Конец начала

      Интересно, как много людей теряло свои воспоминания? Может, они не несли никакой ценности, и в итоге человек мирно забыл обо всём? Иногда так и хочется избавиться от боли, что зацепилась в мозгу так плотно, словно лапки ядовитой сколопендры сжали скользкие извилины. Но что, если человек вдруг забудет тот момент, наполненный лишь страданиями и слезами? Думаете, он сможет так легко отделаться? Яд с лапок уничтожит и тем самым поможет стереть память, но жидкость распространится по физическому телу, каждый раз напоминая о себе в тревожные и травмирующие ситуации, как триггер.       Чувствуя пульсацию висков в голове, казалось, они сейчас лопнут от подобного перенапряжения. Леви с трудом разлепил глаза, оглядываясь и не понимая, как попал обратно в свою комнату. Точнее, не так… Он не мог вспомнить, кто именно принёс его в штаб. Наверняка вам знакомо чувство, когда ты ничего не можешь детально вспомнить, визуализировать то, что с вами происходило, словно после сильного алкогольного опьянения, но вы знаете, где были и что пережили. Ночь, что после себя не оставила ни одного ясного мгновения в памяти, всё равно напоминала о себе болью и отвращением к своей личности. Леви до сих пор чувствовал чужие прикосновения на своём теле, словно намертво отпечатавшиеся в его плоти, и этот запах борделя, впитавшийся в кожу… В данный момент всё это напоминало Аккерману, какой же он грязный, мерзкий, падкий. Не представляет из себя ничего больше, чем подобие человека. И как бы он потом не пытался, ни одна мочалка не отмоет эти ощущения, даже если после кожи не останется ничего, кроме мяса.       Прикладывая прохладную руку ко лбу, Леви начал массировать виски, чтобы хоть немного унять пульсацию. Глядя в потолок, он начал потихоньку собирать пазл, что же произошло до его выхода на улицу. Мелькающий высокий образ с кислотным зелёным цветом глаз маячил перед глазами Аккермана, а когда на лице этой фигуры стала медленно появляться улыбка, мужчина резко убрал ладонь с головы, сжав кулак. Ногти впились в кожу так сильно, что оставалось совсем немного, чтобы мелкие струйки крови начали стекать на простыню. Виновником происходящего этой ночью был и оставался Грант. Но зачем ему так поступать с Леви? А если зачинщиком был вовсе не Гэри, то кто же заставил его быть прихвостнем на коротком поводке? Поднявшись с кровати, мужчина оторвал взгляд от потолка и направился к шкафу, чтобы переодеться. Проходя мимо зеркала, он увидел, что его рубашка и брюки оказались влажными и запачканными землёй, а в некоторых местах даже порваны, в то время как на шее находится багровое пятно, которое не скрыть просто воротником куртки. Леви внимательно вглядывался в каждый сантиметр своего тела, чтобы запомнить, как низко он может пасть из-за какого-то возбуждения. С этим чувством он становится похотливым грязным животным, и из-за этого осознания Аккерман на секунду опустил глаза в пол, после уверенной походкой двигаясь к шкафу.       Полностью переодевшись, капитан вышел из комнаты и начал оглядываться, не поворачивая головы, в разные стороны коридора, надеясь уделить минимальное количество времени на поиски Гэри. Леви не мог сейчас представить, что именно сделает с ним, какие вопросы будет задавать и как сдержаться, чтобы не вырезать ему щёки. Никакая боль не могла сломать Аккермана. Ему нужно лишь достаточно решительности, чтобы совершить какое-то дело, но будет ли оно нести после себя серьёзные последствия, не знал даже сам Леви. Его тактический подход к любому делу мог поразить или убить многих людей, о смерти которых мужчина рано или поздно забывает. Так какой выбор сейчас будет наиболее выигрышным?       Глянув перед выходом из кабинета на часы, Леви предположил, что сейчас все разведчики должны находиться на тренировке в отдельном модуле корпуса. Но и с этими знаниями, Аккерман продолжал оглядываться на всякий случай. Выйдя из штаба, Леви пошёл в сторону отдельного здания и, резко остановившись, медленно повернул голову в сторону конюшни, почувствовав пристальный взгляд. Он увидел, как Грант стоит в центре строения и мерно машет ему рукой, а на лице расплывается мягкая улыбка, чуть оголяющая зубы. Глаза Аккермана сузились, стоило только заметить Гранта, а корпус чуть согнулся, дав ногам больше возможности, чтобы в одно мгновение приблизиться к Гэри. Оказавшись напротив парня, Леви поднял ногу и размахнулся, ударяя стопой тому в грудь с такой мощью, что Грант даже не успел сообразить, что произошло, как неожиданно для себя врезался спиной в деревянную стену, скатываясь вниз.       — Похоже у вас хорошее настроение, — на выдохе проговорил Грант, хватаясь за грудь.       Но Леви ничего не ответил, а лишь подходил всё ближе к сидящей фигуре. Если бы Аккерман умел правильно выражать свои эмоции, то точно бы обматерил Гэри, либо бы убил без вопросов. Злоба к этому человеку заставляла кровь бурлить в венах, а сердце колотиться из-за подступающего адреналина. Грант смотрел прямо в глаза капитана, и на секунду испугался, сжав сено под рукой. Привычные серые глаза медленно становились чёрными, так что белок стало невозможно рассмотреть.       — Тебе действительно нечего рассказать? — леденящим голосом спросил капитан. Грант сглотнул, чувствуя, будто невидимое лезвие изо льда касалось его кадыка, что вот-вот и оно будет насквозь проткнуто, если он не ответит. — Думаешь это шутка какая-то, ублюдок? — переместив ногу с плеча на горло, Леви продолжил. — Ты ведь не был готов к такому, — мужчина вдавил сапог сильнее, сжимая надгортанник. — Я хочу знать всё. То, что ты знаешь. То, что ты слушал, — Гэри раскрыл рот, кое-как вдыхая кислород. Продолжая молчать он роет себе могилу. — То, что тебе приказывали. Не смей мне врать и говори всё.       Леви смотрел в стремительно синеющее лицо и не чувствовал ничего, кроме злости. Даже если Грант в конечном итоге умрёт из-за асфиксии, то так тому и быть. Если ему хоть немного была дорога собственная жизнь, то он кое-как, но прохрипит ответ. Но Гэри лишь нагло ухмыльнулся в лицо Леви, заставляя того незаметно дёрнуть губой.       — А разве вам понравиться ответ? — тихо прошептал парень.       Грант поднял дрожащую руку, сжав щиколотку капитана, чувствуя, что давление на горло увеличилось после его слов. Он был уверен, что сможет легко убрать чужую ногу, но в реальности оказалось так, что Гэри не в силах сдвинуть её даже на миллиметр. Парень быстро глянул на свои ноги, после возвращая взгляд на мрачное лицо сверху. Мерзко и донельзя неприятно. По ногам будто начали расползаться десятки сколопендр, кусающие его плоть. Грант впервые почувствовал себя на месте людей, на которых применял эту же технику.       Гэри всю жизнь был любопытным человеком. И именно из-за этой своей черты интересовался у собеседников, что они чувствуют рядом с ним. Все поголовно описывали эти больные, а иногда даже скользкие прикосновения, будто по тебе кто-то ползает. Сам же Грант никогда не чувствовал подобного на своей шкуре. Ровно до сегодняшнего дня. Он закатил глаза, когда в мозг почти перестал поступать кислород, а конечности лихорадочно затряслись. Десятки маленьких ртов, казалось, сейчас прогрызут его плоть, и он умрёт так нелепо, так низко от ноги человека. При очередном взгляде на Леви, Гэри взял его щиколотку второй рукой, стараясь отпихнуть ногу куда-то в сторону, чувствуя лихорадку, больше похожую на приступ. Это и есть страх? Неужели именно это люди чувствовали при контакте с Грантом? Я не хочу этого чувствовать. Пожалуйста, хватит. Я не выдержу. Зажмурившись, Гэри ощутил на щеках что-то влажное и давно забытое для себя. Что-то знакомое… Слёзы? Неужели Гранту настолько страшно, что он впервые заплакал спустя долгие годы? Хватит…       — Мари… — еле слышно прохрипел Грант, как с его горла тут же убрали сапог.

***

      Сидя у забора у штаба, Грант разглядывал мёртвую птицу в руке. Красивый белый голубь с большими крыльями так легко умер от обычного отсутствия головы. Парня разочаровало, что птица погибла просто от свинцовой пули в свой маленький череп, но даже так он не прекращал разглядывать её тельце. Стоит живому существу потерять свой мозг, так оно сразу умрёт. Данная реалия никак не могла выйти из мыслей Гранта, подчиняя себе весь его разум. Пока кровь голубя стекала на руки, окрашивая их в алый оттенок, он думал, почему этот мир разделён на две стороны. Грант начал медленно сжимать пальцы, чувствуя треск птичьих рёбер, и задумался дальше. Почему именно Эрену досталась сила титана? Она делает его практически бессмертным созданием, чем-то наравне с Божественным. Стоит Йегеру ногу оторвать, так она вновь появится. Но что, если клинком отсечь его голову? Выживет ли он тогда?..       И только услышав своё имя за спиной, Грант сразу же кинул труп голубя куда-то вдаль. Не видать нам никакой свободы. Детский вымысел без шанса на существование. Весь этот мир переполнен страданиями, грехом и смертями. Гранту всегда было легче подстроиться под худший исход заранее, чем хотя бы на малую долю поверить в то, что всё может быть иначе. Разочарование по своей натуре тоже может утомлять, и, глядя на то, сколько раз Гэри встречался с ним, он мог уверенно сказать, что безмерно устал. Гнилой мир титанов, смертей и печали не принесёт нам счастья, свободы и безграничные дали. Не видеть нам света и радости больше, ведь всё, что мы видим, в итоге под три метра земли упокоим.       Гэри встряхнул головой, насильно вытаскивая себя из тревожных мыслей, и машинально улыбнулся, двинувшись в сторону голоса.       — Тебя капитан Мари зовёт, — быстро осведомила Ева и заранее ответила на будущий вопрос. — Я не знаю зачем.       — А Льюис не может? — парировал Гэри, закрутив чёрный женский локон на пальце. — Он куда полезнее для выполнения приказов.       Девушка скривилась, до сих пор не привыкнув к нахождению в одном отряде вместе с Грантом и отошла на шаг назад, убирая волосы за плечи.       — Нет, — ответила девушка и отвернулась, удаляясь в штаб. — Мне нужно к Жану.       Таким способом Ева постаралась показать Гэри, что её место в сердце занято, и подобные действия с лёгким намёком на флирт не помогут ему в налаживании отношений с девушкой. Грант закатил глаза, глядя на чёрные отдаляющиеся кудряшки, и задумался, как бы они выглядели, если бы загорелись ярким пламенем. Сжимая спичечный коробок в руке, Гэри сглотнул, стараясь сдержать себя всеми силами перед необдуманными решениями. Как бы обуглилось её лицо под жаром пламени… Осталась бы Ева такой же красивой? Плотно сжимая зубы, желваки начали переливаться от нетерпения это узнать. Грант очень медленно двинулся в сторону Брайс, уже доставая спички, но когда девушка полностью скрылась за стеной, Гэри огляделся, слегка удивившись наличию коробка и крови на ладонях. Он спрятал спички в карман, а руки вытер о платок, вспоминая, что его вызвала капитан.       Постучав пару раз в знакомую дверь, Грант прошёл внутрь и увидел, как Мари кладёт веточку лаванды в свежезаваренный чай. Он непонимающе похлопал глазами, успев подумать, что Кируми захотела с ним мирно провести время, как его желания тут же оборвали, словно острием ножа.       — Отнеси чай Леви, — кладя чашку на блюдце, приказала Мари       — А почему сами не можете? — облокотившись на стену, игривым голосом поинтересовался Гэри.       Мари хмыкнула, услышав что-то забавное, и подошла к Гранту с горячим чаем в руках. Гэри молча кивнул и забрал блюдце с чашкой, улыбнувшись так по-доброму, словно другой человек.       — Вы ведь туда что-то подсыпали, не так ли?       — Тебе знать вовсе необязательно, — слабо вытолкнув парня из комнаты, строго проговорила Мари.

***

      Продолжая стоять перед Грантом, Аккерман внимательно, вслушиваясь в каждое слово, анализировал рассказ парня. Ему важно было услышать, как именно и что сделала Кируми с чаем. Но почему она это сделала, Леви так и не смог узнать и понять. Когда Гэри закончил, мужчина апатично продолжал смотреть на дрожащего парня, кашляющего в землю.       — Где она? — сквозь зубы спросил Аккерман.       — Должна быть у себя в комнате, — немного утихомирив дыхание, через несколько секунд ответил Гэри.       Мужчина развернулся на пятках и быстрым шагом двинулся к комнате Мари. Его посетило огромное количество мыслей, и все были связаны с этой девушкой. Какого чёрта она сделала это с Аккерманом? Что именно Кируми подсыпала в чай? Чего она хотела добиться в конце концов?!       Сколько ещё раз ты будешь меня разочаровывать…       Каждый шаг оставлял за собой тяжёлый, громкий звук, что явно слышал каждый, кто сейчас находился в здании, но кто-то даже смог ощутить чёрную ауру, спрятавшуюся в тени Аккермана, следующую за ним по пятам. Поднявшись на второй этаж, Леви посмотрел в сторону, где находилась комната девушки, и увидел белые, знакомые волосы. Мари обернулась назад, откуда стал приближаться топот, и, не успев сказать слова, встала на носочки, прижавшись спиной к стене. Мужская рука сжала её горло, поднимая вверх, а испепеляющие глаза, казалось, могли пронзить насквозь.       — Какого? — хватая Леви за руку, вспылила Мари.       Кожа, что в некоторых местах была такая мягкая и гладкая из-за шрамов, сейчас находилась полностью во власти мужчины. Ему плевать, сделает ли он Мари больно, ведь именно так поступила она с ним, наплевав на чувства и последствия, что придётся решать в итоге только Леви. Почему Кируми не подумала о том, что сделает ему настолько… Что ему будет настолько тошно от самого себя? Почему ты не задумалась об этом?       — Что ты подсыпала? — приглушённо, угрожающе переспросил Аккерман который раз за день, всё выше поднимая руку.       Каким образом Леви узнал, что это именно Мари? Девушка посмотрела вдаль коридора и увидела запыхавшегося Гранта с ладонью у фиолетовой шеи. Стоило только увидеть Гэри, как Кируми сразу же всё поняла. Она в полном дерьме, но именно к этому Мари и морально готовилась. Подобный поступок не мог пройти безнаказанно. Вновь взглянув на Леви, Кируми согнула одно колено, толком не чувствуя опоры под собой, и убрала пальцы с его руки, хватаясь за стену позади.       — Наркота Дюзелли, — прошептала девушка, раскрывая губы чуть шире.       Звуки столкновения капитанов оказались настолько громкими, что многие солдаты повыходили из своих комнат в надежде увидеть что-то интересное. Около десяти разведчиков стояли в коридоре, молча смотря на рассерженного, но крайне сосредоточенного Аккермана, и Кируми с красноватым от удушья лицом.       Неужели Мари использовала Леви как подопытную крысу? Ещё и прибегая к таким мерзким уловкам, подговаривая третье лицо. Видимо, в ту ночь низко пал не только один Аккерман, но и Кируми.       — Прекрати… — не касаясь Леви, мягко попросила Кируми, задыхаясь.       Аккерман нахмурился, поджав губы, и рывком направил руку вниз, чуть ли не кидая Мари на пол. Кируми приземлилась на колени и подняла голову вверх, чтобы посмотреть на мужчину.       — Может я и Аккерман… — с полным презрением говорил Леви. — Но я остаюсь человеком.       Кируми услышала последние слова и согнулась, жадно глотая воздух. Кожаные сапоги, стоящие перед ней, быстро удалились куда-то вдаль, в то время как девушка, хватаясь за шею, тихонько просмеялась. Леви всё-таки узнал, что весь этот план был подстроен человеком, к которому он продолжал испытывать тёплые чувства. Именно так ей хотелось думать. Пусть Аккерман не является её мужчиной, но пока он хоть что-то к ней питает, то, возможно, не всё было потеряно.