-то там гуляла по своим кошачьим делам пушистая трёхцветная кошка, а в доме, где над большим столом неярко горел большой белый шар, похожий на луну, смотрела на неё круглыми испуганными глазами белая собака.       — Что делать-то теперь? — спросила у собаки Татьяна Ивановна.       Собака моргнула, прижала уши и отвела виноватый взгляд в сторону.       Татьяна Ивановна вздохнула ещё раз и, придерживая сползающие джинсы, поковыляла обратно к зеркалу. Там она зажмурилась, нащупала ещё не потерявшими ловкость пальцами выступающее твёрдое тельце клеща и, ухватившись за него покрепче, дёрнула.       С громким чпоком клещ отделился от тела.       Татьяна Ивановна не стала долго рассматривать мерзавца, а поскорее кинула его в унитаз и поспешно смыла. И с брезгливой гримасой два раза тщательно вымыла руки с мылом.       Собака лежала на диванчике, положив голову на подушечку и вытянув вверх худые ноги с прозрачными розовыми косточками.       — Точно! — Татьяна Ивановна схватилась за телефон и открыла семейный чат.       Новоиспечённая невестка, жена сына Татьяны Ивановны, была девушкой строгой, ответственной и училась на ветеринара. Хоть собачий, а доктор.       Дрожащей рукой Татьяна Ивановна набрала сообщение:       «Дожили! Меня клещ за жопу укусил. Что делать-то теперь?»       «А зачем ты голой жопой на траву садишься?» — немедленно ответил сын.       «Я не садилась! — возмутилась Татьяна Ивановна. — Всего и вышла за весь день один раз огурцы полить. Погода-то: холод собачий и ветрено».       «Мы как-то у бабушки под коленом клеща нашли. Огромного! Видимо, несколько дней там пробыл», — подключилась невестка.       «И что потом с бабушкой было?» — насторожилась Татьяна Ивановна.       «Умерла», — откликнулся сын.       Телефон выпал из ослабевших рук Татьяны Ивановны.       Собака на диванчике встрепенулась и внимательно посмотрела на неё.       Татьяна Ивановна очнулась и ринулась к аптечке. Быстрыми лихорадочными движениями она вытаскивала один пузырёк за другим. Телефон продолжал пиликать, оповещая о новых сообщениях, но Татьяна Ивановна не обращала на него внимания.       Найдя антисептик, йод, салфетки и ватные палочки, она, высунув от напряжения язык, стала обрабатывать труднодоступную рану.       Обширная пятиточечная поверхность впитывала йод, как губка. И Татьяна Ивановна, не жалея сил, препарата и ватных палочек, продолжала обработку, пока саднящее место укуса не приобрело достаточно синий, по её мнению, оттенок.       Тогда, удовлетворённо кивнув, Татьяна Ивановна предприняла смелую попытку заклеить ранку пластырем. Попытка не удалась. Огорчённая неудачей, Татьяна Ивановна отправилась пить антигистаминные.       Она заглотнула сразу две таблетки и только после этого вновь обратила внимание на телефон.       «Я его придушу! — добавив к сообщению гневный эмодзи, пообещала невестка. — Бабушка год назад умерла. От коронавируса».       Плечи Татьяны Ивановны заходили ходуном, грудь затряслась. Она опустилась на диванчик и, смеясь, обняла белую тёплую собаку.